10. Худший день рождения
12 июня 2023 г., 00:06
Кто-то будит меня за плечо. Я дергаюсь и, видя перед собой сплошное пятно, стараюсь понять, где нахожусь. Все тело ломило от неудобной позы. Развернувшись к посторонней фигуре, спрашиваю:
— А?
Когда зрение более-менее вернулось в норму, я увидела тонкую блондинку, что до сих пор не убрала с моего плеча длинных пальцев. И что уснула за столом, тоже. В память возвращается, как я часами лежала лицом в стол под настольной лампой, горько рыдая и вспоминая текст на результатах анализов Кольта. Сейчас глаза были сухие, да и чувствовала я себя так, словно вообще не спала.
— Ты помнишь? — говорит Пайпер.
Я совсем не понимаю, о чём она. В голове сущий бардак. Не хочется вовсе вспоминать всё, что было до падения в сон.
— Что помнишь? — переспрашиваю, натирая глаза.
— Тебе двадцать! — радостно объявила она, словно от этого мне станет ещё понятнее.
Я замешкала, сонно вникая в её слова. Двадцать. Кому? Я потеряла счёт времени. В окне давным-давно стало светло.
— Тебе исполнилось двадцать, — повторяет Пайпер, с лёгкой жалостью смотря на меня.
— А-а, — приходит осознание. Мгновенный восторг. И моментальное безразличие. — И что?
— Ну как что? У тебя день рождения! — у Пайпер не сходит улыбка. — Разве это не может не радовать?
Окончательно проснувшись, я вновь ставлю руки на стол. Отвернувшись к окну подальше.
— Неожиданно...Я и забыла, — вздохнув. — Разве это имеет смысл?
— В нашем случае никогда не будет лишним испытывать радость даже от мелочей.
Я опускаю глаза на наполовину промокшую от слёз бумагу. Печатными буквами написано содержания того или иного компонента в организме. А ниже, уже синей ручкой, «срок жизни ориентировочно неделя». Прочитав ещё раз, громко шмыгаю носом.
— Я тебя понимаю, — сзади сочувствует Пайпер, выпуская плечо. — Это слишком...неизбежно.
Моя рука сама по себе перевернула эту бумажку противоположной стороной вверх. Просто, чтобы не видеть этот уже наизусть выученный тошнотворный текст. Снова бы пробило на слёзы, не будь я настолько сонная.
— Позже ты забудешь об этом, — постаралась ободрить девушка.
— Позже уже не будет, — я резко вспоминаю о собственных анализах. — Вдруг, я ещё раньше сдохну...
Пайпер теряет надежду успокоить меня и отходит. Застыв в дверном проёме спальни.
— Не знаю, обрадуешься ли ты. Но в столовой тебя ждёт торт. Я испекла. Приходи, в столовой уже никого нет.
Я послушала её удаляющиеся шаги. В спальне никого не было. Удивительно, ведь когда я сидела здесь, тоже никто не приходил. Хотя, может, за ночь здесь никого и не было. Мортис ошивается где-то у Байрона, Амбер у подруг, а Эдгар в походе. Поглядев на часы, я увидела начало первого.
Из-под занавесок задувает сквозняк. В столовой действительно никого. За исключением Джесси и Пенни, что о чём-то трещали за дальним столиком. А когда вошла я, затихли. Затем вновь возобновили разговор. В руках они держали запчасти какого-то устройства. Я не стала обращать внимания. Зайдя на кухню, стала искать, куда положить кусок торта.
Он был восхитителен. С рук Пайпер всегда получаются самые вкусные десерты. Жаль, что эмоции подавляют способность насладиться на полную. А так, даже еда пустоту внутри не заполняет. Даже самый вкусный сливочный крем не продлевает жизнь.
Уже покидая, мне на выходе удалось столкнуться с Мортисом.
— О, что такая кислая? — со свойственным самодовольным тоном голоса спросил он.
Я бы желала послать его куда подальше, но вежливость сыграла лучше.
— Неважно, — буркнула, отворачиваясь.
— В свой день рождения? И с таким настроением? — Мортис показал задумчивость. — Тебе самой так захотелось?
— Нет! — я делаю шаг, как он схватил меня за локоть.
— Тогда стоять, — увидев, что я остановилась, Мортис залез в карманы камуфляжных брюк и вытащил оттуда пакетик.
— Что? Нет, нет! — увидев белый порошок кокаина, мне стало гораздо хуже. — Как тебе хватило совести мне такое предложить?
— Что ты? Я же не херню советую, — Мортис потряс пакетиком. — Его в интернате ограниченное количество, но какое эффективное! Просто попробуй...
— Мортис, нет! — повторила я уже более сердито. — Убери эту дичь!
Парень переводил взгляды с пакетика на меня и с каждой секундой его настроение угасало. Спрятав пакетик назад, Мортис пожал плечами.
— Я всего лишь хотел поднять тебе настроение.
— Ох, лучше я буду об стенку биться, чем употреблять!
Чем можно было обрадовать себя на самый худший день рождения? Наверное, ничем. Но ноги сами отправили меня в оружейную, а рука самостоятельно потянулась, чтобы включить в ней свет. Пока тренировок нет, здесь полно оружия на стене, полках и столе. Всегда было грязно и пахло порохом. Я недолго ищу глазами по интерьеру прежде, чем наткнуться на собственное ружьё. В самом углу. Увидеть его равно вспомнить все свои бои против зомби, изнуряющие тренировки, и последнюю волну. Мгновенно я подошла и взяла его в руки. Он был в грязи и застывших пятнах крови. После того случая никто не потрудился хотя бы протереть железный корпус тряпкой.
