Волк, заяц и ежевика

Когда Антон открыл глаза и увидел перед собой чужой потолок, он немного испугался. Петров просто забыл, что вчера он остался у Ромы — настолько Антон не привык просыпаться не в своем доме. Парень немного приподнялся на локтях. Как и ожидалось, его настигло похмелье, потому что в голову ему сразу довольно ощутимо отдало тупой болью. Антон застонал и плюхнулся обратно. Да уж, пить он точно больше не будет, даже если Рома в дальнейшем и вздумает разводить его на «слабо». Хватило и одного раза. Петров повернул голову набок (в этом положении она болела меньше) и натянул одеяло чуть ли не до самых бровей. Слегка принюхавшись, Антон понял, что от постели ощутимо пахло Ромой. Чувствовался знакомый одеколон, запах сигарет и яблочного шампуня. «Приятно. Даже очень», — подумал Антон, закрыв глаза. Этот запах его успокаивал. Кажется, что даже голове стало гораздо легче. Внезапно в дверь постучали. Антон тут же вскочил с постели, отчего то напугавшись и забыв про боль. — Кто там? — пискнул он. — Ты чего? — недоуменно спросил его Ромка, показываясь в дверном проеме в одних трико и почесывая затылок. — Это я, я. Кто это еще может быть? Кстати, выглядишь так, как будто тебя кто-то укусил. — Я просто подумал, что это вернулись твои родители, — сказал Антон, облегченно выдохнув и приняв расслабленное положение. — Уверен, что они не обрадовались бы, увидев меня в твоей кровати. На удивление Пятифан пожал плечами. — Даже не знаю, — сказал он. — Когда мы с Бяшей были мелкими, он частенько оставался ночевать у меня. Так что и в этот раз они навряд ли бы удивились. Я же им про тебя рассказывал. А значит, совместная ночевка была только вопросом времени. — Оу, — протянул Антон, сжимая в руках одеяло. — Что ж. Это хорошо. — Я чего пришел то, — вдруг опомнился Рома. — Айда завтракать. Антон только после этих слов почувствовал, что с кухни доносится явный запах жареных яиц, хлеба и чего-то еще вкусного. На это его желудок мигом отреагировал и громко заурчал. — Сейчас приду, — сказал Антон. — Кстати, приготовь таблетку от головы. Если есть, конечно. — А, похмелье, — понимающе протянул Рома. — Сейчас все будет. С этими словами он ушел обратно на кухню, оставив Антона одного. Петров лениво потянулся и тут же стал переодеваться в свою школьную форму, поскольку ничего другого он с собой не брал. Натянув на себя носки, он резко вскинул голову и тут же об этом пожалел — боль напомнила о себе резкими ударами в виски. Антон позавидовал Роме, которому было хоть бы хны на последствия вчерашней попойки. Сложив домашние шмотки в свой портфель, блондин еще раз внимательно осмотрел комнату. Если бы у Петрова была возможность остаться здесь — он был остался. В отличие от его комнаты, комната Ромы была очень уютная и…обжитая что ли. У Антона в спальне была до сих пор строгая и скудная обстановка, несмотря на то, что жили они в этом доме уже чуть больше трех месяцев. Подумав о возвращении домой, Антон взгрустнул. Туда ему совершенно не хотелось. Только мысль о том, что он увидит свою сестру, немного грела парня. Помимо него, Оля была единственным членом его семьи, который ни с кем не скандалил и не ругался. Петров прошествовал на кухню, уселся на стул и принялся протирать свои очки краем джемпера. Потом на столе он заметил полный стакан с водой и таблетку, лежащую рядом с ним. Петров тут же послушно