Свобода? Дорога из осколков

— Сэр Таинвир, я и надеяться не мог, что снова удастся вас увидеть! — посол севера, постарался изобразить на своем чопорном лице что-то на подобии радости. Однако, любому, кто хоть когда-то испытывал эмоции понятна его преувеличенная игра. Как бы мне хотелось никогда больше не видеть стен этого замка. А уж тем более, мне не хотелось снова видеть Ансерла. Этот высокий эльф все в той же сине-золотой мантии, в которой я видел его на протяжении всего того времени, что жил здесь. Интересно, у него весь гардероб из одинаковых вещей или просто он не меняет одну и ту же одежду? Хах, думается, что первое. Такие как он и дня бы не проходили в чем-то испачканном. — Рад встречи, господин посол. — склоняю голову в знак приветствия. Давно забытые формальности. — Мы все волновались, когда вы покинули королевство. В мире неспокойно и вам не следовало так внезапно отлучаться. Ох, знали бы вы как расстроились преподаватели пансиона, когда пропала Алариэль. — Что же, мне жаль, что это доставило неудобства. Однако, мы ушли по собственному желанию, разве это может быть проблемой? — держу спину как можно ровнее и говорю непрерывно смотря на посла. Он не подает вида, но знаю, что его это удивляет. Что, запомнил меня только как поломанную вещицу? Присутствие рядом Бэсемара внушает уверенности. Мы стоим посреди зала собраний, напротив полукруглого стола. Большое помещение, с огромными витражными окнами, сейчас освещено множеством магических кристаллов. Свет отражается от белых стен, вымощенных мрамором и, если бы не темное дерево мебели, вряд ли тут можно было бы находиться долго не ослепнув. Только начинается рассвет, лучи солнца едва успели подняться на уровень витражей, алеющим заревом уже заметным яркой полосой. Совсем не обращал внимание на время, сколько мы пробыли у лютни? Уже темнело, когда я шел за цветами, потом прошло еще не меньше часа… Похоже, что намного больше. Сейчас, примерно, три часа утра, но посол не выглядит сонным. — Проблемой? — Ансерл задумался. — Хм, думаю, это подходящее слово. Да, сэр Таинвир, это проблема. Вы последний мужской представитель вашего великого рода! Исчезновение всего дома Луурсел — нонсенс! Даже король был опечален и велел найти вас. — Да я и не прятался. — И тем не менее. — бровь посла раздраженно дернулась. — Как представитель знати, вы обязаны присутствовать на собраниях и участвовать в жизни общества. Раньше я мог бы сделать скидку на ваше… подавленное состояние, но сейчас прекрасно вижу, что вам лучше. — Господин посол, я едва ли успел переступить порог дворца, как с меня уже что-то требуют? — Прошу простить. — он прикрывает глаза, скидывая с плеча длинную прядь. — Мы все были слишком опечалены, я не мог не высказать претензии знати. Однако, нужно же помнить о манерах, я так и не узнал кто ваш друг. — кивнув на Бэсемара он снова притворно улыбнулся. Северный этикет… Род кузнеца тут не известен, а значит мне нужно его представить. Сам он «не имеет право пока говорить». — С вашего позволения, — хорошо, что никто не видит моей полуулыбки. Вряд ли мой друг назовет свой титул, но все же. — он представится сам. — Благодарю вас, сэр Таинвир из рода Луурсел Айноранских. — склонившись в полупоклоне, кузнец осторожно берет мою руку, касаясь ее губами. И лишь затем кивает головой послу. — Мне имя Бэсемар из рода Вайонера, всего лишь я кузнец. Ремесленник из далека, не думаю, что обо мне хоть одному кому-то будет здесь известно. — Какой у вас странное произношение. — Ансерл недовольно осматривает его. Ну конечно, уважение проявили лишь мне. — Откуда вы? — С материка. — Что ж, допустим. — он точно не поверил. — Таинвир, ваш дом остался нетронутым. Сдается мне, вы и ваши лошади устали с дороги. Животных я приказал отвести в конюшни, а вам с вашим… другом, следует пойти немного отдохнуть и привести себя