И в магазине пусто. В общем, дробовик абсолютно такой, каким я его видела в последний раз. Вырвался тяжёлый вздох. Если бы я только могла... с удовольствием отправилась на тренировку. Или просто вышла атаковать очередную волну зомби. Наверное, это последний раз, когда я держу его в руках.
Сзади раздался неожиданный скрип. Я с лёгким испугом поворачиваюсь назад. И на моём лице моментально растягивается искренняя улыбка. В дверях появился Кольт, что при моём виде постарался так же улыбнуться в ответ. Вернув дробовик на место, я бросаюсь ему в объятия, тут же забывая о том, о чём думала минуту назад.
— С днём рождения, — тихо проговорил он в моё плечо.
Я хихикнула, сильнее сжав чужую спину.
— Спасибо.
Мне стало тепло на душе. И это ощущение тепла осталось даже после того, как мы разъединились. Хоть и в голову продолжают лезть неприятные мысли, мне стало порядком лучше от того, что я встретилась с Кольтом где-то помимо палаты. По нему было видно, что если бы не постоянное обезболивающее, он бы погиб просто от боли. Сейчас хочется выбросить это из головы.
Не долго длилось облегчение
С коридора слышались шаги и мы надеялись, что не в нашу сторону. Но всё оказалось именно так, когда в проходе заявилась та, кого я просто не желаю видеть вообще. Особенно в данную минуту.
— Ой, уйдите, — хамски бросила я Белль, что, увидев нас вдвоём, с отвращением поджала губы.
— Это моя оружейная, — хмыкнула она и как-то свирепо уставилась на Кольта, переступая порог. — Если кому и уходить, то только вам.
Я уже собиралась сообщить Кольту, что нам и вправду стоит уйти отсюда в более укромное место, где нам не смогут помешать. Как тот поторопился выпалить:
— А где написано, что это твоё? Мы живём в апокалипсисе, тут всё общее, это закон выживания!
— Рот захлопни! Не то обеспечу тебе смерть раньше времени!
Здесь уже вспыхнула я. Выпустив руку Кольта, я подхожу к Белль почти вплотную, врезаясь своим взглядом.
— А не нужно здесь угрожать. Вас никто не боится! Если интернат захочет, ему не сложно будет посадить вас на колени и заставить извиняться за каждое кривое слово, — прошипела.
Кажется, подобное способно задеть Белль. Её зрачки расширились, губы задрожали и весь вид сулит о том, что мне скоро прилетит в челюсть.
— Закон выживания, это ставить на колени?! А вам не кажется, что вы несёте полнейшую хуйню?
Белль толкнула меня в стену, заставив от неожиданности ахнуть. Твёрдый сапог прилетел под дых, от чего я практически свалилась с ног.
— Ничему жизнь не учит, сраная молодёжь.
С глаз полетели звёзды. Я подняла голову, стараясь понять, что Белль сделала с Кольтом. Она схватила его за ворот футболки и притянула, по-хищному глядя в глаза. Мне захотелось тут же встать, но резкая боль разъедает туловище. Дышать стало сложно.
— А ты, засранец, за столько лет не понял, кто должен уважать старших? — донесся её грубый голос.
— Старшие не достойны уважения, пока его не заслужат, — выдавил Кольт, не двигаясь с места.
Глаза Белль так и горели ненавистью. Золотая рука то сжималась в кулак, то разжималась. Затем, поднявшись к парню, хлёстко врезала пощёчину. Кольт не развернулся, не отвёл взгляда, продолжая смотреть на неё всё так же.
— Тебе до него точно далеко, — прохрипел он. — Как лидеру, как человеку, как матери...
Белль силой швырнула его в стену. Кольт ударился и оказался по левую сторону от меня. Мои глаза в страхе забегали на обоих, пока женщина энергичным шагом не отправилась внутрь оружейной. Я миг наблюдала за ней, пока не повернулась к Кольту.
— Хватит на сегодня. Убираемся отсюда, я не хочу больше её видеть, — прошептала я Кольту, что внимательно меня слушал. Затем его глаза перевелись с меня на что-то сзади.
Я повернулась и увидела гордую Белль. Со своим дробовиком. В страхе оба замерли. Глава явно была кровожадно довольна нашим выражением лиц. Потирая дробовик, она направляет его в Кольта.
— Ну же, выразись так ещё раз!
Я смотрю на него. Гнев явно перебил его страх. Лицо парня покраснело, на лбу выступил пот. А меня изнутри пробирает ледяной холод. Кольт явно собрался действовать агрессивно.
— Ты отвратительная. Ты просто отвратительная! — настолько озлобленный тон я слышала от него впервые. Казалось, ему совершенно по-барабану, что на него уставилось дуло дробовика. — Ты не умеешь общаться с людьми. Ты не умеешь ни управлять интернатом, ни строить отношения! Знаешь как я охренел, когда впервые узнал, что своих матерей кто-то способен любить!
Я закрыла рот ладонью.
— Ты просто ужасная. На тебя всех кругов Ада не хватит, чтобы простить всё, что ты натворила. Жаль, что его не существует! Запомни мои слова: однажды эта пушка будет смотреть тебе в морду...
