Потерянный

Новый день принес новые силы и заметное улучшение состояния. Проснувшись, Сириус, хоть и с большим трудом, сумел самостоятельно встать и умыться, хотя держать зубную щетку было еще тяжело, – ослабевшая правая рука дрожала, а на левой не зажили раны. Движения уже не причиняли столько дискомфорта, однако каждый неосторожный шаг провоцировал вспышку боли и пульсирующее распирание в ребрах. Но даже это не портило мужчине настроение. Охватившее с головой счастье наполняло сердце радостью и светлым позитивом, у него никогда еще не было такой энергии и желания жить, а все прошлые трагедии померкли, уступив место новым эмоциям и чувствам. Раньше вся его жизнь состояла из страданий, он варился в собственном отчаянии, изнывал от ностальгии и безысходности, а теперь что-то в нем резко сломалось, дало решающий толчок, который открывал дорогу в новую реальность. Он не забыл пережитый ужас, это все еще сильно действовало на его психику, но сейчас стало намного легче отпустить плохие воспоминания и идти дальше, поставив жирный крест на том, что столько лет тянуло его в бездну. И все благодаря Северусу. Это он помог ему справиться и подарил надежду, он окружил заботой и отдал всего себя, не требуя ничего взамен. Именно эта искренность и такая нужная любовь заставила Блэка перестать думать о боли, за волосы вытащила из мира злобы, траура и депрессии. Ему еще потребуется время на восстановление, но теперь он точно знает – Снейп всегда будет рядом. Не уйдет, не бросит, не позволит снова пойти ко дну, защитив от всего, что несет угрозу. Вчера он ясно дал понять, насколько серьезны его намерения, и на что он готов, чтобы обеспечить ему счастливую жизнь. Сириус настолько углубился в сладостные мечты, что появление в ванной профессора напугало его, – он дернулся и посмотрел на него взглядом нашкодившего мальчишки, заранее строя щенячьи глазки. – Я не разрешал тебе вставать без моей помощи. – довольно строго отчеканил Северус, складывая на груди руки. – Но у меня получилось. – Ты мог упасть. – Но не упал. – Наказать тебя за непослушание? Мужчина расхохотался, вытирая кулаком выступившие слезы, и его смех был для Снейпа лучшей наградой. Он улыбнулся, а затем помахал в воздухе какой-то папкой, говоря уже тверже: – Я собрал на тех уродов все, что мог. Плюс твои воспоминания. В одиннадцать пойдем к Фаджу, он будет ждать нас в своем кабинете. Улыбка мгновенно сползла у Блэка с лица, от прежнего веселья не осталось и следа. – Подожди, нас? – Он хочет поговорить с тобой лично. – Для чего? Чтобы залезть ко мне в голову и увидеть все своими глазами? Насладиться чудесным фильмом?! Эта мразь ненавидит меня, я для него хуже Волан-де-Морта! – в груди вспыхнула ярость, он слишком хорошо помнил, как Фадж издевался над ним, когда приходил с проверкой в Азкабан. Жестоко, задевая самые больные места, а теперь он хочет повторить это снова! – Сириус, этого не будет. – Будет! Я его знаю и не вчера родился! – И какой у меня выход?! – Иди сам! – Нет! Я сказал, ты пойдешь со мной, и это не обсуждается! Сириус зло смотрел на него секунд пять, а потом его колени вдруг подогнулись. Он закрыл глаза и начал сползать по стене на пол, но Северус вовремя спас его от удара об кафель, подхватывая на руки. – Сириус! – мужчина чувствовал, как колотится чужое сердце, как профессор переживает, купившись на его подлый трюк. Это всегда работало. – Ммм? – Ты как? – Блэка бережно опустили на кровать, отвели с лица вьющуюся челку и потрогали лоб. – Лучше. – Что случилось? – Ты кричал. – Ты теперь всегда будешь падать в обморок, когда я кричу? Чертов симулянт! – Не злись. – Ты бесстыжий. Так нагло пользоваться моей добротой! Тебе же не плохо, да? Ты специально разыграл потерю сознания, чтобы я поступил так, как хочешь ты! – Нет, это неправда! – Правда! Я прекрасный легилиментор, Сириус, и могу увидеть абсолютно все, о чем ты думаешь! Сириус виновато потупил взгляд, и Снейп с тяжелым вздохом встал, недовольно качая головой. – Ты куда? – К Фаджу. – в голосе звенел лед. – Завтрак на столе. Мужчина похолодел. Больше всего он боялся его обиды. – Северус! – Что? – тот устало облокотился об дверной косяк, всем своим видом выражая полное безразличие. Это напугало еще сильнее. – Прости меня, умоляю! Я больше никогда так не сделаю! – Я не злюсь. – Я по тебе вижу, что злишься. Ты, наверное, ненавидишь меня за это?.. – Ну что за глупости? – Северус нервно выдохнул, быстро сокращая между ними расстояние. – Да, я злюсь, но не на тебя. Сейчас есть дела поважнее. Сегодня я заставлю этих тварей ответить за содеянное. А тебе действительно лучше не идти. Ты еще недостаточно окреп, да и не стоит с твоей психотравмой бередить старые раны. – он немного подумал, а затем наклонился и сделал то, чего Блэк никак не ожидал, – легко поцеловал его в лоб. Глаза изумленно расширились, щеки залились румянцем. Этот жест был настолько трогательным и интимным, что Блэк чуть не расплакался от радости. Профессор ухмыльнулся и покинул комнату, закрывая за собой дверь. – И не забудь позавтракать! – Слушаюсь!