проглотил кислый цитрамон и удовлетворенно выдохнул. Рома в это же время суетился у плиты, разливая по чашкам чай и раскладывая яичницу по тарелкам. Антон почему то подумал, что если бы у Пятифана была сестра, то она была бы самой счастливой девочкой в мире. Получать такую заботу от старшего брата — бесценно. Именно поэтому Антон как мог пытался помогать Оле и выручать ее в трудные моменты. — Тебе разбавить? — спросил Рома, держа в руках чашку. — Или ты тоже любишь кипяток, как и я? — Пожалуй, разбавь, — ответил Антон. Пятифан кивнул и снова отвернулся к раковине. Пока он там копошился, Петров созерцал его голую спину и смущался. При этом он надеялся, что не выглядит красным, как помидор. Хотя вчера они вроде как выяснили некоторые…моменты и стесняться уже абсолютно нечего, но до таких близких отношений им еще придется идти и идти. Хотя Рома же знает, что нравится ему. И все равно так смело разгуливает перед Петровым. — На, — сказал Рома, ставя перед ним чашку с разбавленным чаем. — Хотя, честно сказать, не понимаю я этих ваших извращений. Что у тебя, что у Полины. — В каком смысле? — Антон всерьез испугался, что парень успел прочесть его мысли. Но тогда причем здесь вообще Полина? Неужели она тоже… — Чай, — мотнул головой Рома. — Как вы его пьете разбавленным? Он же должен быть горячим. Антон от облегчения чуть не сполз со стула. Слава богу, что Пятифан — не телепат, как Чарльз Ксавье из «Людей Икс». Иначе Ромка бы точно свихнулся от его мыслей. — Чем планируешь заниматься сегодня? — спросил Рома, активно поглощая яичницу. — Да ничем особо, — ответил Антон. — Приду домой, мать меня немного отчитает за то что я ночевал не дома. Посижу с сестрой. Может попробую подготовиться к предстоящим итоговым контрольным — не знаю. — Контрольные, — протянул Рома. — Даже и не знаю, когда на них найти время. — Ты сегодня снова в магазин? — Ага. За вчерашний день отдуваться пойду. Если бы на работе у Ромы была бы еще одна свободная должность, то Петров не раздумывая пошел бы на нее устраиваться. Сидеть дома для него было невыносимой пыткой. Если субботу еще можно было как-то перетерпеть, игнорируя мелкие нападки от матери, то в воскресенье домой возвращался отец. И именно в этот день родители, как всегда, начинали активно собачиться друг с другом. При мысли об этом Антон заметно погрустнел и напряженно сжал ложку, держащую в руке. — Ты чего? — спросил Рома. — Просто не хочу домой, — признался Петров. — Вот и все. — Я бы оставил тебя у себя, но сам понимаешь, — сказал парень, вздохнув. — Скоро приедут родаки. И вряд ли они будут отдохнувшими. Да и мне надо сначала на работу, потом дров нарубить, баню затопить. — Понимаю, — ответил Антон. — Все хорошо. Кстати, спасибо, что ты мне свою кровать предоставил. Я спал без задних ног. — Не за что, — улыбнулся в ответ Рома. Петров в такие моменты был готов смотреть на него вечно. Они быстро позавтракали, иногда обмениваясь рассуждениями о повседневной жизни и о всяких вещах, которые случались с ними в прошлом. Потом Пятифан свалил всю грязную посуду в раковину, и Петров принялся собираться домой. — Я тебя провожу, — сказал Рома, видя как тот с неохотой обувается, перекинув чересчур длинный шарф через плечо. — Не хочется тебя оставлять одного в таком состоянии. Особенно когда твой путь лежит через дурацкий лес. — Спасибо, — слабо улыбнувшись ответил Антон.

