Собственность

      Огонь был повсюду. Он царствовал в этом мире, был в нем абсолютом, константой, самой квинтэссенцией вселенной. Его языки покрывали все живое и неживое, снимали кожу, съедали плоть и обугливали кости. Можно было назвать это персональным адом для Тойи. В нем был только он, мир в огне и даже боль не могла теперь пробиться в это пекло. Пламя плясало на теле, уничтожало все, чем он себя считал, и что было ему дорого, а он мог только смеяться и кричать, понимая, что сам его выпустил, сам распалил на столько, что не мог теперь подчинить себе.       Синева поглотила все, его самого, его чувства, его мечты и цели, его семью. Не осталось ничего, кроме "Даби", сшитого из кусков и пустого внутри, жителя этого безумного царства, в котором было невыносимо гореть без цели, а стоило цели появиться, как огонь вырывался, и уничтожал и ее, оставляя лишь прах и безумную улыбку.       Это был лишь обычный сон, не кошмар. Кошмары ему не снились с тех пор, как он перестал чувствовать боль. Тогда, похоже, вместе с нервными окончаниями сгорела и его душа. Долгое время его поддерживала обида и гнев, жажда мести. Даже когда он отомстил, эти чувства никуда не делись, проедая хозяина насквозь, пока вместо них не образовалась дыра, а бирюзовые глаза не поблекли совсем и не лишились своего дикого блеска.       Чем сейчас для него был мир снаружи? Да таким же адом, как и внутри, разве что источником вечно голодного пламени в нем был он сам. От чужих криков уже не закладывало уши, в носу не чесалось от запаха жженных волос и праха погибших. Вокруг были толпы людей, и ему было наплевать, будут они жить, или сгорят в его огне.       Пиромант выдохнул последние остатки прохладного воздуха и позволил стихии поглотить его. Постепенно, кожа и плоть "Даби" так же сгорали в нем, кости чернели и рассыпались прахом, и он уже не был собой. Он становился пламенем, тем самым, которое царствовало в этом мире. Он сам становился абсолютом.

***

      Проснулся Тойя от грохота, донесшегося с кухни. Огня вокруг не было, только легкий запах гари. Выдыхая, он понял, что, кажется, действительно мог поджечь к чертям себя, вместе с кроватью, а то и всем домом. Такие пробуждения в последнее время стали слишком частыми.       В комнате по прежнему царил мрак, но сейчас даже со стороны двери света почти не поступало. Уже совсем стемнело. Никаких звуков больше не следовало, и пиромант засомневался, точно ли источник находился в реальности, а не во сне. Повернувшись на другую сторону, Тодороки потянулся, разминая затекшее тело. Похоже, он действительно крепко уснул и даже не ворочался - мышцы успели немного задубеть.       Со стороны кухни вновь послышался шум, на этот раз это был звон металла. Наручники коротко звякнули о стойку и снова стихли. Злодей прислушался, пытаясь представить, что именно там происходило. Однозначно - Ястреб таки упал со стула. Неизвестно, это случилось до того, как он проснулся, или после, но сейчас он явно не спал. Словно в доказательство этому, звон наручников раздался снова, и на этот раз так быстро не прекращался. Он звучал немного нервно, и как будто бы по нарастающей.       Было лень вылезать из постели сразу, как проснулся, но настойчивость пернатого не оставляла выбора. Даби нехотя поднялся, опустив босые ноги на ледяной пол, и бесшумно проследовал на кухню. Стоило ему появиться в проходе, как лязг цепей мгновенно стих, а Хоукс затаил дыхание. Щелчок выключателя, и свет ударил по глазам, заставляя обоих жмуриться от его яркости.       -Чего расшумелся, птаха? - потирая глаза поинтересовался пиромант.       Ястреб, который до этого сидя на полу пытался оторвать ногу от стойки, прикрыл глаза от света рукой, и из под нее подслеповато щурился, стараясь разглядеть пришедшего. Даби в свою очередь отметил, что после непродолжительного сна, Хоукс стал выглядеть чуть активнее, по крайней мере он больше не балансировал на грани между реальностью и прострацией. Даже слабый румянец проступил, и в глазах немного блеска появилось. Вот только голос, который и без того был хриплый, сел окончательно:       -Мне нужно в туалет... - отозвался бескрылый, и оставил, наконец, цепь в покое.       -Принести тебе ведро, или бутылочки хватит? - издевательски усмехнулся злодей, тут же снимая сливки с первой реакции пленника.       Кейго убрал руку от глаз, пытаясь по выражению лица мучителя понять, серьезно тот, или шутит. Прочесть ничего не удалось, оставалось только надеяться на то, что Тодороки не всерьез.       -Сними это, пожалуйста...       Конечно, Тойя шутил на счет ведра. У него были свои фетиши, но до такого они явно не доходили. Он сделал несколько шагов в сторону героя, и тот мгновенно напрягся, отползая назад так, чтобы находиться от злодея как можно дальше, пока он отстегивает его цепь. От наручников Таками быстро избавили, и предоставили полную свободу передвижения. Не до конца проснувшийся злодей не хотел сейчас возиться с собственностью, желая только кружку кофе и немного посидеть в тишине, пока мозг придет в себя. Он бросил цепь и ключ от нее на полку, тут же переключаясь на готовку кофе, не замечая, как такая свобода обескуражила его раба.       Кейго молчал, глядя на то, как Даби, зевая, засыпает молотый кофе в кофеварку и шарит по шкафчикам в поисках чего-то еще. Сначала не уверенно, потом все смелее, Ястреб стал отодвигаться в сторону стула, ожидая какого-то подвоха - того все не было. Тодороки не обернулся даже когда герой поднялся и на нетвердых ногах, опираясь о ближайшие поверхности, направился в сторону туалета. Только спустя минуту, или две, когда Кейго уже собирался закрыться в "тайной комнате", Тойя внезапно его окрикнул:       -Раз ты уже такой самостоятельный, то заодно и душ прими! Полотенце можешь там же в шкафчике взять!       Блондин обернулся к говорившему, но тот даже не выглянул из кухни. Возможно, это был бы отличный шанс для бегства, но такая мысль самим Ястребом не воспринималась как что-то серьезное. Потребовалось столько времени, чтобы добраться до соседней комнаты. Побег - даже не смешно. Он вошел в ванную и закрыл за собой дверь.

***

      Не смотря на то, что Кейго выглядел, по мнению злодея, здоровее, лучше ему не стало. Скорее даже наоборот. Разобравшись со своими делами в туалете, бескрылый влез в душевую кабинку и тут же тяжело опустился на пол, делая перерыв в нагрузках. Снова становилось дурно. Он не включил воду, просто оперся спиной о прохладную стену, сквозь боль ощущая и облегчение. Кожа на спине ужасно горела, а остальному телу при этом было холодно. Кости ломило. Голова налилась свинцом, и держать ее на весу было невероятно трудно. Удивительно, как при таком жаре, его сознание оставалось ясным. Это заставляло надеяться на то, что все не так уж и плохо, и он не свалится без сил на территории врага от обычной простуды.       На передышку он дал себе минут десять, дольше задерживаться не хотел. Не известно, что взбредет в голову этому обгоревшему психу. Сейчас он дал ему время самостоятельно привести себя в порядок, но в какой момент он передумает, и решит устроить ему здесь огненное шоу, или чего похуже.       Ястреб отстранился от стены и стал стягивать с себя тряпки. С каждой исчезающей деталью одежды, он все больше сомневался в том, что он хочет мыться. Ну или может быть было бы лучше искупаться в одежде?       По опыту прошлого дня, Хоукс отбросил эту идею. Если Даби снова увидит его в мокрых вещах, однозначно стянет их с него сам, а это было намного хуже. В итоге, оставшись совсем без тряпичной защиты, блондин потянулся к смесителю и включил воду. Первые же капли заставили его простонать и прикусить губу. Каждая из них ощущалась как иголка, тяжелая и беспощадная. Они били по поврежденной коже, контрастируя по температуре, и Ястреб попробовал сделать ее чуть теплее - стало хуже. Ожоги реагировали на тепло и начинали жечь сильнее. Так начало водной процедуры стало целым испытанием.       