Потерянный

Сириус уговорил Снейпа взять его с собой, – они пошли гулять на Косой Переулок, заглядывая в маленькие магазинчики в поисках игрушек и хорошей елки. На улице стояла чудесная предпраздничная атмосфера: украшенные к Рождеству дома и лавки, завораживающее освещение, скрипучий снег под ногами. Все это было похоже на зимнюю сказку из детских книжек, – Блэк сто лет не был здесь в это время года и уже успел забыть, насколько впечатляюще выглядят волшебные районы в конце декабря. Морозный воздух пах деревом и глинтвейном, отовсюду раздавались веселые крики, звуки взрывающихся петард, хотя до начала каникул была еще целая неделя. Раз Косой Переулок уже настолько оживлен, что же будет здесь в сами праздники? Мужчина шел и улыбался, потягивая из пластикового стаканчика горячий шоколад. Все, как в детстве. Та же радость и тот же восторг от всей этой суматохи, несущей в себе нарушимый рождественский дух. Северус тоже был счастлив, хотя прежде терпеть не мог какие-либо торжества. Его семья никогда ничего не праздновала, отец по какой-то причине считал елку вселенским злом и ни разу не принес ему ни одного подарка, так что профессор с ранних лет возненавидел все, что было связано с Рождеством, и предпочитал в этот день отсиживаться в одиночестве, черной завистью завидуя всем, кто веселился и проводил вечера в кругу близких людей. Но теперь он стал относиться к этому совсем по-другому. Захотелось самому нарядить дом, купить всяких сладостей и побыть среди людей, тем более ему больше не нужно было шляться в одиночестве, – с ним был Сириус, который приходил от этого всего в такой дикий экстаз, что сложно было не заразиться его оптимизмом. Они идеально дополняли друг друга. Двое неудачников с тяжелой жизнью, которые нашли друг в друге утешение и взаимную привязанность. Ну разве не настоящая любовь? – Мне так здесь нравится. – восхищенно произнес Блэк, и Снейп с умилением на него посмотрел, поглаживая большим пальцем тыльную сторону его ладони. – Я очень рад, Сириус. Ты не устал? – Немного. Тело слегка ломит. – Конечно, после таких-то травм! Я рад, что ты вообще можешь ходить. Надо немного отдохнуть, пошли в кафе, погреемся. Они вошли в ближайший бар и уселись за самым дальним столиком, заказывая по пинте сливочного пива. В этом заведении было на редкость мало людей, зато подвешенные к потолку фонарики создавали уют и домашний интерьер, – то, что нужно для отдыха и расслабления. – Ты наконец-то порозовел. А то был, как сине-зеленые водоросли. – со смехом констатировал Северус, и Сириус беззлобно пихнул его локтем в бок, высовывая язык. – Дразнишься? А знаешь, что я могу за это сделать? – Опять угрожаешь мне своими наказаниями? – Я могу воплотить угрозы в действие. – Ролевые игры? Уверен, что готов к этому? – Я-то готов, а вот что насчет тебя...– профессор игриво сощурился, получая в ответ возмущенный взгляд. – Сомневаешься в моих силах? – А ты сам-то этого хочешь? – Чего?.. – мужчина растерялся, предательски заливаясь краской. – Того, о чем мы сейчас говорим. – А о чем мы сейчас говорим? Оба одновременно расхохотались, разряжая натянутую обстановку, а потом Снейп подался вперед, вовлекая Блэка в поцелуй. И плевать, что на них, возможно, пялились люди, – сейчас это совершенно никого не волновало. Когда через некоторое время они наконец оторвались друг от друга, Сириус отвернул голову и уставился в свой бокал, пряча страшное смущение. Северус сделал то же самое, но у него хватило смелости нарушить молчание первым: – Признаться честно, всегда мечтал это сделать. – Что? – Поцеловать тебя. – Вот