Импровизация чувств

      На дворе первое мая, Антон по-прежнему занимался проектом «не спать», он вместе с Макаровым стали победителями первого сезона. Пусть они и не ожидали, что у них с первого раза всё так получится, но радости это не уменьшало. После того как они попали на телевизор, их понемногу стали узнавать в институте, на улице, и то приятное чувство, когда тебе начинают узнавать – радость и гордость собой, – не передать словами. Конечно же. Антону это нравилось, очень даже.       Так Шастун шёл домой с института, как ему на телефон пришло сообщение от Стаса: «Завтра поезд Воронеж-Москва в 13:40-20:00, гостиница Университетская по адресу: Мичуринский просп., 8, стр. 1, 119192». Антон был ошарашен, что так неожиданно получит смс от Стаса с указаниями. А как же учёба, экзамены? И в тоже время его охватила радость, так что он побежал домой собирать вещи. Влетев в подъезд, Антон побежал по этажам с такой скоростью, будто гоночная машина пронеслась, а не парень. Так же, не сбавляя скорости, он залетел в квартиру. С порога Шастун зовёт отчима с вопросом, сможет ли он отвести его завтра на вокзал. На свой вопрос Антон получил положительный ответ. Как по классике, Антон опять ничего не знает, надо звонить Стасу или Позу. Выбор пал всё-таки на Стаса. Он ведь и сам их зовёт. – Алло? – Алё, Стас, привет, а на сколько мы с Димой в Москву едем, что бы я знал, сколько вещей брать. – А, Шаст, это ты. Я не понял сначала, кто это. Ну, смотри, мы пару дней поживём в отеле, потом снимем квартиру примерно на месяц. Есть вероятность, что мы ещё будем снимать «Пилоты». – Месяц… А шарага? У меня сессия примерно через это время будет. – Я за тебя договорюсь. Сдашь, когда приедешь. – Понял. Ладно, давай. – А, стой, насчёт билетов, просто паспорт покажешь проводнице, имя твоё есть в базе. – Понял, хорошо, спасибо, – быстро попрощавшись, Шаст пошёл собирать вещи. – Ахереть, на месяц, – в слух сказал Антон, будто он с кем-то разговаривал.       Рюкзак тут точно не подойдёт, надо сумку спортивную брать. Он полез за сумкой, которая лежала на шкафу. До неё парень не дотягивался, и тут в голову пришла прекрасная на его взгляд идея. Можно было просто взять стул, но нет, Антон был бы не Антоном, если бы не соорудил ужасно не прочную конструкцию из сломанной тумбочки на колёсиках и стопки книг, встав на эту конструкцию и потянувшись за сумкой, которая была вся в пыли. Только он тянет руку, чтобы взять сумку, как его сооружение ломается и Шастун падает на пол с характерным звуком. На грохот в комнату зашла мать Антона и, видя всю эту картину, задала волнующий её вопрос. – Антош, всё хорошо? – в голосе была тревожная нотка от недопонимания всей ситуации.       Тумбочка полностью развалена, книги валяются, а её сын лежит на всём этом. У Шаста сбилось дыхание, он не мог ничего сказать, вытянув руки с большими пальцами, пытаясь этим показать, что всё хорошо. Хотя явно было видно, что парню плохо. В комнату зашёл отчим и помог ему встать. Наконец-то дыхание восстановилось, и Антон начал говорить: – Да я сумку хотел достать, я завтра же уезжаю в Москву на месяц, а рюкзак маленький, – Антон сморщился от боли и тёр рукой свою спину, дабы уменьшить боль. – Да я уже понял, а чего ты стул то не взял, не понимаю, зачем эту дурацкую конструкцию делать надо было, – сердито спросил мужчина у парня. – Не знаю я, но спина болит ужасно.       Вечер прошёл не скучно, тумбочку они, понятное дело, выбросили. Олег помог достать сумку, а мать помогла собрать вещи. Утро было просто превосходное. Встал парень часов в десять, сходил в душ, как всегда, покривлялся в зеркале перед выходом, позавтракал глазуньей с помидорами черри, оделся, зарядил телефон. Пока он был занят повседневными делами, время шло уже на двенадцатый час. Антон успел ещё и поваляться на кровати, но ненадолго уснул. Разбудил его звонок от отчима. – Сынок, ты где, я тебя жду в машине. – Который час? – сонно спросил парень. – Час десять, нам ехать ещё надо, так что давай быстрее. – Да-да, щас буду.       