По осколкам нетронутого счастья

      На холодном кафеле стоит девушка, которая ещё вчера была одновременно свидетелем и заказчиком потасовки. Она делает несколько небольших шагов и встаёт напротив зеркала, боясь поднять взгляд собственных глаз. Потому что она может увидеть человека с наивной надеждой, что всё будет хорошо. Но, взяв волю в кулаки, Кира всё же медленно переводит взор на своё отражение и встречается с карими глазами. Виолетта. Эта гнусная девчонка, позволившая себе сделать то, о чём уже долго мечтает сама Медведева. Прошедшей ночью она была готова самостоятельно (как минимум) угрожать расправой. Однако образ любимого человека в голове остановил и помешал показать себя.       Кира ненавидит шатенку. Её буквально сжирает ревность и собственничество внутри. Да только сейчас уже поздно о чём-то жалеть. Девушка не желает смерти однокласснице и не хочет избить её до полусмерти. Она желает лишь одного: чтобы никто не вставал между ней и Лизой. Её Лизой. В своих глазах блондинка замечает искру любви. Именно это великое чувство руководит Кирой, не давая быть такой, какой хотелось бы. Но в то же время, именно это чувство заставляет делать необдуманные поступки, которые, в свою очередь, чреваты.       Медведева, совершенно не запоминающая своих действий, принимает душ, точно также переодевается и торопится в школу, желая как можно скорее уже вернуться из неё.

***

      Кабинет заполнен голосами учеников одиннадцатого «А», но эти сторонние звуки лишь неприятно фонят. В руках девушка крутит карандаш, не осмеливаясь поднять глаза. Она бессовестно подслушивает чужой разговор, в то время как кровь в жилах начинает леденеть.       — Лиза, что случилось с Виолеттой? — вполголоса спрашивает классная руководительница, опираясь ладонями о край парты Андрющенко. А Медведева, слушая дальше, нервно кусает сухие и обветренные губы.       — Она упала вчера, когда в темноте по улице шла. Врачи диагностировали разрыв. Теперь у Виолетты гипс, — с неким беспокойством в голосе говорит Лиза, а учительница от услышанного кивает и сводит брови к переносице, поджимая тонкие губы.       — Ужас какой, — вырывается у женщины, что теперь на взводе из-за произошедшего. — Наверное, плохо чувствует себя? — интересуется она, чтобы понять всю запущенность ситуации, за которую у неё есть риск понести ответственность.       — Да… — опускает Лиза голову. — Всё ещё не может принять это, — она вспоминает, как лучшая подруга сегодняшней ночью, объясняя причину, роняла, наверняка, горькие слёзы. От прочтения её сообщений Лизе самой становилось больно. А Виолетте плохо так, как никто и не предполагает. Она в отчаянии, подавленная произошедшим и отношениями с Кристиной.       — Надо бы ей позвонить. Спасибо, Лиза, — проговаривает обеспокоенная женщина и уходит в учительскую.       Кира не слышит «не за что», сказанное возлюбленной вполголоса. Шум, возникший в ушах после фразы «теперь у Виолетты гипс», заглушает все сторонние звуки. Пара слов наводит ужас, а совесть начинает поедать изнутри, отчего саднит в грудной клетке. Отныне действия не оправданы, ведь равняется ли выдуманная ненависть боли шатенки? Нет, безусловно нет. Медведева смотрит в одну точку, анализируя услышанный диалог. А если Лиза догадалась, что её лучшая подруга пострадала именно из-за неё? Наверняка. Это всё из-за Киры. Данный факт известен не одной ей. Виолетта знает. Лиза знает. В таком случае хоть как-то наладить общение с брюнеткой является ни чем иным, как невозможным.       Видимо, почувствовав всю безысходность ситуации, Кира решает действовать на опережение. «С Лизкой никогда ничего не получалось», — думает блондинка, хмурясь. Она и права. Всякие попытки сблизиться с Андрющенко заканчивались трагедией в трёх актах и в разных масштабах. В том числе и Виолетта. Та сама виновата. Девушка успокаивается подобными мыслями, лишь бы не винить себя. Она добилась своим поступком, чего хотела, значит, ликование и ненависть — то, с чем Кира должна жить дальше. Ничего, кроме этого. И места чувству вины здесь нет.       Вернувшись в реальность, Кира краем глаза замечает, что стул рядом уже не пустует. Она поворачивается к Кристине, покусывая губы. Всё же нервы ещё играют, тем самым выводят блондинку из колеи.       — Придёшь сегодня ко мне? — спрашивает Медведева с надеждой, что у блондинки сегодня нет никаких дел.       — Х-хорошо, как раз хотела… — «отвлечься» хочет сказать Кристина, но проглатывает. Она на самом деле рада, что проведёт сегодняшний день с Кирой, а не наедине со своими мыслями, посвящёнными Виолетте, что гложут её с вечера.

