Только не расстай в моих руках, как снег - весной

Тик-так, тик-так. В тишине его светлой комнаты звук часов раздавался слишком громко, очень хотелось их разбить. Но нет. Если он это сделает, то придётся объяснять отцу причину истерики. За сломанные часы он ругать не станет, но будет волноваться. Бад и так вечно беспокоился. Всегда любил его, по мнению Гида, больше, чем стоило. Не ругал практически никогда. Папа был чересчур добр к нему. И порой это доводило до отчаяния. Лучше бы злился, лучше бы кричал. Лучше бы, как все нормальные люди, разочаровался – как сам мальчик в самом себе. В конце концов, всю жизнь Гидеон был ходячей проблемой: то мошенничество с магией, то шпионаж за всем городом, позор на всю семью посредством того, что попал в тюрьму в таком юном возрасте. Потом стал слишком хрупким и уязвимым для своих ровесников. Еще эти слухи, распущенные придурком Кайлом о том, что, мол, Глифула-младшего в тюрьме совратили и творили с ним мерзкие вещи, и потому он стал голубым как его костюм в прошлом. Папе все время приходилось волноваться о нем, нерадивом сыне. Глифул-младший потёр лицо и устало повернулся к стене, провел пальцем по контуру узора на стене: завитый тонкий стебелек. Круги и цветы. Главное – никаких чертовых треугольников. Это иногда доводило его до исступления – видеть эти ночные кошмары с Биллом, с клеткой, с танцами в ней. Глифул закрывает глаза, сглатывает комок в горле, мысленно медленно считая. Ему повезло, что теперь у него есть официальные выходные дни, когда в кофейне появилось еще пару работников. Несмотря на то, что блондину нравилось там работать, делать кофе для людей и радовать их этим, в последние дни он уже чрезмерно уставал от всего этого и особенно от близнецов Пайнс. Нет, они, бесспорно, чудесные. И они ему нравились как хорошие люди. Но… у него с ними явно все вечно складывается как-то не так. То он доставал их в десять лет из-за своего помешательства на Мэйбл. То теперь… Теперь он реально влюблен в Диппера. И это чёртова катастрофа. Влюбиться в кого-то в принципе казалось ему катастрофой, а в Диппера Пайнса тем более. Реакция шатена на слова его сестры в понимании Гида была абсолютно нормальной. У него даже нет права огорчаться после всего, что он вытворял. И он намеренно не собирался никогда произносить вслух ни одного слова о своей любви. Он сам себе не верил и не хотел смущать кого-либо из близнецов. Но по идиотскому совпадению он услышал эту фразу Мэйсона, и это все равно было больно. Почти физически. Гидеон съёжился в комок на своей постели, обхватив свой живот и зажмурившись, и на какое-то мгновение у него перехватило дыхание от чувства тошноты и отвращения к себе. Он слаб, он устал, он не чувствует, что сможет сделать что-то правильное. Он тянет семью на дно, как бы отец ни гордился им по непонятной причине. Его мать все еще боится его даже после развода с Бадом и переезда последнего вместе с сыном в новый дом, хотя он давно он не кричит и не скандалит, она боится Гидеона даже при случайных встречах на улице или в магазине. Тяжело вздохнув и сглотнув комок в горле, он сел на измятой постели и потер лицо. В глаза из окна ударил яркий полуденный свет солнца. Надо бы пройтись. ☆☆☆ Диппер чувствовал себя не менее отвратительно. Он всегда считал себя добрым и честным человеком, но сейчас ощущал себя мудаком. Ему действительно не стоило так реагировать тогда на шутку Мэйбл, тем более, что Гидеон ему действительно нравился, спустя несколько лет, когда он так изменился. Но надо ж было повести