Renard Conseiller

      Сколько прошло времени? Определённо он мог посмотреть и на календарь, что меняли каждый год, бросить взгляд на часы, что стояли рядом с календарём, но что же поменялось кроме того? Внутри ничего, хотя что-то и изменилось.       Появились люди, кроме тех, что работали на отца. Это лучшие игроки экси — спорта, в который он теперь так же играл. Рико Морияма и Кевин Дэй — так называемые принцы экси, что тренировались в лучшей команде — «Вороны», в которой он теперь так же занимается.       Ближе младший Веснински был с Кевином, так как он менее пугающий. У Дэя светлые зелёные глаза, что периодически блестели от счастья, в то время как глаза Рико пугающе тёмные, и чаще всего они наполнены завистью, обидой и ненавистью. Не сказать, что Рико стремился к Натаниэлю, он интересен ему как игрок, не более. У всех есть общая черта — им нравился экси; каждый занимался им на убой, часто изматывая себя до боли в мышцах. Стремление детей быть лучшим в игре поражал каждого игрока команды. Этим доволен их тренер — Тетсуси Морияма, дядя Рико, что взял ответственность за племянника на себя вместо брата.       Их трое: единица, двойка и тройка. Их прозвали идеальным двором. И все они должны будут набить себе татуировки с истечением шестнадцатилетия, а в восемнадцать вступить в Эдгар Алан и команду «Воронов». Точнее, был такой план, но есть одно но. То, что Натаниэль не принадлежал Тетсуси, он в скором времени будет стоять даже выше его. Экси — временное увлечение; то, что расслабляло, но не работало, как у «принцев». Он мог заниматься им до шестнадцати лет, далее он начнёт работать на главную ветвь Морияма — Ичиро Морияму, наследника клана. Этот факт злил тренера, но и противиться решению брата, главы клана, и отцу Натаниэля, самому близкому человеку Кенго, не мог.       Но пока Натаниэлю всего девять лет, и только недавно он познакомился со своим будущим боссом. И сегодня Рико узнал об этом неприятном факте о Натаниэле, что даже Ниэль будет выше по статусу, чем сам он. Это ударило по его сознанию, он хотел уничтожить «друга», хотел, чтобы он был его.       — Рико, это безумие! Как ты можешь так поступить с нашим другом?! — кричал на Рико Кевин, узнав о планах. Дэй поражён, сильно поражён, он не думал, что его брат мог так поступить хоть с кем-нибудь. Рико лишь с яростью уставился на него.       — Хочу и поступлю, тут я король! А если ты ему скажешь, то будешь вместе с ним, — пригрозил Рико и, махнув рукой, продолжил писать что-то в тетради. Эта тетрадь с замком. Что там?       Когда Рико спустился с цепи? Это хороший вопрос, ответ на который сложно найти. Наверное, после одной встречи с Хозяином, тогда младший Морияма вернулся слишком злым. Собрав всю команду, он сказал называть себя Королём, а тренера Хозяином. Все подчинились первому приказу Короля, кроме Натаниэля. Тогда посреди тренировки Рико начал кричать на младшего, отчего привлёк всеобщее внимание.       — Как ты смеешь, Веснински, тут я король! Я твой господин! — кричал младший Морияма. На что Натаниэль никак не отреагировал, его лицо озирала хищная ухмылка.       — Тогда почему ты так играешь, принц? — с издёвкой спросил мальчик. Нельзя не отметить его превосходную игру уже в девять лет, можно сказать, что лучше, чем у самого Мориямы. Лицо старшего искривилось всё больше в ярости.       Рико подошёл вплотную и схватил за футболку, почти прорычал в лицо:       — Тогда жди сегодня гостей, Ниэль, — после чего младшего Веснински отпустили, сам Рико вышел с поля, прокричав о продолжении тренировки. Все лишь пожали плечами, кроме самого рыжика.       «Что-то будет», — эта мысль пролетели в голове Веснински, заставляя напрячься и быть на стороже. Что же до слов принца, он не обращал на них внимания, он знал, где его место и с кем.

