Мужчина - царь, каблук - его корона

Вечерело. Взгляд Пика скользил по коллонаде, что располагалась вдоль стены огромного тронного зала. Он тщательно всматривался в каждую капитель в попытках хоть как-то убить время. Каждая колонна — не меньше пяти метров. Затем Пик взглянул на другую коллонаду, которая гордо стояла у противоположной стены, раздражённо фыркнул и подпер голову рукой. Что-то его гостья задерживается. А император терпеть не мог опозданий. — Разрешите обратиться, господин! — разбил тишину только что вошедший стражник. — Докладывай. Приехала? — бросил в ответ император. — Так точно, сэр. Госпожа Эмма ожидает вас в центральном зале. — Замечательно, к ней ещё и самому идти надо, — прошипел себе под нос Пик и поднялся с масивного, но довольно аскетичного трона. Император направился вглубь замка, лязгая обмундированием и звеня ударами ключа о кафельную плитку. Вдоль коридоров бездвижно стояли стражники, точно манекены, и подавали какие-либо признаки жизни только при виде правителя — они отдавали честь, а затем снова становились солдатиком. Пик никогда не обращал на них внимания: ими была усыпана вся резиденция. Наконец, он отворил дверь и вошёл в главный зал, где его визитерша с интересом рассматривала парадный портрет на стене. — Ну надо же! Такой серьёзный, ух, — с усмешкой комментировала Эмма, принагнувшись. — И брови нахмурил, и плечи расправил! Пафоса у тебя не занимать. И картина большая такая, прямо под потолок. Компенсируешь что-то, а? — Где тебя носило? Я лишний час прождал! — начал Пик и стукнул ключом об пол в знак негодования. — Для начала, здравствуй, — покривила бровью Эмма, но тут же продолжила в привычной ей манере. — Где я была… А ты разве не знал, какие здесь пробки? Я в час пик попала. Час пик, понял? — хихикнула она. — Ты безнадёжна… — Да ладно тебе! — она хлопнула Пика по плечу. — Расслабься. Пошли отсюда, перетрём по-братски, так сказать. Император вздохнул. Дует пиковых направился во внутренний двор — в место, практически лишенное охраны. Их разговор не должны были услышать чужие уши. Эмма задорно цокала каблуками по брусчатке и ушла вперед от своего спутника: неудивительно, что она, одетая в чёрный брючный костюм, была быстрее экипированного Пика. Они зашли в огороженный по кругу высокими кустами участок. Эмма села на бетонную скамейку, скрестив ноги, Пик же старался занять как можно больше места. — Ну, так что? — начала гостья. — Решил все-таки вывести меня на свидание? Мятые розы в целофане и все дела? — Это не свидание! — рявкнул император. — А что же? — Я хотел прояснить наши отношения. Вживую. — Пик продолжил после небольшой паузы. — Насколько я вижу, я не безразличен тебе в романтическом плане. Это так? — Кто сказал, что в романтическом? — загадочно улыбнулась Эмма. — Так или не так? — наседал он. — Допустим, что так. По крайней мере, среди всех мужиков тебя мне хочется прибить меньше всего. — Как я и предполагал, — развёл плечами собеседник. — Что ж, я не могу принять твоих чувств. Предлагаю оставить наши отношения на официальном уровне. Как правитель и правитель. Я должен сосредоточиться на управлении империей, а не на любовных страстрях. — Пик! Боже, я ведь прекрасно вижу то, что ты от меня без ума. Зачем же себя ограничивать? — вскочила со скамейки Эмма. — Ни от кого я не без ума… — ушёл в отрицание император. — Повторюсь: в моих интересах только политика — внешняя и внутренняя. В мои планы ты, Эмма, не входишь! — Неужели? — она улыбнулась и сделала непозволительный для императора жест: грациозно села к нему на колени, повернувшись к нему лицом, и скрестила ноги за спиной Пика. Тот сначала не понял, что произошло, а потом настолько возмутился, что покраснел то-ли от распирающей злости, то-ли от смущения. — Что ты себе позволяешь?! — выкрикнул он в полнейшем недоумении. — Слезай! Немедленно! — Ты такой забавный, когда злишься, — ответила Эмма и положила руки на плечи Пика. — Что-то не нравится — агрей меня по голове ключом или толкни на землю, делов-то! — Я имею к тебе какое-никакое уважение! Применять физическую силу не собираюсь, — процедил он, чуть сбавляя обороты. — Ну вот и славно, — Эмма сократила расстояние. Теперь между ними было не больше десяти сантиметров. При этом она больше ничего не делала: ей нравилось то, как из раздражённого лицо Пика переменялось на смущённое. Он совершенно не знал, куда девать взгляд и водил его туда-сюда, в то время как Эмма смотрела на его мордашку не отводя глаз. — Нравится тебе? — спросила она. Напряжение между пиковыми