Белль громко усмехнулась. Её просто забавлял его вид. Его колотящая ярость, с которой он это выговаривал. А я вжималась в стену от страха. Мне было страшно, что она позволит себе выстрелить в Кольта. Мне было страшно, что я его потеряю раньше времени. Меня просто пугает, что эта женщина на легке справилась с двумя охотниками, сравняв с этой бледной стеной.
— А мне никогда и не нужен был сын, знаешь, — отвечает Белль гордым тоном. — Ты появился на свет ради того, чтобы я получила любовь. И мне это удалось. А ты не был нужен даже своему отцу!
Кольт сглотнул. Его раздирало желание накричать. Белль подходит ближе. Парень прикусил губу.
— Даже на том свете вы не сможете найти общий язык, — её железный палец сместился на курок. — Передай ему, что он баран!
Мне показалось, что меня ослепило яркой вспышкой. В уши ударил очень громкий выстрел, а в лицо и руки плеснуло горячим. Мне не удалось переварить информацию о том, что произошло. Слишком было ожидаемо. Я боялась поднимать глаза. Могла смотреть лишь на свои заляпанные кровью руки и текущие с одежды струи. Вдыхать порох. Меня пробрала дрожь, мне показалось, что всё происходит не в реальной жизни. Это было мучительно тяжело. Ведь я прекрасно понимала, что Белль в конце-концов покончила с Кольтом.
Мои глаза уставились на него. Точнее на тело, изуродованное выстрелом дробовика. Половина лица превратилось в кровавое месиво из тканей. Где-то выглядывают кости черепа. Переднюю часть шеи разорвало, на грудь капает кровь вместе с кожей. С большой артерии в стену бьётся сильная струя крови. Из головы целыми остались чёрные волнистые волосы. Я окаменела.
— А он хорош.
Мой отрешенный взгляд переместился на Белль. Она разглядывала дым, валящий с дула дробовика и ехидно усмехалась.
— Я считаю, ты его не достойна.
Я не могла выговорить и слова. Мои глаза больше не могли смотреть на Кольта. Вернее на то, что от него осталось. Это сильно ударило по моей психике. Я не могу совладать языком, ни позвать на помощь, ни заплакать, ни ощущать что-то, кроме устрашающей пустоты и смотреть в серый пол.
— Наверное, ты без него будешь слишком бесполезной в отряде, — Белль продолжила, словно эксперт, изучать оружие под разным углом. — Понимаешь, о чем я?
Я ничего не понимала. Я вообще не хотела жить. Нигде не находиться. Просто провалиться сквозь землю. Больше никого не видеть, не слышать...
— Эй! — Белль щелкнула пальцами перед моим лицом. — Я вообще-то намекнула на то, что ты больше не состоишь в отряде. Тебе ясно?
Мне через силу удалось кивнуть. Затем, я просто упала на холодный пол. Я была слишком бессильна сейчас. Не могла ничего сказать. Белль не понравилось моё безразличие. Покрутив в руке ключи от оружейной, она выдала напоследок:
— Ты, конечно, здорово надавила на жалость. Ладно. Я разрешу тебе им застрелиться в любое время, когда захочешь!
***
Остановок на отдых не было. Преподаватели, да и сами студенты желали вернуться в интернат как можно скорее. Даже не стемнело. Побыстрее стянуть грязные вещи и отправить их в стирку. Собственно, это и отправились делать все, едва ступив за порог. Поднялся гомон, каждый спешит занять стиральную машину в прачечной, не то придётся ждать по часу, пока освободится каждая. Джанет, поднимаясь в общую спальню, не бежит всех растолкать и быстрее заняться вещами. По коридорам словно бегут вихры и силуэты, чуть ли не сбивая с ног. Девушка ненадолго заходит к себе, затем перемещается в соседнюю спальню, отмечая, что там никого. Спальня Эмз, Биби, Макс и Колетт. Глядя на койку погибшей подруги, Джанет нервно отворачивается и подходит к деревянному столу, кладя на него фотографию. Затем, обернувшись, становится водить глазами по треснутым серым стенам. Увидев под паутиной небольшую картину Айвазовского, Джанет подходит, берёт за рамку и снимает, обнажая дыру в стене. — Джанет! Девушка поворачивается на голос со стороны двери. В проходе стоит Бонни, очевидно, обрадованная возвращением сестры. Джанет молчит. Сестра подбегает и тут же обнимает за талию. Замечает её настрой и слегка уныло спрашивает: — Что-то случилось? Джанет мнётся с ответом. Картину, что та держит, она освободила от рамки и бросила в угол. Отстранившись, заново подходит к столу. Бонни любопытно поглядывает на то, что девушка собиралась делать. На пошарпанной поверхности лежит рамка, подходящая для неё фотография Макс и чёрная лента. Чёрная лента? — Джанет, что случилось? — дублирует вопрос Бонни, совсем ничего не понимая. Но старшая сестра так и не нашла нужных слов, чтобы правильно преподнести информацию. Руки сами берут фотографию с лентой и вставляют в рамку. Вытянув перед собой, Джанет наконец выдавила: — Все ответы перед тобой, — держа её на дневном свете. Бонни мгновение не понимала, затем резко пришло осознание. Разве обычное дело — заправить чужую фотографию с ленточкой? Бонни тут же поникла. — Макс? — пискнула она. — С ней что-то произошло? Джанет вздыхает. Опуская