Кровавый навет

С момента переезда прошло уже две недели, и, что тут скрывать, Славик успел привыкнуть. Привыкнуть к хорошему кофе, которым щедро поил его Мирон по утрам. Привыкнуть к потрясающему виду с балкона, когда Славик сонно выползал туда покурить. Привыкнуть к тишине кабинета, в котором Слава приспособился делать задания для универа, выходило правда удобнее, ничего не отвлекало и не было желания прилечь. Слава завёл себе любимое кресло в библиотеке и привык вечерами сидеть там с чашкой чая читая книги. Привык к тому, что в такие вечера к нему часто присоединялся и сам Мирон, иногда молча устраиваясь в соседнем кресле, иногда с интересом обсуждая прочитанное им или Славой произведение. И сдавать кровь по утрам Славик тоже привык. Это не было ни страшно, ни больно, только немного странно в первое время. Но что именно Мирон делает с этой кровью он так и не выяснил. Пытался, конечно, но двери кабинета всегда были заперты, обследованная спальня была совершенно обычной, ничего более странного, чем шелковые пижамы и махровый халат Славик там не нашёл. Но упорства ему было не занимать. Попытки ненавязчиво найти повод, чтоб зайти, провалились быстро. Мирон открывал дверь, неизменно доброжелательный. Но никаких пробирок или аппаратов видно не было, ничего такого, что могло бы намекнуть на судьбу взятой у Карелина крови. И Слава немного расслабился. В конце концов, так ли это было важно? Ну пусть хоть бактерии туда подсаживает, какое Славкино дело? Очередным вечером Слава появился на пороге библиотеки не в привычных домашних шортах и растянутой футболке, а в джинсах и вполне приличном худи. — Я это, к друзьям сегодня. Вернусь завтра, не факт, что рано и, скорее всего, с нехилого бодуна. Я не знаю влияет ли это на кровь, но может лучше сегодня взять? Мирон кивает и с готовностью поднимается: — Да, давай тогда так, алкоголь это не страшно, но все равно так будет лучше, и ты не будешь волноваться, и я с утра не буду нервничать. Минутку тут посиди. Слава садится в кресло и закатывает рукав. Узкий манжет перетягивает кожу как самый настоящий жгут, Славик морщится, но не поправляет. — Так, буквально пару секунд. Мирон осторожно поддёргивает рукав, затягивает жгут и бережно разминает кожу, нащупывая вену. Славу всегда удивляло это, ни одна медсестра в больнице не искала у него вены так нежно, но, в то же время, надёжно. За почти два десятка взятых ампул — ни одного синячка. Чуть поморщившись от иголки, Слава разжимает кулак, давая крови течь. Пробирка быстро наполняется, Мирон ловко приклеивает пластырь и опускает кофту. — Готово. Спасибо, Слав, хорошо тебе повеселиться. Если что — звони, я на связи. Карелин кивает, хотя и не может представить, что именно могло бы ему понадобиться от Мирона на попойке. Неумолимое желание срочно сдать кровь? Отсутствие иных собутыльников? Интересно, это еврейчик вообще пьёт? Тусовка выходит шумной и бурной, Слава наконец-то не чувствует довлеющей необходимости платить за жильё и действительно расслабляется. Смеётся над Ванечкой, притащившим на вечеринку своего Ваньку и теперь ревнующим его к каждому столбу, над самим Ванькой, который только и смотрит, что на своего Ванечку, а все равно получает подозрительные взгляды, над перебравшим Андрюхой, зачитывающим лекции бармену, то ли про чистоту стойки, то ли про вред алкоголя и правильные пропорции в Б52, то ли все разом, над Мишкой, который приехал черти зачем и теперь пытается найти себе то ли девушку, то ли приключений на задницу. Слава веселится, танцует, пьяно подпевает колонкам и вдруг отчётливо понимает, что он хочет домой. Вот прямо сейчас хочет взять и оказаться дома. Как назло метро уже наглухо закрыто, а все деньги давно пропиты, такси не вызвать. Слава листает список контактов в телеге, думая, можно ли у кого занять, и видит Мирона, который, несмотря на третий час ночи, светится онлайн. Карелин пьян, ему сейчас совершенно не важно, кто и что о нем подумает. Он открывает совершенно пустой, до сегодняшнего дня чат и быстро набирает: Слава Мирон, а одолжи мне деньжат на такси? Сообщение прочитывается через секунду и тут же на экране загорается надпись «печатает». Мирон А где ты? Скинь гео. Слава не сильно понимает, зачем, но послушно жмёт на «транслировать геопозицию». Через пару минут Мирон вновь печатает: Мирон Я заеду за тобой примерно через пять-десять минут, успеешь собраться? Слава удивлён. До дома ехать минут сорок, не меньше, а если Мирон не у себя, то на кой черт ему переться в ночь за Карелиным самому? Неужели настолько еврей, что зажопил на такси? Впрочем, Слава отвечает согласием и пытается найти в баре где-то сброшенный худак, параллельно прощаясь с приятелями. Когда Слава стискивает в объятиях Ваньку, нетрезво сообщая, что тот крутой чел и он рад знакомству, в дверях бара появляется Мирон. Он как-то безошибочно находит в разношёрстной толпе Славиных друзей, приветственно пожимая руку каждому из них, а потом тянет за рукав самого Карелина, который уже успел зацепить на барной стойке ещё бокал пива и ополовинить его. — Поехали домой, Слав. Как ни странно на улице их ждёт совсем другой автомобиль, чёрный внедорожник сменяет маленькая синяя ауди. — У тебя там автопарк что ли? Славик бормоча под нос ругательства пытается отодвинуть сиденье так, чтоб коленки не упирались в бардачок. — Это не моя, — тут же отзывается Мирон заводя двигатель, — каршеринг. Я был рядом, но без машины, пришлось импровизировать. Слава наконец устроился и уже принялся изучать встроенную магнитолу, или как там они называются в дорогущих тачках, стоящих больше, чем Славкина хата в Хабаре: — А чего сорвался, на такси пожалел? Мирон улыбается: — Я сам домой собирался, решил и тебя захватить, по дороге. Славик кивает и сонно всматривается в дорогу. Улицы сейчас пустые, но навстречу иногда едут другие ночные путешественники, заливая светом фар весь салон. Дома Слава первым делом идёт на кухню, включать чайник, и чуть замирает. Вода внутри не горячая, но довольно тёплая, словно его грели не так давно. — А ты давно уехал? — кричит Слава в глубину коридора. — Почти сразу после тебя, — откликается Мирон. Слава готов поклясться, что чайник кипятили максимум час назад. — Мистика какая-то, — бормочет он себе под нос, заливая чайный пакетик тёплой водой. — И так заварится. — Спокойной ночи, Мирон, — тихо шепчет он около двери, не рассчитывая на ответ, Фёдоров на другом конце квартиры. — Спокойной ночи, Слава, — слышится через секунду. — Ебучая мистика, — думает Карелин и всё же ложится спать.