себя так, будто ему все еще лет тринадцать: запаниковать и закричать на всю кафешку. Думая об этом всём, он стоял во дворе хижины и подметал двор от листвы и прочего мусора: из-за жары некоторые листья пересохли и осыпались. Да и некоторые приезжие туристы были не очень воспитанными, бросали обёртки, бычки и все такое. Точнее, подметал он раньше, а сейчас застыл в задумчивости и обо всём забыл. - Привет. Диппер, это ты? – девичий голос вырвал его из самобичевания. Юноша повернулся на его звук. - О. Кэнди? Привет, - ответил он, рассеянно улыбаясь. Узнать ее было несложно. - Ты в порядке? Кажешься пришибленным и виноватым. Я тут просто хотела… если честно, хотела найти Мэйбл и извиниться, - пролепетала девушка, ковыряя носком кеда землю. - За что? - нарисовалась Пайнс на крыльце, бодро улыбаясь. – И привет! Кэнди убрала пальцем волосы с глаз, покраснела и улыбнулась. - Ну… это же я прекратила общаться. Не со зла. Просто я приболела, запустила учёбу из-за этого, и поэтому когда вышла с больничного, решила, что важнее всего исправить оценки. Не знаю, что на меня нашло. Я решила, что больше ничего не важно. Так что даже мои родители испугались в конце концов. А потом мне стало стыдно тебе писать после долгого перерыва. - Глупости какие, я же не съела бы тебя! – Мэйбл рассмеялась и обняла давнюю подругу за плечи. - Вот Гидеон мне так же сказал. Он сказал, что ты всегда поймёшь, и мне не надо так нервничать. - Гидеон? – Диппер покраснел. Мэйбл снова поглядела на него с хитрым прищуром. - Да. Он вас обоих практически боготворит,- Чу коротко хихикнула. – Ну, не в романтическом смысле. Я имею в виду, когда вы приехали, он клялся мне, что больше никогда не доставит вам неудобств. Забавный он. Хотя… на самом деле, это уже наверно немного невроз и от того уже не так весело…- она нахмурилась. Было видно, что она волнуется. Мэйбл и Диппер переглянулись, сильно смущаясь и краснея. - Что ты имеешь в виду? - Что он… он живет в чувстве вины, я думаю, за все. И некоторые люди это периодически усугубляют. - Говоришь так, словно много с ним общаешься и изучила все привычки,- весело заявила Мэйбл, принеся три банки персиковой газировки. - Ну, мы уже несколько лет дружим. Да и… встречались несколько месяцев. Диппер, услышав это, подавился напитком, и тот попал ему в нос, заставив хрюкать. Мэйбл рассмеялась, подкалывая брата: - Что, ревнуешь? - Да ну тебя! – он совсем побагровел. Кэнди озадаченно подняла брови и подняла очки. - Диппер влюбился, Диппер влюбился! – по-детски завелась шатенка. Мэйсон закатил глаза. Кэнди снова нахмурилась. - Даже не знаю… с одной стороны, это может быть хорошо, если он тебе действительно нравится, но если ты не готов настойчиво донести до него, то это плохо кончится. Еще одна неудача, и он наверняка сделает какую-нибудь глупость. Ну знаете… с собой… Хотя вообще-то я явно не должна обсуждать чужие проблемы с кем-либо… - судя по всему, Чу боролась с некими внутренними противоречиями. Тяжело вздохнула. – Да, пожалуй, я не буду продолжать эту тему. Просто… пожалуйста, будьте деликатны с ним, - и Кэнди особенно многозначительно посмотрела Мэйбл. - Да что я такого сделала?! – возмутилась Пайнс и надулась. - Ничего ужасного, дорогая, просто… не стоит так громко кричать о чужих чувствах. Если тебя услышат и обнадёжатся, а потом что-то пойдет не так, это плохо кончится, - Кэнди виновато и нервно улыбнулась. Диппер победоносно улыбнулся и упёрся руками в бока: - Вот я так же говорю! - Ладно-ладно, я поняла, - шутливо проворчала