вниз, разворачивается туда, где прежде висела картина. Повесив её на место, отходит, скрестив руки на груди. Мало кто делал подобное при смертях своих друзей. Но Джанет держала эту мысль весь день. Только бы не оставить рядом свечу. Не то вся комната будет напоминать сплошные похороны. — Её убили зомби? — продолжает аккуратно любопытствовать сестрёнка, прижимаясь к Джанет. — Не зомби, — отвечает она. — Мы не знаем, кто это. Макс просто нашли застреленной в озере. Кто это сделал, неизвестно. Бонни приложила ладонь ко рту. Как бы смерти в стенах этого интерната не казались обыкновенными, они с каждым разом приносят всё больше боли. Для Джанет и Бонни не так важны потери охотников, что постоянно сражаются с ходячими, сколько гибель простой девочки, что приходилась первой однокурсницей. Смерть не от зомби явно заинтересует каждого, кто остался в интернате на время похода. Вот уж не хочется остальных так «обрадовать»... — Поставлю стирку и пойдём на ужин, — отвлекла Джанет сестру. Бонни молча кивает, прожигая глазами портрет. Не веря в эту чересчур плохую новость. Неужели среди людей есть кто-то, способный безрассудно лишать жизни?-
В ушах постоянный топот. Чей-то голос, выкрики. И просто тошнотворный запах стирального порошка. Старые потёртые машинки в ряд стоят по обе стороны маленькой прачечной. Белая плитка здесь заходила трещинами в каждый угол, на миниатюрной лампе живёт толстый слой пыли. Убираются здесь редко. Биби без проблем забирает стиралку, как одна из быстрых. Поклацав программу, она бросает в барабан почти всё, что было в рюкзаке из одежды. Даже куртку, в которую была одета всё это время. Прижимая её к носу, Биби чудится металлический запах крови, которую она наскоро стёрла в ту самую ночь. От этого на мгновение пробрало холодом. Но до того, как кто-то касается её плеча, заставляя моментально развернуться. — Ой, не хотел испугать, — над Биби стоял переодетый в чистую олимпийку Сэнди, руки которого были засунуты в карманы. Девушка смущается, подальше запихивает ветровку в барабан. Отвечает: — Ничего...Я как раз одна, — Биби с характерным клацаньем выбирает программу на машинке. — Ты тоже? — Точно, — Сэнди не спускал глаз её бледных пальцев, жмущих на кнопки. Девушка поднимается с колен, тяжко вздыхая. — В какой комнате ты живёшь? — своим вопросом Сэнди заставил её ещё сильнее ощутить неловкость. — Во второй, — кратко проронила Биби. — Это такие, где по четыре кровати? — уточняет парень. — Ага. — Значит, лучше ко мне, — выдал Сэнди. — Хотя, я тебя ещё не спросил. Ты не против потусить со мной? Биби это уже поняла. И это ещё больше нагнетало растерянность. С Вороном она чувствовала себя гораздо увереннее... — Ха, я только за, — девушка скрыла смущение лёгкой улыбкой. — Чего к тебе? У тебя комната лучше, чтоль? — Лучше. Мы там всего втроём, видик есть, куча классной ерунды. Не заскучаешь, в общем. Биби подумала, что не может не согласиться. Голову разьедали нежеланные мысли. Одной оставаться сейчас совершенно не хочется. Эти гнусные воспоминания о ужасном поступке убьют её. И Ворон и Сэнди кажутся ей отличными друзьями. Вызывающими доверия. Но от одной мысли о том, чтобы рассказать кому-то, кто на самом деле прикончил Макс, все внутренности скручивало. В общем, Биби решила отбросить это и отправиться за Сэнди в дормиторий. Повезло, что ей удалось справиться со стиркой быстрее всех. В коридорах стояла беготня и крики, мешающие сосредоточиться. Парень привёл подругу в другой конец коридора и пустил в комнату. Всё-таки, Сэнди был прав. Его спальня в десятки, нет, в сотни раз уютнее привычных комнат. Вместо голых треснутых стен всё было затянуто старомодными коврами (которые, конечно, наводили мысль о куче пыли в них), три железные койки стояли далеко друг от друга, на тумбочке справа по-домашнему горела настольная лампа. И к прочему, видик, маленький телевизор. Под столом Биби увидела шкафчик с разными дисками и кассетами. — Нихрена, — ошеломленно прокомментировала она интерьер. — Живи я тут, никогда бы не вылезла наружу! Комната выглядела очень тепло. Здесь не ощущалась нужда таскать с собой кучи кофт, или плед. Не ощущался мрак. Может, дело в коврах. Они накапливают тепло. Сэнди хмыкнул и нагнулся к шкафчику. Биби не видела, что там. Парень начал поочерёдно доставать: — Эминем...