Дом напротив

« Если тебе херово – поставь себя в еще более уёбищное положение ». С таким девизом сложно прожить нормальную жизнь, но Кир как-то живёт. Хотя, с этим можно поспорить. Ежемесячная смена квартиры, работы, очередной зажигалки и пачки сигарет. Курседову свойственно менять все слишком быстро, иначе оно начнёт слишком сильно давить на сознание, и в конце концов сожрёт его. По крайней мере, ему так казалось. Но в этом деле было одно исключение - чёрно-красный сплит и вечное гнездо на голове, закрывающее пол ебла. Отлично. В длинных волосах есть очевидные плюсы. Их можно свесить на лицо и получить не только тепло на холодный период, но и чувство... Безопасности? Кажется, что если ты не видишь людей, то и они тебя не видят. Если ты их не слышишь - то и они тебя, соответственно, не слышат. Наушники и шторы - верный друг вне квартиры. В детстве Кир мечтал уметь становиться невидимым, и у него это получилось. Наверное. Но он думает что людям точно на него похуй, и ему на них. Ни друзья, ни тёлки, никто ему нахуй не нужен, если есть любимая дота, бутылка недешёвого вина и пачка сигарет в качестве закуски. Киру ничего не нужно было кроме этого, до очередной смены квартиры.

***

Курсед уже заебался перетаскивать вещи из хаты в хату, однако, другого выбора у него нет, ведь его успешно выгнали из прошлой квартиры. Он случайно уснул и не затушил догоравшую никотиновую палочку, держа её в руке, и таким образом чуть не спалил съёмную квартиру. Вот незадача. Как на зло, лифт в многоэтажном доме не работал. За эту неделю Кир получил огромную дозу разочарования, и жизненные обстоятельства продолжают вводить ему в вены эту хуйню. Боже, лучше бы это был героин. Тащить по лестнице кровью и потом заработанный компьютер с монитором и другими дополнительными штуками на двадцать первый этаж было не самым приятным действием, учитывая что у Курседа в машине еще целый чемодан вещей. Ну и пиздец конечно. Солнце начало постепенно спускаться за горизонт, окрашивая небо и облака в ярко оранжевый оттенок, а само стало похоже на апельсинку. Светило опустилось - рабочая смена негров в кукурузном поле кончилась, а Кир все еще таскает сраные сумки на свой этаж. Он уже начал жалеть о том что снял квартиру в 21-этажном доме. Но цена была приятной, да и условия проживания были не так уж плохи по сравнению с прошлыми. Время близится к восьми вечера. Кир должен отдать машину своему приятелю Рейзу, которого еле удалось уломать на небольшое одолжение. Как раз осталась пара-тройка вещиц которых Курсед должен принести наверх, и машину можно будет гнать в гараж. Но на этаже десятом-одиннадцатом Кир не выдержал и присел на подъездном балконе. Заебала эта ебатория. Его дыхалка физически уже не может выдержать такие нагрузки, а мышцы - тем более. Но этот сплитовый ублюдок снова поджигает тонкую палочку, наполненную табаком и кучей другой хуйни, на которую Киру похуй. Въёбывает, уже хорошо. После третьей тяги Курсед находит в себе силы встать и посмотреть на окружение дома, которое было видно с балкона. Одно из окон квартиры как раз выходит на эту сторону. Однако, тут ничего примечательного: перед домом протекает сквер, а на против стоит еще один, точно такой же дом. Справа парк, слева продолжение сквера и частный сектор. До центра города 6 километров, Кир вряд-ли когда-нибудь доберется до него. Ну и похуй, ведь дом находится в вполне нормальном жилом районе. Недалеко есть местный тц, какие-то парки, и много другой херни. Самое главное, это пятёрочка на первом этаже дома. Спустился - купил энергосов с дошиком и пельменями, и попиздовал по лестнице на двадцать первый этаж, ведь лифт, сука, сломан. От скуки Курс начал считать этажи противоположного дома и рассматривать чужие окна. Раз, два, три... Двадцать, двадцать один. Столько же этажей, как и в доме Кира. На самых высоких горит меньше всего окон, значит там скорее всего не живут. В миг, когда Кир об этом подумал, зажглось самое последнее скраю окошко на 21 этаже. Загорелось ярко-розовой подсветкой, кажется, светодиодной ленты. В окне виднеется силуэт какого-то человека, который принялся мельтешить по комнате туда-сюда. Хуйнёй страдает, видимо. Сигарета уже докурена и