Омские Cумерки

Бэлла снова сидела с Эдвардом за одним верстаком на уроке труда. На этот раз трудовик Конь пришёл на урок бухим и в обоссаных штанах. Бэлла обратила внимание на Эдварда, который дёрнулся и надул ноздри, смотря на промокшие и смердящие протухшей клюквой портки невменяевого учителя, но тут же взял в себя в руки и отвернулся. Бэлла подумала о том, насколько взрослым выглядел Эдвард в этот момент, по сравнению с одноклассниками, которые ржали и прикалывались над бедным алкоголиком. Тем временем Конь пытался держать лицо и отчаянно делал вид, что контролирует ситуацию и, должно быть, был уверен, что его не спалили, но отборный мат и панибратство выдавали его с головой, а моча на штанах и запах говна — с потрохами. На этот раз учитель дал задание сделать из дерева модель Вестминстерского Аббатства. Это которое в Лондоне — поспешил объяснить он, но от его объяснений никому легче не стало. — Это что ещё за хуйня, Йосич, — обратился к нему один из учеников, — сам своё Ебатство делай. Как оно мне в жизни пригодится? — Рот закрой свой грязный, а то пизды получишь! — рявкнул на него Конь, — Делаем Аббатство, я сказал! Вот вам картинка для виду, — и поставил на свой стол крышку от коробки от пазлом, где красовался старый готический замок. Сам пазл и остальная часть коробки были неизвестно где. — Пизда… — обречённо вздохнул ученик, — я ебал такое делать. Одноклассники по очереди растерянно подходили к столу Коня, чтобы рассмотреть изображение, но Эдвард единственный принялся за работу сразу же и без промедлений. Он уверенно начал стругать и вытачивать дерево, снова поднимая в воздух горы опилок и древесной пыли. — Во даёт, армяшка… способный, — восхитился трудовик. Все уже привыкли, что Калленян вечно выёбывался и был, похоже, гением в деревообработке, поэтому никто особо не обращал внимание, все с недовольством колупали свои куски дерева, стараясь родить что-то, что могло бы удовлетворить неадекватного трудовика, ведь хуй его знает, что у него на уме: он мог как принять и любую хуйню, так и дать по башке за малейшее несоответствие. Бэлла завороженно смотрела за быстрыми движениями изящных рук и сосредоточенным выражением лица Эдварда. Несмотря на энергичные движения, он не вспотел и дышал всё также ровно. Хотя… он как будто вообще не дышал. Через пятнадцать минут на их верстаке стояла точная модель Вестминстерского Аббатства, того что в Лондоне. Она была выполнена искусно, в мельчайших деталях, так что трудовик даже немного протрезвел. — Еба-ать мой хуй! — только и воскликнул он, — вот это талантище! Я думал ты только швабры можешь. — Принимаете? — холодно спросил Эдвард. Смотря на Коня, парень то и дело сверкал желваками и скрипел зубами. — Хех… ну не знаю, — засмеялся Конь и почесал затылок, — да, блядь, конечно, ёпта! Трудовик кинулся обнять талант, но Эдвард отстранился и поспешно вышел из класса. Звонок прозвучал почти сразу же, и Бэлла побежала за ним. * * * — Эдвард, стой, блядь! — крикнула ему Бэлла, когда уже сорок минут преследовала армянина, но не могла догнать. Они уже вышли за черту города и шагали по просёлочной дороге. — Чего тебе? — он остановился и хищно посмотрел на Бэллу. — Что с тобой, ты нормальный? — Отстань… держись от меня подальше. — Я… не хочу… Джейкоб рассказал мне одну легенду, — она замялась, — ну это же просто дурацкая история, ведь так? — Какая история? — Ну про то, что они потомки волков, а вы — демонов. — Хах… опять он о волках, верно? — Эдвард улыбнулся. — Не увиливай! Ты очень странный, Эдвард: всё время один, странно на меня смотришь, живёте вы хрен знает где… всякие слухи про вас ходят. — Это какие например? — Да неважно. Важно, что я видела, как обоссал пожар и потушил его. Этого всего хватит, чтобы возненавидеть тебя, но… я просто не могу выкинуть тебя из головы. Ты… ты… зачаровываешь меня… ты что-то со мной сделал? Этот твой хищный взгляд… ты меня гипнотизируешь?! — Бэлла… не стоит вскрывать эту тему… — А я буду… эти твои манеры странные, не смеёшься, осанку держишь, причёска твоя дебильная… сколько тебе вообще лет? — Семнадцать, Бэлла. — И давно тебе семнадцать? Эдвард подошёл почти вплотную к Бэлле и полушёпотом ответил: — Да. — Я знаю кто ты, — Бэлла трепетала от волнения. — Скажи! — Ты… вампир! Эдвард взглянул прямо в глаза Бэллы, и она увидела красное свечение в его зрачках. Она утонула в