Carpe diem

       — Нет, я не отпущу его на работу! — выкрикнул Серёжа в сторону коридора и Гром лишь выдохнул. С тех пор как Олег устроился охранником к какой-то шишке, Разумовский с ума сходит. Он без понятия, как его взяли с таким здоровьем и возрастом, но видимо послужной список дал свои плоды, из-за которых в их доме теперь, что не день, то скандал.        — Серёж, я начальник охраны, — устало произнёс Олег и вышел из комнаты. Чёрный пиджак, водолазка того же цвета и брюки. Он так с выпускного не одевался. — Мой максимум - это копаться в бумажках и гонять других, — произнёс он и схватил с тумбочки ключи от машины.        — А ещё ты следуешь за ним как собачка, — прошипел рыжий и уже хотел подойти максимально близко и подавить его своим ледяным взглядом как в детском доме, но Игорь вовремя выставил руку вперёд и преградил рыжему дорогу. Тот лишь со всей силы стуканул об нее, но убрать препятствие не получилось. — Ну и пожалуйста, вали, — вскидывая руки вверх, произнес Разумовский и пошел в сторону холодильника. — Надеюсь, они скоро увидят, что ты инвалид и уволят тебя, — шепотом произнес он, но достаточно громко, что бы его «случайно» услышал Олег.       Волков даже побледнел от этих слов. Серёжа явно переборщил. Надавил на больное, а потом и покопался в этой ране для пущего эффекта, и это понимал каждый в кухне. Даже сам Разумовский. От стыда он закусил губу и открыл дверцу холодильника, чтобы не видеть никого из своих партнеров. Игорь же с сочувствием посмотрел на Олега. Тот всё ещё стоял с потерянным выражением лица, но оно резко, в один миг, сменилось на яростное. От боли в глазах не осталось ничего. Он просто развернулся и, хлопая дверью, ушёл, оставляя их наедине.       Первые минут пять в комнате было настолько сильное напряжение, что, кажется, от него можно было бы зарядить смартфон. Они просто ели. Даже не смотрели друг на друга, хотя сидели напротив .Сережа чувствовал свою вину, язык действительно его главный враг. Ну что поделать, если он не умеет думать? Парень действительно не хотел задеть любимого, просто вырвалось… Еще и Игорь со своим осуждающим молчанием:       — Ну хватит, — Разумовский кинул вилку на стол и скрестил руки на груди. — Да, я виноват.        — Не передо мной будешь извиняться, а перед Олегом, — сказал тот, не поднимая от тарелки глаз. Сергей лишь цокнул и опустил взгляд вниз. Ему и так тошно, ещё и этот давитель на совесть. Он снова взял вилку в руки и насадил на нее помидор, после чего положил его себе в рот. Теперь настроение официально испорчено. Дальше они снова ели в тишине. Её нарушил Игорь, когда взял пустую тарелку и пошёл к раковине. Разумовский же встал из-за стола в ту же секунду. Аппетита нет совсем, да и настроение тоже. На миг в его голове снова появился голос. Такой тихий и еле слышный. Парень не подал виду и просто пошёл в свою комнату.        — Ещё шесть часов до приёма, — прошептал Серёже и нервно посмотрел на баночку. Обычно когда в его голове просыпается Птица, случается что-то плохое. Но почему она очнулась? Он же исправно пьёт таблетки… Надо будет на консультации сказать об этом Рубинштейну, ну а пока он просто прилёг на кровать и начал залипать в телефон. Мемы с котами, смешные картинки, тик токи - это всё , что его окружает в последние дни. Он даже боится представить как тяжело будет вернуться на учебу. Хотя какая разница? Парень всегда шел на год вперед программы так что, чисто теоретически, Сергей мог еще год прогуливать. Хотя, если посчитать, то так оно и выходит. Он крайне удивлен тому, что его до сих пор не отчислили.       Игорь вошёл в комнату тихо. Даже слишком. В руках он держал пачку мороженого с шоколадной крошкой и колу. Неужели пока Разумовский залипал в социальных сетях, тот сбегал до магазина? Сережа принял сидячее положение, а Гром устроился рядом, попутно схватив ноутбук со стола. Не раздумывая, он включил какую-то незамысловатую комедию. Парень же незамедлительно лег на колени к любимому и осторожно открыл упаковку мороженного. Само белоснежное, но покрытое маленькими коричневыми точками. Забавно. Олег всегда сравнивал это мороженное с Сережей. Он ведь тоже такой же бледный и покрытый веснушками. От этой мысли стало грустно. Он откусил кусочек и вздохнул. Вообще ничего в рот не лезет. За все это время он очень сильно потерял в весе и от его красоты осталось лишь название. Волосы стали ломкими, синяки под глазами были уже частью образа, а про выпирающие ребра и не желание существовать он вообще молчит. Но сейчас уже лучше. Он постепенно начал приходить в себя и даже набирать в весе. Это радовало всех, даже Сергея. Он постепенно начал выглядеть здоровее, но надолго ли? Если Рубинштейн узнает о том, то он услышал Птицу, хоть и отдаленно, то вероятность продления терапии просто гигантская. А второго захода не переживет никто.        