потухла, покрывшись пеплом. Но Кира прикалывает наблюдать за бегающим по комнате парнем из соседнего дома. Бросить можно все: наркотики, алкоголь, курение, девушку, семью, но не страдать хуйнёй. Вдруг "ёбнутый чел" по мнению Кира подбегает к окну. Открывает его, роется где-то на подоконнике и поджигает, судя по всему, сигарету. Курсед вспоминает про своё желание получить рак лёгких и достаёт еще одну. Много не бывает. Кир закуривает, замечая как странный чувак напротив вытягивается и щурится, смотря прямо в сторону Курседа. Тот времени и смекалки не теряет, машинально показывает фак объекту наблюдения, а тот в ответ повторяет жест. Затем складывает пальцы в "очко", после чего Кир повторяет это и водит сигаретой туда-сюда между пальцами. Парень в окне посмеялся, потушил сигарету об внешнюю стену дома, помахал Курседу рукой на прощание и закрыл окно. Неплохой вышел разговор, но дела не ждут. Последние дела Кир делал на скоростях. Отвез машину Рейза к нему в гараж, до этого перенёс остатки вещей в квартиру. И вот теперь он пешком хуярит по частному сектору до дома с разряженным телефоном. Блять, без музыки в наушниках хуёво. Просто ужасно. Курсед настолько отвык от реальных звуков окружающего мира, что аж страшно становится от случайного шума. Листья деревьев так прикольно шумят когда ветер дует. Звук ветра прикольный. Еще прикольно когда идёшь по асфальту и слышишь свои шаги, шуршание одежды. Такое чувство, будто Кира всё это время не существовало в реальном мире. Просто не было. Сон-работа-дота-сон, а если точнее, то жалкие попытки уснуть. Прекрасное расписание на день сопровождало Кира до сегодняшнего дня. Стоило парню заправить мешающие волосы за уши, он ахуел еще больше. Небо тёмно-синего оттенка было усыпано бесконечным множеством звёзд. За последний месяц Курсед точно не наблюдал столь обыденное явление именно на небе. Пока только под глазами был виден космос, и когда после очередной пьянки с Кусакабе Кир просыпался с разбитым ебалом и звёздами в глазах. Он находился в четырех стенах 24/7 с вечной ночью в квартире настолько долго, что хуеет с обычных вещей. Со звуков, с неба, даже с людей проходящих мимо. До дома оставалось еще немного. Кир почти дошел до скверика прям перед домом. Уже начал рыться в кармане и доставать заранее ключи. Подъезд, лифт, коридор, квартира. « Всё таки, 21 этаж был не таким уж плохим вариантом » - подумал парень, вставляя ключи в замочную скважину. Не входит. Не вставляется. « Так, стоп... А схуяли лифт работал? » Мысли уставшего Кира прервали звуки за дверью, а если точнее, то звук отодвигания заслонки от глазка двери. Блять. Курс пытался проникнуть в чужую хату, думая что зашел в нужный дом, а в этой хате еще кто-то находится и прямо сейчас смотрит на двухметровую хуилу со сплитом головного гнезда. Пиздец. Курсед пулей выбежал из коридора, боясь что сейчас дверь резко отроется, въебётся ему в харю, а затем из квартиры выйдет громила который забьёт его ногами. Даже лифт вызывать не стал: сотый раз за день побежал по лестнице. Как он мог вообще дома перепутать? Они, конечно, одинаковые, но стоят-то в разных местах. Всего лишь друг на против друга. Быстренько дотопав до, наконец, своего дома, Курсед уже пешком пошел на злоебучий двадцать первый этаж. На этот раз ключ быстро входит в скважину и спокойно проворачивается. В коридоре уютной квартиры навалено куча вещей, которые Курсед обязательно разберет и разложит как надо завтра. Сейчас он слишком заебался даже чтобы ныть о сбитом режиме сна, ведь спать хочется неебически. Последнее действие которое может совершить Кир, это открыть окно на кухне, чтобы на утро было не так душно. Свет во всём помещении выключен. Темнота позволила уставшему взгляду Кира устремиться на окно дома напротив, горящее ярко-розовой подсветкой, которое наблюдал раннее на подъездном балконе. Курсед любит такие явления. Бывает, идешь по улице, и в глаза бросается какое-нибудь окошко, что отличается от всех остальных. Жаль только людей он таких не встречает. Вроде обычных, но, сука, других. Ярких. Заметных для его взора. Но мысли парня прерываются чувством мягкой кровати под телом. Сон накрывает его сознание волной, погружая в себя с каждой секундой.