в порядок. Ваша одежда испачкана, а, насколько мне известно, в вашем доме остался нетронутый гардероб. Вам следует переодеться. Ровно в шесть утра мне нужно будет видеть лично вас, Таинвир в главном зале. — Господин посол, прошу простить, но у нас нет времени тут задерживаться. — начинаю порядком уставать от этой официальности. — Я прибыл исключительно по личным делам и никакие приемы не входили в мои планы. — Идет война. — эльф нахмурился. — Личные дела сейчас не имеют значения. Вы наследник дома Луурсел, вы обязаны хотя бы показать, что все еще живы. Буду ждать вас позже. До свидания. Уйти бы, но пристальный взор стражи не позволит проскользнуть незамеченными. Ладно, придется немного поиграть по этим правилам. Ничего необычного. Только бы Бэсемар не воспринял это как угрозу и не сделал глупостей. Хотя, он выглядит совершенно спокойным, скорее всего, для него такие вынужденные посещения приемов не новы. Как и для меня, но я так от них отвык. А ведь когда-то все это мне очень нравилось. У нас есть несколько часов. Идти в тот дом, в котором мы жили с племянницей идея не из лучших, с ним у меня только неприятные воспоминания. На мой вопрос, кузнец отвечает, что нисколько не устал. Если я хочу, то можем провести время где-нибудь еще. Хорошая идея, только бы правда очистить плащ, пыль так заметна. — Можем прогуляться по саду. — предлагаю варианты как скоротать часы. — Или по самому городу. Только, подожди немного, я поищу тут фонтан, хоть как-нибудь, попробую стереть грязь. — Я предпочел бы погулять в саду. — Бэсемар осматривает все вокруг. — Знаешь, дворец здесь чем-то мне напоминает родные стены в королевстве Адры. — Все дворцы чем-то похожи. — Ну, не скажи. Вот например, нельзя ведь спутать шатер у гоблинских владык и водный замок у морских сирен. Хотя, казалось бы, и то, и то владенья короны. — Ладно тебе, ты же кузнец, а не архитектор, Бэсемар из рода Вайонера… а почему ты именно так назвался? — Так это имя же династии моей. — кузнец пожимает плечами. — Мы не используем его обычно. И мне скорее так привычней было называть одну из первых башен во дворце, построенную дедом… Но так опять уйду я в рассужденья о постройках. — И я узнаю твою фамилию только сейчас? — надеюсь, упрек звучит шуточно, не хотелось бы этим его задеть. — По крайней мере, — он наклоняется к моему уху, — узнал ты это раньше, чем до венчального обряда, когда моим ты принцем станешь. — кузнец целует маску. — Ты, кажется, хотел найти фонтан? Я буду ждать у входа. — Дурак. — только и могу сказать вслед засмеявшемуся Бэсемару. *** Найти воду было не сложно, фонтаны находятся почти на каждом повороте первого этажа. Это небольшие углубления в стене, с мраморными частями, часто украшенные мифологическими сюжетами. Непрерывный поток чистой воды исходит из узкой трубки, что почти незаметна среди витиеватой лепнины. В институте были подобные фонтаны, мы использовали их если хотелось пить. Даже интересно, снисходят ли местные эльфы до такого? Проклятье, как же въелась эта придорожная пыль в черную ткань! Теперь еще и разводы будут. Пойти в дом и переодеться было бы самым простым вариантом. У меня осталось не мало вещей. Посол приносил много одежды на разные приемы, половину из того гардероба я никогда даже не мерил. Конечно, реклама людской агрессии должна быть в красивой обертке. Скорее всего, в шесть я буду нужен здесь снова для «демонстрации». С другой стороны, для официальных церемоний время слишком уж ранее, даже не полдень. Неужели война так сильно передвинула все графики? Может уйти? Пускай пешком, коней же все равно не отдадут. Формально, никто не удерживает здесь, я волен приходить и уходить когда захочу, а посол может говорить что угодно. Да и местный этикет больше не имеет для меня никакого значения. Отряхиваю воду с рук, надевая перчатки. Отец был бы недоволен такими