Запретная романтика.

Даня понимал, что проснулся окончательно, засыпая до этого пару раз, когда просыпался, глаза открывать явно не хотелось, но все же, жмурясь, он приоткрывал глаза, чувствуя, как неприятно слепит солнце. Он попытался приподняться на локтях, чтобы перевернуться на бок, отворачиваясь от источника света, но было явно неудобно, и он не совсем понимал, что не так, пока не открыл глаза до конца. Он видел перед собой спокойное, ничего не выражающее, лицо блондина, тот видимо все еще спал, и как же Даня рад, что тот не видел, что он спал на нем, он бы сгорел со стыда, и только сейчас его сонную голову посетил вопрос: "почему это они вообще спят вместе"? Он подлетел, садясь на край кровати так, чтобы ни в коем случае не касаться светловолосого. Он начал постепенно краснеть и сжиматься, от приятного оставшегося чувства тепла после такой позы сна, он все же положил свою собственную руку вплотную к чужому боку, ему хотелось все же хоть немного касаться старшего. Он смутно помнил, что вообще вчера происходило, помнил сигареты, вино, слезы и то как его утешали, и то как его буквально носом ткнули в свои косяки по поводу порчи собственного здоровья, вспоминалось отчетливое тягучие чувство стыда, будто слякоть весной на дорогах, только где-то в желудке и сердце. Как же ему блять стыдно за это, просто омерзительно, дальше шли воспоминания о том, что они курили по среди ночи, то как его обнимали, воспоминание как блондин курил с его рук, но он в принципе сомневался в своих мыслях, что было, а чего не было, дальше смутное воспоминание то как он зашел домой и... и все? Дальше он не помнил абсолютно ничего, вот вообще. Он просто смотрел на того, и боялся узнать, что проговорился или еще чего похуже, он хотел, чтобы тот встал и сказал, что они просто выпили и в итоге сам не помнит, что случилось. Старший начал ворочаться, от чего подлетел с кровати младший, он не хотел чтобы тот проснулся и видел как на него пялится подросток. Тот все же проснулся в момент пока Даню с головы до ног накрыло похмельем, и твою мать, почему когда он сидел он даже успел порадоваться тому, что похмелья у него не будет. Его немного покосило, от чего он снова приземлился на кровать с низким полустоном. —эй, Дань, ты чего?— послышалось откуда-то из-за спины, и голос был не особо живой, тот почти не спал. —Голова раскалывается, ни черта не помню…—младший почти скулил от болей, он такого давно не испытывал. Было хуево, ну прям очень. —ну, доброе утро, пить меньше надо, и водку из горла не хлестать.—Майсак поднялся, опираясь на руки, разглядывая почти умирающего, согнувшегося в три погибели, ребенка-алкоголика. —чего блять?… водку…?—тот напрягся, все же немного поднимая корпус вверх, но еще не поворачиваясь к собеседнику. В добавок к голове, которую словно рахреначили молотком этой ночью, он отлежал ногу, и мерзкие, будто иголочки и мурашки, немного отвлекали, но лучше бы, чтобы у него ни голова, ни нога не отнимались. —Ага, кое-кто вчера нахлестался будь здоров,—блондин посмеялся, садясь рядом на край кровати, если бы он еще выспался сегодня, он бы вообще чувствовал себя прекрасно.—ты вообще ничего не помнишь, или отдалено воспоминания есть? —есть… ох, я б повернулся к тебе лицом, но боюсь меня убьет собственное тело,—старший просто улыбался наблюдая за этой картиной: на половину голый, с взъерошенными волосами и постанывающим голосом младший сидел совсем рядышком. Хотелось сдавить того в объятьях от умиления, но теперь он уже точно так сделать не мог, не было повода и это заставляло тело почти зудеть от неприятного ощущения незавершенности. —ну, я помню как… блевал в туалете, а потом ты отчитывал меня, в итоге я расплакался, ты меня успокаивал, пол вечера в общем тебе пришлось меня успокаивать… потом, мы вроде курили на улице, ушли в дом и… вот дальше картинки, так понимаю, уже ночи, в голове у меня нет. -ну,-Леша решил не напоминать младшему о всех мельчайших подробностях прошедшего вечера.