Кровавый навет

Через полчаса в дверях действительно появляется хозяин, судя по его довольному виду, анализ Слава прошёл успешно. — Ну, Вячеслав, с кровью все хорошо, так что я готов выступить с предложением. Денег за оплату мне не нужно, как видите, в деньгах я не нуждаюсь. У меня другие условия. Славе очень нравится эта квартира. Слава всегда мечтал о чём-то подобном. И, конечно, он уже успел представить, как просыпается и лениво потягивает чашечку кофе перед работой, любуясь летящими по проспекту машинами. Но торговать жопой Слава не готов. — Нет, Мирон. Вы меня, конечно, извините, но на роль содержанки я не подойду. Спать с вами я не стану. Карелин поднимается и собирается уже уйти, но Мирон останавливает: — Речь совершенно не об этом, что вы! Никакой интим я и не подразумевал. Дело в другом. Я, видите ли, учёный. Исследую редкие мутации крови. И мне нужен чистый образец, так сказать. От вас будет требоваться двадцать миллилитров крови ежедневно. Никаких ограничений в питании или распитии алкоголя нет, но, если, вдруг, вы решите употребить наркотики, то скажите. Это не критично, просто кровь придётся дополнительно обработать. — Я на нарик, — бормочет Слава. Все это смахивает на бред и что за опыты ставит этот жидовский учёный — не ясно. Но, в то же время, что он теряет? Дышит этот лысый карлик ему в пупок, так что силой он ничего не сделает. Опоить? Да на кой ему такие трудности, Славик не то чтоб красавец, чтоб мечтать его поиметь любыми путями. — Вот и славно! Это я сразу так и решил, на наркомана вы не похожи. Если будете уезжать куда-то, тоже предупредите, договоримся. Слава думает ещё минуту и кивает. — Хорошо, будь по вашему. Кровь так кровь. Когда могу заезжать? Мирон улыбается, а Слава думает, что непременно выяснит, какие там эксперименты с кровью проводит этот сумасшедший учёный. — Да хоть сейчас. Хотите, я вам, Вячеслав, помогу вещи перевезти? Я на машине. Слава думает пару минут и кивает. В конце концов, если уж пользоваться ситуацией, то на всю катушку. — Помогите. И это, если мы жить в одной квартире будем, то можно меня просто Слава называть. И на ты. — Меня тогда Мирон. И тоже на ты. Ты далеко живёшь, Слава? Карелин усмехается: — Ну уж не в центре. Дыбенко. Вещи у меня по сути все собраны, так, по мелочи. Так что можем ехать. Мирон кивает и отправляется переодеваться. Слава, если честно, не совсем понимает чем эта розовая рубашка лучше той чёрной, но не вмешивается. Хочется ему — пусть хоть каждый час меняет шмотки, Слава не в обиде. До Дыбенко доезжают на удивление быстренько, Слава даже не успевает толком расположиться в машине. Большой внедорожник тихо шуршит шинами по шоссе, Мирон включает какую-то музыку, неплохую, причём. Слава ожидал какой-нибудь понтовой классики, но в колонках, на незнакомом, правда, языке, бубнит какой-то рэперок. — А музыка у тебя ничего, — говорит Карелин, распахивая перед Мироном входную дверь. По всем законам жанра он должен скривится и отшатнуться: квартирка Карелина ничем не похожа на его элитные апартаменты: пол местами проваливается, линолеум продран, обои кусками свисают со стен, являя миру старые газеты, на которые они были наклеены. Мебель тоже простенькая, дсп да фанера. Посреди всего этого великолепия возвышается большой клетчатый баул и пара спортивных сумок — личные вещи квартиранта. Но Мирон осматривается совершенно спокойно, проходит, примеривается к баулу, но отступает, это ясно, Мирону он выше пояса, такое не поднять. Зато неожиданно ловко закидывает на плечо обе сумки. — Тебе собирать надо что-то? Слава прекращает рассматривать Мирона и пробегается по квартире, сбрасывая в рюкзак зубные щётки и закидывая это домашними шмотками. — Все собрал, — бодро докладываются он и легко подхватывает с виду неподъемную сумку. Мирон одобрительно кивает и они спускаются к машине. Слава притормаживает на пролёте и закидывает ключи в почтовый ящик: оплачено у него до конца недели, в квартире он ничего не испортил, а тащиться через полгорода, чтоб отдавать ключи хозяйке, лень. Вернувшись, Мирон скрывается в кабинете, пропадая из виду и не мешая Славе разбирать сумки. Карелин же чувствует себя немного лишним в этом правильном доме. В каком-то почти подростковом бунте он раскидывает свои вещи в гардеробной хаотично, ничего не складывая, но на половину Мирона не лезет. В комнате Слава раскрывает гардины и долго смотрит в окно. В голове все никак не укладывается, что конкретно с ним сейчас произошло, и к лучшему ли это.