бесконечной темноте армянских веснушек и курчавой моноброви. Пердёж Эдварда прервал вечность. — Вампиры пердят? — удивлённо спросила Бэлла. — Да, конечно, — уверенно ответил Эдвард, — пойдём со мной. Эдвард повернулся спиной и пригласил Бэллу сесть ему на спину. Школьница подчинилась без промедлений. Калленян сорвался с места так стремительно, что Бэлле пришлось впиться своими нарощенными ногтями в грудь Эдварда, чтобы не свалится. Петляя между полысевшими берёзами и пожелтевшими пихтами, Эдвард нёсся с нечеловеческой скоростью. Бэлла только и успевала, что уворачиваться от нависающих хлёстких ветвей, которые царапали её лицо. Эдвард подпрыгнул и побежал почти по воздуху, отталкиваясь от веток, будто боевой монах из китайских старых фильмов. Впереди виднелся овраг. Будто без усилий вампир оттолкнулся от земли, и у Бэллы засосало под ложечкой от ощущения полёта, так что она даже сикнула в трусы. Эдвард это почувствовал. Наконец, они очутились на тенистой хвойной опушке, где всё поросло мхом. Посреди стоял огромный валун, на который падал луч света. Бэлла не могла отделаться от мысли, что Эдвард привел её сюда не случайно, будто это специальное живописное место для склеивания шлюх, настолько оно выглядело «как с картинки». Бэлла слезла со спины Эдварда, и тот начал расстёгивать ширинку, нахмурив брови. — Ты что делаешь? — возмутилась Бэлла, будучи уверенной, что её сейчас будут насиловать. — Я покажу тебе какой я на самом деле… — он стянул штаны, представляя взору трусы-плавки, из-под которых торчали курчавые волосы, и белые носки на ногах. — Не снимай трусы! — в панике закричала Бэлла. Но эдвард снял и трусы, предварительно положив свои гениталии в руку, так он и ходил всё последующее время. Армянин подошёл к лучу света и встал в него. Кожа на его ногах засияла словно была покрыта осколками разбитых ёлочных игрушек. — Вот я какой, — Эдвард выдвинул вперед таз и замер, грозно смотря на Бэллу. — Ты прекрасен, — ответила Бэлла, заворожённая игрой солнечных отблесков в своих глазах. — Бэлла… это кожа убийцы! От меня не скрыться, я убивал людей! — он понизил голос и хищно смотрел на Бэллу. — Это не важно… я вижу, что ты не такой! — Мы необычная семья, — Эдвард вышел из луча света, и надел плавки. Бэлла обратила внимание на нарочито перекатывающиеся яйца в его тугих трусах, — мы не питаемся кровью. — А как же вы выживаете? — Мы пьём человеческую мочу, — серьёзно ответил Эдвард, чем заставил Бэллу прыснуть. Она закрыла лицо, чтобы скрыть улыбку. — Как я сказал, мы необычная семья, — он принялся расхаживать из стороны в сторону, — Мы вампиры-вегетарианцы — это правило, которого Карлайл строго придерживается. Сначала мы пили кровь животных, но потом Карлайл выяснил, что моча намного лучше и вкуснее. Он проводил эксперименты и изучал нас, вампиров, чтобы понять, что тот самый важный питательный компонент крови, который утоляет жажду — это моча. — Что, вы пьете ссанину? — …ты понимаешь, Бэлла… Ты знаешь что такое моча? Ты знаешь, зачем нужны человеческие почки? — Э-э-э, ну так, да. — Ну так вот, моча — это отфильтрованная от ненужных человеческому организму веществ кровь. Это значит, что моча и есть один из компонентов крови. Однажды Карлайл это понял, чем спас наш клан, нашу семью. — Мне интересно, Эдвард, — вкрадчиво спросила Бэлла. — Да? — А как Карлайл это понял? — Это неважно, Бэлла. Важно то, что это знание нас спасло. — А где вы… а-а-а, — протянула она, — вот почему Карлайл работает в урологическом… — Да, именно… К сожалению, иногда он специально назначает слишком много анализов мочи, когда у нас намечается застолье. Но это небольшая жертва, ради поддержания мира. Но… есть и другие вампиры… Они не такие как мы, они старомодные консерваторы — предпочитают пить кровь по-старинке: прокусывая шею и убивая жертву. На самом деле, моча намного вкуснее, лучше утоляет жажду и придаёт больше сил, но… это старперы не хотят меняться, отчего создают нам проблемы. — А убийство… — Да, недавно было убийство, и это были не мы. Кто-то решил попробовать мочу, но не смог удержаться от убийства… Я боюсь, что тому, кто бы это ни был, важно не утолить жажду, а убить. Бэлла подошла вплотную к Эдварду, который стоял, обняв дерево. — Бэлла… хоть мы и стали вегетарианцами, но я… не могу оторваться от тебя… не могу выкинуть тебя из головы… ты мой личный сорт героина. — Нихуя себе…