и сделал. Уже третий раз. – Второй. Поцелуй в лоб не считается. – Считается. – Нет. – Да. – Тебе виднее. – Мне виднее. – повторил мужчина, облокачиваясь о его плечо. – Можно спросить? – Спрашивай. – Почему ты ушел из Хогвартса? – Надоела работа учителя. – Ты ушел на время или навсегда? – Навсегда. А почему ты спрашиваешь? – профессор просканировал его взглядом, а затем с тихим смешком заключил. – Я понял, ты боишься, что я вернусь в школу и брошу тебя. Этого не случится. За последнее время все слишком сильно изменилось, и под началом Дамблдора я больше работать не намерен. – А на что будешь жить? – У меня достаточно средств, чтобы обеспечить нас обоих. – У меня тоже. Компенсация в двенадцать тысяч галлеонов и счет в Гринготтсе. – Наследство родителей? – Только десятая его часть. Мать не пожелала оставлять мне больше. А Дамблдор не будет злиться, что ты уволился? – Мне все равно. Он не имеет права мной командовать. – Я смотрю, ты конкретно с ним заелся. – Не хочу об этом говорить, настроение портится. – Ладно, прости. – Как ты? Силы еще остались? – Остались. – Тогда допиваем и идем покупать елку. Я присмотрел одну на другом конце улицы. Они посидели еще минут пятнадцать, а после оделись и без особого желания вышли на мороз, – уже стемнело, и от этого город казался в десять раз ярче. Магические гирлянды и украшения смотрелись так эффектно на фоне темно-синего неба, что на это волшебство можно было глазеть бесконечно. Как оказалось, Снейп умел чудесно выбирать елки, а Блэк нашел самые красивые игрушки, отдав за них больше пятидесяти галлеонов. Покупка новогодней атрибутики еще больше подняла им настроение, – они здорово повеселились, а дома поставили ель у камина, наколдовали искусственный снег и принялись развешивать игрушки, включив для фона ненавязчивую музыку. И все говорили, говорили, говорили... Вспоминали детство, осуждали организацию Дамблдора и просто болтали ни о чем, все больше напитываясь духом Рождества. Разговоры сближали, укрепляли связь, постепенно создавали настоящую семью, делая их раскованнее и роднее. До этого Сириус боялся расстроить Северуса или случайно ляпнуть что-то не то, но теперь барьер между ними рухнул, не оставив ни капли былой холодности и отстраненности. Их отношения строились на доверии, были сотканы из сочувствия, взаимного обожания и преданности, и ничто не могло разрушить эту трепетную любовь.

***

Елка вышла красивее, чем на главной площади, да и сам дом весь сиял дождиком и гирляндами, отчего профессор приходил в настоящую эйфорию. Он чувствовал себя ребенком, впервые в жизни увидевшим новогоднюю сказку. В Хогвартсе, разумеется, праздники организовывали, но все это было совсем не то. Ему хотелось отмечать с мамой и папой, сидя с чашкой горячего шоколада у камина, но он был лишен даже этой маленькой радости. Родителям всегда было плевать на него. На его переживания, проблемы, чувства. Вроде он был не их ребенком, вроде они были друг другу чужими людьми, которые вынуждены делить комнаты под одной крышей. Кто бы мог подумать, что через столько лет его заветные мечты сбудутся... Снейп полулежал на диване и блуждающим взглядом смотрел в огонь, на его коленях растянулся Сириус. На расслабленном лице застыла легкая улыбка, закрытые веки слегка подрагивали, брови были смешно приподняты вверх, – кажется, ему снилось что-то хорошее. Северус улыбнулся. Мужчина был похож на прекрасную куклу, одну из тех, которые вручную делают в самой дорогой мастерской Лондона и продают по триста фунтов за штуку. Бархатные скулы, тончайшая светлая кожа, густые