Между двух миров

      Джессика Аббот, по обыкновению, подошла к двери обители Северуса Снейпа, дернула за ручку — дверь не поддалась. «Еще бы! Замок-то волшебный!» — только и успела подумать она.       — Домус Э Венефикус!       Дверь отворилась, когда Снейп произнес заклинание и сделал незамысловатое движение волшебной палочкой. «Он только что использовал заклинание-ключ от своей комнаты при мне?».       — Если внезапно так выйдет, что по моему кабинету станут шастать Ваши друзья…       — То я буду мыть котлы вечно? — засмеялась Аббот. — Бросьте, я никому не скажу, даже если запомню заклинание. Девушка зашла в кабинет и по-хозяйски уселась на свое привычное рабочее место. Что сегодня для нее подготовил Северус? Очередную лекцию? Или, может, она будет готовить новое зелье?       — Вы, кажется, говорили, что голодны? — Снейп ловкими, Джессике даже казалось изящными, движениями достал из серванта две чашки и тарелки. Профессор поставил посуду на столик возле камина, а сам ушел в другую часть комнаты. Джессика там никогда не была, можно было лишь догадываться: спальня или кухня? Может, все сразу?       — Вы кого-то ждете, профессор? — шатенка озадаченно проводила Северуса взглядом, но с места не встала. Ответа тоже не последовало, лишь звон посуды слышался из недоступной для взгляда части комнаты — проход в нее был завешен весьма темной тканью. Подождав еще пару минут, Джесси спросила громче. — Профессор?       Не выдержав, она осторожно подошла к ширме и отодвинула ее — та оказалась достаточно тяжелой. Небольшая, но уютная кухня, на которой зельевар старательно что-то «творил», справа от кухни — проход в спальню. Джессика и подумать не могла, что в Хогвартсе так много места выделено для профессоров — Дамблдор, действительно, позаботился об их комфорте.       — Мисс Аббот, Вы так и будете шпионить за мной? — Северус обернулся на сероглазую через плечо и нахмурил брови.       — Извините. Вы не отвечали, и я пришла проверить.       — Проверить меня? — он наконец развернулся полностью, держа поднос с чайником и печеньем. — Идемте. А то нажалуетесь Альбусу, что голодными остались, а разгребать это я буду. «Что? Сам Северус Снейп приглашает меня выпить чаю?» — пролетело в голове Джесс, пока она садилась на стул, что стоял напротив камина. Северус же занял свое законное место в кресле, поднос он поставил на столик. Молча разлив себе и девушке чай, от которого ярко пахло мятой и другими ароматными травами, он уставил свой взгляд на камин. Огонь ярко отражался в его темных глазах, зельевар неторопливо пил чай и молчал. Джессика даже не заметила, как, откровенно говоря, пялилась на мужчину.       — Пейте, — «разбудил» ее грубоватый голос Снейпа.       — Спасибо, профессор, — Джессика отпила травяной чай. — Это Вы делали?       — Чай? Да, — он кивнул и перевел взгляд в глаза Джесс, — нравится? «Боже, Святой Мерлин, конечно, да! Мне нравится все, абсолютно все, что сейчас происходит!» — Джессику охватил жар, и на лице всплыла смущенная улыбка.       — Да, очень. Спасибо, профессор Снейп. Они сидели в нерушимой тишине еще какое-то время. Слышны были лишь потрескивание бревен в камине и капли дождя, бьющиеся об окно. Джессике было тепло, тепло в первую очередь на душе, и это не могло ее не радовать. Она иногда смотрела на Снейпа: он был недвижим, серьезен, но не холоден, как обычно. Сейчас от него исходили уют и тепло. Девушка себя сдерживала. Ей хотелось поговорить с ним, хотелось коснуться его — ведь душа Северуса оказалась куда шире и светлее, чем казалась ей изначально. При том что уже «в своем мире» она была без ума от него.       — Профессор, который час? Не пора ли мне…       — Я разве Вас держу? — не отрывая свой взгляд от камина, спросил Снейп.       — Нет… То есть я могу идти?       — Вы весьма догадливы, — съязвил он. Джессика встала из-за стола и подошла к двери. Хотелось сказать что-то еще. Хотелось заглянуть в его душу. Хотелось… Размышления девушки прервал яркий запах крепкого черного кофе, мяты, и все это перемешивалось с запахом леса, деревьев, а сладкой верхней ноткой всепоглощающего запаха стали старые книги из библиотеки. От запаха спокойствие и уверенность еще больше заседали в сердце Джессики. Пахло знакомо, сильно дурманило. Пахло Северусом Снейпом. Когда девушка наконец решила взглянуть на Снейпа, в кресле она его не обнаружила.       — Дементора мне в постель!       Джессика пошла на звук. Зайдя на кухню, стало все понятно: по какой-то нелепости драгоценная баночка с амортенцией вдребезги разбилась.       — Я варил ее на завтрашний урок. Благо варил так, чтобы убрать ее полное действие на Вас, Аббот. Лишь запах, — быстро объяснил он. — Угораздило же ее разбиться! Ладно, чувствуете? Чем пахнет?       