Мэйбл. – Пойдёмте, попьем чаю, что ли. Диппер задумчиво поглядел на них: - Знаете, девочки, думаю, вам стоит побыть вдвоём. А я, пожалуй, пойду прогуляюсь. И в зайду стакан кофе купить. - Если это для того, чтоб увидеть Гида, то сегодня не его смена, - произнесла Кэндис, с интересом поглядывая на Пайнса. Тот насупился: - Я не влюблен! - А я этого и не говорила, ты мог сказать, что хочешь проведать его по-дружески, - усмехнулась Чу. Юноша покраснел еще больше, стиснул пальцы в кулаки и пошел прочь, бормоча себе что-то под нос. …Менее всего Диппер ожидал того, что обнаружит Гидеона в лесу. Глифлул сидел на земле перед статуей Билла, и Пайнс забеспокоился отчего-то, даже хотел подойти, но потом услышал голоса. Гид с кем-то говорил: хрипло, надломлено, бормотал едва слышно и ёжился в комок. Второй голос звучал так змея и дребезжащее дорожное радио попеременно: - Давай же, ты можешь просто пожать мне руку. И тогда я освобожусь и дам тебе все, чего ты пожелаешь. Ты ведь влюблен в Сосенку? Но он наверняка помнит, каким ты был. Но я могу стереть ему память, могу заставить его считать тебя любовью всей его жизни! Диппер спрятался за деревом и почувствовал, как все его тело сковал ужас. Билл может вот-вот вырваться, и тогда городу конец! Гидеон наверняка согла… - Даже не мечтай. Тогда несколько лет я был глупым эгоистичным ребёнком, но даже тогда мне хватило ума в конце концов понять, что я хочу любви, а не ее иллюзии. Но если я сделал столько плохого, значит, наверное, я ее не заслуживаю. Но я не стану издеваться над Диппером. Поэтому ищи другого дурака, Сайфер! Послышался недовольный скрипучий визг, Гидеон резко встал и стремительно ушел прочь с гордо поднятой головой. Пайнсу повезло, что Глифул его не заметил. Осмотревшись по сторонам, Диппер ничего – кроме леса и статуи – не увидел. Дыхание его приходило в норму, оцепенение оттаивало. И стало стыдно. Он судил о мальчике по его прошлому, но тот сумел дать отпор соблазну. Билл мог напасть на него, а Пайнс так испугался, что не мог сдвинуться, чтоб защитить в случае необходимости. Шумно выдохнув, Диппер нахмурился и прикусил губу, стискивая пальцами футболку на своей груди. Кэнди была права, Гид живет в чувстве вины. Но это как-то слишком. Да, он совершил ошибки, но сейчас было видно, что он искренне старается приносить пользу. Так почему он считает, что не заслуживает, чтоб его кто-то любил?.. Надо что-то с этим сделать. Диппер твёрдо уверился в своих чувствах к Гидеону и в своем намерении донести их до него. Лишь бы адресат не упёрся в своей «недостойности». ☆☆☆ Решить для себя – это одно, но выбрать подходящий момент – нечто иное. В последующие дни Диппер пребывал в постоянно взволнованном расположении духа. Он наблюдал за блондином и все думал, как бы к нему подойти и с чего начать разговор. Ведь не начнешь же сразу с влюблённости, напугать так можно только. Так что он просто пришел в кофейню и подошёл к стойке: - Привет! Можно раф с ореховым сиропом? И если ты не против, я посижу прямо тут, - краснея и нервно улыбаясь, спросил Пайнс. Гидеон мягко улыбнулся в ответ: - Да, конечно. Пайнс посмотрел на него внимательно, который раз за лето изучая его мимику, движения и интонации. В самые первые несколько дней приезда спустя годы собственного отдаления от городка Мэйсон, разумеется, ожидал от младшего юноши чего-то неприятного: злобной мины, шипения и ворчания под нос, удара, обмана в чем-нибудь или чего-либо плохого в принципе. Нет, Глифул вёл себя спокойно, вежливо, доброжелательно ко