Diablogolic

Весть о чародее, одержавшем победу над Белиалом и Асмоданом, быстро разнеслась по всему Санктуарию. Молва полнилась слухами о герое, вставшем на пути у великого зла. Всюду его величали Нефалемом. Одни говорили, будто его ведет воля высших сил. Иные говорили, что воочию видели ангела, который спустился с небес, дабы стать наставником героя. О Нефалеме и его верных спутниках, из уст в уста, люди передавали истории, которые вскоре превратились в миф. Воодушевленный образом победителя зла юный монарх из Вестмарша кинул клич всем, кто способен сражаться. Мужчины и женщины надевали доспехи и брали в руки оружие, дабы изгнать остатки адских легионов со своих родных земель. Меч и пламень стали их знаменем. Император Хакан оказался хорошо сотканной иллюзией. Теперь трон Кеджистана пустовал. Как оказалось, недолго. Кланы магов вновь начали борьбу за власть. Предчувствуя беду, люди в спешке покидали Калдеум, их взор был обращен за море, где раскинулся великий город Лат-Голейн. Путники с востока приносили недобрые известия о мгле, окутавшей непроходимые джунгли, что на юге от Кураста, из вязкой трясины которых, поднимались мертвецы. Поговаривали, будто в лесах видели огромное мохнатое чудовище с горящими глазами. Оно затаскивало под воду тех, кто решил пересечь густой лес по реке. Что же до нашего героя… он держал направление на Калдеум — город, раскинувшийся среди песков, откуда он должен был отправиться в самое сердце джунглей Тораджана. Вечно зеленые леса, что стали укрытием для племен колдунов умбару и местом упокоения мятежных духов. Его история только началась…

***

Волей судьбы чародею снова пришлось посетить Калдеум. Ему нужна была библиотека, которую заполняли фолианты с древними знаниями, написанными волшебниками, чье время давно ушло. В городе царила суматоха. Нечто подстегивало людей скорее бежать из Калдеума. Богатеи готовы были заплатить целое состояние, чтобы весь их скарб уехал вместе с ними в Лат-Голейн. Знать до верхов загружала корабли своим имуществом, что вынуждало обычных обывателей ждать следующего отплытия или же брать лодку до Кураста, в надежде отплыть на западный континент оттуда. Путешествие по изумрудным лесам всегда было опасным. Много незадачливых путников, не рассчитав своих сил, навсегда оставались заложниками джунглей. Местная флора и фауна могла убить быстрее любого демона, поэтому даже самые опытные охотники не решались ступать через них, предпочитая справляться между городами по реке. На улицах Калдеума стало небезопасно. Противоборствующие кланы чародеев развязали в городе войну за власть, и не было никого, кто мог бы их приструнить. Они не брезговали вступать в открытое противостояние прямо на улицах города, пуская в ход смертоносные заклинания. Часто бывало, что их жертвой становился какой-нибудь зазевавшийся прохожий, а не проклинаемый оппонент. Жители, которые не могли покинуть город, не желающие попасть под горячую руку, искали убежища в канализационных стоках. Сырые и плохо пахнущие катакомбы стали домом не только для спасавшихся беженцев, но и для полчищ крыс. Этих паразитов довольно много развелось в последнее время. Подвергшиеся скверному влиянию демонов, крысы стали вести себя агрессивнее. Маленькие паразиты жирели на человеческом мясе, собираясь в группы, они нередко утаскивали людей в глубины катакомб. Помимо опасности угодить на обеденный стол, крысы стали переносчиками инфекции. Люди слегали с симптомами неизвестной болезни. Стальные волки — бывшие гвардейцы на службе Императора, делали попытки справиться с нашествием этой чумы, но безрезультатно. Маги же были слишком заняты своими перипетиями, чтобы решать проблему, ухудшающейся экологии города. Ночи становились все длиннее, а сердца людей наполнялись страхом перед неизвестностью. Иллюзии Белиала — принца Лжи потеряли свою силу. Подданные Калдума смогли увидеть, в каком заблуждении они пребывали относительно обстановки дел в городе. Смрад из канализации поднимался на поверхность. Едкий, зеленый дым просачивался из глубин, а