***

День начинается с проснутия в два часа дня и полного нехотения заниматься делами. Даже умывши заспанное ебло и выпив холодный энергетик, сил не прибавляется. В голову ударяет вчерашний день, в котором Курсед шёл несколько километров через говно и палки, перепутал дом и чуть не вломился в чужую хату, а потом пришел домой и вырубился. Кое-как раскидав вещи, Кир расположил на широком столе у окна монитор и компьютер. Наконец-то можно было спокойно погонять в доту без лишних беспокойств. Но не хватало только двух вещей: пепельницы и пачки сигарет. Прошлая закончилась еще вчера. Как жаль, прямо сейчас придётся ебашить аж на первый этаж дома в пятёрочку. А ведь кому-то приходится идти метров 100 от своего жилища до магазина. В данном состоянии Кир бы такого точно не смог. Наскоро обуваясь и надевая на плечо портфель, Кир вылетает из квартиры даже не замыкая дверь. Спуститься, купить сиги и подняться - всего ничего, займёт две минуты. Глаза закатываются, а сознание мутнеет. Перед Курседом будто бы летают маленькие звёздочки, заставляя голову кружиться. Он пару раз почти упал на этой чёртовой лестнице, но все же добрался до подъездной двери. Еле открывая неимоверно тяжёлое препятствие, сплитовый направляется в ближайший магазин. 10 метров - и он на месте. Проходя внутрь Кира обдаёт холодом кондиционеров. Как-никак, а лето через две недели. Уже явно теплеет, солнце стало греть сильнее прежнего, а холодный ветер стал долгожданным охлаждением в более жаркие дни. Но Курсед все это обязательно проебет и не застанет, ведь хуй там, а не прогулки по улице не с целью вынести мусор или купить еды. Хотя, во втором случае спасает доставка. Кир быстро бегает между стеллажей с товаром, уже прихватив пару пачек чипсов, бутылку пива, какую-то рандомную херню быстрого приготовления, и наконец направился к кассе. Там осталось только взять сигареты. Прождав небольшую очередь, сплитовый потянулся к навесу с множеством сигарет, доставая оттуда излюбленный красный мальборо. Оплатив покупки, он начал было складывать все в портфель, как вдруг заметил на себе пристальный взгляд парня, который стоял перед ним в очереди. Тот уже давно все оплатил и должен был съебать из магазина, но по неизвестной причине, стоял за стеклянной дверью и открыто пялился на Кира, наверняка думая, что парень его не замечает. Курсед бросает пронзительный взгляд в ответ, и, даже не скрываясь за копной волос на лице, рассматривает чужое. Парень за стеклом довольно миловидный: вполне мягкие черты лица, нарушают которые только ярко выраженные скулы. Светло карие глаза, не стесняясь смотрящие в Кировы. Курс подметил, что паренёк значительно ниже его и чуть даже смахивает на тянку, как бы оно ни было на самом деле. На голове у того дед инсайдовское чёрное гнездо, криво заплетённое в уёбистый хвостик. Рассматривание дистанционного собеседника прерывает телефонный звонок. В какой момент Кир вообще включил звук?.. – Алё, - из трубки слышится хрипой кашель и неприятное шуршание. - давай раскумаримся по пол дозе. – Да ты уже обдолбанный в хлам, Кусабака. - Кир нарочно каверкает ненастоящее имя собеседника. Взглядом ищет того самого парня, который так отчаянно смотрел на него, но того и след простыл. - Во сколько и где, давай быстрее, я занят просто. – Сегодня, после восьми точно, адрес скину позже.- уже более внятно говорит Кабе, чуть запинаясь в словах. - если тебе конечно останется хоть что-то, хехе... – Меф есть? – Будет. Вот так просто кончается радующий Кира звонок. В жизни начинает происходить хоть что-то интересное, без приключений на очко в разы скучнее. Можно конечно было поволноваться на счет всего этого, но Кусакабе хуйни не даст. Киру похуй, Мише тоже похуй. Вот и порешали. Курсед выходит быстрым шагом из магазина, невольно цепляясь взором за людей попадающих в видимую им зону. Повернувшись на 180, Кир замечает мельком того парня, что уже завернул за угол соседнего дома напротив. Неужели это... Тот человек, квартиру которого вчера Кир своим ключом ебал? Бляздец. Сука, как же неловко с этой хуйни. Ему ведь еще и ума хватило пялиться на того в ответ, блять! В пизду. Времени до восьми вечера еще дохуя, и он успеет скоротать его в доте. А потом поебашит к Кабе за очередной дозой, может даже уломает Рейза его подвести. В любом случае - вечер будет неплохим.

