Свобода? Дорога из осколков

Среди густой листвы древнего леса, где свет солнца пробивается лишь редкими, косыми лучами к темной земле, устланной мховым ковром, высились белые шпили разрушенных башен. Покрытые плющом и не щадимые ветром каменные исполины, как и тысячу лет назад, молчаливо наблюдали за своими владениями. Почти ничего не осталось от города, от чего еще более странным казался дворец на холме, перед едва различимой площадью. Когда-то тут были фонтаны, статуи, когда-то в роскошных мраморных клумбах росли полевые цветы и нежные вишни, когда-то ворота замка были произведением искусства самых талантливых эльфийских мастеров. Опутанная временем высокая лестница, местами ставшая склоном сточенного камня, все еще хранила в себе следы древнего пожара, въевшегося в ступени вечной золой. Тишина коридоров, изредка нарушаемая пением птиц и гуляющим по залам ветром, полумрак, который уже давно не рассеивался магией или факелом, вот и все что могло встретить незадачливого путника, который решился бы зайти в древний проклятый лес Адры. Никому невдомёк, что эльфы древнего государства все еще живут где-то в глубине запретной чащи. Скрытые от глаз всего мира, они готовы в любой момент напомнить о себе, стоит лишь их богу приказать это. Бэсемар, Черное Пламя, наследник престола, эльфийский бог кузнец, дух зла, которым в миру родители пугают непослушных детей… Даже его последователи не могут зайти во дворец. Бог кузнец предстает перед ними самолично, выходя из огромных ворот. Хотя, возможно, даже не будь защитных чар стены вокруг, никто бы и не осмелился приблизиться к лестнице. От того и не удивительно, что Алый Штаб решил поставить портал именно здесь, в подвалах, бывших некогда тюрьмой. Бэсемар не предлагал того сам, но и говорить ничего против не старался. В конце концов, портал поставили тут еще в его бытность статуей, да и в целом вполне удобно при возможности быстро возвращаться в свой мир и обратно. - Невероятно, здесь уцелела библиотека! – восхищался Таинвир, когда Бэсемар провел его по пустым коридорам в одно из немногих мест, где осталось хоть что-то. - Здесь лишь осколки прошлых знаний. – со вздохом проговорил Кузнец, проводя рукой по ветхим полкам. – Все то, что сохранить хотел отец. Пускай почти во всем я не согласен с ним… но вот за это благодарен. - Значит, тут было намного больше книг? – эльф обернулся и восторженный блеск его голубых глаз, нельзя было подделать. Ему действительно было интересно. Уже давно не задумываясь, Таинвир свободно улыбался перед Бэсемаром, не обращая внимание на неудобство от вертикальных шрамов рассеченных губ. Черное Пламя тихо выдохнул, не в силах сам сдержать улыбку. Смотря на то, как его возлюбленный осматривает дворец, как задает вопросы о прошлом, как слушает его рассказы… все это было как во сне, приятное видение о котором он боялся даже мечтать. Но вот оно реально, до невозможности правильно, как будто все так и должно быть. Они здесь вместе и никого вокруг, никто не потревожит и не постучится в дверь. Такое хрупкое мгновенье, когда не нужно думать ни о чем другом, оставить хоть на день переживания за так внезапно повзрослевшую Алариэль, что вот-вот закончит школу, за Лиама, с которым им до сих пор не удалось увидеться… Все это важно, просто не сейчас, ведь им двоим тоже нужен отдых. Однако, всегда есть «но», как хорошо бы ни было в моменте.