нечисть, прятавшаяся в дали от солнечного света, вылезала на поверхность, укрываясь за ним, как за щитом. Стены зданий покрылись трещинами и плесенью, разъедаемые изнутри, они рушились на глазах. Упитанные крысы стали новыми владельцами самых богатых домов Калдеума. С присущей бывшим хозяевам напыщенностью они ходили по площади некогда Великого Базара. Лектер помнил, как раньше, в лучах предрассветного солнца, блистал этот город. А ученые со всего света стекались под сводчатые залы дворцовой библиотеки. Здесь, он вчитывался в ветхие древние тексты, набираясь знаний, оставленных будущим поколениям, одаренными чернокнижниками прошлого. Как он ходил между рядов книг и грезил о том, что когда-нибудь прочтет их все. Сейчас же библиотека переживала не лучшие свои годы. Часть книг была разграблена. Растащена мародёрами или хранится теперь за пазухой волшебников, представляющих новую власть в Калдеуме. Некоторые стеллажи с книгами носили отпечаток магии огня, будто они стали свидетелями настоящей дуэли между магами. Знания, которые искал здесь Лектер были из той области, которые маги называют — Спиритическое искусство. Оно посвящено контактам с мертвыми душами или же призраками. Область эта считалась достаточно специфической. Подобной специализацией не могла похвастать ни одна школа Волшебства. Лектер прекрасно знал, что многие волшебники и вовсе не верят в магию духов. Считают ее заработком шарлатанов. И все же, существовали целые труды, написанные искушенными волшебниками, которые отправлялись в паломничество в земли Шаманов и Колдунов. Которые, по их заверениям, жили в глубине джунглей Тораджана и могли общаться с душами умерших и даже призывать их себе на помощь. Здесь, он пытался найти ниточку решения своей проблемы. Шепот отвлек Лектера от напрасного созерцания страниц пожелтевшего фолианта. Он был настолько громкий, будто кто-то прильнул к самой мочке его уха. — «Дай-ка взглянуть». Лектер не смог бы различить кому принадлежит этот голос. Мужчине или женщине? Он точно не был человеческим. Несущий на себе отпечаток другой реальности, в которую люди бы не решились сами заглянуть. От него спина чародея покрывалась мурашками. — «Закрой ее, там ничего нет». Лектер, дернул рукой у правого уха, как будто отгонял назойливую муху, которой там не было. Он посмотрел на исписанные неразборчивым подчерком страницы, после чего растер пальцами, покрасневшие от усталости глаза. Голос, что преследовал Лектера повсюду, стал настоящей проблемой для чародея. Лектер обнаружил в себе это отклонение, сразу после возвращения с небес на землю. О тех событиях, он мало что помнит. Помнит только, как горели небеса. Он был на грани гибели. Очнувшись, обнаружил себя в незнакомом доме. Рядом с ним был Кормак. Ни Линдона, ни Эйрины рядом не было. Чародей был буквально прикован к постели. Он не мог самостоятельно сделать глоток воды. Его раны все время горели и сочились гноем. Кормаку приходилось часто менять ему повязки. Он выполнял свою работу с непогрешимой решимостью, несмотря на агонию чародея. А еще Лектор помнит, как всякий раз после, он произносил молитву на незнакомом ему языке. От нее ему становилось чуточку лучше и разум проваливался в небытие. Чародей не задавал ему вопросов, так как непрерывно боролся за собственную жизнь. Бодрствовал он меньше, чем находился в плане небытия. Именно тогда в его голове зазвучал этот голос. Будто, выныривая в реальность, с собой он приносил нечто, чему было не место в этом мире. Тело чародея бил озноб, а стены и пол вокруг покрывались инеем. Стоило ему разуму обрести опору, как к его пропахшему запахом железа и благовоний бытию, прибавились кошмары. Сны о том, что магия вытечет из его тела. И он больше никогда не сможет почувствовать, как покалывают его пальцы, когда сквозь них струятся потоки сил, что движут этим миром. Он стал бояться просыпаться, ведь сон всегда отнимал его дар. Раны затягивались долго и мучительно. Когда силы начали возвращаться, Лектер впервые обратил внимание на уродливый шрам у себя на груди. Такой