Линкин парк... — проговаривал он, перебирая диски. — Битлз... Что ты любишь слушать? Биби пожала плечами. Ей вправду было всё равно. В интернате мало дисков с новомодными исполнителями. И фильмов тоже. — Из кассет у меня есть документалка про зомби. — О, нет! — с отвращением воскликнула девушка. — Мы её на каждом курсе смотрим. Тошнит уже. Сэнди одобрительно кивнул и отложил кассету. Пока он продолжал поиски, Биби выглянула в окно. А вот вид отсюда почти ничем не отличается. Такие же голые стволы деревьев, сухая листва и прошибающая ужасом лесная долина. — Ты не против фильма про апокалипсис? — позвал её Сэнди, заставляя оторваться от подоконника. Биби покачала головой. Под шум магнитофона она отправилась вслед за парнем к его кровати, заняв разные стороны. В экране стояли жуткие помехи. Через время они рассеялись, показав логотип «Warner bros.». Далее было начало какого-то боевика. В общем, Биби особо не зацикливалась на фильме. За окном всё сильнее темнело. Становилось холоднее. Вскоре уютную спальню освещала единственная лампа на тумбочке. Девушка сама не заметила, как стянула на себя одеяло Сэнди, пока вовсе не припала к нему, инстинктивно прячась от холода. Это выглядело весьма забавно. Но в тоже время Сэнди сам не был против. Их покой ещё никто не тревожил. Друзья досматривали фильм. В концовке почти все герои погибли, так как не могли собраться вместе и противостоять зомби. Из-за этого выжило всего лишь двое. Биби особо не тронула трагедия. Веки сами по себе опускались. Что ей казалось, будто она сейчас уснёт здесь, прямо на кровати Сэнди. По ощущениям, это длилось вечно. Забылись мысли, тревоги, привычный график, заботы. Биби лишь хотела не отпускать его. Почему-то из-за такого тактильного контакта девушка стала воспринимать Сэнди более ближе. Словно друзей таких раньше никогда не было. Под тягучие мысли Биби мирно засыпала. Как вдруг дверь неожиданно громко хлопнула, отчего она моментально распахнула глаза. В спальню вошёл Ворон. По его лицу было ясно, что он удивлён тем, что увидел здесь. То и ясно, Ворон тоже желает разделять с Биби свободное время. Но девушка сама помнила, как пообещала Сэнди потусить в следующий раз. Парень, видимо, тоже об этом вспомнил. Поэтому, запихнув на свою полку чистую одежду, он сухо напомнил: — Ужин уже начался. Идите, если не хотите остаться голодными. — Ворон отвернулся. — Биби. Твоя стиралка уже отключилась. Там в прачечной уже все орут.***
Жёлтый свет лампы. Столовая погрязла в громком гомоне, сопровождаемым стуком посуды. За полинявшими шторами непроглядный мрак. Ночь сожрала каждый луч лунного света, так что свет с интерната не особо помогал увидеть что-либо. И ледяной холод. Благо, отопление работает исправно. Да и в честь прихода с похода на столах стоит достаточно алкоголя. Хоть и никто на кухне не успел состряпать праздничный ужин. В принципе, до этого уже никому не было дела. — Как же так?! — с тихим ужасом на лице прошептала Пайпер, приложив ладонь ко рту. Только что Роза поведала ей о том, что случилось в походе. — В такое просто не верится! В общем, мало кто в интернате остался не под впечатлением шока от мрачных новостей. Все посчитали это по-настоящему зверским и безжалостным поступком. Почти вся столовая занималась беседами между собой. Стараясь уместиться у самого большого стола. — Вы видели там хоть кого-нибудь? — спрашивал Фэнг, обращаясь к преподавателям и паре студентов. К еде даже нет времени притронуться! — Нет, это произошло ночью, — даёт ответ Эмз. — Лучше всего знают Вольт и Мэг. Это произошло во время их прогулки. Но Вольта и Мэг в столовой не было. Может, они были заняты рутинными делами, а может, слишком тяжело переживают потерю. — И хватило кому-то совести! Я думаю, это кто-то из нашей группы, — грубо отрезал Эдгар. Все за столом посмотрели на него. Просто удивляло такое уверенное заявление. И были готовы слушать дальше. — У Макс был пистолет, ведь так? Благодаря быстрой экспертизе наших коллег, — он кивнул в сторону Розы и Пэм. — Получилось, что пуля была из её же оружия. Во время смерти она была одна. Может, теория о том, что Макс удалось наткнуться на людей, имеет шанс. Но она настолько маловероятная! Когда вы последний раз видели в наших краях хоть одного живого человека? Этот вопрос словно был обращён всем. И никто не пожелал ответить. Кроме, — А я? Голос был за пределами стола. Послышался скрип ножек стульев и к столу подошла первокурсница. Пенни держала руки в бока, поднимая глаза на Эдгара. — Я была последней, кто пришёл в интернат. Этому не исполнилось даже и года. Пока мы с отцом добирались с Южной Америки, мы никого из живых не встречали. Ни разу. Вновь воцарилась тишина. Эдгар, очевидно, переваривает её слова. — Ну, вот. О чём я и говорил, — облокотившись об собственный кулак, парень начинает крутить в руке вилку. — Я думаю, мало кто приведёт другой пример... — Точно-точно! — высокий голос Бонни словно сирена прорезал уши всем, кто был поблизости. — У нас тоже был папа. Правда, мы шли сюда в самом начале катастрофы, но мы тоже никого не видели. Да, Джанет? Светловолосая студентка скромно притаилась на табуретке рядом. По её трагичному настрою не скажешь, что она хочет вклиниться в разговор. Она просто кивнула на слова своей сестры. — Подождите, — прервала Роза. — Вы же не собираетесь искать виноватого? — Как не собираемся? Это нужно сделать обязательно! — вставил Фэнг. — И как же ты это сделаешь? — спросила Эмз. — Эдгар, — обратился Фэнг. — При вас же не было абсолютных зацепок на то, кто мог это