Отворотное зелье

Марион, с трудом сдерживая сбившееся после бега дыхание, торопливо водил пальцем по рядам витиевато выписанных закорючек на потемневшей от времени странице древней магической книги, стараясь не сбиться, и ничего не упустить из виду. Времени было в обрез. Сказать по правде, его совсем не было: сквозь щель в дощатой стене сарая, где в данный момент укрывался незадачливый ученик мага, было видно, как по двору остервенело мечется разъяренный его бегством рыжеволосый детина, изрядно напоминающий огра, старательно переворачивая каждый камень и опрокидывая каждую бочку, встретившиеся ему на пути. Рано или поздно, Ликандр отыщет его, и тогда… Думать об этом не хотелось. Марион нервно сглотнул слюну и сосредоточился на книге. Что ж, он собственными руками сотворил эту проблему. Теперь придется самому же все и исправлять. Страницы старинного фолианта, который он держал в руках, были богато разукрашены замысловатыми узорами, отливающими золотом и киноварью: всех этих фантастических зверей и птиц блуждающих среди зарослей невиданных растений или выглядывающих из переплетения магических узлов можно было разглядывать до бесконечности, но юному магу было не до красот. Его интересовал только перечень ингредиентов, необходимых, чтобы сварить отворотное зелье, и последовательность их погружения в тигель. Чтобы этот неотесанный мужлан больше никогда не смотрел на него с такой явной похотью во взоре. Сейчас главное - найти ингредиенты и приготовить отвар. Напоить этим Ликандра — дело десятое. Об этом можно подумать позже. «Итак, что мне понадобится? Бесовский гриб, жабья кожа, паучьи яйца, крысиный хвост. Фу, гадость какая! Хорошо, что не мне это пить. Рвотный корень, клок шерсти волка-одиночки, чеснок, кошачья моча, безоар, медвежья желчь, шипы терновника, вдовьи слезы, пчелиное жало. Помет белой совы? Как мило! Неужели, совиного пера было бы недостаточно? Видимо, и впрямь мерзкая штука это отворотное зелье. Насосавшийся крови собачий клещ, кариозный зуб, толика змеиного яда, сок омелы, дурман, паслен, зола потухшего очага, клюв каракатицы, глаз ворона... Не думал, что это окажется так сложно. Выходит, влюбить в себя гораздо легче, чем заставить забыть. Ну да ладно, все это можно добыть. Нужно только, не теряя времени, пробратьтся в алхимическую лабораторию Астальда — у него там всякой всячины полно. Так, что там еще?» Марион с отвращением пробежал список из ста двадцати необходимых компонентов, а дойдя, наконец, до последней строки, слегка обалдел, узнав, что именно потребуется в качестве завершающего аккорда. «Зуб ледяного дракона? - юноша оторвался от книги, почувствовав как тревожно сжалось сердце в его груди. - Да уж! Ставлю свой собственный зуб против того, что драконьего не найдется даже у него, - при мысли об учителе Марион почувствовал как сердце, которое буквально мгновение назад казалось остановившимся, вдруг встрепенулось и бешено пустилось в галоп. - Хотя он, несомненно, один из величайших чародеев нашего времени, но мало кто вообще видел этих драконов, а уж держали в руках их кости только избранные. Астальд — само совершенство! Но только драконьего зуба в его лаборатории нет и в помине, - юный маг тяжело взохнул и мысленно подвел итог: - Хотя, поискать, все же, стоит. В конце концов — что я теряю? Все настолько плохо, что впору хвататься за любую соломинку. Черт, как же я вляпался!» Марион снова припал глазом к щели между досками, пытаясь оценить ситуацию: судя по всему, Ликандр направлялся в сторону курятника, что было несомненной удачей. Пока рыжий верзила будет стаскивать с насеста напуганных квохчущих кур, сам он успеет пересечь двор и оказаться у подножия башни, на последнем этаже которой расположена лаборатория учителя. Юноша обратил внимание, что на входной двери висит огромный замок, а это значит, что внутри никого быть не должно. Он также вспомнил, что утром Ликандр упоминал о том, что нигде не может найти брата. Пока что все складывалось наилучшим образом. Куда бы ни отправился Астальд, его отсутствие было как нельзя кстати: Марион никогда бы не осмелился вторгнуться в личные покои учителя, не будь на то особой нужды. Но сейчас выбора для него попросту не существовало. Он всего лишь очень аккуратно приготовит зелье и уйдет, постараясь оставить после себя как можно меньше следов. И даже не станет совать свой любопытный нос в разные потайные уголки этой комнаты, пытаясь выведать запретные вещи, о