Холодное блюдо

      Она давно хотела суши. Так что была даже благодарна Роману за то, что пригласил ее на обед: сама бы она не решилась, слишком дорого. — Ну как ты вообще, Вика? — спросил Малиновский. — Вообще все хорошо, Ром. А у тебя как? Куда летал-то? — Да в Узбекистан, — он махнул рукой. — Нашел поставщиков, цены прекрасные, качество тканей — отличное. Но… Андрюша прислушался к интуиции Екатерины Валерьевны и не решился на эту сделку. Пришлось мне возвращаться несолоно хлебавши. Между прочим, как только я отказался, они начали вести переговоры с «Модерн эйдж», это наши конкуренты. Эх, жаль, Жданов меня не послушал! Ну да ладно, хоть на солнышке погрелся! — Вот ты молодец! — похвалила она, запоминая информацию о конкурентах. — Хорошо, что напомнил — надо будет в солярий на выходных сходить… — Ну вот, видишь, как хорошо, что на обед выбрались! А так бы и не вспомнила! — Да, спасибо, Рома… — А спасибо, между прочим, это просто слова! — Так ты мне слова — и я тебе слова! — А обед? — Ты сам меня пригласил, — Вика улыбнулась и пожала плечами. — Вот так, значит, да? — Что вот так? — не поняла Вика. — Значит, говорю прямым текстом, — уже серьезно сказал Малиновский. — Я хочу возобновления отношений с тобой! Я обещаю, что больше не буду тебе изменять… — Ром, я другого люблю, — неожиданно для самой себя сказала Вика, с ужасом понимая, что вот прямо сейчас подумала о Сашке. Малиновский смотрел на нее сумасшедшими глазами. — Я могу узнать, кто он? — В принципе можешь. Но я тебе не собираюсь этого говорить. — Даже так… — Я не рассчитывала на такое предложение, когда соглашалась пообедать. Я думала, мы сможем просто дружески общаться. — А если бы я предложил тебе выйти за меня замуж? — Я бы точно так же отказалась. Я не стану выходить за человека, которого не люблю. Ты мне симпатичен, но не больше. — Что, вот как отрезало? — он нервно усмехнулся. — Нет. Наверное, нет. Все происходило постепенно. Я чувствовала, как ты отдаляешься. И отдалялась сама. Вот результат. — Жаль. Очень жаль. На этот раз я действительно настроен серьезно. — Вот и я тоже…       Поговорили так себе. Друзьями после этого разговора они точно не стали. Вика вернулась на свое место, Малиновский побежал к себе. Через полчаса позвонила Кира. — Викуся, зайди ко мне — поболтаем?       Она заглянула в кабинет президента. — Андрей, я к Кире — она просила зайти. Если что, на мобильный звони. — Хорошо, Вик! — улыбнулся Жданов. — Только недолго!       Воропаева хитро посмотрела на подругу, которая с независимым видом уселась на ее диван. — А ну-ка, давай, рассказывай! — потребовала Кира. — Что именно? — Кто твой нынешний парень? — Да нет у меня никакого парня! — А ты Малиновскому соврала зачем? — А зачем я ему буду говорить правду? Мне надо было, чтобы он отстал, иначе бы он не понял. Погоди, так он тебе уже, что, нажаловался? Ну, блин, Ромочка! Трепло! — Вик, ну не сердись ты на него! Он и правда хочет возобновления отношений! — А я, Кир, не хочу! — заявила Вика. В этом она была уверена, как никогда. — И если ты мне подруга — ты не расскажешь никому о том, что я тебе сейчас сказала! — Все так серьезно? — испугалась Кира. — Вик, это же веселый балагур Ромка, ну ты что? Тебе же было с ним хорошо? — Было. Но все прошло. И я больше не собираюсь быть хоть с кем-то, только чтобы этот кто-то оплачивал мои счета. Я лучше поэкономлю. Понимаешь? — Вик, Викуся, ну прости меня! — уже всерьез разволновалась Кира, видя, что подруга на грани истерики. Вика и правда уже почти кричала. — Все, все, ничего никому не скажу! Пусть думает, что у тебя есть парень. Да? Слушай, давай, скажем, что это Сашка? Это сразу отпугнет Романа!       