всем клиентам в кофейне, ни с кем не ругался. И в его выражениях лица, голосе, во всем нем не было ни единого намёка на фальшь. Такое нереально объяснить, это просто чувствуется. Было ощущение, что Гидеон стал… ну чуть ли не святым. Было видно, что он смущается, так как отводил взгляд, но при этом украдкой поглядывал на нового посетителя. Диппер тоже испытывал некое смущение, хотя ему нравилось, как Глифул на него посматривает. Однако Пайнса беспокоило то, что взгляд блондина был усталым и меланхоличным, выражал неуверенность в самом себе. К тому же, он был весь красный. Шатен слегка нахмурился, обеспокоенно осматривая юношу, протянул руку и положил ему на плечо: - Гидеон, ты выглядишь очень уставшим и болезненным. Может быть, тебе стоило бы пойти домой и отдохнуть? Гид чуть не выронил из руки высокий стакан, в котором готовил заказ Пайнса, когда ощутил его прикосновение, нервно посмеялся: - Все хорошо, это пустяки! И вовсе мне не нужно домой. Тут к Дипперу подошли Венди и Робби, и Кордрой обняла юношу: - О, Диппер Пайнс! Привет! Мы тут заехали навестить родню, да вышли прогуляться и узнали про кофейню. Тут вроде ничего так. Как поживаешь? Занятно, Робби явно перестал быть готом, выглядел совсем не так угрюмо как когда-то. Не только Гидеон изменился за эти несколько лет. Валентино даже похлопал Пайнса по плечу: - Привет. Ты стал выше, пацан. Скольких еще демонов за эти годы завалил? Похоже, эти годы отношений с Венди повлияли на него довольно благотворно. - Здравствуйте, ребята. Хорошо поживаю, закончил школу. Но с демонами пока больше не имел дел, и слава богу,- Диппер коротко посмеялся, обняв Венди и потом похлопав Робби в ответ. Валентино вдруг продвинулся ближе и сказал практически на ухо: - Лови баристу, он вот-вот хлопнется в обморок. Гидеон действительно выглядел так, будто находится на грани потери сознания, едва успел поставить стакан с готовым рафом на стойку. - Гидеон, эй, держись!- Мэйсон аж перекинулся половиной туловища и поймал блондина за плечи. - Гидеон? Глифул чтоли?- Робби и Венди явно удивились. Началась суета, второй бариста открыл дверку для выхода за стойку. Диппер перекинул горячую руку блондина через свои плечи и оттащил его на своей спине к свободному диванчику за одним из столиков и уложил там. Вызвали скорую помощь. Гид уже полностью отключился, и он уже не мог контролировать свое лицо, чтобы притворяться, что все хорошо. Теперь оно выглядело напряжённым и напуганным. Диппер даже полностью забыл про Венди и Робби, стоя в неудобной позе, свешиваясь над блондином и дрожащими пальцами гладя его по щеке. Подоспевшие Мэйбл и Кэнди с интересом и беспокойством уставились на эту сцену и переглянулись. Прибежал откуда-то с улицы паникующий Бад Глифул. Он погрузил сына на заднее сидение, но Робби поймал его за плечо: - Вы слишком взволнованы, у вас трясутся руки. Позвольте мне повести, а вы поедете рядом. Глифул-старший не особо хотел пускать за руль практически подростка, но понимал, что его предложение вполне резонно. Диппера с собой они не взяли, потому что места не хватало. ☆☆☆ Гидеон очнулся на больничной койке два дня спустя. По крайней мере, полноценно: до этого он пару раз открывал глаза на несколько секунд, но снова отключался. Но сейчас ему удалось удержаться в сознании и увидеть Мэйсона Пайнса, спавшего в неудобном кресле возле койки. И поза была неуклюжая. Пытаясь дотянуться до него рукой, Глифул вдруг понял, что весь опутан проводами и тому подобном. Диппер явно спал чутко и начал просыпаться, моргнул пару раз и посмотрел на Гидеона: - О, Гидеон, ты очнулся! Слава богу. Ты нас так напугал! - он вскочил, коснулся губами лба блондина и неуверенно приобнял. - Врач сказал, что ты очень истощен, явно крайне мало ел и пил слишком много кофе. И температура была такой высокой! Ты чуть себя не угробил!