… Они пришли в родной мир Кузнеца вовсе не для того, чтобы любоваться видами и слушать воспоминания принца, вернее теперь уже, короля Бэсемара. Все это лишь успокоение перед самой целью, они пришли сюда ради ритуала. Таинвиру все еще необходимо избавиться от сковывающих магию проклятий. Черное Пламя обещал найти способ сделать это, не прибегая к темным силам некроманта из Штаба. Решение он смог найти, но он не чародей, он бог кузнечного горна, темного огня, а колдовство казалось всегда чем-то вовсе ненужным. Теперь же время об этом пожалеть. Ритуал опасен и болезнен, сколько бы Таинвир не говорил, что готов ко всему, что не боится… это же не так. Не нужно быть детективом, чтобы заметить как израненный эльф переживает. - Бэсемар? Все хорошо? – эльф вопросительно приподнял бровь, не понимая от чего Кузнец остановился у дверей библиотеки, задумчиво стирая пыль со старых свитков. - Прости. Задумался немного. Мы можем пойти в сад… точнее в то, что от него осталось. Там рядом будет моя кузня и вроде парочка скамеек… - Веди. – поравнявшись с хозяином дворца, Таинвир неопределенно махнул рукой, очерчивая проход по темному коридору. – Вот только ты ведь вовсе не о своей мастерской думал? - Боюсь я завтра сделать тебе больно. – обреченность, звучавшая в обычно твердом голосе, и правда навевала тревогу. - Бэс… мы говорили уже об этом. – эльф смотрел под ноги, едва ли различая в полумраке даже собственные ботинки. - Я действительно готов. Да и доверяю тебе. Просто… - не сильно ткнувшись виском в плечо Черного Пламени, эльф переплел свои пальцы с холодом стальной перчатки, что Кузнецу так и не удалось снять. – Мне физически тяжело, готов уже кожу с себя срезать, лишь бы эти «браслеты» убрать. - Не говори так. - Парочкой шрамов больше, всего-то. – напускное веселье плохо скрывало грусть. – Я… несерьезно. Извини. Но ты же знаешь, это все правда тяжело и… каждый день думаю о том, что я ведь уже освободился, что уже почти здоров. Печать восстановления… убрать шрамы и будет проще не думать… А потом смотря на свои руки… - эльф сделал глубокий вдох, выравнивая дыхание и чуть сильнее сжимая сталь перчатки. - … эти узоры напоминают о том, что со мной было. Не могу перестать думать про это. Когда мы вместе, то все проще, а вот когда сижу в кабинете и работаю… Да что тут говорить? Сам же видел, как я расчесал руку до крови. - Все это понимаю. – глухо отозвался правитель эльфов, смотря ровно перед собой. Он провел их по темным проходам, словно мрак стен был для него так же ясен, как если бы тут все еще горел свет. – И потому не отказал я в ритуале. Но сам пойми, что за тебя мне до настоящей дрожи страшно… а страх испытывал я лишь однажды… - Давай верить, что у нас все получится? - А разве выбор есть иной? - Конечно нет. – Таинвир остановился, потянув Кузнеца к себе и прижимаясь к его груди, прося обнять себя. Теперь он часто стал так делать, прикосновения больше не пугали израненного эльфа, он сам тянулся за объятьями и лаской, мог даже поцеловать как бы между делом, приходя домой за чем-то для работы. Пускай травмы прошлого никогда не исчезнут без следа, но он решил не давать им брать власть над собой… не снова. Не рядом с Бэсемаром. Хоть это было сложно сделать, во сне все еще возвращались кошмары. В старой кузне, что сейчас представляла собой древнее строение, обвитое лозами дикого винограда, все еще стоял нетронутый временем горн, наковальня не покрылась ржавчиной, а инструменты блестели словно совершенно новые. Черное Пламя рассказал, что в этом месте ничего не поменялось с тех пор, когда еще был цел город. Его связь с этой кузней сильна, но не ясна даже ему самому. Почему именно это место осталось нетронутым? Почему, так же как и он, обернулось застывшим памятником прошлого? Два эльфа долго сидели здесь, болтая ни о чем, Кузнец пообещал лишь, что после… после завтрашнего дня, он обязательно выкует здесь для Таинвира новое ожерелье. Они и не заметили, как над лесом сгустились сумерки приближающейся ночи. В кузнице стало прохладно, зной летнего дня, что даже сквозь листья винограда пробивался теплым ветром