Разумовский настолько погряз в своих мыслях, что не заметил как они досмотрели этот фильм и перешли ко второй части. Вроде, главная героиня забеременела и не от мужа. Кажется, от комедии не осталось следа. Серёжа честно пытался уловить суть, но очень часто уходил в себя и пропускал половину. Он сам не заметил, как закончился и второй фильм. Игорь уже тихо похрапывал, а парень же лишь поставил титры на паузу и захлопнул крышку ноутбука. Почти восемь часов вечера. Скоро должен вернуться Олег, но радует одно. Разумовский сейчас выпьет таблетку и уснет. А завтра его любимый снова пойдет на работу. Вскоре всё равно всё забудется. Волков же отходчивый. Того гляди, и извиняться не придется. Эта мысль немного успокоила парня. Он взял смартфон в руки и увидел, что будильник сработает через минуту. Парень сразу же отключил его и встал с кровати, после чего взял белую баночку и, дождавшись последней минуты, кинул таблетки себе в рот. После чего взял бутылку колы и запил их. Ну вот и всё . Он сейчас уснет и все будет хорошо.       Сережа снова заполз на кровать и накрылся одеялом, только вот почему-то именно сейчас сна не было ни в одном глазу. Он вертелся из стороны в сторону, включал музыку для медитации, пробовал очистить мысли, но ничего. Вообще не получалось заснуть. Почему именно сегодня… В конце концов парень смирился и начал тупо глядеть в потолок. Все равно Гром спит. Заняться ему нечем. От телефона уже тошнит, а книги он закрывает после первого прочитанного предложения. Спустя почти двадцать минут залипания на белые плитки потолка, дверь открылась. На миг у Сережи даже сердце остановилось. Он глубоко вдохнул и выдохнул. Видимо сама вселенная решила его проучить. Парень неохотно встал с кровати и пополз в сторону коридора. На Олеге лица не было. В глазах читалась дикая усталость, но стоило ему увидеть любимого, как она испарилась:       — Привет, — прохрипел тот и пошел в сторону кухни. В эту же секунду зашумела вода. Сережа закусил губу и последовал за Волковым. Тот старательно мыл руки, словно оттирая от них что-то.       — Как отработал? — еле слышно произнес Сережа и закрыл за собой дверь. Олег повернул голову в сторону прохода, который загородил парень, но не сказал ни слова. Просто выключил воду и открыл кухонный ящик, где лежали его сигареты. Всё равно ж ему, кажется, не дадут выйти. — Ну прости, — Разумовский подошел ближе и расположил свои руки на плечах Волкова, смыкая их сзади, чуть ниже шеи и заставляя смотреть прямо в глаза. — Ну я идиот, сболтнул со со злости лишнего. Ну, Волч, — Сережа оставил на обветренных губах короткий поцелуй, из-за которого сигареты полетели на пол. Ладно. Возможно он не так уж и сильно хочет курить. Парень впервые за долго время улыбнулся не натянуто, а по-настоящему . Как раньше. кажется, что даже глаза его заблестели. Разумовский машинально отразил его улыбку и осторожно потерся своим носом о его, после чего переместил руки на чужую талию и обнял. — Я так скучал по нам.       — Я до последней секунды думал о вас, — как-то грустно сказал тот и положил ладонь на рыжую макушку, после чего начал гладить жесткие волосы. Они так изменились… Когда парень уезжал, они были очень мягкими и пушистыми… Был видно, что вся эта ситуация пагубно сказалась на Разумовском, только Олег даже не мог представить насколько.       — Может в душ сходим? — как-то неожиданно произнес Сергей и Волков замер. Словно оцепенел на несколько секунд. Сережа сразу это понял и отпрянул. Он знал, что их любимый боится показывать свое тело после плена. Но почему? Постоянные водолазки, толстовки и штаны. Что с ним делали? Не ясно. Олег стал очень скрытным и о своем прошлом не хотел говорить, но ночные кошмары, трясущиеся руки и странное поведение выдавало его с потрохами. Когда-нибудь ему придется сознаться. Но не сегодня. И не сейчас. Он не готов.       — Сереж, я бы только за, но я очень устал и хочу побыть один, — он поцеловал Разумовского в лоб пошел к двери. Быстрыми движениями он юркнул в их комнату и взял пуловер с пижамными штанами, после чего проскочил в ванную. Снимал с себя пиджак очень медленно. Не хотел видеть себя в зеркале, но почему-то смотрел. Дальше штаны . Многочисленные следы от заживших ожогов, где-то виднелись шрамы от срезов кожи. Возможно это и не выглядело страшно, но Олег считал всё это отвратительным. Дальше водолазка и тут он даже отвернулся от зеркала. Боялся. Но набравшись смелости взглянул. Куча шрамов, которые собирались в символы. Тот человек словно помечал Олега. Показывал что юный солдат его игрушка. Ещё следы от ожогов. Ну и конечно же шрамы от пяти пуль. В тот день они договорились с террористической группой об освобождение заложников, только вот «главный» не хотел отпускать свои игрушки. Он сначала пытал всех , а потом просто расстрелял тех , кто смог пережить всё это. Олегу повезло. Пули, конечно, навредили, но не задели жизненно важные органы. Хотя лучше бы задели… Он был единственным, кто смог выбраться из того ада.       В ушах снова выстрелы и арабская речь. Парень выдохнул и пошел в душевую кабину. Выкрутив кран горячей воды на максимум, он уселся на пол. Было очень горячо, но через несколько минут он адаптировался. Вода лилась прямо на голову и создавала какую-то тяжесть. Олегу было всё равно. Ведь сейчас перед его глазами всё ещё лицо того террориста и непонятная арабская речь.       «Никому из вас не скрыться от меня. Никогда. А особенно тебе.»