По осколкам нетронутого счастья

      В комнате темно. Несмотря на незашторенные окна, в помещение пробираются лишь намёки на зимний, как всегда, поздний рассвет. Лиза открывает глаза, устремившиеся в потолок, и начинает вспоминать произошедшее в Новый год. Голова немного трещит, и только спустя пару минут Андрющенко понимает, что лежит не в своей комнате и точно не в своей кровати.       С ужасом девушка понимает, что именно так выглядит комната Медведевой, и тут же поворачивает голову налево. Сбоку от неё лежит и сладко посапывает Кира, волосы которой сильно растрепались за ночь. Девушка смотрит на протянутую к ней руку блондинки и вспоминает чужие поглаживания по своей спине. Внутри мгновенно зарождается чувство раздражения от осознания, что под алкоголем у девушки не было желания отказывать, ведь чувства к Кире никуда не угасали, и случившееся уже не отменить.       Да, пусть этого Лизе безумно хотелось в моменты, когда ей не хватало Медведевой, во время ссоры с ней и под влиянием любовных чувств, но сломать всю долго строившуюся гордость одним проступком… У Андрющенко развивается внутренний конфликт. Но иначе как бы девушки помирились?       Вдруг слева от брюнетки издаётся шорох, и Лиза тут же прикрывает глаза, притворяясь спящей. Кира же начинает потягиваться, сопровождая это тихим мычанием. Она недолго что-то ищет, брюнетке кажется, что телефон, но тут же Медведева неожиданно начинает поглаживать притворяющуюся Лизу. Сердце девушки учащает ритм, не ожидая объятий от возлюбленной и тем более её хриплого сонного голоса на ухо.       — Спишь, солнышко? — по спине пробегают мурашки от прозвища, прозвучавшего из уст Киры. Так она называла свою подругу всё детство, пока это внезапно не закончилось.       Лиза думает, отвечать ли девушке, и одновременно пытается утихомирить эмоции, бушующие уже по всему телу. Ещё пару секунд ей сложно совладать со своими мыслями, которые в прямом смысле начинают вызывать тревожность, что постепенно лишает воздуха.       — Нет, не сплю, — отвечает брюнетка, делая глоток свежего воздуха то ли от его нехватки, то ли от страха. Начинать разговор после всего произошедшего страшно, ведь предугадать, что будет дальше, нельзя.       Лиза приподнимается с кровати, тем самым освобождаясь от поглаживаний, и начинает поправлять волосы, чтобы привести их в «божеский» вид. Однако вернуть вчерашнюю укладку не получается, и приходится быть перед возлюбленной в не самом лучшем виде.       — Будешь завтракать? — спрашивает Медведева, приподнявшись с постели. Сама она спешно завязывает волосы в хвост и футболку на своём теле.       — Ты серьёзно будешь делать вид, словно между нами ничего не было? — спрашивает Лиза, резко переходя на повышенный тон.       — Блять, я просто хочу по-хорошему, я всё помню, но не хочу начинать наше общение с разборок, — сдерживая себя, спокойно отвечает блондинка.       — Их всё равно нужно будет начать, зачем откладывать? — злится Андрющенко. Когда речь касается наболевшего, девушке хочется высказать это, а не ждать момента.       — Точно не в таком тоне. Угомонись, — резко отвечает Кира, отбивая у Лизы желание грубить и кричать. Она старалась держать себя в руках, но сама не выдерживает такого отношения к себе. А Лиза наблюдает за ней, сверкая своими ярко-кофейного цвета глазами в ожидании продолжения, и Медведева говорит: — Давай вернёмся в сентябрь десятого класса и, начиная оттуда, по очереди расскажем ситуацию с наших глаз, — понимая, что каждый винит второго, она делает вывод, что необходимо понять, почему так вышло.       Лиза смотрит на возлюбленную, разрываясь между тем, чтобы взбушеваться, и тем, чтобы упасть к ней в объятия. Видя, что Кире серьёзно небезразлично, она решает дать шанс.       — Я не знаю, в чём было дело… — говорит Андрющенко, опустив голову, и вспоминает те самые события, разлучившие девушек. — Но я ничего не сделала тебе, а ты пришла и сказала, что нам нужно перестать общаться. После всего, что мы прошли, что между нами было… — размышляет она с резко навернувшимися слезами на глазах, боясь сказать о главной причине такого раздора между ними. — Мне так было больно от твоих слов, потому что помимо нашей разрушенной истории они разбили моё сердце… — Лиза всхлипывает и слышит шорох взбудоражившейся Киры.       