Ночной полёт

Пока я завершал все дела с туалетом и пил воду, Маша уже успела подготовиться к процессу. На кровати лежали кожаные наручники с меховым ободком. Интересно, насколько они окажутся удобными? — Раздевайся, — сказала она, одарив меня спокойным и внимательным взглядом. Это застало меня врасплох — будучи в некой растерянности, я совсем позабыл, что буду без одежды. Сначала я стянул с себя футболку, затем я расстегнул ремень, спустил одну штанину, затем другую. Отбросил в сторону джинсы и поднял взгляд. Маша сидела на диване, закинув нога на ногу. Она внимательно всматривалась и следила за каждым моим движением, пока я снимал одежду. Должен сказать, ноги у неё красивые. Гладкие и практически блестящие на свету. Икра левой ноги чуть сплющилась об колено и стала чуть шире — это особенно выделило мышцу и приковало мой взгляд. Чуть ниже были надеты короткие носочки — белые в красную полоску. Точно в самый раз. Я опомнился и поднял глаза. Она чуть опустила голову, поддерживая её рукой и опираясь на колено. — Так ты у нас ещё и фут-фетишист? — она поймала мой взгляд, и хитро улыбнулась. — Снимай трусы. — она сверлила меня своими глазками. — Мы же договорились, что там щекотка тоже будет. Я повиновался и неловко стянул с себя боксеры. Мой член напрягся и стал подёргиваться в лёгких судорогах удовольствия. — Неплохо, — протянула она, взглянув на уровень моего пояса. Затем вновь посмотрела в моё лицо. — Хочешь, ножки дам полизать? — сказала она милым тихим голоском. И в этот момент мой разум совсем поплыл в дальние странствия. — Я… не… давай. — На колени, — она кивнула головой, показывая мне, что нужно присесть. Я опустился на колени на том же самом месте, где стоял, и медленно подполз к ней. Она смотрела на меня сверху вниз, словно свысока — недостижимо и маняще. Ноги с этого ракурса казались ещё больше и привлекательней. Красота её голеней бессовестно бросалась в глаза. Небольшие венки выглядывали из носочков прямо около выступающей косточки. Пальчики чуть проглядывали сквозь ткань так, что, приглядевшись, можно было увидеть очертания каждого. С моего ракурса она казалась выше, сильнее и я был готов полностью ей подчиниться. Она подняла ногу так, что её ступня оказалась прямо напротив моего лица. — А ты ведь никогда не нюхал ножки девушек, не правда ли? — она хихикнула, — Нюхай. Я смотрел на её ногу, словно зачарованный. На слегка грязный (но свежевыстиранный) носочек, на ворсинки, торчащие из ткани… она вытянула ногу и уткнулась своей ступнёй прямо в моё лицо. — Какой же ты нерешительный! Я забылся. Так мягко! Этот аромат, неповторимый запах ношенных носков, и так близко! Прямо на её ноге. — Хороший мальчик. Я вдыхал так глубоко, как только мог, стараясь впитать в лёгкие весь её запах. Это странно, но у меня возникла ассоциация с вафлями — отдалённо их аромат был вполне похож. Но это не передавало всего того, что в данный момент пробиралось в мои ноздри. Запах ног, проходивших в обуви всё утро, изрядно вспотевших и провонявших потом. Лёгкий аромат кожи под тканью был заметен, но весьма несильно. — Знаешь, я тут подумала. Лизать ты мне их сейчас не будешь. «В смысле?» — я мысленно воскликнул. — Но если сделаешь мне небольшой массажик — прямо через носочки, то я, возможно, дам тебе одну поблажку во время нашей сессии. — Хорошо, — довольно пробурчал я прямо в носок. Она немного отодвинула ногу и посмотрела прямо мне в глаза. — Приступай. Я неловко протянул руки, которые слегка дрожали, и взял её ступню, словно нежный цветок. Она выглядела так аккуратно. Я легонько надавил на нижнюю часть стопы большими пальцами, Маша выпустила из себя тихий стон и закрыла глаза. Я стал осторожно разминать