***

      Ночь. Натаниэль лежал на кровати, спя чутко, просыпаясь от каждого шороха. Кевин больно сильно пытался отговорить его убрать ножи, аргументируя тем, что ему нечего и некого бояться в Гнезде — так звали общежитие Воронов, — но у Натаниэля другое мнение. Фраза, брошенная Рико на тренировке, явно была не обычной угрозой, от чего слова Кевина, что всегда потакал «брату», казались более подозрительными.       Во втором часу ночи заскрипела дверь, Натаниэль незаметно напрягся, сжимая нож под подушкой. Кровать окружили несколько человек явно крупнее самого Веснински.       — Какой он невинный и милый, когда спит — усмехнулся мужской голос над мальчиком.       «Дверь не заперли — это шанс убежать или же придётся всех убить», — думалось Натаниэлю. Эти мысли обычны мальчику, за это можно поблагодарить его отца и учителей. Кто-то зашёл.       — Начинайте — сказал знакомый до боли голос. Рико Морияма.       В этот момент младший Веснински открыл глаза и полоснул грудь напротив — Лука. Крепкие большие руки сзади схватили за плечи и крепко стали держать, в то время как защитник упал на пол и закричал от боли.       — Кто-то да выбейте у него нож! — крикнул Рико то ли от злости, то ли от страха, что медленно окутывал его. Времени мало, но ужаса так такового нет.       — Если подойдёте все, лишитесь голов, — со злостью сказал Натаниэль, наставляя нож на Джека, что как-то странно смотрел на него с жестокой ухмылкой на устах.       — Вперёд, Абер, — с такой же ухмылкой сказал Рико. Джек подался вперёд, вырывая нож из рук Натаниэля слишком быстро. Это единственный нож поблизости, остался только тот, что в кармане штанов. Но с обездвиженными руками это конец, ногами слишком больно двигать после изнурительной тренировки.       — Начинайте, — злобно усмехаясь, приказал Рико. И они начали. Грубые руки мужчины скрутили его крепко, чтобы после быстро надеть на кисти Натаниэля полицейские наручники, перекинутые через балку кровати. Джек взял из рук «принца» ножницы и начал разрезать футболку мальчика, пока тот вырывался.       — Не рыпайся так, а то мы порежем тебя, — усмехался Джек, сдирая уже тряпки с младшего Веснински; глаза загорелись похотью, увидев юное тело, покрытое рубцами.       Всё это до тошноты отвратно — младший начал вырывается сильнее. Чувство паники охватывало Натаниэля всё больше, думать сложнее. Казалось, выходов нет, впервые выходов нет в юной голове. Это ли конец? Определённо нет. Месть останется на потом, когда будет время, осталось только терпеть, как бы это не любил Натаниэль и как бы больно и мерзко не было. Терпел ли Натаниэль раньше? Да, определённо точно это время было, в начале обучения — ненавистные ему наказания. Да, наказания были раньше обыденностью. И один раз это перешло черту, но младший Веснински был готов и те люди поплатились за попытку.       К этому моменту с Натаниэля пытались под лёгкий смешок снять штаны, от чего юноша начал сильнее брыкаться и дёргать ногами.       — Держи того за ноги, а я займусь им сам, — ноги насильно раздвинули. Теперь их намерения точно ясны.       Рико с хитрой ухмылкой подошёл к кровати и сел на бёдра Натаниэля, держа в руке нож. Натаниэль с чистой ненавистью посмотрел в чёрные глаза японца.       — Ну что, начнём нашу игру, Ниэль, — оскал первого номера совсем не пугал, его бояться было не зачем, стоило страшиться действия, а не показухи.       Рико медленно провёл ножом по футболке Натаниэля, разрезая её, чтобы было проще снять. Треск ткани всё больше напрягал мальчика, заставляя его слегка дрожать то ли от холода, то ли от нарастающей тревоги. В то время Рико проводил вдоль тела Натаниэля ножом, капли крови появлялись под режущим предметом. Натаниэль терпел, не проронив и писка, что раздражало Рико, заставляя того надавливать на нож сильнее. Кривые узоры ополосовали маленькое тело мальчика. Но он всё не издавал звуков боли, коих добивался Рико. И Морияма решил перейти сразу к самому главному, по его мнению.       Нож разрезал штаны третьего номера и его боксеры. Ноги раздвинули, чему Натаниэль не мог сопротивляться из-за слабости. Рико махнул рукой, Джека сменил другой Ворон, который пришёл, кажись, совсем недавно — младший Веснински не заметил. Абер сел между ног Натаниэля, вынимая член из спортивных штанов, что по обыкновению носили старшие Вороны в свободное время. Глаза Натаниэля расширились в ужасе понимания и непринимания — это сложнее, чем он думал. Младший Морияма заметил это и злобно усмехнулся, злорадный оскал тронул его лицо. Именно эту эмоцию хотел увидеть Рико у самого младшего и лучшего Ворона команды.       Джек поднёс половой орган к колечку мышц Натаниэля и резко проник.       Это было больно. Слишком больно.       Крик сотряс стены комнаты тройки. Такой боли и унижения он ещё не испытывал.