медленно исчезал. Стихало пение птиц, все реже звучала трель местного соловья, уступая сцену уханьям совы и далеким глухим рокотом выпи. - Похоже, что пора идти нам в штаб. – отодвигая нависающие листья Бэсемар взглянул на гаснущий закат. – Здесь по ночам прохладно. В подвале, у портала, есть комнаты для сна. - Может не пойдем туда? Не особо хочется слушать жалобы Эфлерона, что ты не пустил его осмотреться. – Таинвир чуть нахмурился, вспоминая как утром менестрель упрашивал их взять его с собой во дворец. Музыкант не оставил свою затею и наверняка сейчас сидит в подвале и ждет их. - Тогда… могу я предложить свою опочивальню. – как-то неуверенно проговорил Бэсемар потирая сталь перчатки свободной рукой. – Там можно отдохнуть. Все лучше, чем заночевать под небом. От взгляда Таинвира не скрылось то, как странно Черное Пламя замялся. Хотя, стоит ли этому удивляться? Здесь Бэсемар ведет себя более открыто, даже в сравнении с тем, какой он, когда они остаются наедине в Штабе. «Может это потому, что он позвал пойти в его комнату?» - предположил израненный эльф, когда они уже шли по темным ветвистым коридорам. – «Мы и так тут только вдвоем, но там именно его спальня… слишком личное место и…. Ох, боги! Мысли как у смущенного школьника!» Длинные лабиринты коридоров сменяли один другой, различать их можно было разве что по причудливым следам от истлевших знамен на стенах, да и те терялись в тени наступающей ночи. Таинвир шел за Бэсемаром, внимательно смотря себе под ноги, боясь ненароком оступиться или удариться о какой-нибудь камень. Черное Пламя же напротив ступал уверенно, будто перед ним был все тот же мраморный пол, что был здесь тысячу лет назад. Видя, как гость этого мира всматривается в сгущающийся мрак, Бэсемар уже несколько раз предлагал понести того на руках, на что Таинвир категорически отказывался. «Понесет на руках до своих покоев…» - думал эльф, радуясь, что в темноте не видно как запылали его щеки. – «Хах… как будто невесту после свадьбы…» - Пришли мы. – тихий полушёпот вывел израненного эльфа из раздумий. Как-то совсем незаметно коридор сменился просторным залом. Стоящие кругом тонкие колонны, поддерживали обрушившийся купол потолка, где местами еще можно было заметить поблескивающею мозаику. Колонны образовывали подобие арок, за которыми находились проходы в разные комнаты. Когда-то тут были двери, о чем свидетельством остались лишь проржавевшие стальные петли. Гость вдруг ярко представил как этот зал смотрелся в далеком прошлом, наверняка двери были украшены узорами цветов и лоз, колоны сверкали черным мрамором в лучах магических свечей, а купол венчала картина из истории глубокой древности, а может и просто узор цветной мозаики… как было у него самого… дома. - Это проход в твою комнату? – Таинвир неопределенно кивнул на одну из арок. - Можно и так сказать. – Бэсемар улыбнулся и обведя рукой зал добавил с ноткой гордости. – Здесь все мои покои. За нами раньше были двери, что отделяли мою часть дворца. И был когда-то уличный проход до кузни… но обвалился он, когда хотел его я починить. – сменив тон, он неловко усмехнулся. – Я не строитель… Вернуть былой уют сюда не удалось. Но все же это место для раздумий, а от того я притащил сюда кровать, примерной той, что здесь была когда-то. - Тебе же ненужно спать. – Таинвир удивленно изогнул бровь посмотрев на Кузнеца, а затем подойдя к «спальне». – Ты принес кровать просто для того, чтобы было как раньше? - И да, и нет. – уклончиво отозвался Бэсемар, отводя глаза и неловко почесав затылок – Пусть и не сплю, но отдых нужен… - он вздохнул, собираясь с мыслями. – Я размышлял о том, что ты однажды посетишь мой дом. Возможно, что останешься надолго. Как же редко удавалось видеть смущение