смоляные локоны и неземной цвет глаз. Ангельская внешность, – таких на свете больше не найти. А теперь профессор стал счастливым обладателем своего собственного ангела. Робкого, сентиментального и до нелепости забавного. Его хотелось обнять и не отпускать никогда. Трогать, гладить, обводить пальцами выпирающие позвонки и держать на руках тонкое тельце, ощущая живое тепло, щекочущее дыхание на своей щеке. Для Северуса это стало жизненно необходимо – быть рядом каждую секунду, ловить на себе пронзительные взгляды и засыпать ночью в обнимку, слушая медленные удары сердца, бьющегося у него под ухом. Он знал, что больше никогда не позволит Блэку уйти. Даже если для этого придется привязать его и застегнуть на шее поводок. Но до этого не дойдет. Сириус слишком предан ему, слишком ослеплен своей любовью, чтобы вдруг передумать и разорвать их отношения, которые так много значат для них обоих. Снейп задремал, удобно откинув голову на подушки, но в какой-то момент его разбудил дребезжащий звонок в дверь. Он резко выпрямился, внутри все похолодело от волнения. Кто мог прийти сюда в такое позднее время? Да и кто вообще мог к нему прийти? Блэк застонал и приоткрыл глаза, недовольный тем, что его перекладывают на диван, а профессор быстро подошел к двери, доставая на ходу волшебную палочку. Но как только он посмотрел в щелку на незваного гостя, от сердца моментально отлегло, – это был всего лишь Дамблдор, хотя его приход вызывал не менее серьезные опасения, чем визит той же Беллатрисы Лестрейндж или кого-то из Пожирателей Смерти. – Добрый вечер, Северус. – Добрый вечер. – сквозь зубы процедил тот, с трудом контролируя ярость. – Чем обязан? Что заставило вас навестить меня лично в одиннадцать часов вечера? – слова звенели ненавистью и презрением, он не говорил, он почти рычал, прожигая директора убийственным взглядом. Тот же оставался на удивление спокойным, – ни одной эмоции на лице, тотальная маска невозмутимости и равнодушия. – Можно войти? – Нет. Говорите, что вам нужно, и возвращайтесь домой. У меня слишком много дел, и я не готов сегодня принимать гостей. – Что ж, тогда перейду сразу к делу. – Альбус был явно недоволен таким грубым отказом, однако постарался сохранить бесстрастие, ровным голосом продолжив. – Несколько дней назад я принял решение снова переместить штаб-квартиру Ордена Феникса на Гриммаулт Плейс, так как в прошлую субботу в Норе произошла осада, которую мы успешно ликвидировали, однако когда я вчера вечером пришел на Гриммо, то не обнаружил там Сириуса, а мой товарищ Наземникус рассказал, что видел вас с ним вместе на Косом Переулке. Следовательно, я сделал вывод, что он у тебя. Позволь узнать, по какой причине? – Сириус попал в плен к Пожирателям, где подвергался пыткам со стороны Беллатрисы Лестрейндж. Я нашел его в бессознательном состоянии с большим количеством травм и почти полным истощением магического ядра. Забрал к себе домой, сейчас он восстанавливается, на Гриммо больше не вернется по личным причинам, о которых я не намерен с вами говорить. Еще вопросы остались? – на последних словах Северус оскалился, всем сердцем чуя что-то неладное. Дамблдор явно пришел к нему не для того, чтобы задать этот вопрос. – Мне очень приятно слышать, что ты, несмотря на все ваши ссоры, проявил к нему такую доброту и сумел наладить отношения, но мне бы хотелось обсудить с Сириусом кое-что серьезное. – Что конкретно? – Ничего особенного. Просто у него есть кое-какие воспоминания четырнадцатилетней давности, которые мне нужно получить. Это чрезвычайно важно. А заодно я хочу посмотреть, как