Похоть и Меланхолия

      — На старт...       Макс опустилась в позицию низкого старта.       — Внимание...       Взгляд поднялся вверх. Разбитая асфальтная дорожка довольно коротка.       — Марш!       Рванув с места, девушка, словно молния, проносится к финишу, даже не замечая, где её соперница. Глаза устремлены только на белую полоску, которую вот-вот коснётся нога. Преодолев её, Макс быстро останавливается и переводит дыхание. Биби достигла финиша лишь спустя секунду. Так же тяжело дыша, любопытно глядя на Макс.       — Я была в сантиметре от тебя, — задыхаясь, проговорила она.       — В следующий раз обязательно будет наоборот, — с добром ответила Макс, отрывая руки от коленей и выпрямляясь.       — Тридцать метров за меньше чем девять секунд, — Джеки, что стояла рядом, делала записи в «журнал». — Вам обеим зачёт. Пока самый лучший результат.       Девушки посмотрели друг на друга и хлопнули в ладони. Пара по физкультуре заканчивалась. На другой стороне дорожки готовились к забегу Сэнди и Ворон, слушая команду Розы.       — А почему Белль не проводит пару? — поинтересовалась Биби перед тем, как покинуть двор.       — Да она ушлёпала по каким-то личным причинам. Наверняка рыбачит где-нибудь у озера, или пошла на охоту, — не отрываясь от бумаги, сообщает Джеки. За полосу проносятся парни.       Биби кинула быстрый взгляд на Сэнди и ушла со своей подругой в интернат. В раздевалке, быстро переодеваясь, поднялась ещё одна беседа.       — Может, к Белль сходить? Всё равно последняя пара, — проговорила Биби, натягивая поверх топа камуфляжную футболку.       — Ты умеешь рыбачить?       — Да, меня дядя учил, — хвастливо отвечает девушка, сложив спортивную форму в кучу. — Я в пять лет такого окуня словила, у меня фотография всё ещё лежит в чемодане.       Макс просто кивнула, не ответив. Вскоре в раздевалку стали подходить девочки, разговаривая о своём. Биби покинула комнату, быстро сообщив Макс, что сходит за вещами. Когда та исчезла в коридоре, она обернулась.       Из мужской раздевалки вышел Сэнди. Стоило парню только повернуться в её сторону, как Биби сразу бросилась на него, сжимая в объятиях. Парень смущён, совсем не ожидая встречи прямо сейчас. Биби отошла, глядя на него искрящимися от счастья зрачками. Всего полгода миновало с того момента, как они признались друг другу в чувствах. А любовь в голове нисколько не утихла. Хотелось всегда держаться вместе, вместе обсуждать учёбу, вместе ходить за руку по коридорам, выбираться за пределы ворот и постоянно быть рядом. Этого, наверное, больше всего не хватало в таком мрачном месте. Осень и зима вышли слишком удручающими. Казалось, пока из-за туч не вышло первое весеннее солнце, этот мир казался таким пустым. А теперь лесные просторы и серые стены купаются в солнечных лучах, прямо заставляя выходить на улицу и гулять по зелёным лугам. Как же прекрасен май. Когда на страшных ветках вырастают листья, когда зеленеет трава и в небе начинают летать цикады. Ощущение, словно в прошлую весну такого точно не было.       — Пошли на рыбалку, — предлагает Биби, взяв за руку своего возлюбленного.       — На рыбалку? — Сэнди впервые слышал от неё о таком, но тем не менее, не мог не согласиться. — Погнали.