Когда-нибудь он научится не опаздывать, но точно не сейчас. Взяв сумку, Шастун пошёл в коридор, снял куртку с крючка и по-быстрому зашнуровал кеды, выходя из квартиры. Пока он спускался, успел ещё и проверить VK, там было семь уведомлений от Димы с вопросами: «Ты встал?», «Через час выходи, чтобы успеть», «Ты вышел?», «Я тебя буду ждать на пироне», «Тебя по пути забрать?», а потом то же самое, просто в других вариациях. Пока он дошёл до машины, время уже приближалось к половине второго, а ехать ещё минут десять примерно. Антон был на нервах.       Больше всего он боялся не успеть. К счастью, Олег водит покруче Шумахера, и примерно через семь минут он был уже на вокзале. У входа его ждал Дима и Дрон, до отправки поезда осталось пять минут. Шастун попрощался с Олегом, тот же в свою очередь, пожелал им всем удачи, а сам поехал домой. Антон вместе с парнями пошли в сторону вагонов, а потом ещё долго не могли найти своё купе. Какое-то время они просто ходили туда-сюда, но никак не могли найти купе, пока не встретили проводницу. – Господа, а что мы ходим? Проходим в купе, – возмущённая женщина начала повышать тон на парней. – Да где это купе, его найти надо ведь ещё, – в ответ на неё возмутился Позов. – А Вы мне тут не хамите, номер купе назовите. – Ну щас, тринадцать! Третий вагон, тринадцатое купе, номера кроватей двадцать четвёртая, двадцать третья и двадцать первая. – Что Вы мне тогда голову морочите, вот ваше купе.       К слову, номеров у этих купе не было, и неудивительно, что парни не могли его найти. Расположились они быстро: Антон, как всегда, на верхней полке, а Поз под ним. Парни всю дорогу разговаривали и смеялись, было очень весело. За поездку они умудрились съесть три дошика, и Антон дал аж два концерта в сольном исполнении и сочинении рэпа. Они шумели слишком громко, из-за чего к ним два раза заходили ребята из соседних купе и просили быть тише. Как и в прошлый раз, время прошло уж очень быстро. Докуривая сигарету, Дима задаёт очень странный вопрос: – Слушай, Антох, а вот у тебя же друг был - Синельников Димка, чего вы с ним больше не общаетесь?       Антон не знал, что ответить. Несмотря на то, что это был его лучший друг, он всё равно не смог сказать правду. – Да мы это… В общем, поссорились. А где такси, ты вызвал? – Антон очень плохо перевёл тему, но Дима догадался, что тут явно была не ссора. Сначала неделя в депрессии и убитом состоянии, а сейчас он не говорит ничего о нём, хотя раньше мог говорить без умолку. Позов потихоньку начал догадываться, что же всё-таки случилось у них там.       Такси подъехало довольно быстро, а вот в отель они добирались два часа. И долбаный час на регистрацию, как и в прошлый раз. Поднявшись в номер, спустя буквально пять минут, Стас постучал в их дверь. Антон пошёл открывать, а на пороге стоит Шеминов с невероятно радостными глазами, они аж блестят. Практически сразу же накинувшись на Шаста с объятьями, он всё же отпускает его и проходит в номер, там уже здороваясь с Димой и Дроном. А Шастун очень ждёт, чтобы познакомиться с ребятами. Стас начал рассказывать Диме про парней, что они вообще планируют делать дальше, а Антон уже весь на нервах, он сел ближе, что бы попытаться спросить у Стаса где парни, но тот его не слышит, так как сильно увлёкся разговором с друзьями. После очередного «Ста-а-ас, а где парни?», «Ста-а-ас, где…» Шеминов прикрикивает на младшего: – Шастун, блять, заебал. Завтра увидитесь, они спят уже, – говорит тот и показывает младшему фак, чтобы тот заткнулся, но при этом продолжает разговаривать с Димой, на что Антон делает то же самое и жалобными глазами смотрит на Поза. Дрон и Шаст пошли спать, а Стас всё также продолжал пиздеть с Димой про жизнь, про проект и вообще обо всём.       