- он, кажется, немного сердился. А Гид просто продолжал глупо краснеть и таращиться. - Диппер? П-почему ты здесь? То есть, мне приятно, что ты добр ко мне. Но… я не понимаю, почему ты вообще… добр ко мне, - наконец смог пробормотать он. Диппер издал продолжительный шумный вздох. - Да потому, что ты мне нравишься! - Как друг? - неуверенно уточнил Глифул, явно туго соображая, потому что только очнулся после двух дней отключки. Пайнс вздохнул снова. - Да как угодно. По-разному. Во всех смыслах. Как друг, как хороший человек, как… как симпатичный обаятельный парень,- он слегка щёлкнул Гидеона по кончику носа, заставляя его моргать удивлённо и часто. И сильно краснеть. - Но я не хороший человек! Не могу я тебе нравиться, это же бред, ты сам сказал,- выпалил парень нервно и заикаясь, почти начиная задыхаться в нарастающей панике. - Я сказал это потому, что… потому что это было слишком резко и неожиданно. То, как Мэйбл вдруг сказала это в кафе. Прости, я не должен был так резко…- пробормотал шатен с виноватым лицом. - Да нет же! Я не имею в виду, что я обижаюсь. Я в прямом смысле имею в виду, что у тебя нет никаких причин на то, чтобы я тебе нравился, - Гид прикусил губу, обнял себя и поёжился, стараясь не смотреть в лицо собеседника. - То есть… подумай сам. Я… я абсолютная дрянь. Я доставал твою сестру, почти домогался ее, не единожды пытался убить вас обоих в истерическом припадке. Я даже над ни в чем неповинном Пухлей поиздевался тогда, в тот год. Я в конце концов заключил сделку с Биллом и позволил ему пробиться в этот мир, после чего ему оставалось всего ничего, чтоб устроить Странногеддон,- по мере того, как он перечислял свои грешки, он начинал все больше всхлипывать и закрываться руками.- Мой папа… мои родители страдали из-за моих вспышек агрессии, а потом развелись, и моя мама так и осталась нервной. Папа по какой-то непонятной причине продолжает гордиться мной, чтобы я ни творил, хотя для меня сколько бы лет я ни старался делать что-то правильное и достойное этой гордости и как бы искренне ни пытался помогать жителям города – не смоет того позора, который я принес своей семье. Как такой мерзкий кусок мусора может… кому-то нравиться, это чепуха! Ты и твоя сестра такие чистые, смелые и добрые люди, как я вообще… могу понравиться вам? И кому угодно. Я знаю, что я никому не нравлюсь. Я… уже пробовал… что бы я ни делал, я никому не нравлюсь. Потому что все знают, что я чудовище! Диппер даже замер в шоке, слушая его речь. И смотрел, как Гидеона трясёт нервной дрожью и от всхлипов. Это буквально была настоящая истерика. Ему было невообразимо плохо, он потонул в ненависти к себе. Осознание ошибок прошлого чересчур сильно по нему ударило. Кэнди сказала, что это не в первый раз, когда он довёл себя до морального и физического истощения. И на это было больно смотреть. Что ж, возможно, это потому что Диппер не видел его несколько лет, негативные ощущения в его адрес давно порядком стерлись, а «новый» Гидеон Глифул был по его наблюдениям за эти уже полтора месяца – совершенно милым. Кэнди уверяла, что все эти годы он трудился не покладая рук, и по всем признакам, по мелким деталям она отлично видела, что ему это нравится и это не какая-то личная выгода или притворство. И Пайнсы ей верили, потому что и сами видели это. Вот только сам он себе ни на йоту не верит и верит в то, что он худшее в этом городе. Это неправильно. Диппер еще приблизился и обвил его руками. - Тише, тише. Успокойся. Перестань так говорить!