сделать помимо Вольта и Мэг? — Нет, — покачал головой охотник. — Никаких зацепок. Все спали по палатам. — Тогда выбивать правду! Это же точно кто-то из детей! После его фразы все взгляды обратились на вход столовой. Это было ожидаемо, ведь на пороге вновь появляется строгая глава. Сразу заглядывая на всех, кто сидел здесь. Удивительно, что одна. За руку Белль не держала уже привычную всем её любимую Тару. Не сводя глаз с большого стола, женщина забирает с подноса бутылку пива и подходит ближе к основной толпе. — Так рано вернулись? — спрашивает она у взрослых, параллельно железным пальцем открывая пиво. Большинство занервничали. Каждый надеялся, что рассказывать о случае Макс придется не ему. — Произошли не запланированные обстоятельства, — оправдалась Пэм ровным голосом. Белль, не сдерживаясь, прыснула. Крышка пива со стуком упала на плитку. — Не запланированные обстоятельства? Дождь пошёл? — с лёгкой насмешкой уточнила она, отпивая. — Нет, — сдавленно подала голос Роза. — Мы... потеряли студентку. Взрослые и студенты отводят в страхе взгляд. У Белль в недоумении поднимается бровь. — Кто-то в лесу потерялся? — тон её голоса совсем не менялся. — Да никто не потерялся, — пробубнил Эдгар. — Макс погибла. Скорее всего, от рук кого-то из нас. Белль застыла. Железные пальцы легко постукивали по стеклянной бутылке. В голове, кажется, происходит осознание. — Что? Теперь это уже звучало серьёзно. Каждый, кто задевал взглядом Белль, видел, насколько она переменилась в лице. Либо стала выглядеть так, что ей ничего непонятно. Либо так, словно готова прикончить каждого, кто сидит за этим столом. Женщина делает тяжёлый глоток, ставит пиво и делает резкое движение рукой. Никто пока не понял, что произошло. Показалось, что Белль дала кому-то пощёчину. Но нет. Она лишь вцепилась рукой в хвостик Розы, сильно потянув на себя. — Ты хочешь мне сказать, — проскрипела глава ей в ухо. — Что при куче преподавателей, охотнике и других студентах... вы умудрились допустить смерть? Роза нахмурилась от боли, но не подавала страху. Она просто не знала, что ответить под таким нажимом. — По тому, как вы цените чужую жизнь, — продолжала шипеть Белль. — Я считаю, вам самим нет места в выживании посреди апокалипсиса. Руки сжимали волосы ещё сильнее. На глазах Розы выступили еле заметные слезы. Но она продолжала героически не показывать боли. За неё заступается Джеки, вовремя появившись рядом. — Это случилось не под нашим надзором! — заявила преподавательница. — С Макс были её друзья! Это просто несчастный случай! Белль обращает свирепый взгляд на Джеки. — В этом несчастном случае виноваты все. Если ты не помнишь, даже у нас нельзя выходить без оружия! — Так она была с оружием! — выкрикнул Фэнг. — Эдгар, объясни! Эдгар весь побелел. Белль пустила хвост Розы со своих рук, нависнув над юным охотником. — Ну? — вызывающе потребовала та. — Я слушаю! Эдгар словил себя на мысли, что не может быть настолько храбрым. Точнее, пытаться это показать. Пока он растолковывал Белль, что случилось, его взгляд не спускался с собственных коленей, а язык заплетался на каждом предложении. Когда он окончил, сделал тяжёлый вздох и ощутил, как колотится сердце. Увы, даже после правдивого рассказа в глазах Белль все по-прежнему остались виноватыми. Но набрасываться на кого-то или тянуть за волосы ей пока не хотелось. — Ясно, — холодно выдала она, забирая пиво. — Вы безответственные ублюдки. — Как же так, Белль? Голос появился с другого конца зала. К столу прибежала явно слышавшая всё ранее Лола, держа в руке старомодную кассету. — Как вы могли забыть об этом? Лола помахала перед ней кассетой. Белль это не спасло от ступора. — Что забыть? За столом тоже ничего не было ясно. Всё с таким же любопытством смотрели на Лолу. — А вы уже не помните? Хотя, я же никому не рассказывала... Женщина обошла главу и подошла к Пайпер, что сидела ближе всего к кухне. — Дорогая, у вас же остался магнитофон? — Остался... — неловко отвечает Пайпер. — Принеси. Я думаю, это многим будет полезно! Стол оставался в недоумении. Белль нервно попивала пиво. Никто не перебрасывался словом, пока блондинка, запыхаясь, не поставила на пустую тумбочку видеомагнитофон. Лола помогла ей включить его, затем снова повернулась к Белль. — Вам это не может не освежить память. Нет, ну такое никогда в жизни не забывается! — с возмущением выдала она и сунула кассету. После включения телевизора, прикрученного к стене, послышались помехи. Лола присела, начиная крутить кнопки в разные стороны. Помехи становились разборчивее, но это не были чьи-то голоса. Это были жуткие завивания ветра, хруст листвы и ужасающий рев. Когда кадр настроился, стало понятнее. Это была улица за корпусом интерната. Совсем рядом. Съёмка в углу здания фиксировала запись чьей-то борьбы с зомби где-то вдалеке. Была видна толпа ходячих, отлично слышно выстрелы и крики. — Это что, последняя волна зомби? — тихо осведомился