Только не расстай в моих руках, как снег - весной

…Городок встречает мнимой тишиной. На первый взгляд кажется, что он вполовину вымер: разъехались подростки учиться, кто-то, кто чуть старше, но еще не пенсионер - уехал в крупные города, чтоб найти стабильную работу. А некоторые, наверное, устали от бесконечных аномалий и решили поискать более спокойное место для жизни, чтобы не дай бог не оказаться в центре очередного Странногеддона. Мэйбл и Мэйсон сидят рядом на двойном сиденье в трясущемся вонючем автобусе, сонно глядя в окна. Они ехали, по ощущениям, целую вечность, сами не зная, зачем им сюда возвращаться. В последний раз они бывали здесь на следующее лето после того самого, а теперь – спустя несколько лет, когда им почти восемнадцать. Они даже не поддерживали общение с кем-то, кроме дядюшек. Так бывает. Затерялись бумажки с телефонами и адресами, стихло общение в соцсетях с Кэндис и Грендой у Мэйбл. Венди снова встречалась с Робби Валентино, и к нынешнему моменту времени, кажется, оба они уехали из Гравити Фолз куда-то учиться в одном колледже. Может быть, конечно, они и приедут на летние каникулы, но вряд ли им будет дело до Пайнсов спустя столько времени. Да и у Диппера давно уже горячая почти детская влюблённость в Венди постепенно растворилась, оставив лёгкое тёплое ностальгическое чувство. Докучать ей юноша никак не собирался. ☆☆☆ Их встретил Зус, привез в Хижину с вещами. Он предложил вздремнуть, но они решили, что лучше бы наоборот взбодриться, чтоб сну оставить ночь. Быстрый душ, свежие футболки и джинсы. И вот предзакатное небо да стрекот сверчков встречает близнецов за дверьми. Зус и его жена были уж очень заняты своими детишками, но сказали, что совсем недавно на днях в здании старого супермаркета после тщательного ремонта открылась вполне уютная кофейня. Пройдясь немного по улицам и не найдя больше ничего интересного, Пайнсы все же дошли до рекомендованного заведения. Людей внутри оказалось довольно много, и среди них Мэйбл заметила Кэндис и помахала рукой, но та, ее похоже не узнала: в ответ помахала, неловко улыбнулась, но взгляд ее был абсолютно растерянный. Что ж, глупо было надеяться на радушный активный приём после разлуки на несколько лет. И все же, как бы все это ни было естественно, в этом было что-то огорчающее. Пайнсы подошли к стойке, и бариста, довольно юный и худой блондин, немного взъерошенный и раскрасневшийся – кажется, у них была нехватка персонала, и он уже порядком устал, но старался выглядеть дружелюбно – встретил их улыбкой: - Добрый вечер!- он немного запнулся, оглядывая их и словно узнавая, а потом просиял еще ярче: - Чем могу помочь? Любой напиток и десерт на ваш вкус, - он как-то странно шумно и учащённо дышал. На лице можно было увидеть веснушки. Это что-то очень напоминало. Точнее, кого-то. Потом Диппер, глядя на то, как покрасневшая быстро от жары сестра стягивает свитер, и ее волосы электризуются, понял, в чем дело: кондиционер если и работал, то в треть силы. Пайнс перевёл взгляд на парнишку снова: - Проблемы с кондиционером? Может, помочь? А то ты же наверно целый день в такой духоте.- и тут до него дошло: - Погоди-ка… Гидеон? - Да, Диппер – и Мэйбл, - блондин кивнул обоим с самым мягко-простодушным выражением лица, какого, по правде говоря, ранее Пайнсы никогда не могли бы себе представить у того мелкого засранца, каким Глифул был в свои десять. – Рад снова видеть вас двоих в нашем городе. Надеюсь, на этот раз ваш отдых не будет испорчен нашествием демонов, - он запустил пятерню в светлые всклокоченные волосы и привел их в ещё больший беспорядок. Пайнсы переглянулись и снова обалдело посмотрели на Гидеона, заставляя его чувствовать себя все более неловко. В конце концов он глубоко вздохнул: - Ладно, ребят, я понимаю. Я оставил вам весьма отвратное первое впечатление о себе. Но я клянусь, что больше никого никогда не преследую. Я помню твои слова, Диппер. Насильно мил не будешь, - он снова улыбается, устало, но кажется, очень искренне. – Ну что, может, бамбл-кофе? ☆☆☆ Спустя месяц Дипперу кажется одновременно, что пролетело уже все лето – и что прошло всего дня. Лето было спокойным, не считая всяких мелких приключений в лесу. По крайней мере, никаких драм и демонов, никаких странногеддонов и даже намёков на таковые. Но лучшими моментами были те, когда