***

      На бледные обои падают лучи солнца. И интернат перестаёт выглядеть, как тюрьма. Скорее, как просто старый дом с особенной атмосферой. Я поставила локоть на деревянный стол, вглядываясь в ослепляющее солнце. Оно так грело. Из распахнутого окна валил запах леса. Даря душе какую-то гармонию. Наверное, впервые за всё время торчания тут, я испытываю комфорт. Без задних мыслей и тревог. Просто радуясь тому, что в этом мире существует красота. Зелёные ветки, еле слышное щебетание птиц. А вдалеке всплески воды.       Четыре часа дня. И хоть охотничьи тренировки изнурили меня, я не против потратить сил на ещё что-нибудь. Наверное, все мои друзья сейчас заняты.       Встав со стула, я подхожу к кровати и вытаскиваю снизу чемодан. Чемодан, с которым я сюда и притащилась, когда в городе объявили тревогу. Тут по-прежнему валяются старые, ненужные вещи. Дипломы, рабочая книжка... Определённо помогут зимой растопить печку. Но было здесь и что-то лишнее.       Достав белую газету, я начала читать заголовок. Дата стояла около пяти лет назад.       «Зомби апокалипсис: выдумка или реальная угроза?»       Я усмехнулась. Даже не знаю, зачем я взяла эту газету. Ведь помнится, я нисколько не верила в апокалипсис. Наверное, рядом не было урны, поэтому избавилась от неё, выбросив в чемодан. Но прочитать содержимое, сидя в интернате, было любопытно.       «На днях журналисты посетили местную лабораторию. Давно ходили слухи о неизвестной инфекции, что, как в фильмах, поражает человеческий мозг и превращает особу в настоящего зомби. Звучит, как фантастика, однажды наши репортёры узнали мнение профессионалов. Многие никак не желали идти на контакт и посылали съёмочную группу подальше. Однако, выловив одного учёного на обеде, удалось распросить его о возможной угрозе планеты. «— Не может существовать такой болезни. Живому трупу нужна масса нервных окончаний и инстинктов, чтобы, как минимум, устоять на ногах. Как это можно себе представить? Для создании подобного вируса, нужно провести кучу опытов на живых людях. Неживое невозможно обратить в живое, — поделился один из специалистов и на последующие вопросы угрожал вылить на репортёра кофе.» Имеется тонна слухов. Много людей из Чикаго утверждают, что имеют связи с близкими к учёным людьми. Но нельзя полагаться на одни лишь слова. Может, разработка зомби-вируса нарочито остаётся в тайне? Покажет время.»       Я перевернула газету. На соседних страницах сообщались новости о предстоящей смене климата по всей Америке, а ниже объявление о поиске преступника. Чёрно-белая фотография крепкого мужчины с кольцом в носу. Я ухмыльнулась, узнав Булла. Мы были отличными напарниками до его смерти. И сколько бы я знала о его прошлом, увидеть это объявление здесь словно отправляет на кучу лет назад. Времена, когда зомби вирус был обычной байкой, когда каждый разговор на работе состоял о недоверии к новостям. И вот, чем это всё закончилось. Такова жизнь. Однако, она отнюдь не испортилась. Просто превратилась в приключение, от которого я не могу отказаться.       Запихнув чемодан обратно, я вспомнила о могиле. Давным-давно не посещала её. А ведь неплохо было положить туда немного свежих тюльпанов.       Покинув спальню, я первым делом направляюсь в столовую. Обед только закончился, некоторые ещё сидели за столами, доедая порции. На окошке выдачи стоял вишнёвый пирог от Пайпер. Кажется, из-за приближающегося лета и появлению кучи фруктов и ягод она стала радовать интернат больше. Придумывая различные десерты и давая на каждый ужин по свежему кексу.       Заметив за столом Фэнга, я помахала. Он снова сидел вместе с Лолой. Мы с коллегами постоянно обсуждали их возможный роман. Как бы парень не отнекивался, всё равно видно, что он к ней неравнодушен. С Лолой Фэнг перестал быть ядовитым эгоистом. Любовь, как мне кажется. Фэнг помахал в ответ.       Вернувшись обратно в коридор, я направилась в оранжерею. Раньше на её месте был старый гараж, что своей бесполезностью только занимал место в интернате. Теперь там громадный красивый сад со стеклянной пристройкой. Тут можно выращивать всё, что угодно. До этого мы питались лишь остатками, рискуя остаться совсем без еды.       Я подошла к небольшой клумбе. В общем-то, Роза выращивает их для красоты. Если кому-то понадобится пару цветов, их разрешалось просто срывать. Может быть, просто подарить, или как я, отнести на могилу.       Выбрав самые яркие тюльпаны, вырываю две штуки из земли. Сжимая в руке, покидаю оранжерею.       На улице было невероятно. Майское тепло одаривало теплом кожу, легкий ветер проходился по волосам. Всё было залито солнцем. Тени деревьев лежали на яркой траве. Я молча ступала, слушая собственные шаги по земле. За углом показались могилы.       Их было мало, но каждая из них дарила душе осадок. И видя их тут, невольно жалею, что всё обернулось именно так. Но ничего нельзя уже изменить. Лишь всегда помнить, время от времени приходя на кладбище.       Подойдя к последней, я опускаюсь на колено и кладу к надгробию тюльпаны. Серая каменная плита так же была залита солнечными лучами. Меня хочет пробить на небольшие слёзы, но я просто вытираю глаза, не сводя взгляда с могилы.       — Видишь, Кольт? Всё, как ты и говорил, — тихо шепчу я. — Мы выбрались из этого всего. Нам теперь не нужно за всё волноваться.       Шелестела трава. Я была на кладбище совершенно одна. И знала, что не дождусь ответа. Хоть и человеческий фактор так и просит поговорить с неживым.       — Мы могли бы жить здесь вместе, — я обвожу глазами сияющий интернат.       — Работать вместе...гулять.       Могила стояла непоколебимой. Словно мои слова для неё ничего не значат. Но сколько значат для меня. Сколько всего бы произошло, если бы он был рядом. Я не могу об этом думать. С каждым разом появляется всё больше уныния. И мне нельзя нырять в эту грустную пучину воспоминаний. Я встаю с колена.       — Когда-нибудь мы встретимся, — напоследок говорю я. — Когда-нибудь...когда я уйду отсюда своей смертью.       На моем лице появилась печальная улыбка. Бросив последний взгляд на могилу, я стала шагать отсюда. Ведь жизнь продолжается дальше. Нужно отполировать ружьё, сходить на вечернюю тренировку в зал. И просто не думать о том, что было раньше.