-мы покурили, ты рванул в дом, я решил не торопиться, забрать стаканы и пачку сигарет, в общем всего по мелочи, а когда я прошел в дом, на кухню, то застал тебя, с водкой.-Лёше хотелось к нему прикоснуться как вчера, побыть с ним подольше вдвоем, хотя ребята сказали, что вернуться не скоро, но все же это так мало, он хотел каждую минуту посвятить ему, но Даня сто процентов пойдет гулять или еще куда-нибудь. Да и он не хочет чтобы младший уезжал обратно к биг бойсам, в связи с отменением монетизации ютуба, мальчикам пришлось разъехаться, ну а Даню Леша позвал пожить к ним, потому что он хотел хотя бы видеть его рядом, иногда его посещали мысли подстроить все так, чтобы у подростка никого не осталось, и не к кому было бы пойти, кроме него, и такое блондина пугает, он не хотел заставлять того страдать, в их дуэте по мнению друг друга страдать будет кто-то один при любом исходе, но сейчас у них просто вышло так, что страдают оба, принося себя в жертву они заставляли страдать другого, сами того не зная. -Леш, спасибо.-он поднял лицо с выраженной болью и чувством вины, смотря на старшего. -да не...-он прервался, потому что младший резко кинулся на него, обнимая за талию, оба были немного шокированы, но Леша отвечал на объятия, крепко прижимая к себе Даню, изредка поглаживая младшего по спине,-не за что, Дань.-послышалось куда-то в растрепанную шатеновую макушку, младший просто наслаждался чужим теплом, запахом, ощутимой тяжестью рук на спине... он наслаждался им, потому что такое он почувствует не скоро, а может и никогда, и он боялся терять его, он не хотел мириться с тем, что однажды тот исчезнет из его жизни навсегда. Даже будучи в команде биг бойс, он наверное слишком часто появлялся на пороге дома "LM Team", и он бы хотел приходить просто к Леше, но там была либо его, теперь бывшая, Даню до сих пор радовала эта мысль, девушка, либо он был не дома, теперь после их расставания, Майсак всегда в доме команды, и это радует, Даня бы не принял приглашение только от Стаса и Димы, ему было бы стыдно просто приехать и жить у них, но отказаться от возможности достаточно длительного проживания бок о бок с блондином, он явно не мог. Они обнимались явно дольше нужного и первым отстранился Лёша, он чувствовал, что какую-то дружескую грань обнимашек, они явно пересекли.-тебе надо поесть. -Лёш, я не- -это был не вопрос,-блондин нахмурился, откидываясь чуть назад, облокачиваясь на руки, но видя, как младший тревожно пытается придумать, что бы ему сказать, чтобы не есть, заставляло принять обеспокоенный вид. Даня нервно переводил взгляд со своих рук, на которых усердно расковыривал кутикулу и заусенцы от нервов, до чужих темных глаз, он понимал, что Лёша все знает, и отвертеться кажется почти невозможным, ну, попытка не пытка, хотя тут как посмотреть, Даня закусывал губу, с тяжелым вдохом поднимая взор карих глаз на такие же напротив, и лишь выдохнув решил начать свои отговорки. -я правда не хочу и- -Дань,-младший почувствовал, как его холодные руки накрывают чужие теплые, достаточно крепко сжимая, если ради такого надо просто всегда отказываться от еды, то он готов вообще не есть, а только питаться бабочками в животе, которые резко появляются как только старший к нему прикасается. Подросток замолкал, просто ожидая, что скажет Майсак и заглядывал в его глаза, будто пытаясь прочесть о чем тот думает.-не ври, пожалуйста, не ври хотя бы себе.-он выглядел подавлено, в последнее время младший и вправду почти ничего не ел, и, видя его исхудавшие ноги, тревога подступала неприятным комом в горле. -хорошо.