Carpe diem

      С момента приезда Олега прошло две недели и сказать, что жизнь Игоря стала проще, значит ничего не сказать. Да, определённо Серёже стало лучше и Гром наконец-то смог насладиться своими любимыми сполна, но что-то в Волкове было странное. Другое. Складывалось такое впечатление, что от того позитивного и долбанутого авантюриста ни осталось и следа. После службы он стал спокойнее и если раньше эта задница с ужом в одном месте тащила всех в клуб, то сейчас он просто тихо сидел в смартфоне или читал книгу. Про службу, а тем более про плен, вообще не заикался, лишь изредка проскакивали истории про Шуру Мальвину, который сжёг их палатку и из-за которого они спали в спальниках. Возможно это даже к лучшему, потому что никто из ребят не хотел ворошить старые раны, но вот только они даже подумать не могли, что если их не трогать, то они могут загноиться.

***

       Вечер. Серёже действительно лучше. Сегодня он был у Рубинштейна и тот сбавил ему дозу препаратов, поэтому парень сегодня не как сонная муха, а даже очень активный. Он впервые за несколько месяцев сам попросил приготовить что-то Игорю, правда в конце-концов этим занялся Волков. Макароны по-флотски были шикарные. Разумовский даже добавки попросил, а Игорь же радовался его живым глазам.        — Как же не хочется возвращаться на учёбу, — прошептал рыжий и начал рукой нащупывать чужую. Через несколько секунд он все-таки отыскал ладонь Волкова, а тот лишь дернулся от неожиданного прикосновения. Ещё, наверное, повлияло то, что он уже начал засыпать — Ну я и так от отработок не отделаюсь, — Игорь осторожно провел по рыжим волосам и Серёжа расплылся в улыбке чеширского кота и поднял взгляд на любимого. Игорь побритый, взъерошенный и такой домашний, что жуть. Вообще Гром старше парней чуть ли не на пять лет. Поначалу разница была безумно заметная, а сейчас, когда они узнали друг друга поближе, она исчезла вовсе.        — А мне нужно на работу устраиваться, — еле слышно прохрипел Олег и Разумовский от удивления даже поднялся с колен Игоря. Гром так же смерил его офигевшим взглядом. — Что? — прошептал тот и Серёжа закусил губу.        — Без обид, но ты вчера три передышки сделал, пока пытался на шестой этаж подняться, — прошептал рыжий и увидел в глазах парня что-то странное. Страх? Или какую-то боль ? — Олеж, я не хотел обидеть, просто ты не восстановился ещё после ранений.        — Я пойду покурю, — парень разжал ладонь любимого и пошёл в сторону кухни. Серёжа же вздохнул и повернулся к Игорю. Все-таки язык действительно его главный враг. Вдруг на смартфоне резко заиграла мелодия, и Разумовский сделал страдальческое лицо. Он любил игнорировать эти сигналы и пропускать приемы, но рядом с Громом так не получится.        Белая баночка, две синих капсулы и стакан воды. Парня очень быстро вырубает от них, поэтому неудивительно, что стоило ему положить голову на подушку, как он уснул. Пусть так. Это всяко лучше, чем когда он долгие часы не мог уснуть или вскакивал из-за кошмаров. Лечение действительно помогает. Да, сейчас он лечится месяц или полтора, но зато потом почти полгода будет в порядке. Если даже не дольше.       Игорь улыбнулся и накрыл любимого теплым одеялом, а сам пошел в сторону кухни. Кажется, им стоит поговорить. Гром ничего не может сказать точно, но он не тупой. Он прекрасно видит, что Олегу страшно. До сих пор. Он боится темноты, тишины и громких звуков. Его буквально охватывает паническая атака, когда кто-то подходит к нему со спины. А ночью он встает из-за кошмаров. Это явно не дело. Нужно что-то делать с этим ужасом и чем скорее, тем лучше. Игорь уже раздумывал над тем, чтобы показать парня Рубинштейну, но вот только есть одна маленькая загвоздка. Гром и так все свои деньги сливает на Сережу. Абсолютно все. Его лечение проходит какими-то заграничными препаратами, которых даже нет в России, и именно поэтому Вениамин дерет за них двойную цену. Хотя, пускай. Если это помогает, то майор не будет возражать.       — Ты в порядке? — Олег лишь кивнул и улыбнулся. Так фальшиво и натянуто, что Игорь сразу понял, что дело неладное. Он улыбнулся в ответ, отодвинул стул из-за стола и сел напротив. Волков же, кажется, даже замер. В его карих, почти черных, глазах не было видно ничего. Вообще. И это странно. Они словно погасли.       — Тебя Серый прислал? — спустя долгую паузу, произнес он и выдохнул клуб дыма. Мужчина же отрицательно махнул головой и вздохнул, а Олег, кажется, все и сам понял. О чём Игорь боится сказать. О чем умалчивает. — Я в порядке. Такой же как и был. Не нравится? Могу съебаться, — прорычал хриплым голосом тот и начал кашлять. Да так сильно, что согнулся пополам. Гром тут же вскочил со стула и бросился к нему. Он аккуратно сел перед ним на корточки и медленно начал поглаживать спину. А Олег же больше не мог кашлять. Уже было больно. Не только легким, но и самому горлу. Его, конечно, предупреждали что лучше воздержаться от табака, но он не думал, что последствия будут такими…       — Тише, мой мальчик, — когда Волков уже не кашлял, а издавал полухрипы, полувздохи, он осторожно прижал его к себе и почувствовал на своем плече влагу. Олега трясло. Снова. Игорь понимал, что это явно не дело и что нужно обращаться к врачу, плевать он хотел на эти затраты, но вот только как убедить в этом самого парня. Ведь еще до всех этих ситуаций его главной чертой было чертово упрямство, которое нельзя было перебороть ничем. — Ты можешь мне рассказать, что у тебя на душе, — прошептал тот, но Олег лишь поднял мокрые глаза и отрицательно мотнул головой. В его глазах читался испуг. Словно он говорил не с любимым, а с каким-то мучителем, что заставляет его пережить заново этот ужас. Хотя может так оно было. Игорь сматерился про себя и достал из кармана спортивок пачку сигарет. Волков лишь улыбнулся, дрожащей рукой вытащил одну, после чего поджог ее и сделал небольшую затяжку. Он вправду изменился. Война вернула не его. Не того Олега. Тот добрый жизнерадостный юноша сгинул, когда подписал чертов контракт. Сейчас перед Громом стоит оболочка, а внутри другой человек. К сожалению, он с самого начала понимал, что этим закончится и все равно отпустил его воевать. Все равно не остановил. Ну кто же знал, что их лагерь накроют? Что парня заставят смотреть на смерти друзей? Что его самого будут пытать до адской боли, но при этом не будут давать даже потерять сознание для облегчения? Кто мог знать, что обычный шанс подзаработать деньги на квартиру и лечение Серого обернется во все это? Явно никто из них не мог даже подумать не мог и очень зря. Но прошлого не вернуть. Теперь им нужно освоиться с новым Олегом. Закрытым, молчаливым. Тем, что боится показать свое тело и даже в жару не снимает водолазки и штаны. Тем, что не может оставаться в темноте. Тем, что шарахается от любого звука за спиной и тем, что, кажется, уже не станет прежним.       — Ну и дерьмо ты куришь, Гром, — прохрипел тот и кинул недокуренную сигарету в пепельницу, после чего криво улыбнулся и пошел в спальню. Сережа всё еще спал как младенец. Олег тихо залез под одеяло и устроился рядом. Разумовский такой теплый и родной. От этой мысли ему спокойно. От этой мысли ему хорошо. Парень закрывает глаза и осторожно укладывает руку на худой бок, Сережа же начинает что-то мычать, но услышав родной шепот, затыкается. Игорь входит в тот момент, когда Волков уже посапывает рядом с рыжим. Наверное за ближайшие дни это самое прекрасное из всего того что он видел. Он так любит этих двоих, но… У него просто нет сил… Он действительно не сможет вывести проблемы двоих. Впервые за несколько лет к нему в голову пришла идея разорвать их отношения… или же исключить Волкова из них. Но стоя тут возле кровати и, поправляя сползшее одеяло, он полностью откинул эту затею. Но надолго ли?