Утро началось не с кофе. Несмотря на то, что Антон лёг не поздно, ему даже в час дня было тяжело встать с кровати, да и видимо не только Антону – посиделки Димы и Стаса не обошлись обычным чаепитием, а перешли на что-то покрепче. К несчастью, Шеминова даже это не остановило прийти к парням и начать будить их. По началу Антон ну вообще не хотел вставать, он мечтал только об одном: ещё хотя бы часик поспать. Но тут Стас привёл один довольно весомый аргумент: «Шаст, ты больше всех вчера хотел познакомиться с пацанами, так что давай вставай». В эту же секунду Шастун подскочил и мгновенно побежал в ванную с криком – «Я первый в душ». Дима посмеялся над Антоном и сам уже понемногу встал и начал одеваться, чтобы успеть на обед, ведь завтрак они уже успешно проспали.       После сорока минут сборов парни вышли из номера и пошли на завтрак, а Стас пошёл к парням. Войдя в соседний номер, он начал разговор. В номере был один Арсений. – Так, Арсений, скажи парням, что бы спускались, я к вам подойду. – Хорошо, а где Воронеж? – Они обедают.       Арсений прихуел от такого заявления – на часах без двадцати три, а они обедают. Он уже невзлюбил их.       Пообедав, парни из Воронежа ждали в холле отеля. Когда они шли, то увидели Стаса с тремя парнями. Подойдя ближе, у Шастуна сразу пропало желание знакомиться. Один ему показался смазливым модником, второй был похож на цыгана, а третий был какой-то неприятный в плане общения. В свою очередь парни увидели в Воронежских шпалу, толстяка и какого-то овоща. Да, в мнении друг о друге они сошлись, но что поделать, надо как-то знакомиться. – Арсений Попов, – он первый протянул руку Антону, представившись. – Антон Шастун, – безэмоционально ответил тот и парни начали знакомиться. – Сергей Матвиенко. – Антон Захаренко. – Дмитрий Позов. – Андрей Андреев. – Тебя зовут Андрей? – в недоумении посмотрел Антон на Дрона. – Да, а ты думал, меня реально Дрон зовут? – тоже в недоумении спросил Андрей.       После неловкой паузы парни пошли в номер обсуждать игры и что они будут делать дальше. Немного пообщавшись, Антон выдвинул некий вердикт, что «Серёга, оказывается, не цыган, а модник, очень скрытный. Только Антон - просто Антон, ничего в нём такого нет». Поиграв немного в импровизацию, они собрали все игры и у них вышло, что две игры похожи. Такие, как «Каскадёры» и «Меняй». Они обсудили идею Антона по поводу шокеров. Приняв все эти игры, они разошлись по комнатам, и парни остались одни, каждый со своей стороны начал обсуждать друг друга. – Не, Шаст, ну ты видел этих питерских модников, – передразнивая петербуржцев, говорил Дима. – Да-да, ты тоже заметил? Вообще жуть, какие-то маменькины сыночки, – смеётся Шастун, тоже начиная передразнивать Арсения и его манерность.       В соседнем номере происходило всё то же самое. – Серег, и чё, как тебе они? Там один вообще дед, а второй на девственника похож. – Ты про шпалу? – Попов просто кивнул, на что Матвиенко продолжил, – фу, блять, я вообще не понимаю, как мы с ними будем работать, они меня бесят уже. – Во-во, а этот Антон слишком дохуя вопросов задавал. Что-то не горю сильным желанием с ними работать. – Ну, что делать, у них довольно классные идеи. Антон, а ты чё молчишь? – Матвиенко сразу же перевёл разговор на Захаренко. Тот всё это время молча слушал. – А что говорить то? Ну, норм они, я не знаю, чё вы наехали, и вообще, я спать хочу, так что давайте потише, пожалуйста, – очень сухо высказался тот и лег спать, не желая обсуждать Воронежских парней.       Как оказалось, Дрон был точно такого же мнения. Ну, что поделать, не все желают обсуждать своих будущих коллег.       