- младший отводил взгляд, больше концентрируясь на чужих руках, накрывавших его, ему стыдно, но он не хочет что б его руки отпускали. Встревоженный взгляд карих глаз пугал Даню, ему стыдно не от того, что его друг смотрит на него с переживанием, а от того, что он заставляет парня, в которого влюблен, беспокоиться, в плохом смысле, о нем.-я поем. -знай, я правда переживаю за тебя, ты уже сильно исхудал и все продолжаешь, может обратишься к психологу?-Леша достаточно напугано осматривал чужое тело, медленно и осторожно заглядывая в лицо напротив. -все хорошо, честно, не переживай.-младший поникше улыбнулся, неосознанно переводя свой взгляд с глаз старшего на его губы, но быстро уткнулся рассматривать собственные ноги, понимая, что долго сидеть и смотреть на губы своего друга, так еще и парня, думая о том, что это единственное чем бы он не отказался позавтракать, немного странно. -я тебе не верю.- это было сказано на выдохе и почти беззаботно, его лицо было спокойным, даже слегка раздосадованным, он медленно взял чужую руку за запястье поднимая вверх, и младшему было тяжело сдержать удивленный вздох, он и сам не знал, что прикосновение до его запястья заставляет покрыться мурашками и вгоняет в краску, он плавно повернул голову, осматривая, что делает старший. Леша аккуратно прокручивал его ладонь, выпрямляя второй рукой чужие пальцы, и это было явно странно. -что ты делаешь?-Даня молился всем богам в этот момент, надеясь на то, что его лицо не приобрело розоватый оттенок и его голос не прозвучит слишком тонко, но вроде он ничем не выдал своей стеснительности в этой ситуации, он лишь удивленно глядел на того. Он буквально стеснялся того, что стесняется и это бесило, да и обдумывая это в мыслях, слово "стесняться" теряло свой смысл. -твои пальцы и запястья. -а что с ними не так?...-шатен явно не понимал, что с его руками не так, и лишь удивленно продолжал глазеть на парня. Майсак осторожно и даже с трепетом положил чужую конечность на место, случайно задевая оголенную часть его бедра, но оба не подали вида, что вообще заметили эту случайность, но мысленно каждый это отметил, старший перевел почти пустой взгляд обратно на все еще заспанное лицо младшего. -они тоже исхудали, видно сильнее сухожилия и костяшки.-он кинул немного осуждающий взгляд на того, давая понять, что это перебор и ему уже скорее надо набирать, а не дальше скидывать.-да и руки худеют в самый последний момент, если что. -а ты прям рассматривал мои руки до этого.-он посмеялся, пытаясь закрыть тему перевернув ее в шутку, и, честно, ему бы хотелось, чтобы его шутка была бы правдой. -конечно, часами глядел сидя у твоей кровати, делая пометки в блокноте.-он начал смеяться ловя почти напуганный взгляд Дани, единственное чего он добивался, так это того, чтобы не дать понять ему, что он правда разглядывал, разглядывал его всего, и не раз. -блять, это уже страшно! Ну тебя нахер!...-Даня просто схватил подушку, обнимая ее и утыкаясь носом, наигранно крича, что это реально было бы странно, слушая чужой смех, начиная смеяться не поднимая головы. Он чувствовал как его начали трепать по голове, и он бы хотел чтобы это длилось целую вечность, но, увы, такого не будет. -пошли, надо позавтракать, а затем ехать на съемки.-младший даже не стал отпираться, заведомо зная, что это бессмысленно, он просто тяжело сглотнул и смирился, поднимаясь с кровати. Он достаточно лениво поплелся за блондином, они обсуждали что-то повседневное, и каждый из них в какой-то момент боролся с собой и желанием обнять или поцеловать, и это становится уже даже смешно. Старший готовил что-то суетясь по кухне, а Даня просто сидел почти лежа на столешнице, болтая ногами, ему стыдно есть, ему кажется что он слишком много ест, даже если прием пищи за день был всего один и небольшой. Он смотрит вниз упираясь взглядом в свои ноги и они кажутся ему недостаточно худыми, надо тоньше. На съемках пересеклись с ребятами, обсудили на счет вечеринки, она состоится в пятницу.