росло. — Ну… — промямлил он. Император окончательно расклеялся. — Что «ну»? Нравится? — ответа не последовало. — Хорошо… А так? Эмма приблизилась к губам Пика, прикрыла глаза и жадно вцепилась в него в поцелуе. Тот поначалу опешил, но не сопротивляться, а наоборот, пошёл ей навстречу, пустив руки в её чёрные волосы. Эмма действовала с таким напором, будто целовала его в последний раз: она то страстно шла вперёд, то отдалялась, покусывая холодные губы партнёра, то снова приближалась, нагло переплётая языки. Затем она прильнула к его шее, обжигая кожу горячим дыханием и покрывала ключицы все новыми и новыми поцелуями. Казалось, что не будь на Пике одежды, Эмма оставила бы засосы на всем его теле, но та ограничилась лишь несколькими на нее и в итоге окончательно отлипла от него. Оба будто выпали из реальности и только сейчас поняли, что происходит. Эмма невузмутимо посмотрела на Пика и совершенно не узнавала в нем того грозного императора, что он из себя строил. Сейчас весь этот образ потрескался и разрушился, хоть Пик по-прежнему старался держаться. — Тебя так легко завести, хах, — она повела рукой по его груди и приземлила на бедре партнёра — от этого по спине Пика пробежал табун мурашек. — От одного поцелуя так поплыл… Император молчал. Он толком не знал, что говорить: все ещё он был ошарашен тем, как ловко Эмма его обуздала и взяла под свой контроль. Будто бы она знала каждый сантиметр его тела и была кукловодом, что ловко дёргал за нужные ниточки. — Продолжим, Пик? — томно сказала она, практически прошептала. Этот тембр, этот голос… От одного только звучания по телу императора прошла лёгкая, еле ощутимая дрожь. Эмма провела рукой по паху и начала поглаживать член сквозь одежду, но даже несмотря на толстую ткань на Пика накатилась новая волна приятного тепла. От сладких прикосновений к органу за считанные минуты прилилась кровь, член увеличился в размерах и его очертания на одежде стали гораздо чётче. Ловкие поглаживания продолжались: рука скользила вдоль всей длины туда-сюда, с каждым разом становясь быстрее. Внезапно Эмма оторвала руку и встала с него, отойдя на пару шагов и оставляя партнёра в недоумении. — Знаешь, я подумала насчёт твоих слов и поняла… Давай и вправду оставим наши отношения официальными, — улыбнулась она с издевкой. — Ты сейчас… Серьёзно? — пробубнил Пик, изумленно моргая глазами. — Да, вполне. Видишь, что с тобой стало? Какая уж там политика, боже правый… — Ты… Ты… — в Пике сейчас разразился целый ураган эмоций: он был дико раздражён и готов был прибить Эмму, но в то же время он её безудержно хотел. — Я, я… Или ты хочешь продолжить? — она скрестила руки за спиной и посмотрела на возбужденного императора. — Хочу, — негромко ответил Пик. — Что-что? Что ты там хочешь? Не слышу, — продолжала она насмехаться. — Хочу… Хочу продолжить. — Продолжить что? Говори громко и прямо: Эмма, я хочу заняться с тобой сексом. — Что?! — возмутился Пик. Нет, он был чуть ли не в гневе: что же это за издевки и унижения?! — Раз не хочешь, то и не надо. Я тогда пойду: у меня дел много… — Стой! — перебил он её и схватил за край пиджака. — Слушаю. Я вся внимание. Пик смотрел на её нахальное лицо сверху вниз и понимал, насколько жалким он казался в её глазах. Увидь их кто-нибудь сейчас, он непременно бы сгорел со стыда. Как же так вышло, что он, правитель Имерии Пика, одного из самых мощных и влиятельных государств Карточного Мира, вот так извивается от желания и унижается ради какой-то там женщины? Но эту женщину он хотел настолько сильно, что изо всех сил старался проглотить свою гордость и получить желаемое. — Эмма, я хочу заняться с тобой сексом. Прошу. Прямо сейчас. — И прямо здесь? — улыбнулась она. — Проведи меня до ближайшей спальни и получишь все, что пожелаешь. Пик взбодрился: наконец-то эта бестия согласилась. Он встал со скамьи и вышел из огороденного участка, мельком оглянулся: никого. Он стыдливо прикрыл частью брони свой набухший орган и моментально ринулся их сада. Если его хоть кто нибудь увидит… Благо гостевая спальня находилась чуть ли не в нескольких шагах: пиковые мигом юркнули туда, затворив дверь. Пик не успел опомниться, как Эмма уже повалила его на кровать и начала один за другим снимать элементы тяжёлого обмундирования, словно ребёнок разворачивал весь год желанный новогодний подарок. Затем на пол полетел её пиджак и его водолазка. Эмма снова нагло прильнула к губам, но тут же оторвалась и спустилась чуть ниже, ведь теперь в её доступе был и торс Пика. Тело с развитой мускулатурой, испещеренное шрамами