эльфийского бога. В такие моменты в груди Таинвира всегда разливалось приятное тепло и нежность, его любимый был с ним открыт и не скрывал своих эмоций. Черное Пламя, стоящий сейчас перед ним в простой белой рубахе с открытыми верхними пуговицами, с собранными в хвост длинными серебристыми волосами, с этим легким румянцем на белых щеках… он тоже был смущен. Подавив тихий смешок, гость замка быстро подошел к любимому, обнимая его и утыкаясь в плечо. Ответным объятием на спину легла холодная перчатка доспеха, а свободная рука Кузнеца зарылась в немного отросшие белые пряди, поглаживая и прижимая ближе. Таинвир все еще отстригал свои волосы, не желая вернуть прежнюю длину. Видеть себя почти прежним, пока на лице остались эти ужасные шрамы было для него сродни пытке. Оба эльфа понимали, что об этом стоило бы поговорить, но пока было не время. Последние лучи заката погасли за стеной леса, в наступившей темноте замерцали звезды, а эльфы все еще стояли обнявшись. Долго. Слишком долго, даже для любящих друг друга. Взгляд голубых и серебряных глаз. Нежные, почти робкие поцелуи. Тишина леса. Прохлада ночи… Теплое тело рядом и биение двух сердец. Свободной от стали рукой, Бэсемар коснулся щеки израненного эльфа, поглаживая большим пальцем скулу и шрам на ней, касаясь рассечённых губ. Кузнец наклонился ближе, едва касаясь новым поцелуем Таинвира. Тот поддался вперед, но на этот раз будто осмелев, сам приоткрыл рот. То, что было таким же невинным поцелуем стало настойчивей, глубже. Израненный эльф запоздало понял как у него задрожали колени, вцепившись в ткань рубахи Бэсемара он словно боялся упасть. Кузнец легко подхватил его на руки и вот они уже оказались на кровати. Перина прогибается под двумя телами, она настолько мягкая, как в самых богатых домах и вовсе не сказать, что они в разрушенном древнем замке. Бэсемар нависает сверху, смотря в голубые глаза возлюбленного. Этот немой вопрос заставляет сердце пропустить удар, а дыхание прерываться. Темный огонь в глубине серебряных глаз пугает своей необузданной мощью, нетерпением и страстью. Еще одна искра и пламя будет не остановить, оно заберет все что хочет, все что сочтет своим… Как бы порой ни был мил Бэсемар, но он все же не простой эльф, он бог кузнечного огня. Таинвир нервно сглатывает, но взгляда не отводит, бездумно проводя пальцами по покрывалу… «Это не шелк» - отстраненная мысль удивляет его самого. - «Не та проклятая ткань. Я не… не «Там». Все по-другому… Бэсемар… он же защитит меня. Он не отдаст… Хочу только его… чувствовать только его!» Эльф приподнялся, обнимая Кузнеца за шею. Это ответ. Он согласен. Тело Таинвира слабо дрожит. Черное Пламя и без слов понимает от чего, и старается отвлечь его нежными касаниями шрамов, под легкой рубахой. «Мы ведь не в первый раз вот так близки». – стараясь отдаться чувствам, эльф прикрыл глаза. – «Мне хорошо… Но почему страшно? Неужели потому, что все зайдет… дальше? Он не сделает мне больно! Бэсемар ведь любит меня… Все не будет так как… в прошлом… с…» - Не закрывай глаза. – горячее дыхание обожгло край обрезанного уха. – Не дай вернуться страху. Мурашки пробежали по позвоночнику, как легкий разряд тока. Этот тихий страстный шепот звучал спокойно, но будто был приказом. Словами божества, которым нельзя перечить. - Мне не страшно. Пока ты рядом… то не страшно. – сбивчиво шепчет эльф. Две рубахи были отброшены в темноту на пол. Найти их утром будет той еще задачкой, но разве это то, что могло сейчас волновать двоих? Прохлада ночи и контраст горячего тела рядом сводили с ума, оттеняя все вокруг. Таинвиру казалось, что он плавится от поцелуев Бэсемара. Пока властный язык бога кузнеца переплетался с его, а сильная рука то и дело возвращалась к самым