мыслями. Я просто опозорюсь еще сильней, если сбегу. С нас же не требуют остаться на совсем. Да и мы сами виноваты, что не спрятали коней, а оставили их прямо у дороги. Совершенно не подумал, что патрулей сейчас гораздо больше, чем раньше. — … не похож на иностранца, но стража говорит, что он с Мертвых Земель. — из соседнего коридора послышался разговор. Голоса двух девушек приглушены, значит они довольно далеко. В такой ранний час тут кто-то ходит? Или это снова мое воображение? Хм, нет, не похоже. Действительно две эльфийки. — Да ну? Наверно из семьи ученых. А если он черный маг? — Ха-ха, или он первородный. А что? Внешне по нему нельзя понять откуда он, хоть я его только мельком видела. Ах, ты бы знала какой он красивый: такой высокий, такие длинные белые волосы, а глаза, ох, у него серые глаза. И главное, внешне, хихи, даже красивее короля. А стража говорит, что он назвался простым кузнецом. Они имеют ввиду Бэсемара? Да уж, не успели мы уйти от Ансерла, как про моего друга уже шепчутся. — Хм, хочешь его найти? Мне интересно его увидеть. Заодно и с тем, из рода Луурсел увидимся, его давно не было видно. — Ты про айноранца? Я вообще думала, что он умер. В его-то ситуации он мог и… ну ты поняла. — Да. На его месте, я бы так и сделала. Эх, а ведь мог бы убрать все то уродство с себя сразу. Жаль, что не стал, был бы миленьким. — Ладно, пошли поищем иностранца. Думаю, мне будет что ему рассказать и показать. — Оу, уже имеешь на него планы? — После сегодняшней ночи? Хихи, мне было мало. Пошли. Смех стихал вместе с шагами. Бэсемар привлек внимание окружающих… красивых, молодых эльфиек севера. Они могут вполне ему понравиться, местные девушки очень красивы. Хах, нет. Край губ трогает улыбка. В Алом Штабе есть те, кто может запросто их превзойти, но кузнец со мной. *** Сад северного дворца находится позади здания. Он переходит в лесопарк, с посаженными в ряд высокими кедрами и каменными тропинками, виляющими вдоль них. Здесь очень сильно пахнет хвоей, а на земле горстками собраны упавшие шишки. И без того не теплая северная погода в тени мохнатых лап растений стала еще холодней. Находиться столько времени на природе для меня уже утомительно, однако совершенно не хочется пересекаться с ищущими Бэсемара девушками. Дорожка сворачивает к удаленной беседке. Этого места не видно ни с основного пути, и уж тем более не из оставшегося позади сада. Отлично, как раз искал что-то подобное, тут можно хоть немного отдохнуть. Длинные лавки выложены мягкими подушками, мне стоит больших усилий не позволить себе хотя бы просто прилечь. — За те полгода, что я тут жил, никогда не приходил сюда. — осматриваю беседку изнутри. Это скорее небольшой домик, стенки затянуты белой тканью, которая лишь пропускает внутрь свет. — Насколько можно мне судить из сказанного в прошлом, то здесь тебе уж точно было не до простых прогулок. — Бэсемар приобнимает меня, позволяя опустить голову себе на плечо. — Как ты сейчас? — Я с тобой, так что все хорошо. — Приятно слышать. — он недолго молчит. — Кошмары более тебя же не тревожат? — Нет. Твой кулон буквально спасает. По крайней мере, я не услышал злого голоса Онарда на его могиле. Хотя, ожидал. — Не стал бы он зло говорить с тобой. Поверь, у лютни чувствовалась лишь печаль, ну и любовь. Тот человек действительно ведь дорожил тобой. — Мне все еще тяжело. Не надо больше этой темы. — прикрываю глаза, собираясь с мыслями. — Я не хочу думать о том, что теряю всех, кто мне дорог. Так как в этом случае вспомню, что потеряю и тебя и что… ты тоже в итоге возненавидишь. — С чего бы вдруг? — Потому что это мое проклятье… Стальная перчатка сжимает плечо, могу почувствовать как дрогнули его пальцы. Мне не хочется утомлять его своими переживаниями и так достаточно того, что он отправился сюда, в чужой ему мир. Я так эгоистичен… Мы здесь из-за меня, из-за