***

      Жужжание насекомых. Именно их у озера больше всего. Всякие мухи и комары пищат в уши, заставляя махать руками. Биби это и делает, пробираясь сквозь заросли. Скоро впереди выросли камыши, что пришлось немало обходить прежде, чем перед глазами можно было увидеть водяную гладь. Ощутился запах степи. Солнечные лучи пробивались из-под веток, заслепив глаза.       Биби опускается к озеру. На небольшом деревянном причале можно увидеть Белль и кого-то ещё. Горизонтально прислонив ладонь ко лбу, она стала спускаться по опасному склону. Сэнди и Макс, так же имея при себе футляры с удочками, добирались следом. Ноги едва не соскользают. Биби поднимается на причал, привлекая внимание. Белль повернула к ней голову, так же, как и Тара. Она сидела без своей привычной синей повязки на лице, натянув лишь шляпу. Зелёные глаза сверкали, а массивные шрамы даже нисколько не портили её вид. И обе были одеты в майки и шорты.       — Можно к вам? — первой начинает Биби, стаскивая с плеч чехол с удочкой.       — Ха, у вас же пара едва закончилась! — Белль взглянула на наручные часы. — Присоединяйтесь, сегодня неплохо клюёт.       В железном ведре неподалёку плавало несколько крупных карасей. Биби снимает чехол и вытаскивает иссиня-чёрную удочку, на которой болталась крепко связанная леска. Дядя учил её пользоваться подобным, поэтому она без проблем разматывает и ловит крючок.       Заметив, что у Макс проблемы с раскладыванием своей школьной удочки, она оставляет свою и помогает подруге. Старая школьная удочка была несравнима с той, что у Биби, но они на это даже не обратили внимание. Разве портить прекрасный момент ссорой — не удел прошлого?       Девочки уселись вместе. На болотного цвета воду падали белые отблески, покачиваясь в такт воде. Белль то и время выхватывала удочку, зацепив очередную рыбу. А Биби постоянно спускала с глаз момент, когда поплавок уплывал вниз. Тем временем Сэнди только успевал сравняться с Белль уловом. Глядя, как глава почти каждые десять минут вытягивает из воды карася, тот усердно дёргал лёской, в надежде, что это привлечет рыбу. А Белль, заметив, как тот сосредоточенно уставился в озеро, усмехнулась:       — Тебе далеко до меня, парень, — заявила она, хлопнув его по плечу. — Я здесь буду хоть до ночи сидеть. Ты за это время явно выдохнешься.       Сэнди отвёл глаза и оставил удочку в покое. Всё-таки, они пришли сюда отдохнуть после пар по стрельбе и физкультуре. Лучше послушать шелест листьев, насладиться греющим солнцем и поболтать ногами в воде.