***

      Что испытывают жертвы насилия? Страх, боль, отчаяние? Но с младшим Веснински всё по-другому.       Натаниэлю больно, очень больно. Стыд также преобладал, но было что-то новое. Злость. Натаниэль начинал чувствовать злость к тем, кто изнасиловал его. Такое бывало крайне редко, так как он не забывал учение людей отца — не испытывать лишние эмоции. Злость была лишней эмоцией, что могла затмить рассудок, а такого нельзя допускать. Но это не значило, что тройка не отомстит тем, кто выжил в той комнате — их всего двое, остальные умерли, как только повернулись к нему спиной, чтобы одеться. Это Рико и Джек Абер — те, кто измывались над ним больше всех и выжили.       Рико остался без единой царапины, в отличие от Джека, что имел три ножевых ранения, проткнутое плечо и два глубоких пореза на ноге и руке. Из-за чего его освободили от тренировок на один-два дня. Самого Натаниэля освободили на четыре дня, в один из которых должен приехать отец, а во второй будущий глава — Ичиро Морияма. Это будет вторая встреча будущих партнёров. Отец хотел получше узнать об убийствах сына, которыми он крайне доволен, и их причинах, всё же это не обычные люди, а игроки известной спортивной команды. Старший же брат Рико должен приехать, чтобы узнать достижения Натаниэля, а также в планах совместно поработать.       Отцы мальчиков считали, что надо срабатываться с детства. С недавнего времени их встречи решили назначать почаще. Ичиро на пять лет старше самого Натаниэля, ему уже давали бумажную работу, и организацию миссий. Натаниэля же усиленно обучали уже с пяти лет. По результату все решили дать им первую совместную работу.       Сам Натаниэль также готов работать, у него достаточно знаний, по его мнению. Но есть ли силы на неё? На встречи? Отца Натаниэль не видел уже два месяца. Отпустили его на три, чтобы тот смог нормально тренироваться. Этот подарок младший Веснински получил из-за досрочного окончания пятого класса. Но теперь он хотел лишь убить обидчиков и никогда не возвращаться в Гнездо. Но вряд ли ему разрешат навсегда покинуть Воронов, и всё из-за его обнаруженного таланта в экси. Также ему не разрешат убить Рико. И это совершенно ясно. Рико Морияма был ценным активом и вкладом в экси, а также заменной на непредвиденные обстоятельства. Причиной для его казни мог послужить только серьёзный проступок. Но на этот счёт младший Веснински не переживал, ошибку единица совершит — и не одну. Только за то, что Рико сделал с Натаниэлем, он поплатится.       Встречи он отодвинуть не мог, только сократить. Рассказать о случившемся он решился только тренеру, чтобы его освободили от тренировок на время. Тот был шокирован и сказал, что вердикт будет выносить только Натан. Но для утешения младшего Рико перво-наперво наказали, как Натаниэль не знал. Но после он не слышал и не видел Морияма-младшего.       Прошли сутки Натаниэль не ел, вода в бутылках у него была и в комнате. Но ночью, после последней тренировки, к нему постучались; Натаниэль схватил нож, что лежал рядом с ним. Дверь медленно открылась, заставляя Натаниэля напрячься ещё сильнее. И вот к нему зашёл паренёк, Кевин.       — Что тебе нужно, Дэй? — неприязнь и открытое отвращение отобразилось на лице Натаниэля. Бывший друг же закрыл за собой дверь, но подходить ближе не рискнул. Он всё молчал, выводя Тройку всё больше. — Говори или проваливай, — младший Веснински сжал нож сильнее. После изнасилования доверие, которого и так не много, Дэй потерял. Осталась злость и ничего более.       — Я не знал, — тихо сказал Кевин, опустив голову.       — Не знал, говоришь, — ложь. Дэй воткрытую лгал ему. Рико не мог не поделиться этой информацией с «братом», со своим напарником. Тому подтверждение нервозность и опущенный вгляд. Натаниэль встал и медленно подошёл к бывшему другу, не выпуская из рук нож.       — Ты мне противен, так откровенно лгать мне ещё никто не смел, — и это правда; все в такие моменты предпочитали молчать, зная о проницательности младшего Веснински. Кевин же врать не умел, но всё же делал это. Но зачем? Если Рико явно важнее для него, чем Натаниэль.       — Я хотел бы быть друзьями. Братьями Абрам, — о нет, Кевин прекрасно знал, что так его звал только один человек, и он уже пожалел, что рассказал ему тогда о этом имени. Его глаза сузились, гнев на Двойку всё рос. Как он смел теперь звать его этим драгоценным именем?       — Не зови меня так, предатель, — Натаниэль быстро прижал Дэя к стене, приставляя нож к шее. Кевин испуганно посмотрел в глаза. Он буквально ощущал всю ту ярость, что испытывал Тройка. А всё из-за упоминания Мэри и имени, которым она его называла. Это имя знали немногие, и не всем позволено обращаться к нему им.       А младший Веснински всё сильнее надавливал ножом на горло. Капля крови потекла по шее вниз, впитываясь в чёрную футболку Двойки.       — Хорошо, я уйду! — пропищал Кевин, поднимая руки. Этой фразой Абрам был доволен и отошёл, давая уйти. Но перед дверью он остановился, повернув голову. — Прости меня, Натаниэль, — прошептал тот и вышел.       И вот он снова один. На самом деле, он ничего не ожидал от такого человека как Кевин Дэй, второго принца экси. Он готов быть одиночкой — всё-таки так жить легче и работать проще. Жалко лишь потраченное зря время на такого бесполезного человека как Двойка.       А был ли Натаниэль Веснински и правда Тройкой? Может, Четвёркой? Или Нулём? Ноль всегда стоял впереди счёта, но в то же время его редко упоминали. Ноль как будто скрывали — это так напоминало Натаниэля. Ноль — это как круг, что всегда замыкался, как дела, что будет заканчивать младший Веснински уже совсем скоро.       Из-за этих мыслей Натаниэль подумывал играть за команду под цифрой Ноль.       Но времени думать над этим пока что нет, сейчас у него уроки французского, а также стоит думать о том, что скажет он отцу следующим днём. Стоит ли рассказывать ему о случившимся или ему уже сообщили? Скорее всего сообщили. Тогда можно будет не рассказывать о столь постыдном инциденте как изнасилование будущего мясника. И как же теперь ненавидел себя за это Натаниэль. И особенно сокращение имени — Ниэль. Именно его всё время повторял Рико и его компашка.       Натаниэлю противно его тело, противно имя, лицо. Он ненавидел себя за слабость. Об этом никто лишний не должен узнать и не узнает. Если они не разболтают.       А если узнают?       «Убью».       Жажда мести и убийств появилась в столь юном теле, и она росла, Натаниэль хотел убивать, выпустить всю внутреннюю злобу. Он не знал, откуда брался весь этот гнев, но сдерживать его всё сложнее. Поэтому он решил заняться рукопашным боем и тренировками на ножах. Сейчас же он будет заниматься языками, пока раны хоть немного не заживут, ну, или же до конца этих нескольких дней. Может, его заберут после встречи с будущим главой обратно в Балтимор. Но это лишь надежды Абрама — наивные надежды, как сам он считал.       Всё решится после встречи с Натаном. Натаниэль надеялся на прощение, на благосклонность отца в этой ситуации.       И вот мучающий ожиданием стук в дверь — он уже знал кто это и кто его зовёт.       Дверь открылась, на пороге стоял Димаччио с серьёзным выражением лица, он лишь кивнул за собой и отошёл в сторону. На выход. Натаниэль немедля встал с кровати и вышел.

***

      Натан сидел в кресле посреди комнаты. Восточная Башня Эвермора. Башня VIP-гостей и деловых бесед во время матчей. Но матчей сегодня нет, и здесь могли восседать шишки мафии, в том числе и старший Веснински.        Дверь отворяется, и заходит «гость». Это и есть Натаниэль. Голова его опущена, а походка неуверенна.        — Здравствуйте, отец, — достаточно тихо произнёс Абрам, подходя ближе.        — Здравствуй, Натаниэль. Я уже в курсе событий. Оправдания мне не нужны, — страх медленно охватывал младшего Веснински. Что это могло значить и каковы будут его дальнейшие действия?       — Я не виню тебя, знай это, сегодня же мы уезжаем. С наследником встретитесь у нас, — Натан говорил, чуть замявшись в начале. Его отец что? Просто взял и «поддержал» его? Такие действия младший не ожидал. Ведь это мясник — отец, что наказывал его за ошибки самыми жёсткими методами. Это отец, которого боялась даже Мэри, дочь главы британской мафии. Это Натан Веснински, что просто взял и стал мягок к своему сыну спустя столько лет.        — Благодарю, отец.        — А, и ещё. По приезде с тобой будет говорить наш семейный психотерапевт, — далее следовала открытая дверь. Разговор окончен. Но в голове крутилась одна мысль: «И всё»? Он ждал чего-то более страшного, ужасного и больного. Но ничего не последовало. В комнату без слов его сопровождал ДиМаксио, как и в начале. Его привели в комнату, сказав собрать вещи, не оставив ничего. Остался всего один вопрос.        Приедет ли он сюда вновь?        И об этом легко можно спросить, только бы если не было страшно, внешность бывшего наставника напоминала одного из уже мертвецов — Луку.       — Димаччио, — отворачиваясь и собирая вещи, начал Натаниэль. — А… Я приеду сюда ещё? — дальше минутное молчание, заставляло напрячься.       — К сожалению, да, ты неожиданно слишком хорошо играешь, как сказал Тетсуси, — ответил холодным голосом помощник отца. Тембр и громкость голоса ДиМаксио никогда не менял при наследнике рода Веснински. Возможно, это приказ отца, а возможно (и скорее всего так и было), это решение самого бывшего наставника. Ведь он уже один раз слышал, как тот повышал тон и кричал.       Настроение у младшего упало. Хотя может ли упасть то, что и так на дне? Может, ещё как может. И в подтверждение этому сам он — в девять лет он был в самом низу, но упал ещё ниже. И до сих пор по ощущением падал. Но куда же? В пучину кромешной тьмы, коей он почти не мог сопротивляться.       — ДиМаксио, прошу подготовить тренировочный зал, я хочу заняться боем на ножах. Хотя нет, — вспоминая, что ножи не помогли ему тогда, он изменил решение. — Подготовьте тренировку по рукопашному бою, — помощник лишь кивнул и отошёл на звонок, сообщая о пожелания юного господина. В это время сам Натаниэль продолжал собирать вещи, осталось техника да книги по французскому и немецкому.       На улице уже ночь, луна озаряла путь своим холодным светом. Звёзды ярко видны на тёмном небе. Раз звезда, два звезда — и вот Полярная, самая яркая из всех звёзд. Иногда Натаниэлю казалось, что они маленькие огоньки на небе, словно люди, одинаково бледны, но бывают исключения и некоторые светлее, ярче. Или же люди, как небесные тела?       Редкие облака затемняли завораживающее зрелище — небо. Кажется, оно не менялось, одинаково темно и звёздно. Но всё по-другому для младшего Веснински, который пробыл там много времени под землёй без малейшего шанса на выход. Где-то звёзды еле-еле видны, в другом же месте они ярче, или же те самые облака, которые были не везде — они создавали тёмные пятна на и так сумрачном небе, словно узоры.       На улице по-ночному прохладно. Это заставило надеть сверху ещё одну тёплую кофту. Натаниэль стоял и смотрел на небо, Луну, наслаждаясь этим моментом. Натан ещё не пришёл, он разбирался в Гнезде (конечно, заранее предупредив Кенго и взяв на это разрешение) и выбирал наказание для будущего «Идеального Двора». Из-за парной системы Кевин так же будет наказан, но чуть менее сильно. Но младшего не волновало, как тех накажут, ведь виноваты они оба. Сейчас же он наслаждался свободой. Последние новости его разочаровывали и нет одновременно. Игра ему нравилась, но не нравились команда, люди в ней и свобода, коей нет совсем.       — Молодой господин, пора выезжать, — сообщил ДиМаксио. Сегодня его сопровождал лишь он, как ни странно.       Абрам лишь кивнул и сел в машину на заднее сиденье. Натана они так и не дождались, не хотелось и думать, что там происходит. Это не важно, главное — он отомщён и в следующий раз приедет сильнее и сможет защитить себя уже против сразу нескольких взрослых людей.       Дорога будет долгой, и младший, зная это, решил поспать в дороге. Усталость сказалась на нём, и по прибытии он всё ещё спал. ДиМаксио стоял с минуту и смотрел на маленького Натаниэля, что так мило и крепко спал.