они с сестрой посещали кофейню Глифулов. Место действительно было уютным. Всегда чисто, всегда вкусно пахло. В середине дня даже было почти безлюдно. Иногда Диппер приходил первым, один. Здесь он мог сидеть за столиком и писать свои заметки. Если он приходил с какими-нибудь царапинами и ссадинами после стычек с не очень мирными существами, то Гидеон приносил ему аптечку, помогал, если Пайнс просил, либо уходил, если Диппер помощи не просил. Он не бегал за Мэйбл, не докучал ей и кому-либо. Поразительные перемены, надо сказать. «Малыш» явно вырос во всех смыслах. Он так ловко и легко работал, управляясь со стаканами, кофемашинами и прочим, что Пайнс сам не заметил, как все чаще во время своих посиделок отвлекается от заметок и просто наблюдает за каждым движением светловолосого парнишки. За изменениями выражения лица. Не удивительно, что Мэйбл стала это замечать. Она стала внимательно наблюдать за братом, сначала с напряжением, затем просто с интересом, а потом и вовсе с хитрецой в глазах. От Мэйбл всегда можно ожидать какой-нибудь глупости, дурацкой выходки. Дипперу кажется, что он к подобному давно привык. Обычно он закатывал глаза и вздыхал. Но на сей раз все сразу пошло как-то неправильно и неловко. - Братишка, ты что, запал на малыша Гидеона?- весело спрашивает она, пихая брата в бок локтём. - Что за бред?! С чего бы мне на него западать?!- раздражённо отозвался парень, краснея и обильно потея. И встречаясь взглядом с удивленными глазами Глифула. Тот подошёл к ним с чашками кофе на подносе. А потом опустил взгляд, несколько поникнув, но затем снова поднял голову и бодро улыбнулся. - Ваш заказ готов, ребята. Дипперу кажется, что он готов на месте от стыда умереть. - Не подумай ничего такого. Просто я… ну я же по девушкам, а ты не девушка. Это не значит, что ты не заслуживаешь того, чтоб на тебя кто-нибудь запал,- начал неловко бормотать Пайнс. - Все хорошо! Я ведь… тоже, да. Сам знаешь, я был влюблён в Мэйбл. Мы же не будем портить наши дружеские отношения всем этим, верно?- он, кажется, хотел сделать все, чтобы минимизировать градус неловкости. Сделать вид, что все хорошо, ничего не случилось. Но почему-то Дипперу упорно казалось, что он, грубо выражаясь, разбил Гидеону сердце всего парой фраз и раздраженным тоном. Абсолютное проклятье. Гидеон тем временем поставил на столик поднос и с него переставил чашки с кофе и блюдца с пирожными. - Приятного аппетита,- дружелюбно улыбаясь, Глифул вернулся взглядом к кассе. – Извините, там очередь. И он отошёл к своему рабочему месту. - Им точно не хватает персонала. Не хочешь устроиться на работу и помогать ему?- как ни в чем не бывало поинтересовалась Мэйбл. Диппер поглядел на нее испепеляющим взглядом и пнул под столом, а потом решил полностью переключить внимание на свой напиток и десерт. ☆☆☆ Гидеон явно начал избегать их: оставаясь доброжелательным, он тем не менее старался не общаться с ними больше необходимого минимума при обслуживании в кофейне. - Спасибо, блин, Мэйбл. Все твои дурацкие сватовские шуточки,- устало пробормотал Диппер недели через полторы, без аппетита жуя кусок шоколадного торта и с тоской глядя на Гидеона за кассой. - А причем тут я? Это же ты чуть ли не на всю кофейню заорал, что идея запасть на него – бред. Ты мог бы отреагировать спокойнее. -Не мог, и ты это знаешь. Это было слишком неожиданно. Половина людей, тем более, нашего возраста, на такое реагируют так же. Это провокация. Знаешь, Мэйбл, может, я и вспылил, но тебе уже не двенадцать лет, чтобы без тормозов говорить такие вещи в публичных местах. Так что виноваты мы оба. Мэйбл впервые за долгое время смутилась и сглотнула комок в горле, глядя то на брата, то на Гидеона. - Ты думаешь, мы его действительно обидели? Он же улыбался и сказал, что сам по девушкам. Он показался мне вполне расслабленным. - Вот именно, что показался. А теперь он говорит с нами только на тему ассортимента кофейни. Он абстрагировался. Мэйбл задумчиво посмотрела на брата, покосилась на Гидеона, занятого чужим заказом. Он улыбался Кэндис, пока она ждала свой кофе и о чем-то ему рассказывала, словно старому другу. Вероятно, с тех пор они действительно могли дружить, чем черт не шутит. Но он действительно выглядел очень усталым и подавленным, как и Диппер, который сейчас сидел напротив Мэйбл, полулежа на столе