Сквозь боль - любить тебя

После того разговора прошло приблизительно больше года. Наступила весна, быстро переходящая в лето своей жаркой погодой. Недавно еще голые деревья уже начали все зеленеть и потихоньку распускать свои бутоны. Ветер шелестел листьями, в торговых лавках торговцы предлагали свои товары, подзывая посмотреть на новенькие материалы или на какое-то старое барахло. Вэй Ин, сбежавший от «охраны», как он называл двух старших адептов, которых к нему приставила тетушка Юй, прогуливался по рынку. Ему было скучно каждый раз слушать нотации старших. Пойти к Цзян Чэну? Он, к своему сожалению, не мог, его дядя Цзян забрал на какой-то Совет Орденов. Ли-цзэ была в Мэйшань Юй, ее пригласила, кажется, двоюродная бабушка Юй. Все эти родственные связи казались Вэй Ину такими сложными. Но как бы не так, в библиотеку он часто захаживал. Когда его кто-то заставлял что-либо делать, он, соответственно, ничего не делал. Но это совершенно не меняло того, что самому ему нравилось изучать и читать какие-то свитки или и того, романы. Когда Тетушка Юй наконец-то разрешила ему начинать изучать трактаты, Вэй Ин радовался и этому. Но после месяца написания всех иероглифов он уже уныло сидел за столом. Кто бы мог подумать, что один и тот же иероглиф может иметь так много значений? Вэй Ину это показалось довольно странным и даже скучным. А всё надо было учить, и желательно заучивать наизусть... А когда они начали проходить и само чтение по иероглифам, а после и перепись текстов из сборников, так вообще опечалило участь ребенка. Каждый день начинался одинаково. Утром он, следуя указаниям Тетушки, выполнял медитационные тренировки для развития Золотого ядра, после этого его отправляли со второй служанкой Иньчжу под ее наблюдением сидеть и учиться писать иероглифы, постепенно переписывая некоторые кусочки текста из трактатов. Вечером он уже был свободен от всех своих занятий, и это приносило ему огромное удовольствие. Конечно, один раз он учудил, перепугав всю семью. Тогда стояла ранняя осень, но уже по всей пристани бродил холод. Стояла ночь, время было достаточно поздним. Обычно детей проверяла Юй Цзыюань, но в тот раз ходил укладывать детей Цзян Фэнмянь, и каково же было удивление, когда мальчишки в кровати не было. Перепугались взрослые, напряглись младшие. От крика проснулся уже весь орден. Все начали искать мальчонку. Оказалось, что он просто хотел полюбоваться закатом и увидеть, как на небе появляется луна. Но когда он добрался до пристани, где был виден весь небосвод, то из-за наступившей темноты не смог вернуться обратно. Бродя поблизости от главной резиденции, он умудрился заблудиться и проголодаться. Каким-то образом ему удалось найти вход на кухню и даже взять немного еды, оставшейся после ужина. Съев за несколько укусов булочку, он задремал прямо там. Нашла малыша Цзян Яньли и, взяв его на руки, заметила, что он, прильнув к ней, только крепче уснул. Она сразу отнесла того в комнату. Юй Цзыюань стояла рядом со своим супругом, испытывая непонятные ей самой чувства. Цзян Чэн, убедившись, что с их братом всё в порядке, отправился спать. Яньли последовала за ним. Юй Цзыюань со вздохом направилась в свою комнату. Фэнмянь, провожая её взглядом, пребывал в нерешительности. Он любил свою Госпожу, но был несколько робок и не мог прямо выразить свои чувства. Поэтому он снова ушёл спать в другую комнату. Как же ему хотелось спать рядом с ней! Цзыюань, лёжа в своей кровати, думала о том же. Яньли, уложив брата и укрыв его одеялом, недолго побыла с ним и тоже ушла к себе. На рынке все обсуждали какой-то праздник. Вэй Ин в недоумении склонил голову набок и подошёл к старушке Ху, чтобы узнать, что это за день такой. Оказалось, что существуют дни, когда люди дарят друг другу подарки без какой-либо причины и не ждут ничего взамен. Вэй Ин был очень удивлён, он и не подозревал о существовании таких дней. Его «охрана» всё же нашла его и повела на занятие к Тетушке. — Шисюн? А правда, что бывают дни, когда можно просто так