Утром Шастун встал пораньше, чтобы пойти на завтрак. Там он встретил питерских, которые, на удивление, пригласили его к себе за стол. Антон согласился сесть вместе, почему бы и нет, но в последствии пожалел – такое ощущение, что это был не разговор по душам, а допрос. На него набросились с вопросами со всех сторон. Ему было очень некомфортно находиться в такой обстановке. Когда он попытался на всё ответить, у него в голове всплыл волнующий его вопрос, очень странный для этой ситуации. – А как вы относитесь к геям? – на чистом глазу спросил младший. Тут же Матвиенко перевёл взгляд на Арсения, который сначала не знал, что ответить, но, немного подумав, выдал: – Отвратительно, я ненавижу геев, а ты случайно не из этих? Что-то слишком подозрительный вопрос для такого разговора… «Вполне обычный вопрос», – подумал Антон и мгновенно ответил. – Арс, ты ёбнулся? Я из Воронежа, там таких пиздят всем районом, – на что в ответ получил «ага, конечно». Прозвучало это не очень уверенно, но всё же парни закрыли тему.       Свою неделю в отеле они прожили, пришло время переезжать в съёмную квартиру. Чему парни с двух сторон были не очень рады. Квартиру они сняли трёхкомнатную, в отдельной комнате жил Арсений, так как он сказал, что ему нужно личное пространство. Воронежские первое время возмущались, но всё же смирились. Стас жил с Серёгой и Захаровым, ну а парни, как обычно, втроём.       Ещё неделю они теснились в этой квартире, так как у них завтра будут первые съёмки «Пилота». Парни очень переживали все эти две недели, которые были знакомы. Каждый день проходили, так называемые, тренировки по импровизации, и, вроде как, у них даже начало что-то вырисовываться.       Да и к тому же за это время у парней поменялось мнение друг о друге. Они уже не так сильно бесили друг друга, Антон перестал быть девственной шпалой, а Дима перестал быть занудой и стариком. За день до «Пилота» Арс играет вместе с Антоном в «Меняй». Арсений был тренером по фитнесу, а Антон стройной блондинкой, которая пришла к нему на занятие. Попов как только можно лапал Антона, и пусть всё это казалось смешным, но точно не Антону – все эти прикосновения, будто в них что-то было не так, и до этого Антон замечал то, как будто бы случайно Арс упёрся головой в плечо Антону, или как «случайно» их руки соприкасались. Всё это казалось парню очень странным, его это пугало. Он только полностью оправился от старых отношений, а тут этот Арсений появился, всё это его до жути пугало…       Ребят гримируют, подбирают наряды, что бы они гармонично смотрелись вместе, и вот звучит это «Камера пошла, мотор». Съёмки длились ужасно долго, ведущий не мог записать ни одной фразы с первого раза, только два часа ушло на записывание подводок, парни ужасно устали, настрой начал спадать. Ничего не получалось, а Шасту надо было ещё успеть на поезд, закрывать сессию, а ведь он даже не готовился. Спустя долбанных шесть часов они полностью всё отсняли. Парни приехали в семь утра, а время сейчас без двадцати пять. Шесть часов они только снимались, два одевались и гримировались и примерно час двадцать на отдых.       Шаст уже опаздывает на поезд. Он быстро переоделся и уехал на такси прямиком на вокзал. Парни очень устали, вызвав такси, они уехали на квартиру, но Попов и Матвиенко не до конца истратили свои силы, так что решили пойти прогуляться по вечерней Москве. Арс шутил, Серёжа смеялся, но в какой-то момент их диалог прекратился, и повисло неловкое молчание. Вдруг Серёжа задаёт вопрос и просит, чтобы друг ответил максимально честно. – Я тут заметил, как ты смотришь на Шаста… Это что значит? – Попов остановился и посмотрел на Серёжу такими радостно-грустными глазами, собравшись с мыслями и ответив: – Я сам ещё не всё понял, возможно, нравится он мне, – Арсений сам не понимал, зачем он этот говорит, но в себе это тяжело держать. Он просто начал выговариваться на счёт Антона. Серёжа сам всё понял и просто поддержал своего друга.       