которых Астальд никогда ему не рассказывал - ведь у учителя наверняка должны быть секреты? - от этой мысли Марион почувствовал легкое головокружение. Пора было действовать! Осторожно прокравшись к выходу, он выглянул наружу: двор был пуст. Юноша быстро пересёк открытое пространство и оказался возле увитой плющом стены, по которой ему предстояло вскарабкаться наверх. Запрокинув голову, он убедился, что стоящая перед ним задача и впрямь не из лёгких, так как вблизи башня оказалась куда выше, чем представлялось ему, когда он смотрел на неё издали из своего укрытия в сарае. Кроме того, стена была отвесной, а плющ не выглядел достаточно надёжной опорой, так что вся эта затея вполне могла окончиться плачевно. Но Марион решил, что лучше он свернёт себе шею сам, чем это сделает Ликандр, загробастав его в свои медвежьи объятия, а предварительно ещё и обслюнявив с ног до головы. Последняя из наметившихся перспектив заставила его действовать решительней. Скинув плащ, который только стеснял бы движения и цеплялся за ветки, юноша спрятал его в густой листве, оставив торчать наружу только изумрудную брошь, служившую застёжкой, по которой потом планировал его отыскать. Оставшаяся на нем длинная магическая роба тоже не была подходящей одеждой для лазанья по стенам, но оголяться полностью Марион не рискнул, ограничившись тем, что закатал рукава и подоткнул подол. После чего, засунув за пазуху тяжелый магический том, начал быстро карабкаться вверх, хватаясь за стебли лианы и отталкиваясь ногами от выступающих из стены камней. Воспользоваться магией юноша не решился: он не был достаточно уверен в своих силах, чтобы пытаться открыть внутри башни портал, а кроме того, опасался, что учитель может обнаружить оставленный им магический след. Поэтому он просто лез по стене, проклиная все на свете, но в особенности, свои слабые мускулы, которые буквально через пару метров начали ныть от усталости, а потом и вовсе задрожали от напряжения. Ко всему прочему, где-то на середине стены одна из сандалий умудрилась слететь с ноги и шлепнуться вниз, о чем юношу оповестил донесшийся оттуда глухой стук, так что остаток пути Марион проделал, нащупывая опору в камнях голой ступней, что было не очень-то приятно. Наконец, он добрался до верха и с огромным облегчением облокотился грудью о подоконник небольшого полукруглого оконца, обе створки которого оказалишь широко распахнутыми настежь, вероятно, чтобы проветрить помещение: внутри действительно стоял удушающий запах, в котором юный маг уловил нотки гари, паленых перьев, горькой полыни и чего-то сернисто-едкого, щиплющего нос. Густой шлейф дыма до сих пор еще стоял в воздухе. Сделав над собой последнее усилие, Марион перелез через окно и оказался внутри. Прямо перед собой у противоположной стены юноша увидел огромный старинный шкаф, сверху донизу уставленый странными вещами от всевозможных склянок с таинственными этикетками, заполненными жидкостями всех цветов, до совсем уж жутких предметов, вроде огромной банки с головой какого-то монстра, плавающей в чем-то наподобие бульона, или черепов клыкастых троллей, имеющих дополнительную глазницу во лбу. Марион, конечно же, слышал о трехглазых троллях, но никогда не задумывался о том, как должны выглядеть их черепа. Тем более, драконий череп устроил бы его сейчас куда больше. Откуда-то сбоку доносилось тихое потрескивание. Повернув голову к источнику звука юноша вздрогнул от неожиданности, а затем попятился обратно к окну, увидев знакомую фигуру, закутанную в темный плащ с накинутым на голову капюшоном. Мариону показалось, что его приход сюда остался незамеченным: человек, стоявший возле алхимического столика, уставленного разными колбами, ретортами и всякими прочими приспособлениями, выглядел слишком сосредоточенным на своей работе, чтобы обращать внимание на то, что происходит вокруг. Осторожно помешивая что-то в стоящем на огне тигеле, от которого валил густой едкий пар, другой рукой он энергично встяхивал колбу, перемешивая ее содержимое до однородной консистенции. Марион уже было подумал, что легко отделался, когда, пробираясь мимо одного из столов, он вдруг неосторожно смахнул с него пузырёк с какой-то темной жидкостью рукавом своей одежды, так не вовремя решившим покинуть скрученное состояние: бутылочка звонко разлетелась взребезги и по лаборатории поплыл густой фиолетовый пар. Стоявший у стола мужчина обернулся, их взгляды встретились. Отступать было поздно.