Девушка суетится, слыша всхлипы брюнетки. Её сердце обливается от капающих на одеяло слёз, а потом будто прекращает пропускать удары после услышанного: «Но чувства к тебе не угасли».       — Я нравилась тебе ещё в тот момент и на протяжении всего этого времени? — спрашивает Медведева, пытающаяся уложить всё в голове. Она кладёт руку на ладонь возлюбленной, надеясь влиться в доверие и поддержать её.       — Да, но всё это мы забудем, если у тебя не было веской причины, чтобы бросить меня, — отвечает Лиза. В ожидании объяснений Киры в голове только и крутится: «лишь бы мы не ушли отсюда никем друг другу».       — Как только начался десятый класс, и появилась Виолетта… — с тяжестью в груди вспоминает Медведева. — Ты забыла обо мне и стала общаться с ней, — девушка вздыхает, поглаживая руку брюнетки и не решаясь обнять её. — Спустя год моё терпение кончилось. Мне стало так больно, я чувствовала, что тебе плевать на меня и мои чувства; на то, что было раньше. Я ревновала и ревную к Виолетте с невероятной силой, потому что люблю тебя и не могу ничего с этим сделать, — последнее, что говорит Кира, после чего она поднимает голову, чтобы посмотреть на реакцию брюнетки.       Лиза смотрит в пол и не осознаёт происходящее. Сейчас будто происходит то, чего нельзя было придумать. Неужели всё это время Кире тоже было больно и плохо без неё? У всего разрыва между подругами была такая глупая причина? Лизе сложно принять то, что она узнала. Девушка всем своим видом показывает, что хочет закрыться, когда убирает ладонь из чужой хватки и, поставив локти на ноги, обхватывает голову в думах. Страшнее всего было услышать ответное «я люблю тебя», которое кажется нереальным. Стоит ли вообще верить в эту любовь после всего, что произошло?       Голова сейчас взорвётся от выбора. Несмотря на то, какими были взаимоотношения между девушками последнее время, стоит ли наводить такую панику. Иногда в жизни людям приходятся вещи и похуже, но только представить: если Кира серьёзно ревновала и любила? Тогда ей было даже хуже, чем Андрющенко. Спустя полтора года страданий у неё ещё осталось желание наладить отношения с Лизой. Это ли не показатель любви, которую так хочет увидеть брюнетка?       Медведева гладит девушку, еле прикасаясь к её спине, а в мыслях молится, лишь бы всё было хорошо. Андрющенко плывёт от чужих поглаживаний и срывается в сторону того, чтобы, даже если её обманут, хотя бы недолго почувствовать ласку Киры. Девушка поворачивается в сторону поникшей Медведевой и начинает разговор.       —  Почему ты меня солнышком назвала? — спрашивает Андрющенко, заключая блондинку в объятия.       — Просто соскучилась по тебе… — отвечает Кира, садясь удобнее для возлюбленной. — Я же ничего не имею против того, что ты делала у Виолетты, — вслух вспоминает Медведева.       — А что я делала? — девушка округляет глаза, боясь услышать что-то страшное.       — Приставала ко мне, залезала под кофту, говорила, какая я… — говорит Кира и хочет продолжить дальше, но её перебивают.       — Всё, можешь не рассказывать, — не даёт договорить Лиза и вытягивает руку вперёд, даже жестом показывая, чтобы та остановилась.       — Не парься, мне понравилось, — Кира, видя, как не по себе брюнетке, признаётся о том, что чувствовала в тот момент, и на неё поднимают голову.       — Что значит «понравилось»? — Лиза всё понимает, но, ощущая тепло тела Медведевой, хочет слышать больше подробностей, просто что-то из уст блондинки.       — Значит, что твои прикосновения мне очень приятны, и я бы хотела почувствовать их ещё, — когда Лиза продолжает разговор, склоняясь в данное русло, Кира сама не хочет заканчивать.       Ответа от девушки не поступает, и Медведева уже напрягается, что сказала лишнего. Однако через пару секунд блондинка чувствует, как рука Андрющенко забирается под футболку и начинает изучать её изгибы. Кира покрывается мурашками от ласки Лизы и не может остаться в стороне. Она поднимает её повыше, усаживая на уровне своего лица, и рукой скользит по бедру. Дотянувшись до ягодицы, Медведева сжимает её в ладони и оказывается совсем близко к губам брюнетки. Лиза сидит, облокотившись на руки, и тянется поцеловать девушку, чтобы утолить своё возбуждение. Как вдруг в дверь стучат, и в комнату входит мама Киры.       — Кирочка, ты встала? — спрашивает женщина, укладывая свои тёмные волосы массажной расчёской. Она удивляется, когда видит на кровати девушек вместе, и сначала теряется, не зная, что сказать. — Лизочка, и ты здесь… Я так давно не видела вас вместе. А что ты здесь? — поднимает брови женщина. — Ладно, что это я… Все вопросы за столом. Я хотела сказать, что иду в магазин, вам что-нибудь взять?       — Нет, мам, — Кира перебивает Лизу, с которой говорит это чуть ли не хором, и от этого становится ещё более неловко.       Женщина в ответ лишь кивает и уходит, оставляя девушек наедине. Они тут же переглядываются, обмениваясь шоком от внезапного появления мамы.       — Думаешь, она давно тут? — спрашивает Андрющенко, пытаясь восстановить дыхание, и прислушивается к тому, как хлопает входная дверь.       — Спрошу её, но она всё равно ничего не скажет, если что-то слышала, — отвечает Кира и встаёт с кровати, чтобы проверить, ушла ли мама. — Её радует, что мы вместе.       — Моя тоже спрашивала о тебе, — вспоминает Лиза вслед за Медведевой. В голове проскальзывают моменты, когда с мамой впервые не хотелось разговаривать.       — Постоянно больно от этого было, — говорит девушка и, убедившись, что никого из родителей нет, возвращается обратно.       — Давай не будем о грустном, — Андрющенко, заостряя внимание на широкой спине Киры, совсем не хочет думать о том, что было.       — О чём тогда? — Медведева спрашивает, но улыбка на её лице выдаёт, что она понимает, чего ждёт Лиза; более того, на протяжении всего диалога с мамой девушка сама думала о бёдрах брюнетки.       Не теряя драгоценное время, Кира валит возлюбленную на кровать и нависает над ней. Она занимает позицию главной, но Андрющенко совсем не против, проявляя инициативу лишь в том, что им помешали осуществить. Лиза тянется к блондинке и затягивает её в долгожданный поцелуй. Он кажется таким нереальным, что первые секунды девушка ничего не чувствует, но затем начинает активно сминать нижнюю губу Медведевой. Кира же не отстаёт и залезает под футболку брюнетки, начиная блуждать там как рыба в воде.       Сначала Лиза чувствует руки девушки на своей талии, что заставляет её еле сдерживаться от того, чтобы простонать от прильнувшего возбуждения. И сразу же после этого ладонь Медведевой уверенно ложится на грудь брюнетки и начинает её поглаживать, от чего футболка задирается наверх. Кира бесстыдно нависает над любимой и спускается от губ к её тонкой и манящей шее. Она хочет, чтобы Лиза наконец поплыла от её ласки, потому не сдерживается и прикусывает кожу на шее девушки.       Андрющенко резко стонет, а её тело вздрагивает от того, как блондинка обхватывает сосок её груди кончиками пальцев. Лиза пытается перестать поддаваться Кире, чувствуя щекотку, что казалась приятной и одновременно изводящей. Однако девушка даёт отпор, своим лицом отодвигает чужое в сторону, показывая, что так нельзя делать. Уловив реакцию Андрющенко, Кира продолжает оставлять страстные поцелуи на изгибах шеи брюнетки, совсем одурманенная близостью с ней.       Лиза просто слабеет, когда ощущает на себе силу Медведевой. Ей всегда нравилась настойчивость Киры, так что Андрющенко со временем просто перестала воспринимать людей, которые не могли показать такой же напор.       В один момент, понимая, что времени не так много и пора прийти в себя, Кира отступает. Но ненадолго. Лиза не успевает задать вопрос, как девушка бросает на неё решающий и относительно вопросительный взгляд. Та уже знает, что будет делать, но сомневается, точно ли Андрющенко хочет этого? Однако Лиза показывает свой настрой, когда не язвит по типу: «Медведева и вежливость, вау», а помогает развязать на себе шорты.       Через пару секунд Кира, зачаровывая разум девушки движениями языка вокруг её ареолы, незаметно стягивает с тонких и мягких ножек нижнее бельё. Она кидает его на подушку рядом, на доли секунды оглядывает вкус Лизы и возвращает к ней своё внимание. Кира встречается с парой кофейно-шоколадных глаз, транслирующих, чего хочет их хозяйка. Андрющенко всем своим видом показывает, что ещё немного ожидания — и она схватит руку блондинки и направит её в свою промежность.       