Следующим днём Антон был уже в институте, закрывал сессию. Как оказалось у него из десяти предметов семь автоматов. Работы было не много, каких-то три часа и он всё сдал. После он быстро забежал домой поесть, так как у него билет на поезд был на пять вечера и оставалось не так много времени.       Импровизаторы же с утра пошли гулять, походили по ТЦ, в кино, немного пошопились. День прошёл быстро, и он был выматывающим, так что как только они пришли, то сразу же завалились спать. Никто так и не встретил Антона, ему пришлось добираться самому. Когда он зашёл в их съёмную квартиру, все уже спали. Посидев немного в телефоне, Антон и сам пошёл спать.       Утром Шастуна опять разбудил телефонный звонок – ему звонил Стас с вопросом, что бы он хотел на завтрак. – Глазунью с колбасой и помидорами, – ответил он и положил трубку.       Повалявшись немного в телефоне, он всё-таки встал, дома никого. И в холодильнике так же пусто, остаётся только ждать Стаса с едой, поэтому можно переместиться на диван и попеть что-нибудь. Шаст листает ленту в VK и начинает тихо напевать. – А дождь на окнах рисует… Чё-то там поцелуях… – он тихо бормотал себе под нос, пока не услышал чужой голос. – Ха-ха, забавно поёшь, – раздаётся из соседней комнаты, от чего Антон сразу покраснел. «Как он вообще услышал?», – подумал парень. Ему стало ужасно неловко. В дверном проёме появился силуэт Арсения. – Да ладно тебе, нормально ты поёшь, я просто прикалываюсь, – парень всё так же стоит в дверях и смотрит пристальным взглядом на Шастуна.       Он не знал, что ответить и просто смотрел на Попова, повисло неловкое молчание. Арсений просто развернулся, идя дальше по своим делам. «Бля-я-я, как тупо» – подумал Попов, когда пришёл на кухню, что бы что-нибудь перекусить. «Сука-а-а, во придурок» – в этот же момент подумал Антон. Попов сидел на кухне, а Шаст в комнате, оба ждали Стаса с едой. Парень вышел на кухню, молча прошёл мимо Арса, поставил чайник и просто стал наблюдать. – Ты не знаешь, куда ребята уехали? – неожиданно Арсений начинает разговор, немного поворачиваясь к младшему. – Ну, Стас за продуктами ушёл, парни, может, вместе с ним, – Антон не ожидал, что Арс начнёт с ним разговаривать, поэтому немного замешкался, когда стал ему отвечать. – Чего ты за спиной стоишь, садись, – эта фраза прозвучала больше как приказ, а не предложение. Шастун послушно отодвинул стул и сел напротив Арсения. Попов продолжил. – Помнишь, ты спрашивал про геев? Зачем тебе это? – тон понизился и томный взгляд упал на младшего. – Да. Да я не знаю, просто интересно стало, а ты своё мнение поменял что-ли? – шутка не удалась, старший только осуждающе скривил лицо, на кухне повисло напряжение.       Арсений явно пытался собраться с мыслями, что бы что-то сказать, но как только он хотел начать говорить, его прервал стук в квартирную дверь – вернулся Стас с продуктами. Зайдя и разобрав сумки, Шеминов попросил, чтобы парни ему ближайший час не мешали, ведь ему надо смонтировать «Пилот» и отправить его, все всё поняли. Парни собрались и пошли на прогулку по Москве. Пройдя все «Воробьёвы горы» они вернулись домой. Неделю они ждали ответ от канала. В один из таких вечеров парни сидят и смотрят фильм. Стас выбегает из комнаты с матами. – Блять, сука, не одобрили «Пилот», – он не знал, что делать дальше. Парни охуели от таких новостей. – Что дальше? – поинтересовался Дрон.       Стас, немного подумав, грустно ответил: – По домам поедем, потом ещё раз попробуем. До пятницы тут побудем, а потом разъедемся, – парни ужасно расстроились.       Особенно Арсений, он не хотел расставаться с парнями, да что там с парнями, он не хотел расставаться с Антоном.       Вечером пятницы Стас отдаёт ключи владелице и выходит на улицу, где стоят два такси. Парням придётся прощаться, никто этого не хочет. – Ну что, было приятно познакомиться, вы нас, если что, не забывайте, – сказал Шеминов, протягивая руку Матвиенко, дабы попрощаться.       