***

      Кира старается создать хоть какую-нибудь приятную атмосферу, включая новогоднюю гирлянду, развешанную на окне. Однако никакие попытки вовсе не помогают девушке поднять себе настроение, и надежда остаётся лишь на лучшую подругу и её весёлый настрой.       — Бля, я в шоке, что случилось с Виолеттой, — говорит Кристина, высказывая то, что никак не выходит из головы. Переживания за самочувствие брюнетки не унимаются, потому и делится ими с подругой.       — Ага, я тоже, — мямлит Кира, чтобы поддержать диалог. Она тревожно, еле слышно сглатывает и отводит взгляд в сторону. В горле чувствуется ком от начатой темы, и девушка надеется, что Кристина заговорит о другом.       — Все на руку падают и ничего, а она разрыв получила, — рассуждает Захарова, сначала не обращая внимания на подругу. — Ну, а что хотела, ручки у неё худенькие, — а после поднимает взгляд на Медведеву. Она, уткнувшись в узоры на пледе, не смотрит на неё, и Кристина замолкает. Показывая свой интерес, говорить много о ненавистной Кире однокласснице не стоило.       — Это из-за меня у Виолетты гипс, — выдаёт Медведева, разрезая недолгую тишину, стоящую в комнате. У неё больше нет никаких сил сдерживать это, когда уже другой человек давит на неё с этой темой.       — В смысле? Как это из-за тебя? — лицо Кристины меняется на непонимающее. В голове не появляется связи между девушками, но блондинка вдруг вспоминает вчерашнюю вечеринку. Захаровой не верится, что подруга могла так поступить, потому сидит в ступоре; она мечется взглядом по карим глазам напротив, словно пытаясь найти в них ответ на свой вопрос.       — Помнишь, как я приревновала Лизу к ней вчера… Ну, я так разозлилась, что попросила друзей её припугнуть, — виновато говорит Медведева, устремляя свой взор в пол. Она слышит незнакомый тон в голосе подруги и чувствует её неутешительную взволнованность.       Девушка поднимает голову, когда Кристина тут же вскакивает с кровати. Её лицо показывает, что та не верит своим ушам. Её подруга Кира покалечила Виолетту.       — Но они ничего не делали с её рукой! Она просто… — взвинченная Медведева хочет переубедить разозлённую подругу, пока это возможно. Она не хочет терять ещё одну подругу, но её перебивают.       — Ты себя слышишь, блять? — Кристина выкрикивает, ужасаясь поступку девушки. Захарову разрывает на части сразу от двух переживаний. Она чувствует отвращение к близкой подруге и страх за Виолетту.       — Да Кристин, послушай меня! — Кира пытается дотянуться до ладони подруги, сидя на кровати и заглядывая в её потемневшие от гнева глаза.       Однако Захарова отдёргивает руку и отводит её назад, как бы замахиваясь на подругу. Голубые глаза горят пламенем, не на шутку настораживая Киру. Между девушками сейчас не чувствуется ничего родного, что было раньше.       — Крис, не надо… — голос подрагивает, предательски выдавая то, что испытывает Медведева. Девушка всё равно тянется ближе к подруге, несмотря на подступившее чувство страха, и выдаёт взглядом всё сожаление о сделанном.       — Как ты могла, Кир? — Кристине кажется, что у неё наворачиваются слёзы. Ей обидно поднимать руку на дорогого ей человека, поэтому она чуть пятится назад, слегка качая головой. Больно осознавать, что она, на самом деле, страшный человек.       Не выдерживая, Захарова разворачивается и уходит прочь из чужой квартиры. В висках пульсирует от того, что девушка сдерживает горькие слёзы внутри. Как теперь быть с Медведевой — неизвестно. Она стала Кристине близкой так же быстро, как перестала. Внутри больно от поступка Киры, который никак не получается оправдать, чтобы помочь появиться желанию помириться.       Захаровой нужно узнать, как себя чувствует Виолетта. Сердце обливается кровью при представлении страданий брюнетки, о которых она услышала ещё в школе. Страшно представить, как тяжело ей справляться с гипсом на руке, который вообще не должна была носить.       Трясущимися руками Кристина рыскает по архиву мессенджера и находит нужный диалог.