Эдгар. Никто не ответил. Все не отрывали глаз с экрана. Иногда запись заходила помехами, поттармаживала или искажала звук. Толпа зомби медленно падала, пока охотник отходил всё дальше, приближаясь к камере. Пока можно было разобрать фигуру. Крепкая, с массивными плечами и высоким ростом. Никто не узнавал её, кроме... — Дядя? Шёпот сзади мало кто расслышал. Биби остолбенело стояла, издалека смотря в экран. Даже Эдгар не уловил её слов. Тем временем запись продолжалась. Когда фигура стала ближе, появился чужой голос. «Ранен?!» — чей-то громкий крик. Охотник хромал. Пробираясь среди деревьев, он не сразу смог ответить. «Ранен!» — жалобно отвечает силуэт. От голоса всем стало не по себе. Теперь каждый понимал, кого видит на записи. «Насколько?!» — этот голос теперь тоже был узнаваем. Белль пробрало мурашками от собственных фраз на записи. «Довольно сильно... Мне отгрызли лодыжку!» Фигура продолжала ковылять. В кадре выразительнее показались чёрные волосы, охотничий костюм и лицо. — Дядя! — еле слышно выдохнул Эдгар. «Стой, где стоишь!» — громко разразило командным голосом. Булл на записи застыл. Сначала просто, затем было видно, что его что-то заставило ошатнуться. Попятиться назад. Даже уловило выражение лица. Словно за кадром было нечто устрашающее и угрожающее жизни. «Нет! Прошу!» — Булл поднял в воздух массивные руки. — «Я же жив! Зачем...» В кадре появилась вспышка. Резкий хлопок. Сорванный кадр не передал громкость выстрела. Но никто не сомневался, что это был выстрел. Кадр на мгновение исказило. Следом на записи фигура валялась ничком на земле, не подавая никаких жизненных признаков. В объектив бился дым. Запись закончилась, показав на телевизоре черный экран. Кассета медленно выползла из магнитофона. Все смотрели на Белль. Уже совершенно без страха. У кого-то на лице был ужас, у кого-то сильное недоумение, кто-то просто не мог поверить. Глава позволяет себе лишать жизни охотников. И после этого набрасывается на других за смерть третьекурсницы? В головах осталось не без осуждения. Биби, что первая узнала Булла на записи, не находила себе места. Её глаза тоже уставились на Белль, а кулаки сжимались до костяшек. В такой момент бессилия и шока всегда появлялось чувство, что за спиной кто-то стоит. Кто-то сильный, крепкий. Что всегда приходился Биби её опорой. Словно её отец. Биби не смогла отпустить это чувство. Дядя словно оберегал и после смерти, просто она его не видела. И сейчас Биби стоит с сильным желанием развернуться назад и увидеть Булла своими глазами. Живого. Даже шорох чьих-то шагов словно поддерживает эти галлюцинации. Биби закрыла глаза. Фигура сзади прошла вперёд. — И зачем вы это скрывали? Боялись, буд-то все подумают, что вы убийца? Биби раскрыла глаза. Ей не показалось. Из-за ее спины вышел кто-то высокий, кто встал напротив Белль. Голос был словно охрипший, но девушка поняла, кому он принадлежит. Шелли. — Ха-ха-ха! — фальшиво расхохоталась Белль. — Ты можешь считать меня убийцей?! Да я бы и тебя запросто пристрелила на месте, вместо того, чтобы спасти! Булл, в отличие от тебя, справился! Биби увидела, как смуглые кулаки сжались. Фигура Шелли почти догоняла Белль по размерам, только вторая была выше и крепче за счёт протеза. Биби не видела лица охотницы, но готова была поклясться, Шелли хотела прибить Белль здесь и сейчас. Тяжёлое дыхание чувствовалось. — Ты нихрена не поймешь, — язвительно продолжила глава. — Ты не поймешь, зачем нужно убивать инфицированных сразу! Ты просто идиотка! Да я тебя прямо сейчас пристрелю, чтобы не мучилась от своей тупости! Протез Белль у всех на глазах схватился за кобуру пистолета на поясе, что всегда там была. Биби сковал сильнейший ступор. Нет, она же сейчас выстрелит в Шелли! Это же точно видят другие! На это должен кто-то повлиять. Или самой появлиять? Но Биби слишком мала и неуверенна в себе, чтобы броситься на Белль, ничего при себе не имея. Секунда шока и ожидания. Затем грохот. Биби поднимает глаза. Шелли заехала Белль в челюсть, держа при себе кулаки. Женщина ошатнулась, потерла ушибленный подбородок. Глаза загорели жгучей яростью. Она убрала руку с кобуры, сжав обе в кулаки. — Ты сама напросилась, сволочь. Биби отскочила в сторону. Белль, словно шустрый гепард, ринулась к Шелли, одним ударом под дых сбивая с ног. Потянув её за руку, глава запросто отправляет Шелли в ближайший пустой стол, заставив его улететь в стену. Девушка всхрипнула, постаралась встать с колен, как Белль безжалостно заряжает ей в живот, в нос и просто колотит, не давая и подняться. — Чёрт! Остановите её кто-нибудь! — в панике потребовал Фэнг. — Так останови сам! — крикнула ему Пайпер. — Нет...