***

Они молча шли по небольшой и еле заметной тропинке. Снег и не думал таять, поэтому он сейчас все еще приятно скрипел под ногами. И хотя Антону нравился этот звук, он все дико равно скучал по теплу и по лету. Пока они шагали к дому, Петрову жутко хотелось поболтать с Ромой. Но он не знал, о чем еще действительно стоит поговорить. Вроде бы все обыденные темы они обсудили, друг о друге знают достаточно много. Но говорить почему то все равно хотелось… Однако Антон боялся надоесть Роме своими разговорами. Поэтому шел и молчал, ведя внутри своей головы дискуссию. — Раньше говорили, что в этом лесу во время войны были кровавые бойни, — как-то некстати начал Пятифан, когда они повернули вправо за высокие ели, и поежился. — Я от бати слышал, да и дедушка Поли мне тоже как-то рассказывал. — И ты решил меня об этом оповестить в тот момент, когда мы идем по этому самому лесу? — Ну… До этого случая как-то не представлялось, — пожал плечами Ромка, вытаскивая из кармана сигарету и поджигая ее. — Да ты не бойся, призраки умерших вряд ли здесь еще обитают. — Пятифан! — впервые укоризненно прикрикнул на него Антон. Сделал он это больше из-за страха. Не то чтобы Петров верил во всю эту чертовщину… Просто он вдруг начал слышать какие-то подозрительные шорохи, как в фильмах ужасов. Подсознание услужливо подкидывало ему все новые и новые страшные сюжеты. — Да ладно тебе, Антон. Чего ты так взбеленился. Обычно тебя трудно вывести из себя — Знаешь, не ты ходишь здесь каждый день из дома в школу и обратно, — обиженно буркнул Петров. — Ну хочешь, я буду за тобой заходить? — подмигнул ему Ромка, внезапно подобравшись к нему слишком близко. Антон попятился назад и внезапно врезался спиной в дерево. — Ауч, — произнес Пятифан, посмотрев на него. — Ты осторожнее. Антон смутился от собственной неуклюжести и от слов Ромы одновременно. Он получше нахлобучил на себя шапку и снова поплелся за парнем. — Ты в порядке? — спросил тот, видя, что блондин недовольно насупился. — Наверное, все-таки не стоило мне говорить всякую жуть. Прости. Иногда я просто несу первое, что взбредет мне в голову. Рома виновато наклонил голову. Антон ощутил в его голосе явное беспокойство. — Ладно, все нормально, — отмахнулся Петров. Оставшуюся часть дороги они, в основном, молчали, лишь изредка перекидываясь короткими фразами. И вот, наконец-то, парни дошли до нужного дома. Антон остановился около забора. — Знаешь, мне как-то не хочется тебя одного отпускать назад, — сообщил он Роме, помолчав пару мгновений. — Эта лесополоса и правда жуткая. Я сам то до сих пор к ней не совсем привык. Да и вряд ли привыкну. — Все будет в порядке, — заверил его Пятифан. — Я за себя постоять умею. Антон переминался с ноги на ногу. В его душе поселился необъяснимый иррациональный страх за Рому. Он подошел к нему ближе и взял за руку. Несмотря на то, что парень в этот раз не надел перчатки, его ладонь буквально горела огнем. — Рома, позвони мне как доберешься домой, — срывающимся голосом произнес он. — Пожалуйста. Вся эта ситуация напоминала Антону прошлое, когда они спасали Бяшу от хулигана. Тогда он тоже очень сильно переживал за Рому. Пятифан недоуменно посмотрел на него. В его зеленых глазах читался немой вопрос. — Ты действительно будешь ждать звонка? — Да. — Хорошо. Тогда позвоню, — пообещал Рома. — С тобой точно все хорошо? Выглядишь побледневшим. Антон кивнул, пытаясь подавить в себе странное волнение. — Что-то не видно по тебе, — вздохнул Ромка. — Ну ладно. С этими словами он потрепал Антона по макушке. — Скоро буду дома и тебе позвоню, — сказал Рома, выпутываясь из хватки Петрова. — Потом попью чай и пойду на работу. — Хорошо. — До понедельника. Давай, не кисни тут. — Ага! Антон проследил взглядом за уходящим Ромой и вошел домой.