дарить кому-то подарки? — дернув подростка за рукав, поинтересовался ребенок. — Да, такие дни действительно бывают, — ответил подросток спокойным голосом. — А-Ин, подарки обычно можно дарить просто так, как тебе, так сказать... Обычно их дарят, когда хотят сделать человеку приятно, порадовать и удивить или, например, оказать знак внимания или показать свою симпатию человеку, — мягким тоном объяснил второй мальчик, погладив ребенка по волосам. — Значит, можно дарить подарки просто так? Гэгэ, а если я подарю что-нибудь Тетушке, она обрадуется? — с невинным видом спросил Вэй Ин у старшего. — Конечно, обрадуется. Что бы там ни говорили, ты в первую очередь воспитанник главной ветви семьи Цзян, а уже после адепт. Не забивай свою маленькую головушку глупыми мыслями несмышленых детей, — поучающе пробурчал подросток, который казался немного раздраженным. Было непонятно, то ли он не понимал других детей, то ли просто не хотел лишний раз на них обращать внимание. Однако им двоим с братом доверили присматривать за малышом Ином, и они будут продолжать это делать, давая ему советы по мере своих возможностей, пока этот неугомонный мальчишка не вырастет. — Я… Я понял, Бин-гэгэ, — дальнейший путь ребенок шел молча вслед за старшими, думая о том, что же подарить его дорогой тетушке Юй. Хотя она и ругала его за лень и несерьезное отношение к учебе, чаще всего относится к нему по-доброму, также как и к своим детям. Вэй Ин помнил, как однажды подбежал к еще тогда Мадам Юй и спросил: «А почему у всех есть имена в быту, а у меня нет?» На его вопрос она только слегка улыбнулась и, подняв его на руки, мягко ответила: «У тебя оно тоже есть, маленький негодяй. Когда ты еще не родился, твой отец приходил в Юньмэн и рассказывал, что у него вскоре родится сын. Тогда твой дядя Цзян спросил у него — они же были друзьями, — какое имя они выбрали для тебя в быту. И твой отец ответил ему: «Усянь — без сожалений, красиво, не правда ли?» Так что имя у тебя есть, как и у А-Чэна и А-Ли. Ин — это твое молочное имя, а Усянь — это вежливое имя или имя в быту». Она легонько коснулась указательным пальцем наморщенного носика малыша. Когда Вэй Ин узнал об этом, ему было очень приятно. Особенно когда на одном из Советов Орденов его представили как младшего ребенка семьи Цзян. В библиотеке ордена, задумчиво крутя кольцо на пальце, стояла Юй Цзыюань во всём своём великолепии. Ее служанки стояли по обе стороны от нее, прикрывая рукавами лица. Ох, они-то знали, что сколько бы этого ребенка ни наказывали, он все равно будет чудить. Хорошо, что он еще маленький, но интересно было многим, что будет, когда он вырастет. — И где ты опять пропадал, А-Сянь? — спросила тётушка Юй. — На рынке, — ответил Вэй Ин, виновато шаркая правой ногой по земле. — Тебя опять заставить учить часть трактата о «Поучении…»? Или, может, лучше будет, если ты сам перепишешь эту часть? — Цзыюань посмотрела на своего воспитанника, который опустил голову. Она вздохнула и махнула рукой, отпуская старших адептов. Те быстро поклонились и ретировались куда подальше. — Ладно, так и быть, сделаю вид, что этого не было. Заходи уже, бестолочь моя, — усмехнулась Госпожа Юй и снисходительно покачала головой. Вэй Ин вошел в библиотеку и сел ближе к окну. Там на поляне под руководством Старейшины Чжэня тренировались младшие адепты в возрасте от 10 до 15 лет. На столе уже лежали все четыре сокровища кабинета и два трактата, один из которых был больше другого. Вэй Ину нравилось, как объясняет Мадам Юй, его тётушка и наставница, но иногда ему было настолько скучно, что хотелось плакать от тоски. — Открой первый сборник и перепиши второй абзац на пятой странице, следи за линиями. Не спеши и старайся писать аккуратно. Она подошла к ребенку, посмотрела на первые иероглифы и кивнула. Затем она достала фолиант с полки и начала читать его, краем глаза наблюдая за своим воспитанником. — Вэй Усянь, сядь ровно! Вторую руку положи на стол и держи лист ровнее, — сказала она и продолжила читать книгу. — Да, тетя