Медведева, увидев этот огонь внутри девушки и выдающее её сбившееся дыхание, решает этого и добиться, поиграв над чужим терпением. Кира скользит подушечками пальцев по обнажённому бюсту Лизы, наслаждаясь идеальным размером. Особенно девушка любит чувствовать упругость груди, сжимая её в ладони, пока из уст брюнетки не вырвется стон. В общем, всё тело и его изгибы, сама худоба Лизы — то, что по типажу Медведевой и всю жизнь приковывало внимание.       Андрющенко недолго терпит, видно, не хочет показывать своё желание, но нервы накаляются от пустой траты времени до прихода мамы. Девушка опускает ладонь на лицо и трёт лоб, находясь в смятениях, но всё же срывается и просит:       — Кир, не тяни. У вас продуктовый в доме, если ты забыла, — напоминает Лиза, прикусывая свою нижнюю губу от ласк возлюбленной.       Медведева, прокрутив воспоминания о магазине снизу, решает больше не играться, а скорее удовлетворить желание брюнетки. От одной мысли внутри Киры вспыхивает жар, а в голову лезут самые извращённые и грязные мысли о том, что будет происходить с Лизой под её влиянием.       Кира опускается ниже, с каждым сантиметром уверенно приближаясь к цели. Андрющенко в это время чуть ли не дрожит от неизвестности, но не успевает она подумать о том, что ей предстоит испытать, между ног становится влажно. Кира проводит языком по промежности девушки, нарочно задевая каждую складку. Она следит за реакцией Лизы, что тихо стонет от её ласки, и спускается ниже, запуская язык в лоно брюнетки.       Андрющенко тут же вздыхает и сжимается, выталкивая Киру. В ответ Медведева входит ещё глубже, одновременно начиная двигаться внутри. Лиза стонет, закидывая голову назад, а по кончикам раздвоенного языка блондинки стекает её смазка. Чувствуя вкус, Медведева вытаскивает язык и сжимает зубы вместе от прильнувшего возбуждения. Она на локтях поднимается повыше и закидывает ноги Андрющенко вверх, чтобы подобраться ближе.       Кира бросает мимолётный взгляд на брюнетку, прядки волос которой прилипли ко лбу, а очи приоткрываются лишь наполовину. Лиза смотрит в ответ, потому Медведева решает не отрываться и, глядя снизу вверх, примыкает губами к клитору брюнетки. Андрющенко чувствует, как язык возлюбленной начинает двигаться снизу вверх, и пытается настроиться, ища удобное положение. Девушка откидывает голову назад, следом двумя пальцами натягивает кожу вокруг клитора, заставляя Киру прерваться.       Когда Медведева касается одной из частей языка того самого бугорка, брюнетка вздрагивает и вздыхает, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Через время Лиза начинает чувствовать удовольствие вместо щекотки. Она прижимается к Кире, чтобы чувствовать её движения более напористыми, и стонет, когда ощущает, что если так продолжать, она быстро закончит. Андрющенко двигается бёдрами ритмично языку блондинки, тем самым сильнее возбуждая возлюбленную. Несмотря на то, что челюсть начинает сводить, Медведева наслаждается дрожью Лизы и ускоряется, чтобы наконец довести девушку до пика.       Андрющенко понимает, что собственные движения мешают ей, потому перестаёт и ловит себя на мысли, как приятно и тепло становится снизу. Лиза вдруг чувствует тот самый наплыв ярких ощущений, распространяющийся по низу живота и ногам. Она стонет, закидывая голову ещё сильнее, а свободной рукой сжимает локоны Киры в ладони. Ноги непроизвольно сжимаются вокруг лица Медведевой, которая смотрит на кончающую девушку и одновременно посасывает её клитор. Лизу наконец отпускает, и она хватается за предплечья блондинки, расслабляя свои ноги.       Кира, уловив знак девушки, поднимается с места и решает помассировать уставшую челюсть.       — Устала? — спрашивает тихо брюнетка, пытаясь восстановить своё дыхание и пульс.       — Немного заныло, не бери в голову, кисуль, — отвечает Медведева, отворачивая голову вбок, чтобы скрыть, как ей приходится приводить в чувства мышцы.       — Прости, если что… — Лиза поднимается с кровати и нежно кладёт руку на плечо девушки. — Но мне очень понравилось, Кир, — на щеках расплывается румянец, не свойственный натуре Андрющенко, которая прямо сейчас смущается, но говорит всё, чтобы улучшить ситуацию.       — Это самое главное, — говорит Кира, поворачивая голову. Как вдруг входная дверь хлопает, что означает приход кого-то из родителей.       Девушки тут же разбегаются буквально по разным углам комнаты, чтобы не спалить свою связь перед взрослыми, которые даже при сидящих на одной кровати возлюбленных не подумали бы ни о чём, кроме дружбы.       Так пришлось сидеть около двадцати пяти минут, перекидываясь воздушными поцелуями, а также смешными и порой возбуждающими друг друга гримасами. Пока из кухни не позвал женский голос:       — Девочки, идите завтракать, — неожиданно прозвучало приглашение за дверью, от которого девушки тут же рванули на запах еды.       Лиза садится спиной ко входу, а Медведева подвигает себе стул справа, чтобы не мешать маме накладывать омлет с жареными помидорами. Уже через минуту все втроём начинают уплетать горячее, пожелав друг другу лишь «приятного аппетита». И кажется, это удивило не только Киру, но и Андрющенко, ведь не было ни одного вопроса, почему девушки снова вместе спустя такое длительное отсутствие в жизни каждой.       — Доброе утро, доча, — обращается отец Киры к ней, целуя её в макушку, и поднимает голову наверх. — Привет, Лиза, — мужчина добро улыбается и присаживается рядом.       Однако воображение Андрющенко превращает все мужские улыбки в одну и ту же — в ухмылку отца. В самую страшную, которую она видела за всю жизнь. Настроение моментально меняется в худшую сторону, девушка опускает голову вниз и даже не слышит, что к ней обращаются, стараясь быстрее доесть завтрак.       Кира замечает изменения в поведении брюнетки и не может не отметить, что это произошло именно с появлением папы на кухне. Голову посещает тысяча мыслей о том, что именно происходит с Лизой, но добраться до истины не получается. Медведева понимает, что нужно обязательно вывести Андрющенко на разговор.       — Да, пап, вместе отмечали, — отвечает Кира на вопрос севшего рядом мужчины, при этом ни на секунду не отводит глаз от возлюбленной. Та же поднимает взгляд и смотрит в ответ, пока Медведева не замечает пустую тарелку. Лиза глазами излучает желание уйти и надеется, что Кира возьмёт всё в свои руки, и ей не придётся выдавливать что-то из себя.       — Ой, Лизонька, ты уже доела? Будешь ещё? — удивляется мама блондинки и тут же предлагает добавки, думая, какой аппетит у девушки.       — Нет, мам, спасибо, мы уже наелись и поедем до её дома, — говорит Кира прежде, чем Андрющенко что-то скажет.       Медведева сама не доедает, дожидается, пока до возлюбленной дойдёт смысл разговора, и идёт вместе с ней, слыша в спину родительские возгласы. Однако, как только девушки оказываются в комнате и дверь закрывается, Кира тут же спрашивает:       — Что с тобой? Ты думаешь, я забыла то, что произошло у тебя на площадке? — спрашивает Медведева, боясь услышать что-то страшное. — Зимой и полуголая! Сейчас ты мгновенно изменилась при моём папе, расскажи мне, что у тебя происходит в семье, — Кира буквально молит, но старается не показывать своих нервов и говорит тихо. Она приближается к брюнетке и обнимает её, чтобы унять в чужом теле дрожь, которую случайно увидела.       Лизу будто ударяют по голове, боль разносится по всему лбу и бьёт в нос от воспоминаний о произошедшем в её доме перед тем, как они с Кирой встретились на лестничной площадке. Говорить об этом совсем не хочется, но скрывать от Медведевой будет максимально неправильно, и долго не получится. До первого синяка.       — Мой отец бьёт меня с того времени, что вернулся из тюрьмы, — на одном дыхании выдаёт Лиза и даже не поднимает голову вверх, чтобы посмотреть на реакцию любимой. — Он сел, когда я была маленькой, пришёл, делал вид, что любит так же, я к нему рвалась, а на самом деле сейчас он использует маму, притворяется, что ищет работу, а если я дома, его это раздражает, и тогда он тупо налетел на меня сильнее, чем обычно, — брюнетка рассказывает, нервно перебирая свои пальцы. Она смотрит на них, а перед глазами будто пробегают строчки из песни Pixies - Where is my mind?       Почему всё так? Любимый папа стал в глазах дочки самым страшным мужчиной в мире и заложил это на всех вокруг. Почему у Киры хороший отец, а ей достался такой? Из потока мыслей девушку вырывает сама Медведева.       — Тебе нужно как можно скорее переехать из дома, ты понимаешь? — стоило Кире начать что-то говорить, взгляд Лизы поднимается вверх, и она замечает весь страх и переживания на лице блондинки. Пусть девушка не хочет нагнетать возлюбленную ещё сильнее, но она сама не понимает, как говорит о невозможном.       — Зачем съезжать от родителей в родном же городе, когда осталось учиться всего ничего? — спрашивает Лиза, намекая на то, что никак не сможет объяснить маме свой переезд.       — Я поговорю с твоей мамой, не бери в голову. Сейчас давай придём к тебе домой, возьмём часть необходимых вещей и уже начнём выносить их, — предлагает Медведева, и она, понимая, как безумно звучит эта идея, решает перевести тему разговора и предлагает одеваться, чтобы выйти на улицу.       Уже заводя машину, Кира осмысляет сказанное Лизой в своей голове и злится всё сильнее. Как можно поднять руку на родную дочь? Да как бы не поехала твоя кукуха в тюрьме, что тебе сделали другие? Очень хочется знать, что именно он делал из ряда «сильнее, чем обычно», но спрашивать это у Лизы будет ошибкой. Просто нужно в течение этой недели перевезти её к себе.       Именно с этой мыслью Медведева давит на газ. Сейчас в голове растёт план втереться в доверие мамы брюнетки, налепетать всякого разного, чтобы та вспомнила дружбу девочек и просто не смогла поперечить их идее жить вместе, лишь бы они снова не были в ссоре и депрессии. Затем нужно взять часть вещей, отвезти их, заехать за Лизой и встретиться с остальными.

***

      Кристина открывает глаза и видит сплошной мрак, лишь из другой комнаты просачиваются небольшие лучи солнца, видимо, шторы там не закрыты. Девушка, стараясь не шуметь, наощупь находит свой телефон на полу и наблюдает время: «12:07». Теперь Захаровой становится понятно, почему у неё так сильно раскалывается голова. От долгого сна, да и в совокупности с алкоголем, мозг просто хочет отказать, а виски — лопнуть от боли. Однако желание посмотреть на Виолетту побеждает, и девушка поворачивает голову вправо, уже краем глаза замечая рядом с собой брюнетку. Та лежит в одной футболке, даже не накрытая одеялом, зато с растрёпанным каре вместо двух аккуратных хвостиков, с которыми она встречала. Кристина смущается, когда в голове всплывает то, что произошло ночью, но решает накрыть девушку и своей частью одеяла.       — Чего не спишь? — спрашивает Кристина, когда вдруг Виолетта раскрывает глаза и накрывает её в ответ.       — Ты разбудила шумом, — отвечает девушка, наблюдая, как Захарова убирает с себя одеяло. — Да ты чё, офонарела? Не тепло на улице, накройся.       — Мне не холодно, я всегда раскрытая сплю, — говорит блондинка, вспоминая свою закалку с детства в Карелии.       — Ужас, я даже летом накрываюсь, — рассказывает Малышенко и зарывается по горло в одеяле, сильно замёрзнув за ночь без него.       Кристина улыбается, наблюдая за милой и сонной возлюбленной. Спросонья её черты лица не чёткие, но такие же нежные и манящие; к которым давно хотелось прикоснуться.       — Как себя чувствуешь? — спрашивает Захарова, приподнимаясь и подставляя руку под голову.       — Пойдёт, а ты как? — интересуется Виолетта, наблюдая за девушкой снизу вверх.       — Пиздец как плохо, я с тебя в шоке, ты пила дай бог, а хуёво мне, — уже не выдерживает и матерится Захарова от жестокой несправедливости.       — Кто-то слабак просто, — ухмыляется брюнетка, решая позлить девушку.       — Ночью ты по-другому разговаривала, — Кристина же отвечает не менее колко.       Однако по-доброму и с ноткой страсти, оставшейся после бурной связи с возлюбленной. Всё же её взгляд снизу очень похож на жалостливый; тот, что часто был в момент сильного удовольствия. Блондинка недолго ждёт ответ, но когда его не поступает, решает отомстить Малышенко щекоткой. Она запускает руку под одеяло и, найдя, кажется, рёбра, начинает передвигать пальцами и доводить девушку до истерики.       — Всё, Кристин! Хватит! — борясь с сильной рукой Захаровой и непрекращающимся смехом, Виолетта всё же добивается «помилования», и её отпускают.       — Ох, блять… — когда девушка отстаёт, голову настигает невероятная боль. — Как пульсирует… — говорит она и хватается за голову.       — Щас я тебе таблетку принесу, потом помоешься в душе, придёшь в себя, — быстро указывает Виолетта, вставая с кровати, и ровно также приказывает умной колонке «Алиса» раздвинуть шторы в зале.       Девушка не успевает отблагодарить брюнетку, когда та уже возвращается и протягивает чудо-средство под названием «Ибупрофен». Через силу поднявшись с кровати, Кристина всё же выпивает таблетку, и Виолетта забирает стакан, чтобы поставить его на стол.       На лице Захаровой расплывается улыбка, когда по возвращении брюнетка начинает смотреть на неё беспрерывно. Виолетта вдруг поднимает и протягивает свои ноги на возлюбленную, заигрывая с той прежде, чем она уйдёт в душ. Кристина же кладёт руку на икры девушки и начинает поглаживать их сверху вниз, постепенно поднимаясь выше.       — Ну всё, иди в душ, — хихикает Малышенко, когда ладонь блондинки оказывается на её бедре. Уж очень её смущает и одновременно возбуждает ласка девушки.       Захарова в ответ аккуратно убирает с себя ноги, оставляет поцелуй на щеке возлюбленной и по направлению Виолетты идёт в душевую комнату. Интерьер внутри впечатляет не меньше самого дома, в котором живёт брюнетка. Белая мраморная плитка и чёрная сантехника — сочетание, которое всегда нравилось девушке. Да и сама Малышенко одевалась в одну классику, неосознанно прививая Кристине любовь к строгости. И только на Новый год девушка узнала без того открытую Виолетту ещё ближе, совсем домашнюю и расслабленную.       Кристина стягивает с себя топ и оставшееся бельё, оставляя его на железной батарее. Она аккуратно закрывает за собой стеклянную дверь и открывает кран, поворачивая его чуть ли не на самый кипяток.       Захарова ищет средство, которым могла бы помыть голову и избавиться от выделившейся сальности. На глаза попадается шампунь со вкусом дорогих конфет «Рафаэлло», и девушка открывает крышку, чтобы налить его на ладонь. В нос ударяет нежный запах кокоса и шоколада, а при нанесении на голову до Кристины доносится ореховый шлейф. Она часто чувствовала данный вкус от Виолетты, особенно когда та проходила мимо или сидела совсем близко.       Намыливая голову, девушка улыбается при воспоминании учебных дней с Малышенко. С ней всегда было приятно общаться, а новогодний бал кардинально поменял всё в голове блондинки. Кокосовый аромат, оставшийся на вещах, до самой стирки напоминал о близости с Виолеттой, поэтому Кристина тут же поняла, откуда ей так знаком этот шампунь.       Спустя полчаса интенсивного мытья ещё и с манговым гелем для душа Захарова выходит из кабины и ищет полотенце. Находит она лишь одно и вытирается им, ведь не любит надевать одежду на мокрое тело. Кристина укутывает тело до полного высыхания и выходит из душевой комнаты, чтобы спросить второе полотенце — для волос.       — Виолетт, а ты где? — немного прикрикивает Захарова, никого не замечая в зале.       — Я на кухне, завтрак готовлю, — отвечает она и гремит посудой.       — Где можно взять второе полотенце? — спрашивает блондинка, боясь обнаглеть.       — Зайди в соседнюю комнату, на самой последней полке возьми чёрное полотенце, — кричит Виолетта, включая шумную кофемашину.       Прислушавшись, девушка находит шкаф с полками и наклоняется к торчащему полотенцу. Кристина тут же укутывает волосы и направляется на кухню, где её ждёт Малышенко. Однако шатенка стояла в углу возле кровати, будто всё это время наблюдала за ней.       — Когда у тебя родаки придут? — спрашивает Захарова, прокрутив то, в каком виде она стоит перед Виолеттой.       — Придут ли они вообще, — отвечает девушка и ухмыляется от заданного вопроса. — Если не останутся ещё на один день, — говорит она, вспоминая прошлый Новый год.       — Ну, после того, как я увидела твои отношения с алкоголем, я даже не удивлена, — Кристина улыбается, вспоминая пьяное веселье возлюбленной.       — Сейчас меня волнуют другие отношения, — издалека намекает Малышенко на связь с блондинкой. Она переминается с ноги на ногу, а руки, обтягивающие фигуру футболкой, заведены за спину.       