и иногда приподнимаясь, чтобы глотнуть кофе. И ей впервые за долгое время показалось, что она действительно все испортила. В конце концов, тогда давно – Гидеон пытался добиться ее сердца всеми правдами и неправдами. А она даже не могла прямо сразу нормально объяснить, что воспринимает мальчика, как друга (точнее, как подружку, потому что тогда в ее понимании Гидеон был слишком маленьким, чтобы воспринимать его, как мальчика, и это оказалось ее ошибкой). Дипперу тогда пришлось делать «ее работу» и объясняться с юным Глифулом, и тот чуть не прикончил ее брата. И практически до конца лета того года убеждал себя, что это родня Мэйбл против их союза. Теперь же, когда им повзрослевшим удалось наладить контакт, она влезла в это и преждевременно начала их сватать. Вот дура! Надо было молча наблюдать, чай, не такие маленькие уже, сами бы постепенно подошли бы друг к другу. Может быть… Они же явно друг другу нравились. Но ей лезть не стоило… Однако Мэйбл была бы не Мэйбл, если б не отбросила эту здравую мысль и не поступила бы наоборот. Диппер ушел в Хижину Чудес поработать с дядей Стэнфордом, однако Мэйбл дождалась конца рабочего дня кофейни, и когда они оба вышли на улицу, наступили уже сумерки. Мэйбл сглотнула комок в горле, нервно улыбнулась и неуверенно заговорила: - Знаешь, Гидеон, ты так изменился. Ох, это наверно звучит грубовато. Я имею в виду, ты вырос и стал таким спокойным и… милым. В общем, я если честно, не мастер объяснять. Я хочу сказать… - она запнулась и посмотрела на него. Юноша как раз закрыл дверь на ключ и посмотрел на нее с интересом и лёгким недоумением, как ни странно. Но не стал перебивать. Он просто ждал, когда она закончит речь сама. И от ощущения всей неловкости девушке в этот весьма тёплый летний вечер, наполненный блеском звезд, ароматами и стрекотом сверчков, стало довольно холодно. - Мне очень жаль, что я тогда не смогла нормально тебе сразу все объяснить. Но… сейчас… вы с Диппером явно нравитесь друг другу. Однако мне не стоило лезть в это. Мне надо было дать вам время, чтобы вы сами справились и разобрались. Гидеон, услышав это, аж поперхнулся воздухом, жутко покраснел, и у него задергался правый глаз. Пайнс даже подумала, что он сейчас в обморок упадёт. Или взбесится. Однако в следующий миг Глифул закрыл глаза, несколько раз шумно вдохнул и выдохнул, сжимая и разжимая пальцы на руках, а потом как можно мягче улыбнулся и столь же мягко заговорил: - Вишенка моя, я безмерно уважаю тебя и твоего брата, но я абсолютно точно не хочу обсуждать с тобой, да и с кем-либо вообще мои чувства к кому бы то ни было. Я был глупым эгоистичным ребёнком, который считал, что раз ему кто-то нравится, то этот кто-то станет принадлежать ему во что бы то ни стало. Но я вырос и многое понял. Я обещаю, что никого не собираюсь преследовать. Но опять же, я не буду обсуждать свои какие-либо чувства к кому угодно ни с кем. Извини. Мне пора. Он хотел уйти, но ей хватило глупости поймать его за запястье: - Подожди, Гид! Я всего лишь хочу помочь! Я ведь вижу, что твои чувства взаимны и я знаю, что Диппер сожалеет… Однако Гидеон вырвал из ее руки свою и отвернулся: - Пожалуйста, хватит, Мэйбл. Я же сказал, я не хочу. Это не имеет значения. Я не хочу всего этого и никогда не хотел. Я… я не могу. Я изо всех сил стараюсь быть терпеливым и разумным и думать о других, но ты не слушаешь. Ты вообще забыла, что я пытался убить его? И твоего дядю? И вообще... Я никому не нравлюсь. Никогда. Так что не имеет значения, если кто-то нравится мне. Никто не будет любить такого, как я. Я уже знаю. Прости, что сорвался. Я не хотел. Но мне пора. Извини,- проговорил он охрипшим дрожащим голосом, и поспешил убраться от девушки быстрым шагом. Он явно едва сдерживался, чтоб не дать волю слезам, поскольку по всей видимости очень давно сдерживал все свои чувства и эмоции, подавлял свои желания для чужого удобства. То, чего Мэйбл сделать не пыталась вообще никогда, наверное. И очень похоже на то, что она разбередила какие-то старые раны. Как много у Гидеона Глифула с его десяти лет было неудачных романов, включая Мэйбл, что теперь он вообще не верит, что может кому-то нравиться? Когда же она отошла немного от первого шока, то смогла лишь пробормотать себе под нос, потирая шею ладонью: - Кажется, я еще больше все испортила. Вот дерьмо.