Холодное блюдо

— Да, Марина, я буду к десяти. Шверникова пригласите на десять пятнадцать. Да. Спасибо.       Вика уже как раз накрасилась и оделась, когда Александр улаживал утренние рабочие вопросы по телефону. — Лихо ты всех распределил! — улыбнулась она его отражению в зеркале. — Имею право! У меня сегодня важный день! — Это точно, — согласилась Вика. Еще раз посмотрела на себя и удовлетворенно кивнула. — Все, я готова.       Воропаев договорился, и заявление у них приняли без очереди. Потом они успели перекусить в небольшой кофейне. Оттуда Вику домой доставила служебная машина Александра, а сам он поехал на работу. А Вика… Вика должна была отдыхать. Похоже, это станет ее единственным занятием на ближайший месяц, и вот сейчас это уже начинало напрягать.       Однако чуть позже, выпив чай с пирожным, Вика поняла, что отдыхать можно по-разному. И начала с небольшой разборки старого барахла. То есть фотоархива, каких-то вещей и так далее. Увлеклась и не сразу услышала трель дверного звонка. Осторожно встала и пошла к двери. На площадке стояла Кира. Ну конечно, она впустила ее. Вот только не забыла, что у них с Сашей был уговор: не говорить, что они подали заявление. — Привет! — сказала Кира, проходя в квартиру. — Как ты? — Уже лучше, спасибо. Молодец, что зашла! У меня еще пирожные остались… — Не нужны мне твои пирожные, Вика, — напряженно произнесла гостья. — Я ненадолго. Просто кое-что сказать. — Что сказать? — Ты мне больше не подруга! Я не знаю, где ты шлялась все эти дни, но верить в то, что ты была в больнице, не буду. Ты пряталась от меня, потому что испоганила мне всю жизнь! — Кир, тебе лечиться надо, — обалдело проговорила Вика. — Ты с ума сошла? — Нет, Викуся! В здравом уме как раз. А ты мне в спину выстрелила, ясно?! — Точно двинулась… — Ты нарядила эту крысу в очках, и теперь Андрей меня бросил и ушел к ней! Ненавижу вас обеих! Вас всех ненавижу!       Кира крикнула эти слова, развернулась и убежала. Вика осталась стоять в недоумении…       Закрыла дверь и пошла прилегла на кровать. В голове опять зашумело, и она приняла таблетки. Сама не заметила, как заснула.       Проснулась от запаха вкусной еды и с удовольствием сделала вывод, что Саша вернулся. Встала и пошла на кухню. — Привет! — еда была уже готова, он сидел за столом с лэптопом и работал. — Привет! — она подошла и обняла его со спины. Он отодвинулся от стола вместе со стулом и усадил ее к себе на колени. И вдруг страстно поцеловал. В висках запульсировало, внизу живота разлилось тепло… — Что ты творишь… — прошептал он, отдышавшись. — Не знаю… — отозвалась она в ответ. — Люблю тебя… — И я тебя люблю… — Погоди… Безумно тебя хочу, но тебе же нельзя… — Не уверена… — Так, стоп… — он с тяжким вздохом прекратил серию поцелуев, которыми покрывал ее лицо и шею. — Если мы сейчас продолжим, то остановиться я не смогу… долго… — Извини… — она вздохнула и тут же была снова зацелована. — Не смей извиняться! — прошипел он. — Я пытаюсь о тебе заботиться, просто пока не знаю, как это делать правильно… Знала бы ты, как я тебя хочу! Все время, понимаешь?! — И я тебя… — она просто прижалась к нему. Какое-то время они так и сидели. — Малыш, я в душ пока.       Эту вспышку страсти пришлось гасить совсем несексуальными насильственными методами. Вика подумала, что наверное ей и вправду пока не стоит провоцировать свой организм. И Сашку.       Уже позже, лежа в постели и готовясь ко сну, Вика рассказала о визите Киры. Воропаев горестно вздохнул: — Я же тебе так ничего и не рассказал! Вот уж не думал, что Кира побежит к тебе… — У меня вообще в голове не укладывается, что Жданов с Пушкаревой… Бедная Кира! Немудрено, что у нее бомбануло! — Справедливости ради, порвал он с ней гораздо раньше, чем начал ухаживать за Катериной. Я пришел с твоим заявлением в «Зималетто» четырнадцатого, а там скандал. Кира в ярости, Андрей в обороне. Сказать, что я был зол — значит, ничего не сказать. Чуть до драки с ним не дошло. К счастью, не дошло. Киру потом куда-то увезла Кристина, а я сказал Жданову готовиться к увольнению на следующем совете. Но ты представляешь, они с Пушкаревой пустили меня к архивам — и взламывать ничего не пришлось. Там, конечно, один отчет немного сфальсифицирован, да излишек кредитов набран, но… все в пределах нормы. Нельзя было и ожидать, что у них сразу все будет в шоколаде, с таким-то планом. Выгребает Жданов, хоть и не без косяков. Да и Пушкарева