- Гидеон на каком-то странном рефлексе пытался неуверенно вырваться из его объятий, но быстро сдался и просто мелко дрожал, приглушенно всхлипывая, чувствуя себя безнадёжно уставшим. Диппер гладил его по спине, другой рукой ласково перебирая его волосы.- Да, не буду отрицать, в твои десять ты был той еще головной болью и мне максимально хотелось поколотить тебя. Хотя в некотором смысле мне стыдно это говорить, за эти годы я не единожды вспоминал это и думал, что не особо и пытался со своей стороны прийти к пониманию с тобой, а ты был ребенком. И вероятно, тебе просто нужны были нормальные друзья, которые смогли бы постепенно как-то на тебя воздействовать, если не могли родители. Всякое бывает. Но как бы там ни было, Кэнди например рассказала мне о том, что ты был ее лучшим другом среди мальчиков и был одним из самых заботливых бойфрендов за эти годы, ей просто не хватило перчинки, но она бы ни за что не хотела потерять общение с тобой. Многие клиенты кофейни переживают из-за того, что ты заболел, и ждут, когда ты вернёшься. Потому что без твоей улыбки им не так уютно там. Некоторые из них так же говорят, что в эти годы ты многим помогал с уборкой, доставкой лекарств и продуктов, выгулом собак. Ты делал их жизнь удобнее и приятнее. И для них это вполне себе справедливо перевесило то, что когда-то тогда ты их обманул и шпионил. Они тебя любят и явно заслуженно. И твоему отцу есть , за что гордиться. Ты осознал свои ошибки, повзрослел, заботишься о нем и практически обо всем городе так, как можешь. Что до Билла, то я слышал ваш разговор на днях. Ты мог воспользоваться соблазном, но ты не пожелал и послал его куда подальше. Ты стал совсем другим, и по правде говоря, я уже не уверен, заслуживаю ли я того, чтобы тебе нравиться. А то, что ты не понравился парочке заносчивых поганцев – вовсе не значит, что ты не нравишься никому вообще. Гидеон поднял голову и посмотрел на него немного недоверчиво. Его глаза были красными, слезы продолжали течь, и Пайнс осторожно стирал их с его щек: - Я понимаю, тебе нужно время, чтобы всерьёз поверить во все это, но позволь мне быть рядом и доказать, что ты заслужил, чтоб тебя любили и что ты не чудовище. Гидеон растерялся, шмыгая носом и всхлипывая. Диппер закрыл его глаза одной ладонью и поцеловал, едва лишь касаясь его солёных губ своими, и Глифул особенно сильно вздрогнул, чувствуя такие прикосновения. Он и мечтать не смел, но вот Диппер сам целует его. Все происходящее казалось сном. Слишком хорошим, чтобы быть правдой, но тем не менее, это не было сном. Он ответил коротко и робко, но потом отстранился, судорожно вдыхая воздух так, словно только что вынырнул с глубины. - Спасибо. Да. Это будет непросто. И наверно очень утомительно. Надеюсь, ты не пожалеешь. Побудешь со мной ещё?