***

– Меф, фен, гера, мдма, травка... Тебе че взять? - невнятно перечислил Кусакабе, открывая дверь подвала трёх этажного дома. – Мяу. Какой-то знакомый устраивает вписки и собирает с людей бабло на снятие такого ахуенного дома. Насколько Курсед помнит, алкоголь приносят сами, а ширево на входе пиздят, ныкают в подвале и затем по-тихому отдают, чтобы не было конфузов и проблем с законом. Кир уже начинает рыться по карманам, ища купюру и карточку, чтобы сравнять и снюхать. Кусакабе в последние времена довольствуется самокрутками. От увиденного в подвале хочется глубоко выходнуть и вдохнуть всю дурь, что притягивающе лежала в зип-пакетиках, разбросанных по коробкам с надписями. Кир находит излюбленный меф и нагло пиздит два пакетика. Никто же не узнает что лишний взял, верно? Кабе уже успел взять свое и слинять в тихое место для кумара, оставив Курседа одного в поисках безлюдного места для белой дорожки. И Кир его находит. На втором этаже людей было значительно меньше. От главной комнаты с лестницей и террасой продвигался коридор, на стенах которого были расположены пустые полки. Курсед дотянулся до одной из них и начал своё грязное дело. Входит мягко и безболезненно. Осталось лишь дождаться прихода, и Кир забудет о том что было вчера и позавчера, не будет помнить что произошло сегодня, а так же не будет понимать что вообще происходит. Спустя пятнадцать минут Курс заметно повеселел. Он нарезает круги по этажам дома, всматриваясь в других людей. Доебаться до кого-то и попиздеть хочется жутко. И такое чудо стоит лишь один звонок Кусакабе, целых несколько часов ощущения счастья и отсутствия сна. А так же полного похуизма что будет завтра. Киру и в трезвом виде похуй, если честно. Кто-то танцует, кто-то пьяный валяется на полу или сосётся с кем-то. Такие шаблонные и скучные, и вряд ли они сами с этого кайф ловят. Вот уже минут сорок Кир аккуратно наблюдает за парнем на террасе, что хуячит эту вторую бутылку вина и еще ни разу не сходил поссать или проблеваться. Тот на вид довольно неплох, похож на тех, до кого доёбывался Кир раньше в аналогичном состоянии. Вот сейчас этот миленький парень пойдет блевать после рюмки водки и крепкой сигареты, Кир предложит ему дозу, тот естественно согласится, ведь выбора нет особо. А потом Курсед найдет пригодное место для успешного уламывания на еблю. Ёбанный меф, под ним хочется трахнуть все что угодно. Любую девушку, какой бы хуёвой она не казалась без дури, да даже того черноволосого парня, который кажется глотает полный двадцатигранный стакан водки, прикуривая спизженную из чужого кармана золотую яву. Через минут пять двинет оттуда блевать. Руки от предвкушения охватывает тремор, а голова невольно кружится. Кир встает с пола и, идя к окну террасы, не понимает: его правда шатает, или это только у него в голове? Всё правда такое, сука, громкое и яркое, или все уже валяются на полу в собственной крови и блевотне? Давненько от не чувствовал того, как наркотик приукрашивает этот серый мир. Стоя у стеклянной стены, Кир все сильнее всматривается в того парня. В это время лицо черноволосого приобрело синеватый оттенок, а в глазах читалось неудобство. Он докуривает последнее что спиздил, и медленно встаёт, ища рукой опору. Курседа посещает ахуенная идея. Он залетает в открытое помещение, хватает под руку хрупкого черноволосого, и быстро тащит того до туалета, пока он прикрывает рот рукой, дабы ненароком не осквернить пол дома. Еле добежав, парень судорожно обнимает белого друга, пока сплитовый держит его волосы, чтобы те остались чистыми. Уж больно они хороши по мнению Курседа. После сеанса очищения организма, Парень наконец встает с колен и идёт, шатаясь, к раковине. Умыв лицо и прополоскав горло, тот оборачивается к Курседу и щурится своими светлыми глазами, пытаясь рассмотреть сплитового. Кир протягивает тому руку в знак знакомства. – Курсед. – Акумов. Спасибо что патлы подержал, я бы сам изговнял бы тут всё. - отшучивается "Акума". – Та не за что, - Кир роется в кармане зипки, доставая заветный порошочек. Подходит к Акуме вплотную, заставляя того отойти и прижаться спиной к стене. - меф