«Виолетта»

Привет, как дела?

16:36

Привет, нормально, а твои? 16:38

Пойдет

Слышала о твоей руке, можно прийти к тебе?

16:39

      На внезапно появившееся внутри Захаровой желание Виолетта отвечает адресом, где она находится. Кристина решает взять некоторых фруктов для одноклассницы и отправиться чуть позднее вечером, чтобы заодно выгулять собаку.

***

      Кристина бегает вдоль прилавков магазина порядка пятнадцати минут, не в силах выбрать то, что можно отнести Виолетте в виде гостинцев. Мандарины, большая шоколадка и сок — всё, что нужно для счастья, по мнению Захаровой. Девушка шустро отвязывает питомца от перил магазина и спешит к однокласснице. Уже стоя перед дверью, Кристина нервно поправляет свои волосы и не замечает, как перед ней появляется брюнетка.       — Привет, — говорит Виолетта, как только распахивает дверь перед одноклассницей. Она болезненно улыбается одними уголками губ и слегка кивает головой, приветствуя Кристину. Малышенко одета в тёплую одежду, закрывающую загипсованную руку, и стоит без варежек, которые не получилось надеть.       — Привет, — отвечает Кристина немного смущённо, но после всё же берёт в руки инициативу. — Отнеси в дом и пошли гулять, — предлагает Захарова, протягивая пакет с фруктами, а после кивает головой на питомца, с которым пришла к однокласснице.       — Да я особо не хочу, — отвечает Виолетта, пожимает плечами и прикрывает веки. Она принимает от блондинки пакет, от которого не видит смысла отказываться. Да его и хочется принять, пусть немного и неловко.       — Ты уже одета, так что идём, — спорит Захарова, придумывая на ходу аргументы, чтобы вытащить девушку на улицу, а после бросает взгляд на свою собаку. — Вон, смотри, как Сэм к тебе лезет. Явно хочет с тобой познакомиться, — улыбается Кристина, смотря на то, как питомец ластится к ноге брюнетки.       Виолетта хмыкает на упрашивания Кристины и всё же соглашается на прогулку. Чтобы Захарова просила погулять? Саму Малышенко, до которой ей фиолетово? Девушку смешит это, но она соглашается, понимая, что отвязаться не выйдет. Пусть ей совсем не до этого, но сквозь всю боль просачивается желание быть с Кристиной.       — Ну ты как? — спрашивает Захарова, осмелившись узнать хоть что-то спустя пару минут молчания. Девушка стесняется всей ситуации и своего резкого интереса к брюнетке. Вдруг та уйдёт от неё? Или она сама.       — Спать сложно, надеюсь, сегодня полегче будет. Но уже смирилась, — отвечает Виолетта, как бы намекая на то, что она больше не плачет, уделяя этому всю ночь. — Кожу отдираю от гипса, когда скучно… — говорит она, пока Кристина слушает. Девушка чувствует, что однокласснице сложно поддержать её, потому решает перевести тему как раз на ту, что волнует её саму. — А чё ты так решила навестить меня? Киру совесть замучила, и она тебе всё рассказала?       — А… да… — это явно не тот вопрос, которого ожидала Кристина, из-за чего она тут же впадает в ступор. — Ну… она мне рассказала вчера, я её чуть в лицо не ударила. Как-то не знаю, разозлила до досады какой-то, — делится Кристина своими чувствами, с горечью вспоминая произошедшее. Но самое нежелательное — разговаривать о своём рвении к брюнетке, которое так и заметно в поведении Захаровой.       — Да ладно, она наверное приревновала меня к Лизе, нечего было тебе так реагировать, — говорит Виолетта, пытаясь узнать больше. «Почему Кристина так среагировала?» — думает про себя Малышенко, стараясь не подавать виду. Она смотрит себе в ноги, поджимая пересохшие губы, буквально на мгновения погружаясь в свои мысли.       — Не знаю, но щас отпустило, — отговаривается девушка, не желая продолжать эту тему. Однако на ум навевает другая мысль. — Ты, получается, знаешь, что между ними? — спрашивает Кристина, на что Виолетта тут же кивает. — А что между тобой и Лизой? — и она ждёт ответа на то, что волнует её со вчерашнего дня. Смотрит на неё, на её красивый профиль с некой надеждой, чуть щуря глаза.       — Ничего, я просто так её поцеловала, — отвечает Виолетта, нагло вешая лапшу на уши одноклассницы. Оправдываться перед ней нет никакого настроения.       — Просто так ничего не бывает, — говорит Кристина, прокручивая момент поцелуя в голове. Девушке интересно узнать, но в то же время хочется отбросить любые мысли о этом.       — Ты так о каждом своём поцелуе задумываешься? — озвучивает Малышенко не менее колкий вопрос, уже начиная нервничать от заданной блондинкой темы. Девушка лезет бесцеремонно, оттого вынуждает съязвить в свою сторону.       — Говоришь так, будто у меня их дохуя, — говорит Кристина, смотря на Виолетту. А та не меняется в лице, тем самым давая понять, что так и думает. Захарова смыкает брови, даже немного разочаровываясь. — У меня их вообще не было, — на выдохе признаётся она и тут же отворачивается.       Кристине почему-то хочется обидеться, но она понимает, что это ни к чему. Каждый имеет право на любое своё мнение. Странно лишь то, как уверена в этом Малышенко. Не без разницы ли той?       