- шёпотом спросил Гид. Мэйсон ласково улыбнулся и кивнул. - Твой папа спит в комнате отдыха. Дадим ему еще времени. А пока я присмотрю за тобой. Гидеон покраснел. - Не хочешь лечь рядом? Пожалуйста. Диппер лишь кивнул, скинул ботинки, лег на край койки и обнял юношу обеими руками, целуя в лоб и заставляя смутиться еще больше. Вскоре они оба задремали. ☆☆☆ Солнце ярко освещало помещение кофейни этим утром. Посетителей пока не было, кроме одного. Пока Гидеон неторопливо протирал тряпочкой тряпочкой различные стаканы из толстого стекла для слоистых напитков и чашки, Диппер сидел на высоком стуле возле стойки, мелкими глотками пил двойной эспрессо и наблюдал снова за движениями Глифула немного сонно и с лёгкой улыбкой. - Ты уверен, что готов выйти на работу? Врач настаивал на более долгом отдыхе дома. Он считает, что ты все еще слишком истощен,- Пайнс сощурился. Гидеон покачал головой: - Ничего со мной не будет. Это всего лишь пол-смены раз в два дня, к тому же отец, вы с сестрой и Кэнди тщательно за мной наблюдаете. Прям по таймеру меня на днях из-за стойки вытащили. И работаю я не один. - И сегодня вытащу. Для начала за столик. Ты не должен забывать про нормальное питание. Я не позволю тебе сидеть на одном кофе, опять,- строго сообщил Диппер. Гидеон почувствовал, как к лицу приливает краска. Честно говоря, он даже не сразу понял в тот день, что сказал Пайнс о том, что он слышал, как Гид говорил с Сайфером. Смысл дошёл до него только на следующий день. И он испытал, по правде говоря, глубокий шок. Диппер видел. И слышал. Слышал, как Билл говорил о его, Гида, влюблённости в Диппера и то, как Глифул расписывал Пайнсов как практически святых людей. И вот это вот всё. И в больнице Гидеон повторил примерно тоже. Это было неловко. И то, что, по всей видимости, Гидеон до сих пор не сказал самому Мэйсону эти самые три слова. Не то, чтоб ему не хотелось, но он не знал, как выбрать момент, чтоб сказать «я люблю тебя». Сам, лично, а не так, чтобы ему сказал кто-то другой со стороны. Теперь у юноши было ощущение, что он пропустил важный этап, и это раздражало. К тому же, он понимал, что его стопорят прежние неудавшиеся отношения: он не нравился Мэйбл (а ведь Диппер ее брат, и если что-то пойдет не так, то ему Гидеон тоже не будет нравиться, снова, как тогда… особенно если будет вот так тупить), он не нравился Рэйчел, для такой степени, что она унижала его и критиковала его внешность, он подвёл Кэнди попытками быть идеальным и ненадоедливым, и ей стало скучно с ним, он не нравился Кайлу, тот только притворился… Нет, Глифул не думал, что Диппер тоже притворяется, просто после всех неудач произнести слова «я тебя люблю» было физически трудно и до одури страшно. - Гидеон, осторожно!- голос Пайнса вырвал его из собственных мыслей. И его рука на ладони Глифула. - Да, я… просто… я просто хотел сказать, что… что…- он почувствовал как его стремительно охватывает паника. - Хотел сказать, что вы оба неудачники, да?- чужой насмешливый голос заставил их обоих вздрогнуть. В кафе, оказывается, вошла парочка: парень и девушка, а так же еще несколько людей. Гидеон съёжился и стыдливо поник. Диппер поглядел озадаченно на него и вновь на пару. Ах ну да, Рэйчел и Кайл, о которых рассказывала Кэнди. Диппер сморщился. - Неудачники те, кто дурно воспитан,- хмыкнул Пайнс. – Вошли, нахамили, даже не поздоровались. - Разве персонал имеет право грубить как ты?- презрительно взглянула на него девчонка. - А я не персонал, я посетитель. И я терпеть не могу неблагодарных выскочек, которые грубо ведут себя в общественных местах и хамят персоналу в кафе или где-либо. И тем более моему парню,- Диппер смерил ее тем же взглядом. Остальные посетители замерли. - Этот поросёнок? Твой парень? Ну и вкус у тебя,- девчонка безобразно рассмеялась и сопровождаший ее мальчишка загоготал, поддерживая. Гидеон аж побагровел и попятился медленно. Кажется, его паническая атака разрасталась. Он уже готов был ползти под стойку и съежится в