***

— Явился не запылился, — донесся до него недовольный голос матери, как только он вошел домой. — А я думала, что ты у Пятифана жить останешься. «Было бы неплохо», — с горечью подумал Антон, разуваясь и стараясь при этом не натопать, иначе потом придется снова выслушивать вопли. Он стал снимать верхнюю одежду, как вдруг его взгляд наткнулся на какую-то бумажку, лежащую на комоде. Антон повесил куртку на крючок и заинтересованно подошел ближе к ней. Бумажка была свернута в несколько раз. Антон облокотился о комод и взял ее в руки, чтобы получше рассмотреть. Развернув листок и прочитав его содержимое, он понял, что это было объявление о пропаже ребенка. Исчезла девочка десяти лет. Ушла гулять одна и не вернулась — все по классике. Антона почему то передернуло. В городе он тоже часто натыкался на такие объявления на столбах, однако особого значения им не придавал. Может быть, это потому что город был большим. Людей там было много и каждого не упомнишь. Или, может быть, он был еще маленьким и толком не понимал, что такое чувство потери. А вот с деревней все совсем по-другому. Здесь чуть ли не каждый человек знает в лицо остальных жителей. Да и их, в принципе, было не так много. Осознание, что их стало еще на одного меньше, бросило Антона в дрожь. — Начитался? — спросила его мать, выходя из кухни и наблюдая за тем, как ее сын перебегает глазами от строчки к строчке. — К нам тут милиционер вчера вечером заходил. Спрашивал, видели ли мы эту девочку. Ты ее случайно не знал? — Нет, — отрицательно покачал головой Антон. — А Оля знала, — ответила женщина. — Сказала, что видела ее как-то на переменах и в библиотеке. Петрова почему то поразило, что его мать уже говорит в прошедшем времени о незнакомке. Как будто выяснилось уже, что она не потерялась, а умерла. — Похоже в деревне маньяк завелся. Так что больше ты на ночевки не пойдешь. — Как маньяк? — изумился Антон. — Вот так. Это, оказывается, вовсе не первый пропавший ребенок. Поэтому сейчас уже начинают бить тревогу. Петров побледнел. Ему вдруг вспомнился тот страх, который он испытывал, когда отпускал Рому назад домой. А вдруг его тоже маньяк поймает? Мало ли! — Ты чего? — с небольшим беспокойством спросила его мать, заметив как сын пошатнулся. — Ничего, — соврал Антон, придя в себя, и тут же направился в свою комнату, сжимая в руках листок. — Я пойду полежу. — А завтрак? — А я уже позавтракал, — отмахнулся он. Антон вошел в комнату практически на трясущихся ногах, закрыл за собой дверь, тяжело вздохнул и попытался заняться своими обычными делами. Например, уроками. Или рисованием. Однако проходило всего десять или двадцать минут, и у него все начинало валиться из рук. Иксы никак не хотели дружить с игриками, а простой карандаш дрожал в руке, выводя неровные линии. Не выдержав, он отодвинул от себя все тетради, листы и письменные принадлежности, и принял решение тупо посмотреть телевизор в зале. Войдя в комнату, он обнаружил там Олю, которая развалилась во всю длину дивана и лениво грызла семечки. Шкурки от них валялись вокруг нее, а она даже и не думала, по всей видимости, их убирать. Антон не знал, почему у нее внезапно появилась такая привычка разбрасывать все вокруг. Может быть, таким образом, она просто пыталась привлечь к себе внимание родителей. Кто знает. В зале было темно. Такую не особо приятную атмосферу создавала пасмурная погода за окном. Ну и еще плотные серые шторы на окнах. Их тоже, по мнению Антона, нужно было давно пора снять и выкинуть. — О, брат пришел, — услышав его шаги, равнодушно произнесла Оля. Происходящее на экране, видимо, увлекало ее на данный момент куда больше. — Как дела? — Да вроде нормально. Можно мне сесть? — Спрашиваешь еще, — фыркнула Оля, убирая ноги