чувствительным местам на теле, поглаживая низ живота, шрам на боку и на груди, сам эльф мог лишь цепляться за плечи возлюбленного. «Так хорошо… Слишком хорошо… голова кружится…» - метались мысли как стая пчел. – «Хочу еще. Чтобы все это было дольше. Всю ночь… Боги, я так хочу его! Быть только его! Чтобы… это был мой первый раз…» - в груди больно кольнуло. – «…но он не первый. Я буду навсегда запачкан унижением и болью. Грязь… которую не стереть». - Не думай ни о чем. – подобно коту промурчал Кузнец. – Ты здесь со мной. Ты мой. Не давая возможности ответить, Бэсемар провел языком по шее возлюбленного, от чего тот ахнув, прикрыл рот ладонью. Все еще его самое уязвимое и чувствительное место. Горячий язык опустился ниже, к ключицам и ложбинке между ними, целуя, оставляя заметные красные следы, что точно останутся на утро. Таинвир закусил палец, чтобы не застонать громче. Пускай никто не услышит. Пускай вокруг лес, а из подвала точно никто не выйдет, да и не найдут их в лабиринте коридоров. Но ему так проще. Он скрывает стоны, когда они с Бэсемаром ласкают друг друга оставшись наедине дома в Штабе, потому и здесь это кажется чем-то правильным. Кузнец спустился поцелуем к низу живота возлюбленного, дразня оглаживая затвердевший бугорок под его штанами. Одно движение и брюки с исподнем на полу, освобождая изнывающею желанием плоть. Сам Бэсемар тоже не долго оставался в ненужных сейчас остатках одежды. Он вновь навис сверху, дразнящим движением, потеревшись о член Таинвира своим. Эльф ахнул, подаваясь навстречу, прося еще. Черное Пламя и сам едва сдерживал себя, ведь можно просто сделать как обычно, довести друг друга до пика простыми ласками… Но так хотелось большего. - Сегодня сделаем мы это? - Да. – голос дрогнул. – Бэсемар… я очень сильно хочу этого. Тебя… - Я буду осторожен. Успокаивающе прикоснувшись ко лбу эльфа губами, Кузнец потянулся за чем-то у изголовья кровати. В стальной перчатке блеснул небольшой флакон с полупрозрачной жидкостью. - А ты подготовился. – нервно хихикнул израненный эльф, понимая, что во флаконе смазка. - Здесь снадобье для обработки ран. – словно оправдываясь прошептал Кузнец. – Оно безвредно и как масло, сгодиться может и для нас. Жидкость была холодной. Даже на пальцах Бэсемара она ничуть не нагрелась. От того, когда он коснулся входа в тело эльфа, Таинвир дернулся назад. «Всего лишь холодно… Это просто надо перетерпеть. Мне не будет больно. Не будет больно! Я не «там». Это мир Бэсемара…» Перед внутренним взором разгорался темный огонь. Он, как и в кошмарах, не давал вернуться картинам прошлого, не давал свалиться в ужасающие воспоминания. Но это неконтролируемая реакция, почти что рефлекс, отпечатавшийся очередным клеймом в памяти и на душе. Таинвир не чувствовал того, как по щекам покатились слезы, как он испуганно зажмурился, сжимаясь на постели. Осознание реальности вернулись под успокаивающий голос и теплые объятия. Он сидел на коленях Бэсемара, прижимаясь к его груди, пока Черное Пламя нежно поглаживал его по голове. - Поторопился я… прости. Мы можем этого не делать. «Не делать… Просто побудем вместе, как и обычно. Нет». - Бэсемар. – справляясь с собой Таинвир немного отстранился. – Я не хочу, чтобы прошлое опять взяло вверх над нашим настоящим. Прошу тебя… - Тогда не закрывай глаза. Ты должен меня видеть. Пропавшее желание легко вернулось под властными руками Кузнеца. Он мягко уложил Таинвира обратно на постель, заботливо подложим тому под спину подушку. Оглаживая бедро возлюбленного, Бэсемар отвел его ногу и наклонившись, вновь впиваясь в его губы, осторожно протолкнул смазанные пальцы в тело эльфа. Таинвир зашипел от неприятных ощущений, сжимаясь, однако теперь дергаться не стал. Реальность не ускользала, а