Все прощаются… Ребята из Питера первые садятся в такси и уезжают, а после и ребята из Воронежа.       Год прошёл, Антон на третьем курсе института, Дима по-прежнему с ним играет в КВН, помогает с «Не спать». Стас ездит по городам, что б выбить им шанс на ещё один «Пилот». Дрон сам по себе, от него нет вестей. А что насчёт питерских ребят, так общение между ними нет, разве что Шеминов раз неделю напишет каждому с вопросом, всё ли у них хорошо, но не больше. Антону не верится, что всё так и закончилось, не успев начаться.       Утро, пятница, Шастун, как и обычно, собирается на пары, полчаса бегает по квартире, ищет сначала проездной, потом ключи, студенческий, понимает, что забыл собрать рюкзак, влетает в комнату, бросает в него пару тетрадей. Посмотрев на время, он выбегает из квартиры, так как уже опаздывает на десять минут. В принципе, все уже привыкли к его опозданиям и не парятся по этому поводу. Антон бежал до остановки на одном дыхании, дабы успеть на автобус, но тот закрыл двери прямо перед носом. – Сука‐а‐а‐а, – прокричал тот. (Полностью соглашусь с Шастуном - ненавижу таких водителей), ну что ж поделать, придётся либо хуярить пешком, либо ждать следующий автобус, который будет только через ещё минут десять, если не опоздает.       Антон решает пойти пешком, как раз успеет послушать музыку и покурить по дороге, уже не важно, что он точно опоздает на первую пару, а может и вообще не придёт на неё. Шастун достаёт телефон из кармана и только тогда замечает, что наушников нет. – Блять, да как так-то? – бурчит недовольно.       Он полез проверить в другой карман, там они или нет, но наушников нигде не оказалось. Антон уже смерился, что наушников нет. Отходя от остановки, парень достает зажигалку из левого кармана и тянется в правый за пачкой Marlboro. Достав её, а после открыв, он обнаруживает, что сигарет там тоже нет – закончились вчера. А ведь он обещал себе зайти в магазин по пути домой и так и забыл. – Да ёб твою мать, блядь, что за день! –прокричал Антон на всю улицу от нервов, да, и в правду день не задался. Недовольный он идёт по улице, ненавидя этот день.       С грустной миной он всё-таки доходит до университета, до конца первой пары остаётся пятнадцать минут, делать нечего. Шаст знал, у кого точно есть сигареты, конечно же, у Макара. Парень помнил расписание друга, поэтому направился прямиком в сто тридцать шестую аудиторию, ждать у входа друга. Пара закончилась, но Макарова всё нет, Шастун заволновался и в срочном порядке стал звонить другу. – Илюх, ты где? – Дома, – сонным голосом ответил тот, пытаясь разобрать, кто ему звонит, – а что? – Понятно, блять, кидалово. Вот и спи дальше.       Шастун уже на полном серьёзе ненавидел этот день – то автобус, то наушники, то сигареты. День только начался, а он уже заебался, поэтому, решив, что одной пары будет достаточно, он пошёл домой. Нет, ну а что? Зеленоглазый решил прогуляться до дома, что бы зайти, наконец, в магазин за сигаретами, но и тут его ждало разочарование. – Да есть, как их нет? – удивлено смотрел на продавщицу студент. – Вот так, закончились, Антош. Есть Chapman и Parliament с кнопкой хороший, – женщина предложила пару альтернатив парню. – Блин, ну давайте тогда Parliament, – расстроенно пробубнил он.       Женщина забрала деньги и отдала бело-синюю упаковку студенту. Антон вышел из ларька, сразу же открыл блестящую упаковку, достал сигарету и поджёг её. Курить хотелось неимоверно. Наконец-то за всё утро он сделал первую затяжку, и вот оно, то чувство, которое так хотел ощутить Шаст. Хоть что-то хорошее за этот день произошло.       