Джессика нервно сглотнула.       — Не знаю… много запахов.       — Все Вы знаете, а иначе не стояли бы, как вкопанная, когда я услышал звук битого стекла. Хватит мне врать.       — А чем она пахнет для Вас? — резко выпалила Аббот.       Лицо Северуса скривилось в обиде и злости одновременно. Он молча с помощью волшебной палочки собрал осколки и жидкость с пола и поставил уже целую баночку достаточно далеко от края, чтобы та не упала вновь. Затем, не оборачиваясь на Джессику, прорычал:       — Вон из моего кабинета.       — Профессор, я не понимаю! Почему Вы не отвечаете на мои вопросы? Ни на один стоящий вопрос! Почему…       — Вон из моего кабинета! — рявкнул он так громко, что колбы на шкафу задрожали — так показалось Джесс — но она нашла в себе силы договорить.       — Вы, Северус — эгоистичный человек. Я больше не имею никакого желания приходить к Вам на занятия, — Джесс быстро покинула комнату, оставив в ней свою волшебную палочку и мантию. Покинув подземелья, девушка поднялась на самый верх — на Часовую башню. На глаза подступали слезы, сердце разбивалось на тысячу осколков. Ей было сложно, было сложно проявить понимание и терпение, ведь кажется, что все лежит на поверхности, кажется, что завоевать доверие и расположенность сломанного человека просто. Но это самообман. Обидела ли она Снейпа? Вряд ли. Задела ли за живое? Однозначно. (хэй, тут я советую по возможности включить песню — ANIMALS — COVER CHASE HOLFELDER. изначально сцена задумывалась именно под нее)       Как только дверь захлопнулась, Северус вернулся к камину. Голова гудела, сердце колотилось, словно птица в клетке.       — Вещи свои оставила. Паршивая девчонка, — прошипел он себе под нос.       Ему хотелось исчезнуть. Он чувствовал необузданное, просто сумасшедшее одиночество. Оно разрывало плоть, вырывалось из груди, прорывалось сквозь слои одежды, ломало напополам. Северус Снейп направил волшебную палочку на кубок, а дождавшись его наполнения, сделал пару глотков огневиски. Он метнул взгляд на замочную скважину, прошептал какое-то заклинание себе под нос, и ключ сделал два оборота. Теперь его точно никто не потревожит. Мужчина прикрыл глаза, он слушал тишину, точнее пытался — в ушах гудело. Это раздражало. Снейп любил тишину, тем более слышать удавалось ее редко, особенно во время учебного года. Пролитая амортенция не давала ему покоя — помимо запаха, естественно, лилий и ванили в ней было что-то еще. Что именно, он не понял, но… запах дарил душевное умиротворение, запах был не от Лили Поттер.       Тусклый свет окутывает щеки и ресницы профессора, играя тенями на усталом, измученном лице, делая его похожим на восковую маску. Тяжелый взгляд профессора прошелся по помещению, он встал из-за стола и подошел к шкафу, заставленному книгами. Взял самую неприметную и старую и швырнул ее на стол. Не та. Взял следующую, быстро пролистал страницы. Тоже не та. Третью книгу Принц швырнул так же, как первую, из нее вылетела, судя по всему, порванная страница.       — Как я мог забыть, куда положил ее? Думай же! Сердце закололо так, будто он еще раз пережил все то, что когда-либо доставила ему боль — настолько была дорога ему, казалось, потерянная вещь. Он сжался, заскрипел зубами и прошипел себе под нос:       — Контролировать. Эмоции.       Слишком сложно становилось это делать в последнее время. Снейпу казалось, что, если он не найдет нужную вещь, мир рухнет, а если и не весь мир, то его самого точно уже не будет. Снейпа и так уже давно как такового нет, назовите мне хоть одного живого человека, который бы знал Снейпа настоящего.       Едва сдерживаемая ярость выберется из закоулков души, вспыхнув тёмным огнём на дне зрачка. Под нарастающей злостью начинает трещать воздух, закручиваясь спиралью. Он в бешенстве. Мрак просится наружу, рвёт стальными когтями в клочья привычный самоконтроль. Профессор подходит к витрине с зельями. И тут уже ничего не может его остановить. Сотни разноцветных бутылочек падают на пол, разбиваются вдребезги, зелья пропитывают ковёр. Снейп зол на себя. И зол уже очень давно.       Вдох.       Бездонные провалы глаз, так похожие на прицел двустволки, обретают привычный арктический холод.       Выдох.       Только теперь он опускает свой взгляд под ноги.       Вдох.       Столь редкая улыбка, обозначенная лишь уголками губ.       Выдох.       Он поднимает с пола листок, выпавший из книги. Лили. Кончики пальцев ведут по очертанию лица девушки.       Вдох.       Пара солёных капель моментально пропитали фотографию.       — Какой я глупец. Чёртов глупец, — он ухмыльнулся и взмахом палочки навёл порядок в кабинете, попутно кладя портрет в карман.       Профессор Северус Снейп остался один этой ночью. Хотя чему удивляться? Все было, как обычно.