***

      Луч солнца лёг на глаз Натаниэля около десяти часов утра, от чего младший и проснулся. Сначала он даже не понял, что это такое, за время прибывания в Гнезде он отвык просыпаться от утренних лучей через окна.       Натаниэль медленно сел на кровати, не скидывая с ног одеяла, веяло прохладой от открытого балкона. Но откуда в его комнате балкон? Мальчик потёр глаза и, осмотревшись, понял, что это не его комната. Всё по-другому: ярче, светлее и больше пространства. Это не сказать что испугало его, но поразило: зачем менять ему комнату? Но помещение и правда хорошее, ему здесь комфортно. То есть, спокойно, нравилось или нет — он не мог сказать, главное, чтобы в комнате было удобно и приятно, все пункты были соблюдены.       В это время послышался стук в дверь. После чего сразу вошла в комнату главная наставница Натаниэля — Лола.       — Доброе утро, младший, как спалось? — с хитрой улыбкой спросила та. Натаниэль лишь пожал плечами; говорить не хотелось, да и не сказать, что ему спалось спокойно, ему всё снился тот день. Малкольм внимательно отмотрела на Натаниэля, ухмылка спала с её лица, она стала серьёзной.       — Тебя сейчас придёт осмотрит врач, после ты позавтракаешь и к тебе приедет психотерапевт, — рассказала расписание Лола. Но в нём нет тренировки, и вчера он её проспал.       — Почему нет тренировок? — вопрос задан напрямую холодным тоном, не выражавшим определённых эмоций.       — Тебя сначала по-нормальному осмотрят, и если скажут, что можно, сразу же пойдём тренироваться на рукопашном бою с Ромэро, — объяснила Малкольм.       В последний год их отношения поменялись и стали мягче. Тренировки разбавлялись разными диалогами о книгах и техниках, шутками и шуточными манёврами. С Ромэро после того боя, той победы отношения так же поменялись: они стали более сговорчивее друг с другом, после тренировочных боёв младший Малкольм обрабатывал раны Абраму, чего ранее не бывало. Связь с отцом же наладилась сильнее после того, как тот узнал о новом таланте сына — экси, что мог принести пользу в виде пущей популярности в будущем и соответственного дохода.       Дела в семье пошли бы в гору, если бы не этот… инцидент.       — Хорошо, — выдохнул Натаниэль. Его явно не устраивал такой расклад, но и расстраиваться смысла нет. И раньше он занимался с травмами посерьёзнее. Был зашит бок и растянуты рука с ногой — и это не единственные примеры, всё и не припомнить, так чего сейчас спохватились? Верить в то, что изнасилование повлияло на всех, не хотелось. Но и игнорировать такие изменения он не мог.       — Лола, — позвал младший наставницу. — Может, ты расскажешь мне тогда про техники? — он не мог игнорировать привязанность к женщине за этот год. Но разве это плохо? Лола Малкольм одна из самых верных помощников отца и, соответственно, его тоже. Она уж точно не предаст как Двойка.       — Хорошо, младший, давай после завтрака, — Малкольм отвернулась, но спустя пару секунд добавила: — Мы скучали, молодой господин, — после чего быстро ушла, закрыв за собой дверь. Натаниэль остался один в своей новой комнате. Сидеть на месте более не хотелось, по этой причине он встал с кровати и начал одеваться. Открыл гардеробную (что также появилась в новой комнате) — его вновь поразило. В неё почти нет костюмов, по этой причине пришлось надеть что-то простое и неофициальное.       Новой одежды достаточно много, большинство — разные элементы спортивной одежды, много яркой и тёмной на выбор. Также есть и спортивные с официальными костюмами. Старой почти не осталось.       Натаниэль оделся по настроению: чёрная толстовка с вышивками на груди и спортивные штаны того же цвета. Почистив зубы и умывшись, Абрам решил пойти на завтрак.       По поместью ходили разные слуги, но, видя господина, они кланялись и продолжали работу. Вот мимо него прошла служанка, что несла корзину с бельём в, как можно догадаться, прачечную. С левой же стороны стояла другая девушка — она открывала шторы на высоких панорамных окнах. Шторы раздвигали и завязывали специальными лентами в цвет ткани. Обычно это красный или чёрный, но это зависело от крыла. Сейчас Натаниэль в левом, тут преобладали, как ни странно, светлые тона: голубой или же бежевый чаще всего. Зачем его переселили из тёмного в светлое крыло, он мог только догадываться, ведь далеко не глуп и некоторые мысли на этот счёт имелись. Хотелось бы побеседовать на этот счёт с Натаном, но, как ему казалось, чёткого ответа он не получит.       Был так же вопрос, с какого времени у его семьи есть личный психотерапевт. Натаниэль точно помнил, что до его уезда этого врача не было, хотя он мог быть, просто не использоваться.       Столовая в светлом крыле на том же этаже, что и спальни — это намного удобнее, чем в правом, тёмном крыле. Ведь там столовая на первом, а спальни на втором. Поворот раз, поворот два — и вот обеденная прямо перед ним. Слуги открыли двери, и Натаниэль прошёл вперёд. Как ни странно, стол уже накрыт, Натан по обычаю сидел во главе стола. Натаниэля посадили на другом конце. На завтрак французике тосты со сливками и ягодами.       — Доброе утро, отец — поприветствовал Натана младший. Было странно, что они так поздно завтракали, по крайне мере, вместе. Расписание Натана начиналось с шести-семи часов утра из-за большого количества работы, коей нагружал его Кенго. Но изредка старший Веснински перерабатывал и позволял спать себе до полудня.       — Доброго утра, Натаниэль, Лола уже всё рассказала и объяснила тебе?       — Да, отец, — Натаниэль сел на место и, взяв столовые приборы, начал не торопясь есть. То же самое начал делать и старший Веснински. Ели они в тишине недолго.       — Завтра приедет наследник Кенго — Ичиро, вы должны будете вместе поработать и побеседовать на усмотрение мистера Морияма, — рассказал отец. Юноша лишь молча кивнул.       «Значит, и завтра не будет уроков», — думалось Абраму.       Для младшего это не большая трагедия, но и пропуск уроков он себе не позволял. Языки важны, а в дальнейшем это будет неотъемлемой частью его жизни. Он прекрасно всё понимал и прилежно учил их. К тому же языки ему нравились, он мог понимать и знать больше, чем другие. В криминальном мире это хороший навык.       Натан, в свою очередь, знал лишь родной и японский языки. Из-за этого он часто пользовался услугами переводчиков. Но совсем скоро Натаниэль закончит учить французский, а чуть позже и немецкий языки, вскоре после этого он сможет посещать разные приёмы в виде переводчика и наследника рода. Или же будет сопровождать Ичиро Морияма, как будущая правая рука. Это зависит от завтрашней и дальнейших совместных работ.       Далее завтрак прошёл в тишине. Натан так и не объяснил, зачем столько врачей, а Натаниэль, в свою очередь, не решился спросить об этом. Они спокойно попрощались и направились каждый по своим делам. Абрама ждал уже врач, что осмотрит его раны, а также возьмёт мазки и кровь для разных анализов.       Натаниэлю врачи не нравились сами по себе. Он не знал почему и с чего нелюбовь к врачам началась, но не сказать, что он их боялся. В данный момент младший Веснински недоволен тем, что они, или же он, будут трогать его. После той ночи Натаниэль ненавидит прикосновения, но и до того они были ему противны. От них всегда больно, и он в этом убедился ещё сильнее после последних событий.       Но вот он подошёл к двери лечебного кабинета и, три раза постучав, вошёл.       Там за столом сидел невысокий мужчина отцовских лет, в белом халате и того же цвета шапочкой на голове. Перед ним на столе лежала медицинская книжка, открытая почти в самом начале. В руках была ручка, коей врач явно что-то помечал.       — А, Натаниэль, ты уже пришёл. Ну тогда давай сразу перейдём к осмотру? — с милой улыбкой предложил врач, на что Абрам слегка кивнул.       — Садись на кушетку и снимай одежду, — после этих слов Натаниэль начал сильно волноваться. Но деваться некуда, да и тем более, если что, за дверью стоит охрана, что теперь часто будет его сопровождать, со слов Майкла — первого охранника — Натан сильно волновался и теперь не мог отпускать сына одного к незнакомцам.       Абрам начал медленно снимать сначала толстовку, а потом штаны. Оставшись в одном нижнем белье и носках, ему было совсем некомфортно. Он не хотел, чтобы его кто-то видел полуголым, но от врачей нечего скрывать, особенно когда это важно. Ведь сейчас возьмут анализы и посмотрят, если у него заболевания крови и венерические болезни, что могли передаться от бывших и нет Воронов.       Говоря о Воронах, Натаниэлю ещё никто не сказал, что произошло с ними, в особенности с Рико и Кевином. Скорее всего, его не хотели беспокоить и сильно волновать, но одни только врачи как волновали его и беспокоили. Натаниэль решил, что позже спросит у Лолы. Позже, потому что отец отправил её на очередное задание, и вернётся она только вечером.       И вот врач подошёл и взял сначала слюну из-за щеки, горла и носа. Потом взял кровь и только после этого осмотрел мальчика. За всю процедуру у Натаниэля нарастали паника и тревожность. Но когда казалось, что он вот-вот сорвётся, врач отошёл и снял резиновые перчатки.       — Вот и всё, Ниэльчик, — Натаниэль не выдержал. Он схватил, нож что лежал рядом, и с широко открытыми глазами наставил его на врача. Ему казалось, что он не тут, не в лечебном кабинете Балтимора, а внизу, в Гнезде.       — Выметайтесь, доктор — прошептал мальчик совсем тихо. Врач, испугавшись, быстро вышел из кабинета, захлопывая за собой дверь. Натаниэль глубоко дышал, но воздуха будто не хватало. Руки начинали дрожать, плечи дёргаться, перед глазами пелена слёз, нож упал на пол с громким металлическим звоном, оглушая тишину кабинета. И вот в комнату ворвался Олег, второй охранник; увидя Натаниэля, он лишь выдохнул и медленно начал подходить. Хрупкие плечи мальчика вздрагивали, слышались всхлипы. Абрам не выдержал.       Олег не знал, что ему делать, им с Майклом не дали никаких инструкций и не сообщали о том что такое тоже может быть, но ему сообщили, что с Натаниэлем сделали и зачем их наняли. И признаться, телохранителям жалко младшего Веснински. На саму семью, к слову, они работали давно и были ей очень преданы.       Но неожиданно Натаниэль ослабел и начал падать вперёд, где его подхватил Олег, что до сих пор шокирован состоянием юноши, прославленным в особняке силой, стойкостью и умом.       — Майкл! Иди сюда быстрее, — Олег на скорую руку укутал Абрама в собственный пиджак и взял на руки. Майкал, войдя, застыл на месте.       — Что с молодым господином? — явно нервничая, спросил Майкл.       — Переутомление или что-то типа того, лучше иди и позови врача, но уже в комнату господина, я его туда отнесу и доложу обо всём мистеру Натану.       Далее телохранители разошлись по сторонам, быстро выполняя работу.