Ой! — Фэнг пошатнулся от того, что кто-то мимо его толкнул. Все в столовой не отрывались от зрелища. Белль снова и снова заносит кровавый кулак над уже настолько обессиленной Шелли. Как... Мужская фигура запросто хватает главу за плечо и простым броском заставляет перевернуться на пол. Заведенная Белль старается вырваться, брыкаться, даже не понимая, кто её держит. Но сильные мужские руки просто не позволяют. Что лучше, некто просто заломал Белль, заставив болезненно шикнуть. Столовая молчала. Белль не могла не выдавить ни слова. Шелли бездвижно валялась у упавшего стола. Более-менее придя в себя, глава поднимает взгляд. Свет лампы засвечивает. Но белую, идеально вылизанную бороду нельзя не узнать. И очки мало кому тут принадлежали. В нос ударил знакомый запах духов. Поняв, кто её остановил, Белль фыркает и отворачивается, стараясь медленно высвободить руки. Они не поддавались. Сверху раздался низкий голос: — Ты совсем сдурела? Белль не отвечает. Попытки высвободиться вновь стали агрессивными. Она не могла сейчас выяснять отношения с Байроном. Она вообще не хочет видеть его. И так было стыдно за то, что он оттянул её от Шелли. — Иди в баню, — буркнула глава. — И без тебя проблем хватает. Байрон принципиально не отпускает. Вывернув руки в другую сторону, он заставил Белль смотреть ему в лицо. — Проблем? А мне кажется, это ты для всех — большая проблема! — гневно выдал Байрон. — Ты неадекватная! Ты думаешь, никто не узнает, что на твоей совести уже второе убийство?! Столовая обменялась взглядами. Шелли откашлялась кровью и приподнялась на руках, не отрывая от Белль глаз. Байрон быстро оглянулся на охотницу, затем вернулся. — Ты убила сына! — зарычал он, сильно сжимая Белль за руки. — Ты убила своего сына, о котором я даже, блять, не знал! Тишина по прежнему пребывала в зале. Шелли привалилась к столу, кидая взгляды на остальных. Все затаили дыхание, ожидая, что будет дальше. Белль просто не могла ничего отвечать. Уж явно не в таком положении. От того, что Байрон всем разболтал, стало в разы хуже, чем после записи, на которой она пристрелила Булла. Ведь смерть, произошедшую пару недель назад, легче забыть, чем смерть, произошедшую сегодня. — Отвали! Сам виноват! — ни с того ни с сего обвинила Белль. — Он и так скоро подохнет! Нечего держать его в палате! Байрон от такого просто озверел. Подобные заявления для врача бьют слишком больно. Так что он, не выдержав, поднимает Белль и от всей души швыряет её в другой стол. Его губы тряслись, кулаки так и хотели устроить драку. Но так нельзя. Байрон не мог позволить себе надругаться над женщиной. Может, дело в выпитых стопках коньяка во время партии шахмат с Мортисом. Адреналин слишком бушует. Ничего не говоря напоследок, Байрон разворачивается и уходит обратно. Белль зашевелилась, убирая с лица упавшие пряди. За большим столом все наблюдали за ней, словно за одичавшим зверем. До сих пор никто не выдал и слова. Даже к еде не притронулся. Все просто были шокированы происходящим. Только когда Шелли вновь шумно откашлялась кровью, пришлось оживиться. — Роза, подойди, пожалуйста! — обратилась Пайпер, вставая с табуретки и указывая на Шелли. — Нам нужно помочь. Пока толпа в столовой возвращалась к своим делам, Белль поднялась на дрожащих ногах, направляясь к подносу. Руки взяли две очередные бутылки пива. И глава, под всеобщий шум, скрылась в коридоре, не показывая никаких эмоций. Интернат вернулся к привычной нити обсуждений. Белль была уверенна в том, что теперь слова Байрона окажутся правдой. Её все возненавидят. Да и откуда взялась запись? Камеры-то выключены! Оказавшись у двери не своей спальни, Белль стучится, надеясь, что хоть здесь она сможет расслабиться.-
— Что это? Пенни склонилась к подруге, что секунду назад подняла с пола прозрачный пакетик. — Я не знаю, — шепнула Джесси. — Это у Байрона выпало. Обе начали изучать. Маленький, с белым порошком внутри. Вряд ли это был стиральный порошок или что-то, что может объяснить Джесси. — Ха, наркотики... — хмыкнула Пенни. — Лучше верни, а? — Нет, — Джесси помяла его в руке. — Это не наркотики... Хотя сама в этом сомневалась. Белый порошок внутри выглядел очень подозрительно, но определить, что это, было невозможно. Незаметно от подруги Джесси сунула его себе в карман, тут же переводя тему: — Это же была запись с камеры? — спрашивает она у Пенни, что вовремя отвлеклась на ужин. — Да, с камеры, — подтвердила та, пережевывая во рту рис. — А что? Джесси посмотрела на потухший экран телевизора. Она знала, что у Лолы есть доступ к кабинету на третьем этаже. Только, это вселяло какой-то страх. Словно Лола догадается, что Джесси практически не выходит из того кабинета, постоянно наблюдая за камерами. Ведь, как она себе и обещала, в другом кармане у девочки была самодельная копия ключа. — Это камера «А24», — определяет Джесси. — Уличная. Пенни кивнула, не отрываясь от еды. Джесси, не желая прикасаться к своей порции, посмотрела по сторонам. Белль уже не было. За большим столом вновь разговор по поводу Макс. Байрон рубится в шахматы с Мортисом, а у упавшего стола Шелли помогают прийти в себя. — Странно. Я не думала, что на этих камерах могли быть запечатлены смерти...