***

      Смотреть вниз было жутко. Жутко находиться почти на высоте крыши интерната. Но именно здесь находятся вышки. Уже долгое время здесь устроена крепкая бетонная стена. Во время волн даже можно не заботиться о том, что внутрь проникнут зомби. Охотникам остаётся лишь отстреливать их сверху в своё рабочее время. А ужас, когда доводилось уходить далеко и сражаться в ближнем бою, забыт.       Эдгар обводил верхушки деревьев биноклем. Сейчас из интересного можно было увидеть только синиц, что притаились на ветках, или на какого-нибудь еле мелькающего серого зайца. Интересно наблюдать за природой. Но покой нарушают чужие шаги, что сопровождаются скрипом деревянных половиц.       Эдгар отрывает от лица бинокль.       — Привет, — послышался знакомый тонкий голосок.       Парень отворачивается и видит Колетт, что была одета в охотничью форму. Однако, в такую погоду это было непрактично, к жаре явно не подходит тёплая кофта с брюками. Но выглядела она счастливо.       — Мою взяла? — спросил Эдгар, указав на форму.       — Ах... это моя! — радостно поделилась Колетт. — Я же закончила третий курс. Белль разрешила мне стать охотником сразу. Мы теперь сможем часто находиться вместе...Что ты там высматривал?       Эдгар опустил бинокль на деревянный столик.       — Да так, заняться нечем, — объяснил он. — Что ж...поздравляю! Как я слышал от Биби, не все захотели туда.       — С каждым днём у тебя с ней улучшаются отношения, — Колетт подошла к перилам, выглядывая в лес. — А ты ведь боялся, что вы рассоритесь окончательно.       — Ага. Мы перестали ладить, как только оказались здесь, — Эдгар подошёл рядом, поставив на перила локти. Оба уставились вперёд, продолжая болтать. — Я постоянно забирал её со школы, возил на секции и даже учил плавать. Дядя Булл тоже был отличным опекуном. Может, поэтому она и выросла жёстче своих сверстниц.       Колетт усмехнулась.       — Без ссор нигде не бывает. А если их нет, еще лучше. Я не припомню ни одного разногласия между нами!       Эдгар некоторое время помолчал.       — Ну... когда ты предложила фиктивные отношения... Многое меня не устраивало.       — Например?       — Этот обман, выдавливание эмоций, ты на людях ведёшь себя совершенно по-другому.       — Это правда, но это ведь было раньше?       — Да.       Оба затихли. Понимали, к чему клонится разговор. Полгода назад Эдгар лишь хотел избавиться от внимания, а сейчас понимает, каково ему будет без Колетт. Неужели привязался?       — За это время я понял, что мне ни с кем не будет так хорошо, — смущаясь, выдавил Эдгар. — Изначально меня даже раздражало. Но точно не сейчас.       — Мы даже не целовались в одиночку, только на людях, — хмыкнула Колетт. — Ты хочешь сказать, что наши отношения пора превратить в искренние?       — Именно.       Колетт повернулась к парню. Её глаза сияли. Эдгар оторвался от перил. Оба поняли, что собирались сделать.       — Я люблю тебя, — тихо проговорил Эдгар.       — И я тебя, — Колетт расплылась в счастливой улыбке.       Парень берёт её за руку, затем сплетает их губы, вкладывая в поцелуй всю возможную страсть. И как это было романтично. На вышке, греясь лучами солнца, под шорохи деревьев. Без посторонних глаз. Гармония. Колетт добилась того, чего желала. Без обманов. Без жертв. Жизнь наладилась у каждого.       Оторвавшись, Эдгар не понимает, почему та продолжает ухмыляться.       — Ты весь в помаде, — пояснила она. — Держи.       Колетт сунула ему в руку салфетку. Парень слегка улыбнулся, стал вытирать с лица след. После этого двое ушли отсюда. Просто ради того, чтобы вместе провести время.       Ведь жизнь совсем не ужасна. В ней не нужно быть начеку. Смысл жизни каждый ищет для себя сам и сам должен её осчастливить. Иначе, зачем жить вообще? Жизнь не односторонняя. Может, решение сделать её лучше лежит в самом укромном и незаметном месте? Или, наоборот, находится совсем под рукой.       А что, если это всего лишь мой сон?