от сражений, покрывалась все новыми и новыми полецуями, а затем и багряными пятнами засосов. Пик прикрыл глаза от удовольствия. Он только сейчас понял, что находится снизу, а затем поймал себя на мысли что ему это нравиться, черт возьми, нравится! Эмма начала массировать его мускулистую грудь, слегка царапая острыми ноготками, а затем провела языком по соску, от чего Пик еле слышно простонал. Она поняла, что нашла нужную точку и ловко описывала языком круги вокруг соска, попутно играя с другим соском пальцами: оттягивала, легко скричивала и проводила ноготками по ореолу. Она и не знала, что у Пика такая чувствительная грудь, однако его тихие стоны, что он всеми силами старался сдерживать, так её возбуждали… Она прошлаась рукой по торсу и снова коснулась его члена. Затем вниз пошла вторая рука. Эмма одномоментно расстегнула ширинку и сняла так ненавистные ею в тот миг штаны вместе с бельём. Теперь Пик предстал перед ней полностью обнаженным, что не могло её не радовать. Она обхватила рукой член внушительных размеров, из которого уже сочился преякулят и посмотрела на лицо Пика. Он вновь вздрогнул и прикусил губу, сдерживая стон. Эмма внимательно следила за реакцией. Пальцы то поглаживали головку, то шли вниз до мошонки и вновь поднимались: от каждого прикосновения по телу Пика проходили мурашки сладостного наслаждения. Эмма достала из кармана припрятанный презерватив, натянула его и как можно быстрее избавилась от остатков своей одежды. Теперь и Пик смог разглядеть её тело: атлетичное, но при этом с плавными изгабами в талии и бёдрах. Эмма сама уже была жутко возбуждена, поэтому насадилась на его член со смачным шлепком и села во всю длину. Пик не сдержался и воздух разрезал его громкий сиплый стон. За ним последовал стон партнерши: по низу живота разошлось тепло от приятного чувства наполненности. Эмма двигалась поначалу размеренно, но вскоре очень быстро набрала темп — ей хотелось заполучить член императора целиком и полностью. Спальню наполняли звонки ритмичные шлепки и стоны, что звучали практически в унисон. Эмма со сладостным наслаждением прикрыла глаза и оперлась руками о пресс, владелец которого чуть ли не серенады пел от удовольствия: настолько Пику она нравилась, настолько в ней было тепло, морко и узко. Спустя ещё несколько резких движений, Пик приоткрыл глаза и взглянул на разгоряченное тело партнерши. — Эмма… — вполголоса прошипел Пик. — Эмма, я… Ты… — М-м-м? — сладко простонала она в ответ. — Ты можешь… Придушить меня? Несильно… — выдал из себя наконец император. Он абсолютно не имел понятия, откуда в его голове возникло столь спотнанное и извращенное желание. Не будь он в двух минутах от оргазма — он бы в жизни не осмелился такое сказать, даже думать об этом ему было бы стыдно или, как минимум, странно. Но разум императора полностью затуманился, отчего рот сам проговаривал все потаенные желания. — Как пожелаешь… — в загадочной полуулыбке вымолвила Эмма и её руки скользнули сначала от пресса к груди, а затем к рельефным ключицам и мощной шее, на которой уже давно алели засосы. Изящные пальцы обвили ее и резко надавили — за этим сразу последовала реакция Пика, что изогнулся в пояснице и ещё громче застонал. Эмма не сбавляла обороты и все так же скользила по его члену, при этом сжимая и совсем ненадолго отпуская шею. Пик каждый раз жадно глотал воздух, кислорода было мало, отчего кружилась голова и с каждым разом он пытался вздохнуть все глубже и глубже, но цепкие руки партнери его ограничивали. Пик в этом головокрудительном экстазе пробыл недолго: ещё минута — и перед глазами словно пролетели мираиды фейерверков, он излился и ещё некоторые время не мог отдышаться, хоть руки Эммы к тому моменту освободили шею. Партнёрша плюхнулась рядом с запыхавшимся и покрасневшмм императором, закинув на него ногу и как бы приобняв. — «Придуши меня»? Вот это ты даёшь, конечно, — отрывисто проговорила Эмма. — Не знала, что ты такое любишь… А видел бы ты свое лицо, ах — хитро дополнила она. — Лучше… Помолчи… — кое как выдавил из себя Пик, истратив остатки воздуха. — А вообще ты был хорош. Хорош в плане пассива: скакала на тебе как козочка горная и расцеловывала ведь я. Ну, и член твой, конечно, суперский, таких толстых и ровных ещё поискать надо. — Зактнись… — злобно прошипел Пик, который явно был не в восторге от дискуссий на тему его детородного органа. — Всё, все. Молчу, — Эмма положила голову ему на плечо и приобняла: было это даже по-детски мило. Очень скоро они оба, обессиленые и уставшие, провалились в сон.