хороший финансист. В общем, команда работает, и снимать его по сути не за что. Так, придирки по мелочи. Да и то, что он порвал с Кирой именно сейчас, а не после грядущего совета — тоже многое значит. Я полагал, что он опять будет выставлять перед собой мою сестру как щит — но нет, он поступил честнее. Не ожидал от него. — Да, наверное, никто не ожидал, — удивленно произнесла Вика. — И что дальше? Будешь ждать, пока он накосячит по-крупному? — Нет, — твердо сказал Саша. — Не буду. Теперь не буду. Ты абсолютно права — я вел себя как одержимый. Был готов на все, лишь бы скинуть Андрея. Это вредило всем. Мне самому, компании, окружающим меня людям. Кира, в конце концов, тоже в какой-то степени пострадала из-за меня, она бы так к нему не прикипела, если бы не мои постоянные нападки, от которых бедного несчастного Андрюшеньку только она и могла защитить. Но главное — ты. Тебе ведь нравилось работать в «Зималетто», но ты была вынуждена уволиться из-за меня. Я понимал, почему ты не хочешь возвращаться в компанию даже чтобы забрать вещи — только чтобы не встретиться там со мной. Ты имела на это полное право. Но я верил, что смогу все исправить между нами. Что найду тебя, попрошу прощения за все, и ты меня простишь. В последний раз, потому что после этого я уже не собирался разочаровывать и терять тебя. И хотя в тот момент никто не знал, где ты, надеяться-то на лучшее никто мне не мог запретить. — Да, у меня были планы начать новую жизнь, восстановиться и закончить высшее образование, — кивнула Вика, — но уезжать не попрощавшись я точно не собиралась. Но все к лучшему… — Знаешь, я искал тебя. Каждый день названивал на домашний, а вдруг, ты вернешься. И сюда приходил - бесполезно. И вот, в какой-то момент подумал… и отказался от всех своих планов, связанных с «Зималетто», — продолжил Александр. — Наверное, это идиотизм, но я дал себе своеобразный зарок. Если я перестану третировать Андрея на посту президента, прекращу желать разделения компании, то ты вернешься. Ко мне вернешься. Сработало. — То есть не будешь до него докапываться на советах и портить нервы частыми визитами? — улыбнулась Вика и поцеловала его в щеку. Он вернул поцелуй. — Ну да. И пусть теперь у Павла голова болит, как там все развивается. Если не захочет оставить без копейки сам себя, будет присматривать, а я не нанимался. У меня есть ты, есть работа, есть другие инвестиции… Соответственно, я не претендую больше на пост президента. Только вот сообщить тебе о своем решении я уже не мог — ни один телефон не отвечал… — Здорово, что ты принял такое решение! — улыбнулась Вика. — Теперь тебе будет гораздо легче и свободнее жить… — Да, уже чувствую, — он снова поцеловал ее. — Знаешь, а он ведь мне сегодня рассказал, как ты его спасла в «Голубом огоньке» и что потребовала за свою помощь. — Правда? И как только не побоялся! — хихикнула Вика. — Он уже так, с юмором рассказывал. Посмеялись вместе. Милко тот еще выдумщик — гений, одним словом. А ты правильно сделала, что тогда мне ничего не сообщила. Ничего хорошего из этого бы не вышло. И если бы ты не потребовала отказаться от услуг узбеков, то мы вполне могли потерять «Зималетто». — Ну да. Андрей меня и повысил после того, как узнал, что «Модерн Эйдж» обанкротилась. — Ты заслужила то повышение. А я — просто дурак… — Ну что ты себя ругаешь… — вздохнула Вика и поцеловала его. — Ты очень, очень умный. Смотри, как ты все по полочкам разложил? — Ну а ты-то еще раньше все поняла, да? — Нет, у меня не было доступа к данным по кредитам, — Вика вздохнула, — но я понимала, что если уж речь зашла о непонятных узбеках, то дело дрянь. И честно говоря, Андрея и правда жаль было. Как он страдал в этом красивом платье!       Воропаев заржал, не сдержался. — Ну хоть бы одну фотку сделала! — Можно спросить у Милко… — Ладно, не надо. Верю тебе на слово… — Так что там у Жданова с Пушкаревой? Давно у них? — Я так понял, что он давно к ней неравнодушен был, а она и вообще с первого дня в него втюрилась. А вообще все стало явным и официальным как раз сегодня. Я в обед заскочил в «Зималетто», сообщить о том, что с тобой случилось на самом деле, а там Кира опять в истерике. Ей только что стало известно, на кого Андрей ее променял. — То-то она сегодня приехала мне претензии предъявлять… — понимающе вздохнула Вика. — Бедная Кира… — Ничего, по мне так уж лучше сразу обрубить, чтоб успеть оклематься и найти кого-то подходящего именно ей, — он тоже вздохнул. — Да, я тоже считаю, что ей нужен кто-то другой. И Кира мне сама говорила, что Жданчика хочет на себе женить из принципа, сколько лет пытается, и надо же как-то до логического конца эти попытки довести… — Это хорошо, если так. Значит, она его и не любит. А больное эго лечению точно поддается. По себе знаю. — Александр печально усмехнулся и уткнулся носом в волосы Вики. — Спасибо тебе, малыш, что ты у меня есть и любишь меня такого… — Любого, Сашенька, я тебя люблю любого, — она прижалась к нему еще крепче. — И я тебя очень люблю. Надеюсь, Кира быстро успокоится.       