будешь? Интонация была приветливо-настырной, дабы собеседник ахуел и безотказно себя вел, пока Курсед добивается очередной грязной цели. Обдолбать невинного паренька было довольно славной идеей. – Ну, давай... - Акума мешкается, беря пакетик с порошком в руки и чуть-чуть высыпая на сухой бортик раковины. Он смотрит на это недоразумение так удивлённо и любопытно, будто впервые принимает, а ведь может так и есть. Затем переводит боязливый взгляд на сплитового, видя что тот протягивает ему свёрнутую в трубочку купюру. - Слушай... А это больно? Я просто ни разу еще... – Да заебал, просто вдыхаешь и всё, - довольно грубо отвечает Курсед. В голову невзначай приходит мысль, какого цвета сейчас его красно-чёрный сплит под переливающейся светодиодной лентой. Вдруг кто нибудь его потом на улице узнает... - Бляять, какой же ты бесполезный нахуй... Кир кладет трубочку в левую руку Акумы, второй рукой берет того за волосы и наклоняет к раковине. Сопоставляет край купюры с порошком и носом темноволосого, ожидая когда тот вдохнёт. – Ну же, блять. Не ссы, тут нет никого кроме нас. - Кир пытается сподвигнуть парня на действия, давя на того морально и сильнее сжимая чёрные волосы в правой руке, чуть надавливая на голову. Акума послушно вдыхает белые песчинки, немного морщась, и после почёсывает нос, шепча что-то невнятное. – Ну и хуйня, блять. – Да ты подожди, оно будет через минут двадцать. - Курс улыбается во все тридцать два, не стесняясь берёт Акуму за талию и ищет глазами укромное местечко где сможет отыметь эту смиренную шлюху.

***

Окружение становится в глазах Акумы все ярче и ярче. Все блестит и нагло слепит ему глаза. Настигает ощущение неимоверного счастья и радости. Подсознательно ему стало похуй на завтрашний день после первой бутылки дешевого пойла, он был готов на все что угодно. Так он думал пока не снюхал остатки белой полосы в жизни. Сейчас он вообще не думает. Трезвое мышление сидит в самом дальнем углу сознания в позе эмбриона и не шелохнётся до утреннего ахуевания. Если утро наступит после этого радужного марафона. Акума явно не готовился к тому, что его за руку будет полчаса таскать какой-то рандомный чел, что подогнал ему дурь ни с того ни с сего. Но есть ли здесь минусы? Главное что рот и жопа целы, а кошелёк он с собой не брал. Одболбанным зрением черноволосый пытается разглядеть спутника сего вечера, чтобы после отходняка с дури найти и набить ему ебало, ибо нехуй было ему меф совать. "Курсед" почти на голову выше Акумы, по крайней мере тот так видит и ощущает. На голове пушистое гнездо из чёрных прядей и... Белых, наверное? Свет помещений, что так быстро и резко мелькали меж глаз, не давал мозгу воспринять настоящий цвет второй половины волос высокого придурка. На руке у сплитовой плесени была, кажется, татуировка, но в глазах Акумы она плыла волнами и толком рассмотреть он ее не мог. Мельком он замечал что-то чернильное и на шее Курседа, но это либо галлюцинация, либо Акума совсем ослеп, раз не может разглядеть чёрный рисунок. Рука татуированного сжимает ладонь Акумы чуть ли не до хруста, бесконечно таская за собой по этажам и лестницам дома. Черноволосый уже было начал теряться в пространстве полностью. Помнит лишь то что в доме было этажа три, ну или два... Но он насчитал уже четыре... А в принципе похуй, ноги не болят от беготни по лестницам. Акуме это даже в какой-то степени нравится, ему по крайне мере точно не скучно. Ступеньки размываются также как и картины на стенах. Все сносит волной, словно цунами, накатившее на берег бедного города. Все баррикады и кирпичные стены, совесть и стеснение сносит нахуй, пока за руку его держит Курсед. Они остановились в какой-то узкой комнате прямо напротив запасной лестницы, дверь на которую Курс вынес с ноги. Судя по всему они были в кладовке. Любитель мефа запирает дверь на все щеколды и замки которые видит, а так же подпирает какими-то коробками. Зачем? Одному Богу известно. Но Акуму не ебет этот вопрос, его уже вообще ничего не волнует. Не волнует даже тогда, когда сплитовый быстро идёт к нему и с силой хватает за подбородок, сцепляя их губы в мокром поцелуе.