пятку, затем, постепенно, стал переходить всё выше, затем ниже. И каждый раз менял направление. Затем я поднялся к пальчикам и аккуратно стал разминать подушечку её большого пальца. В этот момент она тихонько хихикнула. Она тоже боится щекотки? Затем перешёл к указательному и, продолжая массаж, в итоге подступил к мизинцу. Затем мне стало интересно, и я резко переключился на её большой палец. Выполнил все те же самые движения — и снова смешок! — А ты непослушный! Разумеется, я тоже боюсь щекотки. Иначе бы не знала, как лучше щекотать, — произнесла она, а после подмигнула. Затем убрала правую ногу и протянула мне другую. — Теперь эту. Я повторил те же самые движения. В процессе я немного пригибался, стараясь поймать аромат её ступней. Ради интереса опробовал тот же самый приём на большом пальце, но реакции не в ответ не последовало. Я поднял глаза — она смотрела на меня с явным вызовом. Я решился и быстро провёл самым кончиком пальца с самой пятки до свода стопы. Она издала уже более уверенный смешок. Затем я сделал тоже самое, но сверху вниз, и снова снизу вверх. Она дёрнула ногой. Тут я осмелел и стал быстро перебирать ногтями прямо в середине её стопы. Затем опустился чуть пониже, стараясь сделать свои движения как можно более асинхронными. Я старался водить каждым пальцем по отдельности — как бы в разных направлениях и темпах. Было сложно, но реакция стоила того. Маша выдернула ногу из моих рук. — Молодец, — улыбалась она, немного хихикая. — Но я на тебе за это ещё отыграюсь. — и снова эта хищная улыбка. — Однако мне понравилось, умница. — А что за поблажка? — решил я спросить, отходя от куража. — То есть тебе после этого ещё поблажку подавай? Ну хорошо. — Она вновь смотрела на меня сверху вниз, лодыжки блестели, локтём опираясь на колено она поддерживала свою голову. Затем она протянула ко мне руку и взяла двумя пальцами за подбородок, сохраняя зрительный контакт. — Думаю, ты хорошо поработал. Если щекотка станет уж совсем невыносимой, то прокричи мне, что хочешь ещё, и я дам тебе отдохнуть целую минуту, — она хихикнула, — Но только один раз. — Что? — пробурчал я как мог. Она всё ещё держала мой подбородок. — Я уже сказала. Ну, и если сможешь продержаться эту минуту, конечно. Ну что, начнём? — она улыбнулась и разжала кисть. Затем встала с дивана. Я по-прежнему остался сидеть на коленях, провожая её взглядом. — Давай вставай. У нас ещё всё впереди. Ложись, — она кивнула в сторону кровати. Я нехотя поднялся и подошёл, после чего лёг на мягкое покрывало и приподнял руки. — Какой молодец! И сам всё делает. Может быть, ты ещё и руки себе сам свяжешь? — посмеялась она. Затем подошла ко мне очень близко, держа наручники. Она открыла один и я протянул в него свою кисть, затем то же самое сделал и со вторым. Они были довольно мягкими, удобными и довольно приятными на ощупь. Она пристегнула наручники к торчащим перекладинам кровати. — Ну всё, теперь твои руки привязаны, — она подошла к ногам и стала проделывать то же самое. Я легонько шевельнул руками. Не получилось — они остались на своём месте. Затем попытался их развести. И это тоже не вышло, я был прикован. Сильно подёргав руками я выяснил, что не могу ни опустить руки в стороны, ни отодвинуть их друг от друга. Я был обездвижен. А теперь, когда ещё и мои ноги попали в плен дьявольской фиксации, я барахтался, звеня цепью, и не мог сдвинуться ни на миллиметр. Осознание настигло меня: я был заперт с девушкой-садисткой, которая теперь стояла и с наслаждением упивалась открывшимся перед ней зрелищем. Стоит ли мне этому радоваться? — Всё! Я закончила. — Она стояла у кровати, скрестив руки на груди, и смотрела на меня сверху, — Приступим?