комок, и Дипперу за него стало страшновато. Он несколько растерялся, потому что оскорбления по внешности для него были табу, особенно в адрес девушки, но он не мог оставить все это так. - У меня прекрасный вкус в отличие от такой змееподобной дряни. Честно говоря, ты наверное считаешь себя принцессой или королевой, но на деле ты битое зеркало, отражающее твоё внутреннее уродство. Вероятно, когда-то в детстве ты была милой девочкой, которую кто-то обидел, поэтому теперь ты незаслуженно оскорбляешь других от скуки, но мне тебя ни капли не жаль. А теперь оба выметайтесь. Таким посетителям тут не рады. Другие люди зашептались, кажется, одобрительно. Парень хотел был кинуться на Диппера с кулаками, пока девушка стояла ошеломленная, Гидеон, выйдя из-за стойки и нервно дрожа, сделал шаг, чтобы встать между ними, но внезапно в кофейню вошел Бад Глифул. - Вы оба, убирайтесь прочь! Вы не дети, а монстры, об этом знает полгорода. Многим ровесникам вы испортили жизнь, и эти дети оказались в больнице, заставляя своих родителей беспокоиться. Все только рады будут, если официально запрещу вам входить в мое заведение, выгоню с позором. А теперь вон! Зрители заулюлюкали, провожая поспешно уходивших грубиянов. Гидеон устало опустился на диванчик, закусив губу. Бад подошёл к нему, наклонился и спросил почти шепотом: - Сынок, ты в… - Все хорошо, папа, ничего нового. Диппер подошёл тоже. - Пойдём, проветримся. Не волнуйтесь, мистер Глифул, я позабочусь о Гидеоне,- Диппер положил руку на плечо Гиду. Тот посмотрел на окруживших его людей. На отца. Потом кивнул обоим, встал и пошел вместе с Пайнсом к выходу из кофейни. Позже, когда они сидели на поляне в лесу, на небольшом старом пледе, который Пайнс взял с собой явно заранее еще с утра, Диппер нервно тёр руки друг об друга. - Прости,- наконец выговорил он. Гидеон повернулся и удивлённо посмотрел на него: - За что? - Они унижали тебя, и мне очень хотелось… сделать что-то, но я не знаю, как ругать девушек. Хотя вела себя она как мразь, но… Гид мягко улыбнулся. - Я бы и не хотел, чтобы ты лез в драку из-за меня и чтоб тебе причинили боль. К тому же если подумать... Я не похож на Пухлю? Он вроде был милый,- он тихо посмеялся, нажал на свой нос, приподнимая,- Хрю-хрю. Диппер закатил глаза и тоже посмеялся, но потом опять стал серьёзным. - Перестань, я же видел, что тебя это расстроило. - Я был взволнован и растерян, а не расстроен. И я паниковал, потому что боялся, что меня рефлекторно стошнит как раньше, когда Рэйчел нравилась мне, но на комплименты отвечала тем, что я жирный и не смею подходить к ней пока не похудею. Я имею в виду…- он запнулся. - Да, я понимаю,- Мэйсон положил на его ладонь свою.- Тебе не нужно волноваться об этом всем. - Знаю. Между ними на какое-то время опять воцарилось молчание, и в лесной почти тишине, которая на самом деле была полна звуков они наблюдали за шевелением трав, игрой света в листьях и порханием цветных бабочек. Гидеон вдруг почувствовал себя очень легко. Он даже не помнил, когда в последний раз ощущал эту лёгкость и спокойствие. - Диппер. - Да? - Я люблю тебя,- получилось тихо и голос дрогнул. - И я тебя люблю. И я знаю, что ты любишь меня, я же слышал,- Пайнс улыбнулся. - Но не от меня лично, так ведь? - И от тебя. Ты много раз говорил во сне в больнице,- тихо ответил Пайнс, берясь за его лицо обеими руками и целуя.- Но я действительно ждал, когда ты скажешь это осознанно, и не хотел торопить тебя. Гидеон жутко покраснел и просто положил голову Дипперу на плечо. Конец.