могло оставить только настоящее чудовище. Его пальцы коснулись грубых краев, изуродованной кожи. Он уже никогда не будет, таким, как прежде. Реабилитация заняла более четырёх месяцев. Непрерывная борьба вытянула краски с лица чародея. Его раны постоянно напоминали о себе. Самая глубокая, та что прошла в опасной близости от сердца, время от времени просыпалась, отзываясь фантомной болью. Кормак был немногословен. Многие вопросы Лектера он оставил без ответа. Он сказал, что Тираэль вернул его в Санктуарий. Затем вернул самого Лектера. Что стало с остальными он не знает. — «Небеса закрыты», — так он сказал. Храмовник ни о чем его не спрашивал. Они не говорили о том, что произошло с Лией и с их спутниками. Он взял на себя бремя заботы о Лектере и чародей не знал, почему тот все еще его не покинул. Кормак выхаживал его, приносил ему еду и воду, зажигал благовония и убирался в доме. Все это он делал молча. Первое время, он находился рядом постоянно. Лектер не мог самостоятельно передвигаться. А гигиенические процедуры для такого, как он, были просто унизительными. Чародей понимал, что и Кормак не испытывает от этого ни малейшего удовольствия. Стоило Лектеру встать на ноги, Кормак стал покидать его чаще. Он мог пропасть на несколько дней, затем вернуться, как ни в чем не бывало. Перед Лектером он не отчитывался, оставляя которое — я вернусь. Он бы ни за что не признался Кормаку в том, что боится оставаться один. Страх одиночества мерк по сравнению с тем, что он мог утратить дар магии. Стать абсолютно беспомощным, перед затаившейся во тьме угрозой. Ветра магии перестали слушаться его, будто что-то вносило диссонанс в их связь. Изо дня в день, пока не окрепшие ноги могли его держать, чародей пытался вернуть себе контроль. В какой-то момент маг впал в отчаяние. Он не мог высечь из своих пальцев даже искру. В кошмарах стихии отвергали его, он проигрывал эту битву, оставаясь ни с чем. Сбросив с себя морок сна, чародей всякий раз наводился своим внутренним компасом, на извивающиеся магические каналы. Это его тот час же успокаивало, и приходило осознание, что сон не имеет ничего общего с реальностью. Он все еще мог слышать магию, значит, может и колдовать. Когда Кормак возвращался, то приносил с собой новости. И за это Лектер был ему благодарен. А еще он приносил с собой книги, для него. Чародей продолжал упорно тренироваться, в перерывах, коротал время за книгами. Он не говорил храмовнику о своей проблеме. Он не хотел, чтобы тот смотрел на него неправильно. Когда Кормак был при нем, Лектер отходил подальше от дома, чтобы тот не видел, как тяжело ему дается каждый шаг в том ремесле, в котором он был когда-то среди лучших. Порой, ему казалось, будто храмовник наблюдает за ним. Но подтверждения этому не было. При Кормаке не было меча, как и его массивного стального доспеха. Что привносило некий диссонанс в его образ. В прочем, здесь на них никто не нападал. В глуши, в которой они поселились, на многие мили не было признаков человеческого присутствия. Поэтому чародей не стеснялся высказывать судьбе все, что о ней думает, не боясь кого-то побеспокоить. Скрывать, что он слышит то, чего нет, от Кормака становилось все труднее. Пришлось хорошенько проработать свои повадки так, чтобы не казаться спятившим. Шло время. Его здоровье крепло, а вот способности оставляли желать лучшего. В один из дней Кормак сказал — Я ушел. И больше он не вернулся. Чародей остался один с голосом в голове. Оставаться на одном месте более не имело смысла. Ему нужно было понять, что же с ним происходит. Он не верил в то, что сошел с ума, всему должно быть логическое объяснение. В одной из книг, что принес ему храмовник, говорилось о шаманах, которые общаются с душами умерших. И Лектер зацепился за эту идею. Он мало что знал о духах, поэтому решил искать тех, кто разбирается в них лучше него. На западном континенте едва ли можно найти шамана. Изыскания привели его в Калдеум, где он надеялся найти хотя бы отправную точку для дальнейших поисков. Но не был готов к тому, что половина