смотря в серебряные глаза любимого, ему становилось легче. Медленно подготавливая Таинвира, Бэсемар с нескрываемым удовольствием заметил как эльф понемногу начинает реагировать на ласки. Едва касаясь стальной перчаткой естества возлюбленного, Кузнец добился и первого приглушенного стона. Израненный эльф прикусил свою руку, до бела впиваясь зубами в нежную кожу. На его щеках проступил смущенный румянец, а дыхание начало сбиваться. И когда Черное Пламя чуть сместил угол, чуть глубже завел пальцы. - Ах! – вскрик явно не от боли. Сладкая судорога прошлась по позвоночнику, до головы и вниз к ногам. Бэсемар лишь усмехнулся, вновь повторяя тоже самое движение и с наслаждением наблюдая как эльф под ним выгибается и стонет, в тщетных попытках сдерживать себя. - Приятно, когда я делаю вот так? - Б-бэс… семар.. ах. С-стой… Слишком… - сталь перчатки снова легко коснулась возбужденного органа, от чего перед глазами рассыпались цветные искры. – Приятно… п-прошу.. - Чего же? – послушно убирая руку, шепнул Черное Пламя. - В…в… - весь раскрасневшийся от смущения, с блестящими от возбуждения глазами, в которых все еще заметны были слезы, эльф молчал несколько мучительных для обоих секунд. - Возьми меня... – на грани слышимости проговорил он, пряча лицо ладонями. Кузнец осторожно придвинул эльфа ближе, закидывая стройные ноги себе на бедра. Холодного масла было уже не жаль, лишь бы Таинвиру не было плохо. Это очень тревожило Бэсемара, ведь он был больше своего возлюбленного во всех смыслах. Чужая плоть прижалась к телу, от чего Таинвир нервно сглотнул, сжимая пальцами ткань покрывала и прикусывая губы. Напряжение, возбуждение и фантомный ужас перед прошлым... темный огонь перед внутренним взором успокаивал, не давал вернуться видением, не давал заплакать от прошлых кошмаров. Первое движение оказалось резким. Должно быть даже слишком. Таинвир зашипел, зажмуриваясь и сильно сжимаясь. Даже несмотря на подготовку… больно… - Все хорошо. Немного потерпи. - родной голос звучал как сквозь толщу воды. Открыв слезящиеся глаза, эльф увидел перед собой встревоженное лицо Бэсемара. Черное Пламя с заботой погладил низ живота любимого, стараясь отвлечь. - Все хорошо… - тихо прошептал Таинвир. – Я просто… отвык… - он приобнял Кузнеца за плечи, и сам неловко двинулся вперед. Бэсемар издал рычащий выдох, его руки чуть дрогнули. Слишком очевидно, что он едва может сдерживаться. Движение. Слабый толчок... все ещё болезненный от которого могли сорваться слезы, но такой плавный и осторожный. Ещё движение и снова. Медленно и нежно, пока эльф не перестанет до крови кусать и без того раненые губы. Немного резче… Таинвир распахнул глаза, выгибаясь в спине. То самое приятное чувство, но сильнее. - Бэсемар! Ах! Пожалуйста... пожалуйста...еще… - Как скажешь, принц мой. Глаза закатываются от удовольствия, лоб мокрый от испарины от чего волосы липнут к лицу. Внизу все напряжённо, плоть трется в такт сильным толчкам о тело Бэсемара. Движение ещё и ещё. Дыхание давно сбилось, стоны и бессвязные просьбы. Таинвир чувствовал, что долго уже не вытерпит, но сказать об этом не мог. - Бэсемар! Горячее семя испачкало живот. Эльф издал короткий вскрик обмякая под Кузнецом. Нутро заполнило теплом, ноги все еще дрожали. Несмотря на усталость, Таинвир все еще слабо держался за расцарапанные им же плечи Бэсемара, будто боясь его отпускать. Будто все это лишь наваждение, сон о желании… Но это было правдой. Черное Пламя завалился набок на кровати, прижимая эльфа к себе. Оба сердца стучали так быстро и кажется, что в унисон. - Я так люблю тебя. – Прошептал Бэсемар, гладя засыпающего Таинвира по спутанным волосам. – Я обещаю, что завтра на твоих руках уж не останется оков. Для нас настанет новый день.