***

      Картинка комнаты расплывчата. Натаниэль только что смог открыть глаза после долгой отключки. Рядом с ним на стуле сидел Натан, по левую сторону от него стояла Лола у обоих вид был задумчивым, из-за чего проснувшегося Натаниэля они заметили только после его протяжного мычания.       — Как ты себя чувствуешь, Натаниэль? — сразу задал вопрос Натан. Его лицо оставалось серьёзным, не выдавая и капли переживаний за сына или же других эмоций.       Натаниэль не мог произнести и слова, сил совсем не было, в горле пересохло. Спустя минуту молчания Натан лишь тяжело выдохнул.       — Можешь не отвечать, наверное, ты хочешь пить. Лола, — щёлкнул пальцами старший Веснински. Малкольм подошла к высокой тумбе, что стояла около входа, и, налив стакан воды, подала его Абраму. Тот дрожащей рукой взял его и начал жадно пить. Вода слегка прохладная и освежающая.       — Ты тут пролежал пару дней. Из-за переутомления и недоедания ты упал в обморок. Тебя в Воронах совсем, что ли, не кормили? — слегка злостно произнёс Натан. Но это правда, его часто оставляли без еды в начале прибывания. И всё из-за неправильно выполненных упражнений. Да и последние дни в них он совсем не ел, не было желания. Но вот до чего доводили недоедание и переутомление. Теперь Абрам об этом знал. Сейчас ему до странности плохо, такого ещё не было. Обычно он игнорировал боль и плохое самочувствие, но не сейчас. Появились ужасная головная боль и слабость.       Но осознание кое-чего пробило в нём большую сознательность.       — А господин?.. — еле молвил Натаниэль. Ведь должен приехать Ичиро Морияма, а у того нет времени ждать какого-то там мальчика. На это Натан только усмехнулся.       — Тебе бы стоило позаботиться о своём здоровье, конечно, в первую очередь, а не о работе. Но ладно. Молодой господин находится тут в поместье и ждёт, когда ты придёшь в себя, — это удивило. Ичиро Морияма не должен ждать кого-то так долго, особенно Натаниэля. Наверное, Морияме уже сообщили о том, что Абрам проснулся, и скоро тот придёт с не самыми наилучшими пожеланиями. Но вопреки ожиданиям, когда отец с Лолай ушли, к нему никто не зашёл.       И к вечеру к нему никто не пришёл, кроме служанки, что принесла еду. Ужин его не интересовал, от запаха еды тошнило. Но пришлось съесть половину порции, чтобы от него отвязалась горничная, не уходившая, пока Натаниэль не поправится.       Все последующие дни до полного выздоровления прошли спокойно. Абрам читал книги и понемногу рисовал, это дело ему понравилось. И на удивление у мальчика, что до этого не практиковался, хорошо получалось, его даже похвалила Лола.       Но вот пришёл день встречи с будущим Лордом.       Младший Веснински сидел в кресле, напротив него же находился подросток среднего роста с чёрными волосами и глазами.       — С выздоровлением, Натаниэль, надеюсь, ты готов к работе? — начал диалог первым Ичиро. Абрам кивнул.       — Хорошо, речь пойдёт о скорой сделке с итальянцами. И её результат полностью зависит от нас. Начнём с условий.       Далее разговор был чисто деловой. Натаниэль часто что-то говорил, добавлял и убирал. Так же он изменил процент и сказал, что сделать, чтобы процент стал больше.       — Их слабое место — это силы и местоположение, если на это надавить, можно выбить больший процент, — это правда. Ичиро удивился знаниям мальчишки, ему определённо всё нравилось.       Через два часа их работа закончилась, и Морияма-младший пригласил Натаниэля на чашку кофе.       — Откуда ты столько знаешь? — хоть Ичиро и знал, что младшего долго готовили к работе с ним, но казалось невозможным столько запомнить и знать мальчику девяти-десяти лет.       — Я много готовился и читал. Мне нравится такая работа, — отпивая латте, отвечал Абрам. Морияма лишь кивнул.       Вечер прошёл за непринуждённый разговором будущих глав двух родов. Казалось, это начало новой дружбы, что так боялся Натаниэль.