моих демонов и нерешенных травм. Его ничего из этого не касается. Не говоря ни слова, кузнец шумно втягивает воздух в обреченном вздохе. Свободной рукой заправив мне за ухо спадающею прядь волос, он легко подцепляет ремешки, ослабляя маску. Зачем? — Никогда и ни к кому я не испытывал тех чувств, что от тепла в груди сейчас сводят с ума. — шепчет он, приподнимая меня со своего плеча, чтобы полностью снять «намордник». — Пойми, что недоверием своим ты сильно меня ранишь. Я сам до ужаса боюсь, что есть возможность потерять тебя. Да, говорил, что запрещать тебе я ничего не стану, но даже думать ты не смей, что буду презирать. — холодная сталь отпускает плечо. Серебро его глаз с такой печальной нежностью направленно на меня. — Ты нужен мне. Он нависает сверху, властно впившись в мои губы своими. Приоткрываю рот, отвечая на касания горячего языка. Обвиваю шею Бэсемара руками, притягивая ближе… Мы почти лежим на мягких подушках. Какая же двусмысленная поза. Кузнец опирается одной рукой о скамью у моей головы, а второй, опустившись под расстегнутый плащ, гладит шрамы под тканью рубахи. Что же ты делаешь? На улице, да еще и в таком месте. Но остановить его выше моих сил. Не хочу, чтобы он прекращал. И плевать, если увидят! Длинные пальцы забираются под одежду, касаясь разгоряченной кожи, почти невесомо оглаживая глубокий шрам. Он хочет сделать мне приятно, но что ему от этого? Стараюсь перевести дыхание. — Я… могу… — касаюсь его штанов, там где уже начинает ощущаться явное желание. Дать близости не получится, но… думаю, смогу сделать это хотя бы ртом… — Не здесь и не сейчас. — кузнец подается к шее, но я останавливаю его. Он знает о страхе укусов и все понимает. — Ты все еще боишься. — и вновь притягивает для поцелуя. Прикосновения все более уверенные, Бэсемар знает, что не причинит так боль. Обводит старые раны, то невесомо касаясь, то чуть надавливая массируя. Ощущения отдаются мурашками по спине и в затылке, как короткие приятные покалывания. Его рука поднимается выше, к груди, задевая ладонью затвердевшие… Коротко вскрикиваю, выгибаясь. Боги! Я… я не думал, что настолько чувствительный там. Кузнец хрипло смеется, повторяя это движение, уже намеренно чуть сжимая пальцы. Издевается… как мне сдерживать стоны, когда он это делает?! Эти прикосновения дурманяще приятные и… как бы ни было странно, они будто стирают с меня всю ту мерзость, что осталось от рабства и насилия… Вся та грязь, что за год не смогла смыться водой сейчас исчезает, сгорает под касаниями Бэсемара. Хочу чувствовать только его… везде. Сильнее сжимаю объятия, с каким-то отчаяньем вцепляясь в его одежду. Не оставляй меня… Я люблю тебя. Кулон очень сильно нагрелся, значит страхи должны сейчас проявиться. Но черное пламя не пускает их… Только как фантомов слышу в голове что-то неразборчивое из прошлого, лишь на неосознанные доли секунды проскальзывает образ ненавистной комнаты… Не хочу про это думать. Не хочу снова оказаться там. — Ах… — дыханье неровное, тело просит большего. Выгибаюсь от каждого касания, буквально моля еще и еще. — Бэсемар… время… Нас будут искать. Хотя бы пару минут, чтобы прийти в себя и выправить одежду. Если нас увидят в таком виде будет слишком много нежелательных вопросов. Кузнец кивает, с явным усилием отпуская меня. Но тут же, словно передумав, вновь припадает к губам, слишком страстным глубоким поцелуем. Тебе же этого всего недостаточно. Почему ты отказался от моего предложения? Мне хочется, чтобы и ему было хорошо. *** Это собрание не совсем походит на типичные приемы. Впрочем, ожидаемо, что им оно и не будет, слишком рано. На приемах бывает и немало алкоголя, но пить с самого утра удел только самых безнадежных пьяниц. Никто из великих родов в таком пороке не признается. Тревожно стою в самом дальнем углу зала, не совсем понимая зачем я тут нужен. Кузнецу