Вика со стоном упала на диван и закатила глаза, откинувшись на спинку. Этого только ей не хватало! — Кира! Да если ты только произнесешь его имя — Жданов меня тут же уволит, ты это понимаешь?! — А, да… — стушевалась Воропаева. — Действительно, упоминание о Сашке для Андрея — как красная тряпка для быка, точно. Ладно, скажу Роме, что ты молчала, как партизан на допросе, да? — Да. Да, скажи так. Я стала серьезнее относиться к жизни, не сплетничаю, не покупаю лишней одежды, деньгами не сорю, мне зарплаты хватает… — Да ты просто героиня! — улыбнулась Кира. — Правда, молодец. — Да, я молодец, — вздохнула Вика и устало улыбнулась. Ей вдруг захотелось уехать куда-нибудь в Подмосковье, закрыться там в какой-нибудь гостишке со всеми удобствами и просто проспать все выходные. И чтобы никто ее не нашел: ни Малиновский, ни Воропаев. Просто побыть одной. — Ладно, я все поняла, — кивнула Кира. — Иди, работай…       Вика вышла. Ей захотелось покурить — разволновалась, действительно. Но как только она присела на пуф в туалете и закурила, как по волшебству, помещение наполнилось секретаршами. Женсовет был практически в полном составе. — Привет! — поздоровались они почти хором. — Привет, — усмехнулась она. — А как у тебя дела, Вик? — Все хорошо, спасибо. А у вас? — Да у нас тоже нормально. — Вик, а Нестерова зачем приходила, да еще в конференц-зал? — Она — представитель «Макротекстиля», — охотно объяснила Вика. — Заключили с этой фирмой контракт на поставку тканей. Скоро будем выпускать новую коллекцию. — Да ты что? Эта рыбка — серьезный человек, оказывается? — Она технолог по образованию, — кивнула Вика. — Неожиданно, — покачала головой Шура. — Ну да, привыкли ее видеть на подиуме. — Вот именно! А Кира что по этому поводу говорит? — А мы об этом с ней не говорили. — А о чем? — О Малиновском, — Вика пожала плечами. — А что с ним? — вскинулась Маша. — Ты сегодня же с ним обедала? — Обедала. Предлагал снова сойтись — я отказала. Сказала, что люблю другого. Иначе Ромочка не понимал. — Ничего себе! Наверное, ему никогда не отказывали… по такой причине! — восхитилась Шура. — Да это бы ладно — я понимаю, обиделся, мужское эго и все такое. Так он Кире нажаловался! Мол, Вика такая плохая мне отказала! Выясни там, что да как. — Вот это да… — обалдела Амура, потом тряхнула кудряшками и решительно сказала, — тебе срочно надо погадать! Давай, у меня карты с собой! — А давай! Мне терять уже нечего, знаешь ли! — рассмеялась Вика. Амура деловито разложила тройки карт, после того, как Вика сняла верх колоды. — Ну а что? — сказала она, внимательно рассмотрев расклад, — все у тебя хорошо. И твой парень… это ведь бубновый король? Похож?       Вика вздохнула и кивнула. Надо усыпить бдительность, ага… — Ну вот, видишь — ваши карты выпали вместе. У вас с ним взаимная любовь. Роман Дмитриевич у вас крестовый король — он видишь как далеко? — И слава тебе Господи! — облегченно вздохнула Вика. — Неужели совсем ничего не осталось? — с искренним любопытством спросила Маша. — Да, абсолютно, — счастливо улыбнулась Вика. — Хорошо тебе, — вздохнула она. — А у тебя еще осталось, что ли? — удивилась Вика. — Да… — А ты вспомни, как он тебя собирался уволить, — усмехнулась Вика. Тропинкина тут же скривилась и затрясла головой. — Отрезвляет, да? Не стоит он твоей любви, Маш. — Ага! — удивленно произнесла она. — Блин… вот же я дура-то! — Да все мы дуры, когда влюблены, — махнула рукой Вика. — Главное, чтоб вы по этому поводу больше не ругаетесь, — мудро заметила Света. — Да было бы из-за кого, — криво улыбнулась Вика. — Что там у меня еще грядет, Амура? — А… у тебя развилка, Вик! Либо ты на следующей неделе станешь еще ближе к своему бубновому, либо… — Что либо? — Либо вы разбегаетесь! Вик, тут все зависит не только от тебя, влияет много всего. Тут и финансы, и здоровье, и родственные связи. — Ну, ты там не тушуйся, Вик! Удачи тебе! И чтоб у тебя с твоим бубновым все срослось! — тут же пожелала Шура. — Девочки, хотите правду? — не выдержала Вика. — Конечно! — Я решила ко всему проще относиться. Получится — хорошо, не получится — тоже неплохо. — Выходит, ты его не любишь? — Думаю, что люблю, — она покачала головой, — но одно дело любить его, а другое — не любить себя. Понимаете? — То есть ты… себя больше любишь? — Ну кто-то же должен любить меня больше всех? Обычно это я сама. Вот так как-то. — А я так не могу, — вздохнула Маша. — Так у тебя ж ребенок есть, — Вика пожала плечами. — Его и люби. — Ну да… Но самой-то тоже хочется личного счастья! — А кому ж его не хочется, — вздохнула Вика печально. И все остальные вслед за ней. На том и разошлись.       Кажется, она передержала это холодное блюдо: мстить неформатным секретаршам уже расхотелось. Даже бесящей Пончевой. Ну их, пусть живут спокойно. Они ее не трогают, а ей на них теперь наплевать…