***

После завтрака, что так любезно приготовил для него Снейп, Сириус лег подремать и проснулся только через несколько часов, неохотно вылезая из постели и подходя к окну. На улице крупными хлопьями валил снег, – захотелось почувствовать себя ребенком и поваляться в нем, слепить снеговика, поиграть в снежки. Хотя, для снежков было слишком холодно, да и для снеговика тоже, – последние дни стоял сильный мороз. Но мужчину это не остановило. Наплевав на запреты Северуса, он потеплее оделся и вышел во двор, с наслаждением вдыхая свежий зимний воздух. Снежинки мягко падали на лицо и сразу таяли, замерзая маленькими капельками. Блэк поддался минутному порыву и выставил язык, совсем как в детстве падая в сугроб. Утепляющие чары отлично спасали, – куртка и джинсы не промокали, а ему было даже жарко, несмотря на отсутствие шапки и перчаток. Хорошо быть волшебником, знать все заклинания на все случаи жизни. Сириус немного погулял и вернулся домой, после такой нагрузки силы покинули его окончательно. Переодевшись, он растянулся на диване и взял с тумбочки книжку. "Лечебные зелья и их применение." – Кошмар. – мужчина отбросил пособие в сторону, рассеянно пялясь в потолок. Без Северуса было скучно. Не с кем поговорить, не с кем поспорить, а время как назло тянется так медленно... Блэк с нетерпением ждал его. Чтобы рассказать, что он был на улице без его разрешения, получить втык, а потом выпросить очередную ласку, использовав свое любимое давление на жалость. Что между ними было? Что заставило профессора так ошалело броситься ему на помощь, рискнув собственной жизнью? Просто сочувствие? Милосердие? Вряд ли. Здесь было что-то гораздо большее. То, что они так мастерски друг от друга скрывали, в чем боялись признаться. Так странно... Сириуса разбудил треск камина. Он открыл глаза и улыбнулся, сразу же получая ответную улыбку. – У меня хорошие новости. Я добился от Фаджа того, чего мы хотели. Родольфус Лестрейндж, Амикус Кэрроу и Август Руквуд будут приговорены к поцелую дементора. Очень жаль, что у нас в стране запрещена смертная казнь, но лишение души – наказание не менее страшное. – Рад это слышать. Спасибо тебе. – Не благодари. – Я ходил гулять. – Я же запрещал. – Только во двор. Под утепляющими чарами. – Ты неисправим. – к большому удивлению Блэка, Снейп совсем не разозлился. Только укоризненно на него посмотрел и пригрозил кулаком, не спеша направляясь в спальню. Неужели такое хорошее настроение? – Зелья пил? – Да. – Врешь? – Нет. Хочешь проверить? – Я тебе доверяю. – Ух ты. Мы вышли на новый уровень отношений? – Не наглей. – А не то что? Накажете меня, профессор Снейп? – в голосе мужчины были слышны шаловливые нотки, от которых Северус сначала впал в ступор, а потом забавы ради решил подыграть. – Вы сегодня ведете себя просто отвратительно, мистер Блэк! – он вернулся в гостиную и одарил его таким строгим взглядом, от которого обычно забивались под парты все ученики Хогвартса. Сириус скалил белоснежные зубы, задорно блестя глазами. – Хамите! Дерзите! Не выполняете домашние задания! – А вы что-то задавали? Ой, мне так жаль, я, наверное, просто не услышал, потому что вы рассказываете о своих ядах так скучно, что я проспал весь урок. – Как вы смеете так со мной разговаривать?! – Кричите, сколько влезет. Я вас не боюсь. – Вы наглый, противный, заносчивый мальчишка! Ни капли приличия, ни капли уважения! – Так проучите меня. – из уст Блэка это прозвучало так развязно, что Северус оцепенел, стараясь выбросить из головы постыдные картинки. Он не понимал, почему его вообще посещают такие мысли, однако выдрать Сириуса хотелось ужасно. Профессор почему-то представлял это слишком реалистично, слишком ярко. Как воздает