В обоих головах промелькнула мысль о том, чтобы напиться так, чтобы пустить все на произвол судьбы.

Каждая ночь как пытка, в голове все крутится то непонятная ночь недо-откровений, в штанах к вечеру у обоих жмет сильнее, воспоминания так и проявляются жгучими ощущениями на коже, засыпать тяжело, но все это сопровождается интригующей надеждой, каждый тлеет мечтами на «хеппи энд», ведь не было бы той сумбурной ночи, будь они друг для друга просто друзьями. Просто друг как минимум не возбуждается, слушая за стенкой чужие тихие постанывания при просмотре порнушки и не начинает так же самоудовлетворяться просто под яркую картинку в голове, сопровождающаюсяю звуком. Лёша уже перестал бояться того, что будет, он просто будет действовать, либо он с разбитым сердцем лишится его, либо будет жить в квартире со своей любовью. Он сейчас готов отдать абсолютно все за хотя бы еще пару мгновений в спокойных объятьях, он просто хочет иметь право целовать его, дотрагиваться до него, он хочет любить его так, чтобы не приходилось гнить от подавляемых чувств, к черту искусанные на нервах губы, если уж и кусать так чужие, которые так и манят. Он начинает чувствовать себя психом каждый раз, когда слышит, что младший выходит на улицу, а он, как на автомате, открывает окно, чтобы чувствовать запах сигарет, ведь они напоминают ему его. Даже сейчас, лежа и думая об этом, он перебарывает желание войти к младшему в комнату, дождаться его и как только тот зайдет, схватить его и уткнутся носом в капну темных, мягких, пахнущих сигаретами волос и сдавить его в объятьях, но он просто не позволит сделать себе этого сейчас, он ждет этой пятницы как повода, причина всего этого имелась уже давно. Он просто хочет уже поставить точку во всем этом, либо его надежды оправдаются и под каким-нибудь предлогом они вдвоем уедут к нему на квартиру, либо же он уедет один и сосуществовать будет друг с другом тяжелее, но в любом случае, это разделит на данном этапе его жизнь на до и после. Даня в свою очередь уже просто устал чувствовать пустоту, которая лишь изредка заполнялась бабочками, у которых по ощущениям вместо крыльев были самые настоящие лезвия, разрубающие его изнутри на куски. Было стыдно и испытывать возбуждение друг к другу, ведь любовь это чистое и непорочное чувство как учат с детства, и если ты испытываешь слишком много возбуждения к предмету своего обожания то что-то явно не так. Но по правде, с каждым днем на протяжении всего этого времени становилось все сложнее и сложнее подавлять то "животное нутро" внутри себя, чужой голос, запах, чужие руки, случайные прикосновения, пьяные фразы все заставляло думать не совсем о том. Даню даже пугали те случаи, когда он незаметно для себя уходил совершенно далеко в пространстве своего мышления за рамки приемлемых норм, и то что иногда после долгих размышлений приходилось неловко удалятся в туалет, или же слишком сильно напрягать мышцы ног, чтобы справится с эрекцеей. Это все слишком странно, он устал от этого, они оба устали, они даже представить не могут насколько похожи в том, что лежат сейчас на кроватях думая друг о друге, о телах и голосах друг друга, о влажных снах и о злосчастой пятнице, которая должна расставить все по своим местам. Да, пятница должна поставить в их взаимоотношениях точку, и либо в ней уместится целая новая вселенная созданная лишь для них двоих, либо это будет конец, после которого не будет ничего, кроме беспросветной тьмы.

Слишком уж большая ответственность для какого-то никчемного дня недели. Не находите?...