Захарова пробегает глазами по стройным и нежным ногам девушки и томно вздыхает от желания прикоснуться к ним и ещё изучить, но уже на постели, а не стоя. Кристина подходит ближе и накрывает талию Виолетты ладонями, отчего дыхание у двоих начинает постепенно сбиваться.       — Слушай, дай я выщипаю тебе брови, я так давно хотела, — ухмыляясь, предлагает Малышенко первое, что ей приходит на ум. Лишь бы отвлечься и не тонуть в небесных глазах любимой.       Вместо того, чтобы выпить и позавтракать, Виолетта предлагает заняться совсем иной вещью, не горя желанием показывать, что стесняется прошедшей ночи. Девушка быстро находит в тумбе набор и вытаскивает пинцет. Кристина же меняется с брюнеткой местами и всё сильнее прижимается к стене от страха предстоящей боли. Малышенко встаёт на носочки и присматривается к волоскам, которые нужно выщипать, а блондинка отмечает, как быстро меняется взгляд возлюбленной в сторону хищного и беспощадного. И вот Виолетта выдёргивает первый волосок, и Захарова бьётся затылком об стенку.       — Крис, ты вроде такой сильной и вовсе не боязливой мне казалась, а тут такое, — хихикает шатенка, выглядывая новую зону для «расстрела». — Возьмись за меня и потерпи немного, — предлагает она, на что Кристина обхватывает руками талию девушки и прикрывает глаза.       Малышенко хватает ещё несколько волос и оттягивает на себя, отчего блондинка тут же морщится и сжимает в ладонях футболку, в которую одета Виолетта. У девушки захватывает дыхание от хватки возлюбленной, но она продолжает виснуть на ней и выщипывать брови. С каждым разом Кристина напрягается всё сильнее, а пальцы на руках белеют от силы, с которой она держится за шатенку. Малышенко чувствует, как дышит девушка, терпя муки над собой. Вскоре Виолетта встаёт на пятки, когда отмечает, что Захарова вот-вот сорвётся, а пинцет убирает в сторону.       — Всё, что ли? — выдыхает Кристина, потирая подушечками пальцев покрасневшую и горящую зону на лице.       — Да, — отвечает Малышенко, а на лице растягивается улыбка, которую невозможно сдержать.       — Чего смеешься? Да, я не такая уж железная и сильная, какой могла тебе показаться, — расстраивается Кристина, когда видит ухмылку Виолетты.       — Нет, я просто смущаюсь тебя… — протягивает девушка, опуская голову вниз, чтобы не встречаться с глазами блондинки после произнесённого признания.        — Эй, любовь моя, — окликает Захарова, подойдя поближе к Виолетте и положив руку ей на талию. — Пойдём чай пить, остыл уже, — предлагает она и немного сдвигает задумчивую девушку в сторону кухни.       Оживляет Малышенко резкий поцелуй в губы. Кристина сначала чмокает, а когда брюнетка приподнимает очи на неё, вовлекает её в нежный и уже запоминающийся на всю жизнь поцелуй. Он продолжается, пока девушки наконец не отрываются друг от друга и не идут на кухню, где стоит уже вовсю остывший чай. Кристина отодвигает стул, чтобы Виолетта села, а сама занимает место у окна.       — Не знаю, какая тебе нравится… — говорит брюнетка, смотря на тарелку с колбасой. — Нарезала несколько видов, — переживания Малышенко по поводу того, чтобы понравиться девушке, видно издалека.       Кристина берёт Виолетту за руку и начинает большим пальцем поглаживать её, а после произносит:       — Успокойся, не надо пытаться мне угодить, — подняв взгляд на возлюбленную, просит она. — Будь собой, — и продолжает уплетать бутерброд, запивая заваренным чаем.       — Чем планируешь заниматься сегодня? — спрашивает Малышенко, чтобы перевести тему разговора.       — Может, соберёмся вечером с девочками? Уже спокойно, просто поболтать, — предлагает Кристина, когда от Киры поступает сообщение с данным предложением. Девушке и самой не терпится посмотреть на всех после дурного Нового года, а также поделиться с подругой новостями.       — Давай, я не против, — соглашается Виолетта, не прочь провести день не одной, а с друзьями. Да и интересно, как там у Лизы дела.       Вскоре девушки уже молча продолжают завтракать и попивать чай, погрузившись каждая в свои мысли. Кристина думает о том, чтобы как можно скорее надеть свои вещи, а затем уделить оставшееся время до сбора с друзьями Виолетте. Сама же Малышенко представляет, как обнимется с возлюбленной, и они будут писать подругам с предложением встретиться. Однако и у тех теперь есть то, о чём невозможно молчать.