Не смотря на все это, когда тело привыкло к ощущениям и боль поутихла, стало приятно смывать с себя всю грязь и кровь, которая скопилась на коже и в волосах. Покрывшиеся коркой ссадины отмокали, он постепенно прогревался внутри, и даже представил себе, как было бы неплохо сейчас оказаться под водой и чувствовать, как она постепенно забирает боль, удерживая его в невесомости. Спину он из под горячих струй убрал, вместо этого отмачивая конечности. Он не смотрел на себя уже давно, и сейчас неприятно морщился, проводя пальцами по следам от кандалов, веревок и наручников, которые годами протирали его кисти и стопы, наслаиваясь друг на друга. Наверняка, даже если все это закончится, и ему удастся сбежать, вернуться к нормальной жизни, эти следы останутся вечным напоминанием.       Губы непроизвольно дрогнули. Сбежать? Куда? Да не куда ему бежать. Герои проиграли, Япония в руках Все За Одного. Ничего не осталось. Он проиграл. Нет смысла сопротивляться, иначе уже ничего не будет. Сколько времени он боролся? Три года? Четыре? Что ему принесли эти отчаянные попытки? Только боль и ничего больше. За что он вообще сражался тогда? Проще сдаться и принять все как есть.       Руки сами потянулись к лицу, пальцами он сжал голову, словно стараясь что-то из нее выдавить, но оно не поддавалось, не исчезало даже вместе со скрежетом зубов и повторяющимся мантрой словом "уйди". В этих мыслях, казалось, было что-то не правильное, что-то не свойственное ему, но мозг не позволял понять, что именно, удерживая невидимой цепью. В голове была только одна фраза: он больше не герой, и уже не хочет им быть.

***

      Спустя одну кружку чая, Даби, наконец-то более или менее проснулся, и тут же поймал себя на том, что бездумно смотрит на цепи, сложенные на тумбочке. Кажется, он еще не привык к тому, что в его доме появился питомец, хотя как вообще к этому привыкнуть за пару дней?       Чашку он убрал в раковину, и, снова потянувшись, пошел в свою комнату. После кофе, запах гари ощущался сильнее. Стоило включить свет, как Тойя убедился - простыни он, хоть и не поджог полноценно, но все таки подпалил. Опять же, это был не первый случай, когда необузданная причуда проявлялась пока он спит, но все равно смотреть на новые дыры с обуглившимися краями по форме его пальцев на постельном белье было не радостно.       Пришлось сменить белье, заодно и откопать в шкафу очередную кофту для Хоукса. Плохо перебинтованная спина не уберегла предыдущий лонгслив от пятен мази и крови. Даби заметил это, как только Ястреб повернулся к нему спиной на кухне. На этот раз стоило, наверное, перебинтовать получше. Вышел из комнаты пиромант через четверть часа, тут же направляясь в ванную и бесцеремонно входя. Из-за шума воды, Кейго его даже не услышал. Дверцы душа он закрыл, и за матовыми стеклами практически не видно того, что внутри. Различимым было разве что бежевое пятно, умостившееся на полу, коим и являлась его собственность.        Даби взглянул на разбросанные на полу тряпки, оставил прежние штаны и заменил лонгслив свежей кофтой, лишнее забрал.       -Извини, нижнего белья своего не дам, но ты, в принципе, обойдешься! - не смог уйти не замеченным Тойя, тут же насмехаясь над тем, как блондин дернулся, услышав его голос, и, судя по звуку, приложился чем-то об стену.       Пусть это и была совсем маленькая шалость, но настроение она приподняла. В том, как Кейго шугался его, периодически забивался в угол и напрягался, когда Даби находился слишком близко, было что-то забавное. Последствия в виде панических атак и попыток бегства и вовсе пробуждали своеобразный азарт. Хотя что-то во всем этом ему все-таки не нравилось, заставляя останавливать забавы, и это немного раздражало.       -Заканчивай водные процедуры и вылезай! - голос стал спокойнее, без издевки, или каких-то других эмоций. -И не спеши натягивать на себя кофту, сначала бинты.       После этих слов, он вышел из ванной, слыша за спиной невнятное птичье бурчание. Кейго покинул комнату практически следом, видимо, не сумел вернуть чувство безопасности после того, как в его уединение бессовестно вторглись. От него так и веяло влагой, не смотря на то, что он полностью оделся, и мокрыми были разве что волосы. Осторожно добравшись до дивана, он помедлил. Да, диван был ближайшей поверхностью, на которую он мог присесть, но на нем уже разместился его надзиратель, и оценивающе рассматривал жертву.       -Я ведь сказал, кофту наденешь после того, как я тебя перевяжу!       -Не нужно... оно само пройдет...       Пусть Таками и попытался упрямиться, стоило Даби приподняться, как смелость сошла на нет. Он рывком отстранился от дивана, практически упав в соседнее кресло. Естественно, при падении он немного задел спину, и его перекосило от боли. На это Тодороки протяжно вздохнул.       -Не наигрался, и хочешь продолжения?       Сбежать достаточно быстро Ястреб не успел, и уже через пару секунд ему пришлось вжиматься в мягкую мебель, стараясь стать с ней единым целым. Даби навис над ним, фальшиво улыбаясь:       -Тебе лучше поднять свою пернатую задницу и переместить ее на диван! - медленно произнес он, выискивая в перепуганном взгляде то самое упрямство, которое проявил его питомец минуту назад. -Вперед...       Хоть злодей и ждал исполнения приказа, он отлично понимал, что пока его рука разместилась на спинке кресла, прямо над головой Ястреба, тот не сдвинется. Хотел бы, но путь преграждён. Как не вылезай в этой ситуации, в любом случае придется открыться перед мучителем, оказавшись без защиты. Припоминая вчерашний приступ паники и что его запустило, Даби выбрал новую цель для забав на сегодня. Наклонившись ниже, так чтобы его лицо было как можно ближе, он, совсем как днем ранее, обжег его ухо своим дыханием и произнес:       -Если сам не снимешь кофту, и не дашь мне перевязать твою обуглившуюся спинку, буду раздевать тебя своими руками...       -Хорошо, я сделаю как скажешь, только отодвинься, пожалуйста...       Тойя удивленно захлопал глазами и отстранился, вглядываясь в лицо Ястреба. Ответ последовал слишком быстро и слишком уверенно. Похоже, он не правильно определил триггер прошлого срыва. Конечно, страх и затравленный взгляд никуда не делись, Кейго всеми силами пытался сдержать дрожь, и у него это плохо получалось, но при всем при этом - паники не было. Пусть и хриплым голосом, но говорил герой довольно ровно, не захлебываясь воздухом. Окончательно убедиться можно было довольно просто, что Даби сразу и сделал. Он схватил блондина за подбородок и повернул лицом к себе, нависнув над ним еще сильнее. Ястреб совсем уже вжался в спинку, сползая вниз и зажмурился, стараясь отвернуться, но догадка подтвердилась.       -А ты не моей близости вчера так перепугался, да?       Ответа, конечно, не последовало, только сдавленный судорожный выдох. Боль постепенно пересиливала страх. Рука, удерживающая его лицо, наконец, исчезла и Даби отодвинулся, позволяя Хоуксу беспрепятственно покинуть кресло. Отлип от его спинки он с болезненным шипением, отвечать на вопрос огненного не стал, аккуратно перемещаясь на диван. Опасливые взгляды, заминки, перед тем как стянуть с себя кофту и общее напряжение ни шли ни в какое сравнение со вчерашним приступом. Уголки губ пламенного дрогнули вверх, становилось интереснее...       -Что еще, если не это, может довести такого как ты до панических атак, а, Ястреб?       Кейго не ответил, только сжимал кофту в руках, не уверенный, стоит ли сейчас поворачиваться спиной. Если Даби считал, что сексуальное насилие - это край, до чего можно дойти в пытках, пусть так оно и будет:       -Я сделал, как ты велел... - постарался закрыть тему покорством Таками.       