Кристину обжигают воспоминания прошлого. Больного прошлого, в котором она невзаимно влюбилась и разбивалась о мечты, надежды, свои фантазии. В иллюзиях блондинки она делала всё с любимым человеком, но в итоге даже не прикоснулась к его щеке, что уж говорить о губах. Эти мысли заставляют тяжело выдохнуть, жмуря глаза, будто пытаясь стереть эти воспоминания. Внутри Захаровой огромный страх почувствовать эту разбитость ещё раз. Однако всё сводится к тому, что девушка теряет контроль над ситуацией.       — А где он любит, чтобы его ласкали? — интересуется Виолетта, вытаскивая Кристину из её раздумий, тем самым переводя тему.       — Щёчки обожает, — быстро отвечает блондинка, чуть улыбнувшись, и бросает взгляд на своего питомца — Сэма.       Тот кружит по белоснежному снегу, и к нему подходит Виолетта. Девушка начинает гладить собачку, но делает это слишком близко к уху. «Немного не там» — думает Кристина про себя и присаживается рядом с брюнеткой. Недолго думая, Захарова накрывает своей ладонью чужую руку и перекладывает её на любимое место Сэма. Питомец тут же начинает ластиться и шевелить хвостиком, показывая, как ему нравится.       Так же сильно, как Виолетту пробивает удар от прикосновения Захаровой. Ей хочется самой притрагиваться к девушке, лишь бы та не отпускала её руку. Однако Кристина даже не догадывается о желаниях брюнетки.       — Кристин! — вскрикивает Виолетта, когда Сэм вдруг валит её на землю. Малышенко перестала ласкать питомца, но пёс так разыгрался на свежем воздухе, что решил продолжить играть со своей новой знакомой.       А Захаровой становится неловко. На щеках появляется румянец, но девушка обхватывает одноклассницу за талию и помогает ей подняться.       — Прости засранца этого, ты не ушиблась? — Кристина осматривает тело Виолетты и останавливает взгляд на гипсе. — Ещё отвлеклась, не словила тебя, с рукой точно нормально всё? — волнуется девушка.       — Да, я не на неё упала, — отвечает Малышенко, вдруг потерявшая всё настроение. Вся эта прогулка не радует девушку. Со вчерашнего вечера Виолетта только и плачет, поникая в случившееся и в целом происходящее вокруг неё. Новый Год она будет встречать с жутко неудобным гипсом и полностью одинокая. Не в плане друзей, а в сфере любви.       Вдруг резко появившаяся забота от Кристины только добила девушку. Она и так загналась из-за произошедшего с рукой, постоянно думала о поведении с Кристиной, а сейчас уже просто хочет провалиться сквозь землю. Эту единоразовую акцию хочется прервать, и Виолетта решает попрощаться с блондинкой.       — Кристин, я, наверное, домой пойду, уже холодно что-то, — мямлит девушка, на что Захарова не может задерживать одноклассницу.       — Хорошо, давай провожу тогда, — предлагает Кристина, зная, что отказ не примет. А Виолетта кивает, не показывая своих внутренних метаний.       Девушки молчат всю дорогу: Виолетта торчит в телефоне, а Кристине не остаётся ничего делать, кроме как углубиться в свои мысли, изредка отвлекаясь на Сэма, что кружит под её ногами.       — Кстати, ты можешь купить мне алкашку завтра? — спрашивает Малышенко, отрываясь от телефона, и смотрит на Кристину вопросительно, тем самым выдёргивая блондинку из раздумий.       — Без проблем, — отвечает Кристина, одобрительно кивая головой, сначала не поняв просьбы. — Тебе зачем?       — Так Новый год отмечать, а для этого нужны фейерверки не только на улице, — говорит Виолетта, намекая на искры в глазах, и издаёт тихий смешок. — Приедь завтра на машине со всем, я тебе денег скину за бензин. Не хочу сама никуда шастать.       — Сложно будет, но договорились, — отвечает Захарова, не вдаваясь в подробности собственных сложностей. Несмотря на желание поговорить, она не уверена, что это кому-то интересно, и умалчивает.       Кристина говорит «до завтра» и разворачивается, чтобы, наконец, отвести Сэма домой и погреться у батареи. Пиная снег под ногами, девушка думает о том, что её невозможно вытащить гулять в такое время, если нет машины, однако что-то повело Кристиной, и она даже не задумалась о том, чтобы не идти. И это «что-то» — Виолетта. Девушка всё время отрицает свою симпатию к однокласснице, даже мысленно не осмеливаясь назвать это всё «чувствами». Сначала произойдёт одно событие, затем другое. Самым разрушительным стало желание постоянно вспоминать тот танец с Виолеттой и её прикосновения тогда. Прокручивая это в голове, Кристина всё чаще задумывается о красоте Малышенко, а сегодня лишний раз подтвердила это для себя.       Девушке хочется окунуться в зелёные глаза-омуты Виолетты, что зачаровывали и притягивали, но ей страшно столкнуться с прошлым. Да и нужно ли что-то делать Кристине? Вряд ли Виолетта любит её, да и та, наверное, по мальчикам. Захарова придумывает сто аргументов, лишь бы избежать варианта сблизиться с Виолеттой, и вовремя вспоминает про Киру. Эмоции после неожиданной новости немного поутихли, но блондинка не хочет давать подруге фору после такого поступка и решает написать ей следующее:

«Кира»

Мы помиримся, если ты навестишь Виолетту

18:32

      Сообщение прочитывают, но ответа не отправляют. Кристина решает положить телефон в карман и отдохнуть от потока мыслей, который занял её голову. Если Кире дорога их дружба — она уже собирается к Малышенко.       Так и есть. Кира спешно надевает джинсы, попутно листая телефонную книжку. Девушка не знает, как вести себя, что говорить, но не может не навестить её. На свой страх и риск Медведева пишет ненавистному для неё человеку и получает адрес. Ответ, конечно, последовал, однако о чём общаться с Виолеттой — Кира даже не может себе представить.

***

      Кира тащит в руке пакет, наполненный парочкой вкусняшек а также самым необходимым для успешного заживления, и наконец находит нужный дом.       — Привет, — здоровается Кира, сдерживаясь от желания убежать прочь.       — И чё вы все ко мне пожаловали, как плохо стало? — отвечает Виолетта в своём репертуаре, без какого-либо приветствия. Потому что стоит и виновато сотрясается не она, а Кира.       — Виолетт, блять, прости, я пьяная вообще не вдупляла, что делала, — Кира пытается подобрать слова, матерится и врёт, хотя уже давно отрезвела к моменту нападения на одноклассницу.       — Ну и чё ты хочешь? — спрашивает брюнетка, облокотившись о дверной косяк. Она чувствует, как Киру замучила совесть до того, что та пришла к ней, но не собирается её слушать, всем своим видом показывая, что ей «пофиг».       — Узнать, как твоё самочувствие, — говорит Медведева первое, что приходит в голову.       — Нормально всё. Это что? — интересуется Малышенко, кивая на пакет в руке блондинки.       — Я руку ломала и знаю, что это такое. Как лангета начнёт мотаться — бинтами обмотай. Они по длине и ширине лучше подойдут для твоей тонкой руки, — рассказывает Кира, вспоминая свой опыт годовалой давности.       — Ещё что-то? — спрашивает Виолетта, внутренне уже немного отпуская произошедшую ситуацию. Девушка и не держала зла, её больше расстраивает другая ситуация, известная только ей.       — Ты Лизе расскажешь всё, да? — говорит Медведева, мысленно моля о том, что Андрющенко ничего не знает.       — Нет, — Виолетта долго думала над этим вопросом, но решила не лезть совсем не в свои отношения.       — Почему? — удивлённо произносит Кира. — Я же хуйню сморозила, тебе месяца три мучаться из-за меня!       — Ты же хочешь вернуть Лизу? — на что Кира смущённо кивает. — Ну вот, тогда знать ей и не надо. Но учти, сделаешь ей что-то — тогда я тебе ногу сломаю.       — Поняла, — Кира ухмыляется угрозе, но быстро убирает всякие эмоции, показывая, что восприняла это серьёзно.       — Почему Кристина пришла меня навестить? — спрашивает Малышенко, приняв пакет от одноклассницы. — Почему она чуть не ударила тебя, когда ты ей призналась? — эти и другие вопросы так долго сидят в голове брюнетки, что вырываются, кажется, не перед тем человеком.       — Э-э-эм, не знаю. В этом нет ничего такого, и реакция адекватна, я реально дура, — данный вопрос заставляет задуматься Киру, но девушка по-прежнему не видит в этом другого контекста.       — Нет, это не «ничего такого». Она не такая, чтобы вести себя так, — в голове Виолетты Кристина безразличная, с чего ей так реагировать? От которой всегда больно. А её предложение встретиться ранило только сильнее.       — Виолетт, ну, реакция такая, потому что она не ожидала. А пришла, так как в одном классе учимся, наверное… — Кира пытается объяснить Малышенко произошедшее и уже сама начинает сомневаться в адекватности ситуации. — А чё ты напрягаешься вообще?       — Потому что она мне нравится, — говорит Виолетта то, что не может сказать самой Кристине по множеству причин. — Ей никто не нужен, она ветреная, никогда не обращала на меня внимания, а тут написала сама впервые не по домашке, пришла, заставила прогуляться, фруктов принесла. Говорит ещё, что чуть тебе лицо не разбила… — Виолетта роняет слезу, активно жестикулирует рукой, захлёбываясь в своей же боли от безответной любви. — Понимаешь, меня ранит то, что завтра ей уже будет похуй на меня, — откровенничает Малышенко, смахивая слёзы с горячих щёк.       — Виолетт, ты чего? — блондинка напрягается, но старается не подавать виду, вместе с тем подбирает слова для девушки. — Кристина не такой человек, как ты думаешь. Просто сейчас она переживает за экзамены.       — А в восьмом классе она тоже за экзамены так переживала, что не видела, как я к ней липну? Она похуистка, чтобы переживать, — почувствовать всё, что бушует у брюнетки внутри, кажется, одним из испытаний ада. Несмотря на всю отчаянность и боль от любого взаимодействия, у девушки есть шанс последний раз увидеть Кристину перед каникулами. — Привези её завтра, она мне алкоголь должна купить. И сама оставайся, там Лиза придёт, будем Новый год отмечать, — смело говорит Виолетта, пытаясь вернуться в сознание, и переключается на другую тему разговора.       Несмотря на свой идеальный для всех образ, капризное и злое настроение девушки сменилось на грустное, скучающее по другому человеку и требующее ласки. Однако ни того, ни другого у неё нет.       — Хорошо, спасибо тебе, — благодарит Кира, немного рассеянная после случившегося всплеска одноклассницы. — Я думаю, она тоже останется, от бухла не откажется никогда, — утешает она брюнетку, выдавливая еле заметную улыбку.       — Не думай, что мы подружки. Если это выльется — Лиза всё узнает, — твёрдо говорит Виолетта, наконец осознав, что вылила однокласснице много личного. Однако придумать способ поставить её в такое же положение — проще простого.       — Я поняла, — отвечает Кира с лёгким напряжением в голосе. — Поправляйся, — и уходит в сторону своего дома, путь до которого предстоит довольно долгий.       Медведева идёт по тёмным заснеженным дворам, слушая шум ночных улиц и скрип белоснежного снега под ногами, полностью погрузившись в поток своих мыслей. После разговора с Виолеттой стало во сто крат легче, она наконец может облегчённо выдохнуть, зная, что эта ситуация, хоть и не до конца, но отпущена. Выудив из кармана куртки электронную сигарету, блондинка нажимает на небольшую кнопку, наполняя до отказа лёгкие вредным дымом, без которого в последнее время она обходится всё труднее.       Как по щелчку, в голове появился родной до боли образ Лизы. Как бы ей хотелось идти сейчас рядом с ней, согреваясь от этой мертвенной зимы, холод которой пронизывает до костей, забираясь в каждый уголочек тела, заставляя дрожать от жестокого, беспощадного мороза. Согреваясь только лишь её присутствием. Затянувшись повторно, Кира выпускает из лёгких в ночное небо тонкую струйку густого серого дыма, которая разрезает свет от фонаря на две неравные части.