книг, которые были ему нужны, будут украдены непонятно кем. — «Оно здесь», — подсказал голос. Чародей громко выдохнул и закрыл том, который просматривал только что. Он положил его на полку и задумался над тем, почему мародеры оставили какие-то книги на месте, а какие-то забрали. Лектер двинулся вдоль стеллажей с книгами, которые еще здесь остались. Наконец, он остановился у полки, когда на ухо шепнули — «горячо». Он пробежался глазами по корешкам книг, но не нашел что-то, что смогло бы привлечь его внимание. — Что я здесь ищу? — спросил у самого себя маг. Прямо на глазах Лектера корешок одной из книг стал покрываться фиолетовыми чернилами. Язык, которым была подписана книга, был ему не знаком. Один за другим символы появлялись на твердой обложке, будто кто-то, прямо сейчас, подписывал свой труд. Маг протянул руку к книге, но тут же замер. — Знавал я одного чернокнижника, который зачаровывал все свои вещицы. Тех, кто к ним прикасался, телепортировало в небо. Они падали вниз и разбивались, — припомнил Лектер. — Интересно, где он сейчас? — «Разбился», — ответил ему голос. Маг громко вдохнул, затем выдохнул, снимая напряжение. То, что его невидимый собеседник умеет читать его мысли, совершенно не радует. — Почему эта книга все еще здесь? — «Сквозь иллюзию способен видеть не каждый», — ответил ему голос. — Я никогда не был силен в магии иллюзий, — задумчиво протянул Лектер. — «Я знаю», — ответил тот. — Ты… — Лектер замолчал, он опять говорит сам с собой, это далеко не признак нормальности. — «Я одолжил тебе свои глаза», — опередил его вопрос голос. Лектер сглотнул ком в горле. — Не слишком ли просто? — усомнился он. Чародей стал водить пальцами по воздуху, выводя, одному только ему известный узор заклинания. Искушенные волшебники часто зачаровывали свои вещи. Какие-то чары были вполне невинными, другие могли за секунду испепелить того, кто к ним прикоснется. Перестраховаться не помешает. Через непродолжительное время, маг опустил руки. Заклинание не сработало, и чародей скрипнул зубами. Его магия стала слишком не покорной и крайне привередливой. Даже простые заклинания могли дать неожиданный результат, поэтому он не решался использовать сложные. Голос об этом знал. Маг стоял какое-то время, сверля глазами книгу. Затем, резко потянулся вперед и бесстрашно вытянул книгу. Его не ударило молнией и не швырнуло на скалы. Уже хороший знак. Он громко выдохнул. Чародей открыл рукопись и пролистнул пару страниц. — Похоже, это энциклопедия болотных растений, — оценил глубину текста чародей, — Кому понадобилось скрывать подобное чтиво под заклинанием иллюзии? — «Остановись», — приказал голос. Чародей вглядывался в текст, который не имел для него ценности. — «Здесь». Прямо на глазах Лектера буквы стали перепрыгивать с места на место. Одни расплывались и превращались в другие, будто неведомый шифр разгадывал сам себя. Кто-то все же поставил на нее защиту, не вполне очевидную. Но она с легкостью бы отвадила от книги большую часть неискушенных обывателей. Его глаза притянулись к описанию некоего ритуала. — Магия крови, — произнес чародей, — ритуал поиска пути. Лектер захлопнул книгу. Магия крови не имела никакого отношения к ветрам магии. Древние волшебники Виджерей, призывали демонов с помощью своей крови и заставляли их служить им, а не наоборот. Знания из этой области не были широко распространены. В Академии это искусство считалось запретным. А труды, посвященные ей, были укрыты за множеством магических печатей. Его Наставник показывал ему их, чтобы он знал с чем имеет дело. Опасно оставлять подобное чтиво в таком месте. Лектер, не долго думая, засунул книгу в походный мешок. Резкий шум заставил мага обернуться. В его намерение не входило столкнуться здесь с мародёрами. Он припал к стеллажу, из которого вынул книгу. Мимо него прошло несколько рослых мужчин, которые не жалели не своего слуха, ни слуха окружающих. Они его не заметили. Чародей решил перестраховаться и подождать еще несколько минут, после чего выдвинулся к окну, через которое сюда зашел.