Отчасти сработало. Тойя не стал ждать ответа на вопрос и устроился на диван, рядом с героем, изучая его спину. Пока его взгляд исследовал покраснения, трещины на покрывшейся коркой коже и припухлости, попутно он впервые попытался представить, откуда мог появиться тот или иной шрам. Ровные и грубые от чего-то режущего, вроде ножа. Другие тоньше и аккуратнее, в голову как-то не приходило ничего, кроме бритвенных лезвий. Рваные и колотые - их можно получить сотней способов, уже не определить. Синяки и ссадины - и без того ясно. Когда вчера он подумал, что узнал чем можно зашугать Ястреба до предсмертного состояния, он ощутил себя террористом, у которого была припрятана взрывчатка такой мощи, что он мог страну держать в страхе. Это чувство ему понравилось, а сейчас оказалось, что у него был пульт не от той бомбы. Пугать Таками сексуальным насилием можно было, но не больше, чем любым другим. Это не введет его в полный ужас, скорее всего не заставит рыдать, умоляя остановиться, и уж тем более не сломает. Надлом в герое действительно был, но теперь он понятия не имел, куда именно бить, чтобы трещина разошлась.       Зацепок все не находилось, а Хоукс все это время покорно сидел, сжав пальцы на кофте так, что они побелели. Он затаил дыхание, не издавал ни звука, про себя молясь, чтобы огненный вышел из этой пугающей задумчивости. Наконец, пальцы Даби, смазанные мазью, коснулись обожжённой кожи, и стало не до бесполезного страха. На протяжении всего процесса, ни один из них ни проронил ни звука, Ястреб - прикусив губу и игнорируя холод, а Тойя - погрузившись в раздумья. От внутреннего диалога его отвлекла внезапная находка - на шее героя виднелись еще какие-то непонятные следы. Они были достаточно свежие, и напоминали сыпь, но крупную и явно не естественного происхождения, судя по тому, какой ровный шестиугольник она составляла. Пальцами он осторожно коснулся шеи Кейго, и тот немного отстранился, будто бы решил, что его случайно задели. Прикосновение повторилось, и Ястреб замер. Подчинившись огненному, он нагнул голову в бок, позволяя хорошо разглядеть шрам при свете.       -Что это?       Хоукс помедлил, как будто бы думая, что сказать. В груди неприятно защемило, но свой выбор он все равно остановил на правде, сглотнул и прохрипел:       -Клеймо...       -Оно ведь на шее с другой стороны! - не понял Даби. -Или у тебя их два...?       Кейго понимал, что если он не скажет, то пиромант все равно вытрясет из него эту информацию, но отвечать на эти вопросы не хотелось. Злодей не продолжал перевязку - ждал. Кожей Хоукс ощущал, как время на ответ заканчивается - температура воздуха стала накаляться. Да, Тодороки уже ему угрожал, без слов и мало заметно, но все таки это была угроза. Если он не скажет - будет хуже. Стиснув зубы от неприятного ощущения, Ястреб произнес:       -По одному на каждого...       Воздух перестал накаляться, повисла самая неприятная тишина, которую только мог представить себе Таками. Похоже, Даби сам не знал что у любого, кто занимался работорговлей, были свои знаки. Они продавали людей для разных целей, и у каждого были свои способы ломать, вылепляя из несчастных первоклассный товар, соответствующий требованиям покупателя, а клеймо - товарный знак.       Если бы раньше Кейго знал о том, на сколько эта плесень распространена в мире, то посвятил бы всю жизнь коллекционируя эти самые "бренды", каждый из которых означал бы прикрытую лавочку. Забавно, что коллекция получилась в точности наоборот. Цепь чужой причуды натянулась, ее звенья заскрипели, а Ястреб ощутил, как внутри проявилось эхо того гнева, который он испытывал каждый раз, представляя, сколько жертв у этого жуткого бизнеса.       -И сколько у тебя таких? - голос Даби внезапно вернул к реальности, и от его тона стало тошно.       На короткий промежуток времени он будто бы услышал, как звено цепи, приковавшей его собственное "я", со скрежетом искажалось под натяжением, но сейчас она вновь восстановилось и освободиться больше не получалось. Дрожь возобновилась.       -Тебе лучше ответить, Ястреб!       Блондин бессильно опустил голову на подлокотник, слушая нарастающий звон в ушах. Воспоминания словно ощутили его слабость и нахлынули скопом, унося Таками в череду немых ускоренных флешбэков. Всецело желая, чтобы на этом злодей окончил свой допрос, он прохрипел - "шесть" - и медленно без слов начал считать от одного до ста, надеясь, что успокоится раньше, чем Даби вновь откроет свой рот. Не успел...       -Тогда мне нужно тщательнее выбрать место для седьмого. Потому что я перекрою остальные!