***

Кир уже давно приметил маленькое и уютное местечко где можно спокойно провести ночь и не быть обоссаным кем-то. Однако, ему пришлось минут сорок водить везде за собой милого парнишку, которого он спиздил с террасы и обдолбал мефом. Во первых, он ждал когда тому даст в голову, и он вообще перестанет сопротивляться течению событий. Во вторых, надо было как-то залутать презики, смазку и салфетки. На всякий случай, ведь спрашивать у черноволосого справку на наличие венерического букета уже поздно. Благо навыки карманника у Курседа неплохи, и он быстро раздобыл нужные ему вещи. Еще успел спиздить со стола полную литровую бутылку воды на случай ощущения смерти от отсутствия воды в организме. Вот, Кир уже заводит парня в кладовку, или чтобы это ни было. Запирает дверь на все замки и вдобавок подпирает тяжёлыми коробками, что как раз стояли рядом. В конце помещения стояло одно одинокое кресло, которое сплитовый успел рассмотреть до того как закрыл дверь. Рядом с ручкой двери был включатель света, маленькая лампа светилась очень тускло. Но этого хватало чтобы насладиться чертами лица Акумы. Курсед разворачивается к спутнику, резко берет того за шею, вплетаясь пальцами в длинные чёрные волосы, и притягивает его к себе, сминая губы в поцелуе. Акума невольно обнимает Курседа за талию, сжимая края зипки в мокрых ладонях. Через секунду оказывается опрокинутым на колени, а сам Кир сел в довольно просторное для него одного кресло. Все происходило слишком быстро и резко, Акума пытался рассмотреть лицо Курседа, но видел лишь нижнюю его часть. Глаза закрывал чёрно-красный сплит. Наконец-то он смог рассмотреть и понять оттенок второй половины волос. Ниже разноцветной пушистости в лисьей улыбке растянулись пухлые губы, что были столь желанны сейчас. Акума уже было потянулся на колени к сплитовому за еще одним поцелуем, но тот провёл рукой по его шее и крепко ухватил за длинные волосы, не давая приблизиться к лицу. – Рот прополосни. - размеренно сказал Курсед, протягивая литровую бутылку воды. Акума выполняет просьбу, хоть и не до конца понимает зачем. Тому противны поцелуи со вкусом выпил-сблевал-выпил? Но две минуты назад его это явно не останавливало. Черноволосый снова пытается пристроиться на коленях Курседа, но попытка остаётся безуспешной. Тот в свою очередь берет руку Акумы и оглаживает ею свои бёдра. Кир смотрел на того свысока, Акума казался до жути маленьким и милым. Он словно котёнок: ластится к Киру, пытается усесться на его коленках, притягивает того за плечи и нежно целует шею, оставляя мокрые блестящие дорожки. Курсед не помнит когда в последний раз его так бережно целовали, и что бы ему хотелось сделать это в ответ. Желание делать что-то грязное с этим парнем пропало моментально, после взгляда его тёмных глаз с расширенными зрачками. С этими чёрными монетками в глазницах он выглядел еще милее чем раньше. Кир чуть приподнимает того и удобнее усаживает на себя. Снова впивается в мягкие губы Акумы, облизывая и кусая то нижнюю, то верхнюю. Сползает на скулы, несильно втягивая кожу на них и облизывая шершавым языком. Акума то ли стонет, то ли мурчит. Курсед так и не понял что за звуки издаёт милое создание на его коленях. – У тебя глаза прикольные, - внезапно, прямо над ухом выдал черноволосый. Он все это время незаметно рассматривал глаза Кира, пытаясь отличить радужку от зрачков. - И волосы... Пушистые типо. – Блять закрой глаза и не открывай, уёбок, - паранойя начала накрывать сплитового волнами. Он боялся что парень запомнит его. Пару раз такое уже было, и это до дрожи в руках страшно. Когда абсолютно незнакомый человек на улице пялится на тебя огромными глазами, и вроде хочет что-то сказать, но не может. Боится, или