Утром, когда они завтракали перед тем, как Саше поехать на работу, Вика вспомнила, о чем хотела сказать еще. — Саш, а я когда в больнице лежала, ко мне Коля Зорькин приходил! — Кто? — удивленно спросил он. — Это еще кто? Твой менеджер? — Нет, это друг Пушкаревой, мы у нее в гостях познакомились. Я так поняла, они вместе в МГУ учились, тоже ботан такой в очках. — То есть Пушкарева была в курсе, где ты? — Нет. Он ей не сказал, я запретила. — Так, мне можно начинать ревновать? — пока еще спокойно спросил Воропаев. — Вообще нет смысла. Он прекрасно понимает, что френдзона — это его максимум. Просто чтобы ты знал говорю. Коля по моей просьбе съездил в банк и передал менеджеру просьбу встретиться. А потом я выдала Зорькину денег и он купил мне новую одежду, потому что старая пострадала в аварии. — То есть он — просто друг? Или все-таки имеет на тебя виды? — Иметь виды он может на кого угодно, но для меня он просто друг. — Настолько близкий друг, что ты дала о себе знать именно ему, а не мне или Кире? — Он сам меня нашел. Я никому не собиралась давать о себе знать. — Как именно нашел? — Через справочную Склифа, Саш, — Вика вздохнула, наблюдая ревнующего, обиженного Сашку. — В новостях увидел мой покореженный автомобильчик и на всякий случай позвонил. Пришел сразу, как только меня перевели в общую палату. — То есть если бы не он, ты бы все-таки позвонила нам? — Нет. Я бы попросила телефон у кого-то в палате и позвонила тому самому менеджеру, а за шмотками бы медсестру отправила. — Понятно… — он продолжал хмуриться, обдумывая новую информацию. — Допрос окончен? — поинтересовалась Вика. — Прости, малыш, — он виновато посмотрел на нее и улыбнулся. Она закатила глаза: его улыбка действовала на нее просто магически. Вика просто не могла противиться его обаянию. — У меня же есть право на ревность? Или нет? — Ну я не знаю… — протянула она задумчиво и тут же была схвачена в объятия и страстно поцелована. — Все, понял! Зорькин — друг. Что я должен делать с этой информацией? Пригласить его на свадьбу? — Нет, просто сказала, чтобы для тебя потом сюрпризом не было, — укоризненно произнесла Вика. — Катя говорит, он очень умный. — Как она умный? — Ну да, говорю же, два ботана подобрались. Ее родители его практически своим вторым ребенком считают. — А где он работает? — Я так поняла нигде. По крайней мере, он не говорил. — Ну так надо пристроить. Если мозги ценные, этот ресурс надо использовать! Ты же не против? — Главное, чтобы он был не против, — ухмыльнулась Вика. — Я нанесу ему визит… — Слушай, не пугай парня! — возмутилась Вика. — А я и не собираюсь. Вообще-то я хочу поблагодарить его за помощь тебе. Это ведь достаточный повод? — Да, вполне достаточный, — облегченно вздохнула она. — Пусть у него все будет хорошо.       После обеда позвонила Пушкарева. На домашний. — Вика, привет. Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросила она. — Привет, Кать. Уже гораздо лучше. — Слушай, я понимаю, что Александр Юрьевич о тебе заботится, но может, тебе что-то нужно? Я или Коля, мы бы могли… — Нет, Кать, ничего не нужно. Я ж на таблетках, сплю большую часть дня или вот по квартире слоняюсь. Тут время только поможет. — Понятно. А ты… знаешь новости? — Про тебя с Андреем? — Значит, знаешь… — Да, Саша вчера рассказал. После того как Кира пришла ко мне на разборки. — К тебе? — удивилась Катя. — Ну да, это же я тебя сделала красивую, вот Жданчик ее и бросил. На сегодняшний день логика у Киры такая. — Вот это да… — упавшим голосом произнесла Пушкарева. — Прости, что тебе пришлось это слушать… — Да ладно. Перебесится и успокоится, — легкомысленно произнесла Вика и принялась слушать и другие новости компании. Все-таки было очень приятно поболтать с кем-то именно сейчас, когда они с Сашей примирились с прошлым.       Но Кира, к сожалению, не успокоилась…