и осовобождая ему место. — Что смотришь? — поинтересовался Антон, подсаживаясь к ней. — Да какой-то детектив. Если честно — хрень полная. — Оля! — Антон, ну брось. Мне уже не пять лет. Могу и заматериться разочек. — А вдруг мать услышит? — Пусть слышит, — отмахнулась сестра. — Я то их гомон каждое утро слышу. Сейчас вот снова отец приедет и начнется. Антон погрустнел еще больше. Что ж, в этом она была права. На все сто процентов. — Мама сказала, что ты знала эту девочку? — решил он сменить тему. Разговор о родителях всегда у них с Олей заходил в какой-то темный и неприятный тупик. Избегать его не всегда получалось, но и продолжать смысла тоже не было. — Какую? — недоуменно спросила Оля, вскинув на него свои голубые глаза. — Ну ту. С объявления о пропаже. — А-а, — понимающе протянула девочка, перебросив свой длинный светлый хвост через плечо и расщелкивая очередную семечку. — Ту девочку. Ну знала — это не совсем верно сказано. Так, видела пару раз в школе. Жалко ее. — Угу. Они немного помолчали. Агент на экране снова убил какого-то очередного врага. Антон, как и Оля, тоже принялся тупо пялиться в телевизор, даже не пытаясь вникнуть в происходящее. — Как прошла ночевка? — спросил Антон. — Нормально. Мы с Алинкой гадали на картах, пили чай, — начала перечислять Оля, — ели пирожные. А еще слушали песни. А у тебя? — Я выпил немного алкоголя. — Ого! И как? — Отстойно. Голова с утра болела, — улыбнулся Антон, посмотрев на свою сестру. — Так что я решил — больше ни капли коньяка. — А что еще делали? — Играли в карты, болтали, тоже слушали музыку. — Мне не хотелось уходить, — честно призналась Оля, повернувшись в его сторону. — Я домой вообще возвращаться не хочу. У меня даже часто возникает желание переночевать в школе. — Ну ты только не вздумай… — Да не вздумаю, — отмахнулась Оля. — Я же не глупая. — Я тоже сегодня домой возвращаться не хотел, — сказал Антон, сжав пальцами край кофты. — У Ромы было так уютно и хорошо. Мир будто бы играл яркими красками, а здесь — уныло, серо и скучно. Оля грустно кивнула головой. — Как в этом черно-белом фильме, — сказала она, указывая пальцем на телевизор. Антон не мог не согласиться. Они досмотрели это гребаное кино до конца, а потом домой ввалился отец. — Не знаю как ты, а я — к себе, — сказала Оля, поднимаясь с дивана, как только раздался скрип входной двери. — Вообще не хочу слушать их разговоры. — Хорошо. Я может зайду к тебе попозже. Она кивнула и поднялась наверх, забрав с собой остатки семечек. Петров остался сидеть на диване. Он слышал, как Оля сухо поздоровалась с отцом. Тот что-то пробурчал ей в ответ, и затем послышался скрип ступенек — сестра принялась подниматься наверх. Антон прибавил громкость и честно пытался слушать новости, но без толку — его мысли снова устремлялись к телефону. Разговор с сестрой немного замедлил его панику, но не изничтожил ее до конца. Как назло, телефон по-прежнему не звонил. Антон напрягался все больше и начинал нервно хрустеть костяшками. Парень даже чувствовал, как его начинает колотить от напряжения. Наконец-то справа раздалась долгожданная трель — телефон, стоящий на столике зазвонил, и Антон мгновенно метнулся к нему. Схватив трубку, он крикнул: — Алло! — Со мной все в порядке, — донесся до него голос Ромы. — Можешь больше не переживать. — Чего так долго?! — Воу, мамочка, остынь. Я просто встретил знакомого, и мы разговорились. Вот я и задержался. Петров выдохнул. И хотя он не был особо верующим, все равно поблагодарил Бога за то, что Рома добрался до дома целым и невредимым. Звонок Пятифана даже придал ему сил, и Антон был уверен в том, что выдержит это дурацкое воскресенье. Даже несмотря на то, что с кухни снова уже слышались повышенные тона матери и отца.