Юй, — печально пробормотал А-Ин. Он уже переписал два предложения, а осталось еще как минимум восемь. И почему их так много? Так еще и сам абзац посвящен каким-то философским рассуждениям. Он не вчитывался, но старался выводить иероглифы аккуратно и не спеша. — Завтра прилетит А-Чэн, а через несколько дней А-Ли. Возможно, с ней будет моя сестра, так что будь готов познакомиться с новыми людьми, — сказала Юй Цзыюань, отрываясь от чтения и откладывая книгу на полку. Она знала, как А-Ин скучает по своему брату А-Чэну и сестре А-Ли. — Хорошо, а завтра можно будет ничем не заниматься? — с надеждой спросил мальчик, глядя на стоящую рядом женщину. Она строго посмотрела на него, подняла бровь и покачала головой. — Медитацией все равно будешь заниматься, может, не утром, но вечером точно. Тебе уже восемь лет, и сейчас самое время начать развивать золотое ядро. Пожалуй, если до десяти лет успеешь достичь хорошего результата в развитии своего ядра, то я разрешу тебе заниматься с другими учениками, но под присмотром двух опытных адептов. Ты понял? — Конечно, тетушка! — ярко улыбнулся мальчик и продолжил переписывать столбцы иероглифов. На следующее утро, прежде чем его должны были разбудить, он выбежал из своей комнаты. Солнце только начало сменяться луной. Многие адепты еще спали, поэтому на пристани было мало людей. Красивые цветы, растущие прямо в воде, потихоньку начинали раскрываться миру. Мальчику очень хотелось сделать какой-нибудь интересный подарок тетушке Юй, но у него не было денег. Подойдя к пристани, он протянул руку к прекрасному растению, пытаясь ухватиться за его качающийся из стороны в сторону стебель. Но цветок не поддавался! Это было обидно, но Вэй Ин не сдавался и продолжал пытаться сорвать стебель с бутоном этого красивого растения. «Как бы я ни пытался, цветок все равно не поддается. Может, попробовать под другим углом?» — думал ребенок и, сжав зубы, все же оторвал несчастный стебель вместе с бутоном, оставив в воде только часть бедного стебля. Бутон, распустившийся под лучами солнца, предстал во всей своей красе, демонстрируя фиолетовые лепестки. Оторвав лишний длинный стебель, Вэй Ин вздрогнул от утреннего ветра. Было зябко, но он считал, что это того стоило. Дрожа от холода, он поспешил зайти в резиденцию. Там на входе его поймала сестра-близнец Иньчжу, Цзиньчжу. Она укутала его дрожащее тело в плед и начала растирать его им, пытаясь поскорее согреть его. — Молодой господин Вэй, вы ведь опять простудитесь... Вас проводить к госпоже Юй? — спросила она. В ответ ребенок кивнул, и Цзиньчжу, взяв его за руку, повела А-Ина к дверям своей госпожи. — Спасибо, Цзиньчжу, дальше я сам, — поблагодарил Вэй Усянь. Он спрятал за спиной бутон лотоса и, тихонько постучав, открыл дверь. Юй Цзыюань сидела у столика и смотрела на узорчатую шкатулку. Она была уверена, что в ней точно лежало что-то важное. В это время Иньчжу стояла позади своей госпожи и расчесывала гребнем ее длинные волосы, чтобы потом уложить их в красивую прическу. Услышав короткий стук в дверь, Цзыюань повернулась. На пороге стоял ее воспитанник Вэй Ин. — Тетя Юй, вы, как небожительница, очень прекрасны, хоть иногда и очень строги. Это вам! — протянул Вэй Ин оторопевшей третьей госпоже Юй цветок лотоса и отвел глаза вниз, смотря на пол, смущаясь под всеми взорами. Юй Цзыюань была в замешательстве. До этого она думала о том, как всё же поговорить со своим супругом, и слушала советы ее служанки. Сейчас же она не знала, как отреагировать на этот милый жест внимания. Мальчик стоял перед ней в одном нижнем одеянии, на его хрупких плечах был накинут плед, который, казалось, был слишком большим для него — часть его лежала на полу. В руках мальчик держал сорванный цветок, который, похоже, был сорван совсем недавно. Иньчжу переглянулась с госпожой и, поклонившись ей, отошла в сторону. Цзыюань встала со стула и подошла к ребёнку. Она ласково похлопала его по голове, а затем взяла в руки раскрывшийся бутон лотоса. На душе у нее стало тепло...