ему по заслугам, унижает, словно пятилетнего мальчишку, прекрасно осознавая, какой это удар по его гордости. Но Блэк ведь уже совсем не тот. Не эгоцентричный храбрый Мародер, на которого молится весь Хогвартс, а плаксивый травмированный ребенок, нуждающийся в экстренной дозе любви и поддержки. Это в корне меняет ситуацию. – Непременно. Когда поправитесь. – губы Снейпа растянулись в хитрой ухмылке, он кивнул мужчине и сделал шаг к выходу, но тот поймал его за локоть, разворачивая к себе. – Что ты хочешь? – Ты... – Я. – Перестань ерничать! – Я не ерничаю. Говори. – Ты же... неравнодушен ко мне, верно? – Да, и ты прекрасно об этом знаешь. Иначе я не стал бы тебя вытаскивать и вообще тобой заниматься. – Я хочу знать, насколько неравнодушен. – Что ты имеешь в виду? – Мы оба понимаем, что я имею в виду. – О чем ты говоришь? Что мы понимаем? – Не строй из себя дурака. Я очень хорошо помню, как ты смотрел на меня на выпускном. Северус опешил. Его бросило в жар, а потом он стал бледнее лесной поганки, изо всех сил пытаясь держать лицо и не выдавать свои реальные эмоции. Получалось плохо, Сириус в тот же миг понял, что попал в десятку, – он подозревал, что причина его спасения была не только в жалости, но теперь все прояснилось окончательно. – Я не знаю, на что ты намекаешь, но... – Знаешь. Не лги ни себе, ни мне. Ты был влюблен в меня, за это и ненавидел. По крайней мере, на последних курсах так точно. – Это бред сивой кобылы! Что за ересь ты несешь?! – А зачем ты тогда пришел? Почему не бросил меня умирать? – Я уже ответил тебе на этот вопрос миллион раз! – Ты врал! Все дело в чувствах! Потому что ты до сих пор любишь меня! И всегда боялся в этом признаться, поэтому только и делал, что преследовал меня, обзывал и нарывался на драки, чтобы хоть как-то привлечь мое внимание! Я раньше не догадывался, но теперь до меня дошло! Но это не имеет значения, потому что ты все равно никогда не признаешься. Ты слишком слабый и боязливый для этого, Нюнчик. Щеку обожгло. Профессор не сдержался, ударил, и только потом осознал, что произошло. Испуганно смотря на зажмурившегося Блэка, он открыл и снова закрыл рот, не находя нужных слов, – ярость стремительно уходила, ее место занимала вина. – Ты злишься. Значит, я был прав. – Сириус вымученно улыбнулся, но голос дрожал. Боится еще одного удара? Совесть больно резанула по сердцу. Конечно, мужчина был прав. Прав на сто процентов, и в глубине души Снейп это знал. И разозлился от безысходности, от обиды на самого себя. Блэк ведь сказал все то, что он столько лет не решался сказать сам. Горькая правда, чуть не погубившая в свое время его жизнь. Северус осторожно дотронулся пальцами до красной отметины, а затем наклонился и накрыл губы Сириуса своими, стирая большими пальцами бегущие по его щекам слезы. Потом отстранился, обхватывая ладонями бледное лицо и целуя по очереди глаза, лоб, подрагивающие веки. – Прости, я не хотел. Не знаю, что со мной случилось. – Прошу, скажи, что любишь меня. – Люблю. Конечно, люблю. – профессор крепко обнял его, прижал к груди и зарылся носом в шелковые волосы, испуская тяжелый вздох. – Ты мое счастье и моя боль. Видимо, мне суждено умереть с этим. – Нам суждено умереть с этим. – тихо поправил Блэк, прислушиваясь к размеренному биению под своим ухом. Медленный стук чужого сердца убаюкивал, внушал ощущение полного спокойствия и доверия. Снейп ничего не говорил. Просто гладил его по голове и наслаждался чудесным моментом, беспечно улыбаясь собственным мыслям. – Знаешь, я прямо завтра схожу и куплю елку. – наконец произнес он. – Самую большую. Поставим возле камина. – Елку? – Да. И украсим дом. Ты больше не будешь праздновать Рождество в одиночестве.