не позволили пойти со мной и от этого еще более неспокойно. Он не хотел меня отпускать одного и согласился только когда я попросил стражников показать ему местную кузницу. Хотелось бы тоже туда пойти, а не оставаться здесь. Все смотрят… шепчутся. Снова. Как тогда смотрели на твое лицо без маски. Как им всем было противно. Интересно, а Бэсемару так же это неприятно? Сжимаю кулон в руке, с силой зажмуриваясь. Хватит! Это мой голос, я могу заставить его замолчать! Уверен? — Господин Луурсел, с вами все хорошо? — подошедший мужчина мне не знаком. На нем зеленая мантия дома юга и сам он смуглый. Южный эльф — редкое зрелище, их рода почти никогда не покидают семейных земель. Черные волосы, убраны в короткий хвост, а серьги в проколотых ушах похожи на две бронзовые пластины. Странно видеть его здесь, юг всегда был частью людских королевств без собственной страны. Теперь это меняется? — Да. Всего лишь бессонная ночь. — несколько ночей… — Долгая дорога? — эльф встает рядом, опираясь спиной о стену. — Можно сказать и так. — Понимаю. Я сам проделал огромный путь, недели в дороге утомляют. — Вы с Рифовой отмели? — самая дальняя южная точка острова, ничего себе гость из далека. — О, нет, боюсь, тогда бы добирался сюда месяца два. Да и нет необходимости нашим братьям с побережья сюда приезжать. Я с земель Двуречья. Наш дом перебрался в Ярнораш, когда люди начали гонения на эльфов. Вы удивлены? Неужели не знали? Впрочем, во дворце уже ходят слухи, что вы пребывали на Мертвых Землях, очевидно, что новости там получать не откуда. Восхищаюсь вашей смелостью, отправиться в такие места! — Благодарю. — чего ему надо? — А малышка Алариэль все еще там? Жаль, хотелось бы ее увидеть. Она еще молода, но о ее красоте уже много разговоров. Столько поклонников у дамы, которой даже не видно. — Кхм, понимаю, что вы с юга, но по законам Айнорана, Алариэль еще ребенок. Мне не хотелось бы, чтобы про мою племянницу такое говорили. — завожу руки за спину, сжав кулаки. — Прошу простить, для наших домов такие темы вполне приемлемы. — эльф осмотрел зал. — Не видно вашего друга. Он не из знати? Значит, слухи и тут правдивы. Удивительно, эльф кузнец с Мертвых Земель. Потомок колдунов? А, впрочем, не отвечайте. Вижу, что нет. Иначе он бы мог вам помочь. — В каком смысле? — Ну… — незнакомец многозначительно кивнул на меня. — Ваш внешний вид. — Эти шрамы нельзя убрать. — процеживаю сквозь зубы. — Сейчас, наверно уже нет. Но когда они были незажившими… вы же сами отказались? — О чем вы вообще? — он порядком раздражает меня, но нельзя показывать этого. — О магии исцеления, конечно же. Даже в Двуречье известно про чары лечения здесь, на севере. И мне довольно странно, что вы не воспользовались ими. — Возможно, вы переоцениваете их силу. — Да нет, я сам видел как солдат буквально собирали по частям этими заклятьями. Ожоги на пол тела, содранная кожа — все лечилось. Та бойня на юге это хорошо показала. Вы же не думаете, что являетесь единственным искалеченным людьми эльфом? Только вот, у вас одного остались эти жуткие отметены. Что, в прочем, неплохо подняло ненависть родов к людям. Думаю, это даже хорошо. — Я ничего про это не знал… — блуждаю взглядом по узорам на полу, пытаясь осознать услышанное. Что за бред… такие мощные чары? Я не лекарь, знаю только пару простых заклинаний останавливающих кровь и обезболивающих, тому чему научила мать. Однако же, в настоящей ситуации, новые заклятья вполне могли появиться. Как давно? До создания Ока? После? Если до… То тебя могли вылечить. Но не стали. Ошейник сжимается. Дышать… снова больно. Даже через черный огонь ощущаю тяжесть оков. Мой собеседник отвлекся на начавшуюся речь какого-то графа, а мне же совсем не до нее. Уже нет никакого дела что это за собрание и зачем меня притащили сюда. Нужно найти Ансерла, пусть ответит, что все это значит!