его доставили в Малфой-Мэнор, где располагаются камеры пыток, и кто участвовал в его поимке. Это может очень помочь нам в дальнейших операциях. Профессор побелел от гнева, сжатые в кулаки руки мелко затряслись. Этот ублюдок заставил Блэка пройти все семь кругов ада, а теперь приперся, чтобы продолжить издеваться?! Ну уж нет, этому не бывать. – Вы не получите воспоминания. Ни сейчас, ни позже. У Сириуса сильное стрессовое расстройство, и я не позволю ему вредить. – Но... – Это не обсуждается! Я все сказал! – Ты хоть понимаешь, насколько это нужно Ордену. – Плевать на чертов Орден! Здоровье Сириуса для меня в миллион раз важнее, и пусть у вас хоть все полетит к чертям, но я не дам вам его мучить! И только посмейте действовать за моей спиной! Я быстро засажу вас и всех ваших прихлебателей за решетку! Мокрого места не оставлю! Я всегда рядом с Сириусом, ни на минуту не оставляю его одного, так что даже не пытайтесь его выслеживать! А теперь проваливайте! Прочь с глаз моих! – Снейп с грохотом захлопнул дверь и прислонился к стене, тяжело дыша. Так сильно он не злился уже давно. Напротив стоял Сириус – бледный и напуганный. В теплых носках и красном свитере на два размера больше. Слабый, беззащитный, совсем как щенок. Глаза странно блестели, от слез? Ну разумеется, эта мразь напугала его, а кто б не испугался? – Сириус, все хорошо. – вернув самообладание, мягко проговорил Северус, неспешно к нему приближаясь. – Ты в безопасности, был и будешь под моей защитой, никто не посмеет тебя тронуть и полезть без твоего разрешения к тебе в голову. Ты не обязан ни с кем говорить и делать то, что причиняет тебе боль. И это не означает, что ты плохой или выбрал плохую сторону. Ты имеешь право поступать так, как захочешь, никто тебя за это не осудит. У тебя в жизни было достаточно страданий, не вижу смысла помогать тем, кто ни разу не пожелал помочь тебе. – А как же Гарри?.. – Он поймет. Все поймут. Ты не сделал ничего криминального. Твой отказ – не преступление. Запомни это раз и навсегда. Профессор подошел почти вплотную, и мужчина бросился к нему в объятия, уже не сдерживая глухие всхлипы. Теплые руки взяли за плечи и отвели в гостиную, замотали в плед, толкнули на диван, а потом обхватили в кольцо и прижали к груди, вырисовывая на спине узоры. – Все, что ты сказал Дамблдору... Ты должен знать, как много это для меня значит, Северус. Спасибо тебе. Спасибо за все. – Это тебе спасибо. Благодаря тебе моя жизнь никогда уже не будет прежней. Ты изменил меня, мой характер, взгляд на мир, и ты не представляешь, насколько это мне дорого. Если бы не ты, я так бы и умер здесь в полном одиночестве с бутылкой виски в руке. – Я тоже. – Расскажешь мне потом, что там за воспоминания четырнадцатилетней давности, которые так хотел Дамблдор. – Обязательно. Просто дай мне время. – Сколько угодно, милый. – Снейп поцеловал его в макушку и по привычке запустил в волосы пальцы, успокаивающе массажируя кожу головы. Это подействовало. Блэк разомлел и прижался щекой к его плечу, устало прикрывая сонные веки. – Как твое самочувствие? Тело не ломит? Сидеть не больно? – Терпимо. – Это все пройдет, совсем скоро ты придешь в норму. – Гарри будет в шоке, когда узнает про нас. – А тебе не плевать? – Плевать, – Сириус усмехнулся, – абсолютно плевать. Они переплели пальцы и сомкнулись лбами, напитываясь друг от друга бесконечным обожанием. В сердцах не было знакомой тревоги, – только умиротворение и безграничное счастье, которое им суждено было разделить на двоих. – Ты – вся моя жизнь, Сириус. И я буду рядом до последней секунды.