ещё чего. - Ты че внатуре первый раз принял? От рандомного чела в сральнике? – Я бы не сказал что ты рандомный, - Акумов правда закрыл глаза и не смотрит. Просто прижимается к Курседу, неровно дыша в шею и немного оглаживая талию тела под ним. - Но это не сильно важно... Пиздец ты мягкий ваще... Кажется, черноволосого накрывает окончательно. Дыхание того выравнивается, глаза по прежнему закрыты. Видимо, он вырубился с Киром в обнимку, сидя у того на коленях. Для нижнего это было проблематично, так как делать ему нехуй, а вот так взять и уснуть он не может. По обычному после грязных делишек он съёбывал после отруба партнера, но вот так просто парня оставлять не хотелось. У того ведь даже телефона с собой не было. Наверняка забыл его где-то на террасе. Но это не единственная причина выйти из кладовки: нужно найти Кусакабе и узнать о следующей встрече, если тот конечно не угашен ебалом в асфальт и не валяется где-то под лестницей. Аккуратно спихивая с себя Акуму, Кир укладывает того на кресло. В помещении было довольно холодно, а черноволосый был в одной лишь полосатой кофте с коротким рукавом и спортивках. Курсед стягивает с себя зипку с довольно толстой и тёплой тканью, накрывает ей Акуму и на носочках идёт к двери. Отпирает все щеколды и выходит, осматривая помещение на наличие третьих лиц. Сплитовый спускается по лестнице на первый этаж, там смотря уже под неё. Как и предполагалось, Кусакабе сидит там, облокотившись на его друга Никиту. Мери Дей залипал в телефон не обращая внимания на Курседа, спускающегося по лестнице. – Эй. Кусабака спит в передозе или придуривается? - сплитовый смотрел на поплывшее ебало друга, что сидел на полу с согнутыми коленями. Успел наверняка где-то еще наширяться и напиться какой-то херни. – В отрубе. Кстати, он просил тебе передать телефон и ключи чела с которым ты в сральник съебался и пропал потом. - Никита протянул названные вещи и принялся проверять пульс у Кабе. Кто знает не сдох ли тот еще от передоза, и не умрёт ли завтра от отхода и ломки. Сплитовый еще сильнее начал радоваться от того что ему не будет стыдно за то, что он оставил Акуму почти с голой жопой, без телефона и ключей. Остаётся лишь надеяться на что тот никуда не ушёл из кладовки и всё еще спит под зипкой Курседа в качестве одеяла. Дверь оказывается на радость не запертой и просто закрытой, как и оставил ее Кир. Парень в кресле мирно сопел, свернувшись каким-то клубочком. Сплитовому в голову пришла забавная идея, которую он просто не мог не реализовать, особенно под действием наркотика. Телефон Акумова легко разблокировался по фейс-айди. Курсед не собирался делать ничего плохого, всего лишь открыл заметки, написал там незамысловатое «бнуббубекбеб» и номер своего телефона. Он обязательно пожалеет об этом, но только тогда когда протрезвеет. Если переживёт отходняк, ломку и депрессию после очередного принятия. Если не начнёт снова месячный марафон, всирая на него все деньги и оставшееся здоровье. Сейчас Кир оставляет чёрный телефон и ключи Акумы в кармане своей зипки, успешно забивая хуй на то, что оставит ее здесь. Его больше ничего не волнует, он просто выходит из этого пропитанного стаффом и алкоголем дома, оставляя там множество своих вещей. Зипку, лучшего друга, Акуму, хотя последний явно не его и никогда им не будет. Киру похуй, он идёт пешком до дома с почти пустой пачкой сигарет и еле работающей зажигалкой. Идёт и курит, выпуская сизый полупрозрачный дым, неприятно жгучий глаза, взор которых устремлён далеко в небо. К рассвету он точно дойдет до дома, если его атомы не решат внезапно рассеяться, изменить своё строение и превратить его в котёнка, который по прежнему не будет понимать суть этой ёбанной жизни.