Carpe diem

       Тихие стоны. Это было первое, что услышал Волков, когда зашёл в квартиру. Внутри что-то заныло. От какого-то непонятного чувства он застыл на пороге квартиры и тут же повернулся к двери. Нужно уходить, что бы они не заметили, но вот только он уже слышит тихие шаги и видит голого Игоря:        — Пошли, — прошептал он и и взял Волкова за руку. Пути назад нет. Он сглотнул ком, что встал посередине горла и отрицательно мотнул головой. Нет. Он не может. Они не должны видеть его… Таким. Но Гром был чертовски настойчивым. Он просто взял и подхватил парня на руки и все сопротивления просто игнорировал.        — Я же в обуви грязной! — прохрипел Олег , когда он все-таки поставил любимого на пол. — Весь ковер загадил, — простонал парень . Волков просто хочет уйти, потому что знает, стоит ему начать принимать в этом участие и он не сможет остановиться. Слишком уж давно у них ничего не было.        — А мы голые и со стояками, — сказал Разумовский и подошёл к Волкову, после чего приложил свою голову на затылок Олега и притянул к себе, не давая при этом даже малейшего шанса оттолкнуть. Страстный и немного странный поцелуй. Раньше Серёжа целовался иначе. Более нежно и трепетно, а сейчас будто бы был готов вырвать всю его душу своими губами. От такого напора ноги парня подкосились, и он наконец-то начал отвечать на поцелуй. — Наконец-то, — тяжело дыша, произнёс Разумовский, отстраняясь. Он аккуратно растегнул куртку Волкова, а Игорь сзади снял её и кинул на пол. Олег в ту же секунду избавился от обуви и застыл. Словно растерялся. В голове появился немой вопрос.       «И что ты будешь делать дальше?»        Но парни уже сами знали свои дальнейшие действия. Они уже несколько месяцев пытались заманить его в постель. Хотя бы кто-нибудь из них. Но, увы. Олег словно боялся близости. Вечно избегал. Говорил, что устал или то, что до безумия болит голова. А тут такой Джекпот.        — На колени, — строгим голосом произнёс Игорь на ухо Волкову и по всему его телу пошли мурашки. Боже. Как же ему этого не хватало. Парень послушно сел на пол и осторожно начал целовать чужие бедра, при этом касаясь члена то щекой, то рукой, как бы дразня.        — Руки назад, — скомандовал Серёжа и он неосознанно послушался, как вдруг услышал звук застежки. Наручники. Нет. Олег постарался не обращать внимания на состояние беспомощности. Это просто ролевая. Они развлекались так и раньше. Он закрыл глаза и почувствовал на своих волосах чужую руку. Затем лёгкий толчок. На пробу. Игорь был нежен и осторожен. Он слишком ценит их, что бы причинять боль и стоило ему увидеть хотя бы одну негативную эмоцию, он бы остановился, но нет. Олег сам двигал ртом вперёд, сам задавал темп и чуть ли не постанывал, когда Гром выходил из него.        — Молодец, мой хороший, — тяжело дыша, произнёс тот и отпустил его волосы. Олег опьяненный, но такой красивый, что жуть. Ему всегда нравилось приносить удовольствие, но ещё сильнее он любил получать его. И каждый знал об этом. Именно поэтому сейчас Серёжа аккуратно поднял его с пола и положил на кровать.        — Наш мальчик, — улыбаясь, произнёс Серёжа и аккуратно расстегнул ширинку парня, вот только в этот момент он услышал: «Нет». Почти в истенике Олег отполз к изголовью кровати и начал метаться из стороны в сторону, пытаясь хоть как-то снять наручники. Больно, очень больно. Кажется он повредил кожу на запястьях. На белом металле появились следы крови. На все попытки парней подойти к нему и успокоить, Волков отвечал не человеческим криком. Они не должны это видеть. Они разлюбят. Бросят его. Нет! Нет! Нет! Он проклят. Помечен печатью! Они не должны это видеть. Они не должны знать. Никто не должен! Паника с каждой секундой становилась все сильнее. Он кричал, плакал, отбивался от парней ногами. Словно перед ним не любимые люди, а монстры. Чтобы хоть как-то успокоить его истерику, Игорю пришлось всем телом навалиться на него и прижать к изголовью кровати, а Серёже силком запихать свои таблетки ему в рот. Вообще, их использовали для усмирения второй личности. Сережа от них отключался на несколько дней и выпадал из реальности, но у Волкова была такая истерика, что валерьянка явно бы не помогла.        — Не трогайте меня! — из-за того, что он слишком перенапряг связки, голоса было уже почти не слышно, словно он разговаривал из толщи воды. Страшно. Больно. Все внутри болит. Начиная от горла, заканчивая душой. Его уже трясло, но в какой-то момент все это начало пропадать. Истерика словно испарилась в один миг и он просто закрыл глаза и провалился куда-то далеко. Где его не найдут. Где его не оставят.

***

       — Что они с ним сделали? — прошептал Сергей и аккуратно коснулся щетинистой щеки, после чего посмотрел на Игоря. — Он… Боится нас? Я не знаю, что эти суки сотворили, но видимо он не хочет, чтобы мы увидели.        — Даже не думай, он должен сам нам показать, — Гром перевернул Олега на живот и снял с него наручники, после чего пошёл к шкафу. Он надел на себя трусы и кинул в Серёжу халат, только тому было не до одежды. Вернее сказать не до своей одежды. Он все-таки ослушался любимого и задрал край чёрной толстовки Олега. Уже тут он увидел несколько шрамов на животе и часть большого ожога. — Блять, — произнёс Игорь , когда увидел, что Серёжа дрожащими руками стянул с него худак.        В комнате повисла гробовая тишина . На Волков буквально были вырезаны какие-то символы. Тут уже и Гром не смог держать себя в руках. Быстрым движением он повернул любимого на спину. Тату волка? Что? У Олега же не было его. Может на войне сделал? Вот только… Почему оно перечеркнуто? Слишком странно. Удивительно, но спина была относительно целая. Лишь только один маленький символ был высечен на ней . «واحد منا»        — Серый, ты дохуя умный, что это значит? — Разумовским лишь пожал плечами и выдохнул. Видимо Волков умалчивает намного больше, чем им кажется и возможно не зря. Парень осторожно взял ручку со стола и переписал, по крайней мере попытался переписать символы, после чего свернул листок и кинул в стол.        — У меня на курсе учится парень, — Разумовский аккуратно накинул халат на свои плечи, после чего слегка приподнял Олега. — Что смотришь, одевай толстовку. Он не должен знать, что мы знаем, — Игорь послушно взял худак в руки начал просовывать его через голову Волкова. — В общем, парень странный, конечно. Сам с Алтая. Отец какой-то шаман. Как он решил стать программистом, вообще не понимаю.       — Ближе к делу! — произнес тот, засовывая руку в рукав.       — В общем, Балор знает пять языков, один из них арабский. Мне все равно идти завтра на пары так, как мой «больничный» заканчивается. Могу у него что-то узнать.       — Не проще в гугл переводчик вбить? — произнес Гром, а Разумовский посмотрел на него злобным взглядом. Просто Сережа хочет узнать кое-что еще… Балор, он уж очень точно давал намеки насчет приходов птицы и еще говорил, что идти на войну не лучшая затея. Сережа не верит в магию и эту дребедень, но… Если есть хоть малейший шанс разобраться во всём , то он воспользуется им.