Идя домой, Антон видит детей, играющих на площадке, он улыбается и радуется. Как бы он хотел вновь стать таким беззаботным семилетнем мальчиком. Вспоминая своё детство, парень доходит до подъезда. Он бы и дальше витал в своих мыслях, если бы не услышал некое имя. «Теперь Сеня вода, ха-ха». Раздалась эта фраза, и Антона как будто током ударило. Он начал вспоминать о том пареньке из Питера, сразу посыпались вопросы: «Как он там?», «Встретит ли он его ещё раз?». Несмотря на то странное поведение, студента он чем-то всё же зацепил, наверное. своей неординарность и неожиданностью? Возможно.       Сидя на своей кровати перед телефоном, на котором открыто окно с диалогом, он раздумывал, отправлять сообщение Арсу или нет. Как только рука тянется к кнопке «Отправить», телефон в руках парня начинает вибрировать. Ему звонить Стас? Что? Шастун снимает трубку и подносит к уху, только секунд пять спустя очень неуверенно говорит: – Алло? – Шаст, что дальше ближайший месяц? – прям так, в лоб? Нет бы сначала поинтересоваться, как дела у него, ну или самое банальное, сказать привет. – Да ничего такого, сессию всю сдал. А что? – в недоумении происходящего спрашивает тот. – Отлично. Завтра в Москву едешь с Димкой и Дроном, нам одобрили ещё один «Пилот», – тон был серьёзным, но всё же проскальзывала та радость в голосе, которую Стас пытался спрятать.       Шастун ошарашен такой новостью. Поболтав ещё пару минут, он всё же прощается с другом и идёт собирать вещи. Но уже взяв стул, чтобы достать сумку и не повторять своих ошибок. Завтра поезд в шесть утра, надо как следует выспаться. Поэтому парень еле как, но засыпает к десяти вечера, переборов чувство приятного ожидания.       Утро, парни стоят на вокзале и ждут поезд. Дима убитый, единственное, о чем он думает, так это лечь и поскорее поспать. Антон его полностью понимает, сам такой от волнения и плохо спал всю ночь, а сейчас его ужасно рубит, так, что он еле стоит на ногах. Лишь Дрон выспался.       Понимая, что парни не в состоянии с ним разговаривать, он просто курит, смотря на рассвет. Розовое небо, на котором проявляется огненного цвета солнце и освещает первыми лучами левый берег Воронежа и окна домов. Пускай на дворе май, но всё же в раннее время всё ещё прохладно.       Объявляют посадку на поезд. Подойдя к шестому пути, парни видят подъехавший поезд, из которого выходит пожилая женщина-проводница, пробивает билеты. Шастун сдаёт свой и летит прямиком в купе, по классике занимает верхнюю правую полку и моментально отрубается, не снимая с себя даже ветровку, что уж говорить про обувь. Позов следует примеру младшего и тоже заваливается на так называемую кровать. Время прошло незаметно. Студенту кажется, что прошёл всего лишь час, но, как оказалось, они подъезжают к Москве.       На вокзале парней встретил Арс. Что? Именно об этом подумал Шаст, он не ожидал его увидеть. Брюнет подошёл к парням, пожал им руки, но Антона он обнял. Не только парень охуел от этого действия, но и все остальные, даже Серёжа, сидевший за рублём машины, что стояла рядом. – Ну чего, пойдём, там уже Серёжа задолбался ждать, – Попов показал рукой в сторону, где стоит автомобиль.       Антон залез первым, следом Арсений и Дрон, а Поз сел вперёд. Шести часов сна студенту не хватило и он благополучно вырубился в машине. Палящее солнце светило прямо в лицо, тем самым разбудив Шаста. Немного потянувшись, парень осмотрелся, пытаясь понять, где они. В машине было пусто, за исключением Арса, который тоже остался в салоне. Немного помявшись, Антон заговорил. – А где все? – почти шёпотом спросил парнишка. – О, доброе утро, как спалось? – так по-семейному добро спросил голубоглазый. Шастун на это ничего не ответил и всё так же ждал ответ на свой вопрос, – Парни в магазин пошли, а тебя, спящего, побоялись оставлять одного в заведенной машине. – Ну заглушили бы её и всё, – сухо ответил зеленоглазый. – Ага, что бы ты тут от жары сварился? Нет, ты мне… То есть нам нужен. Ты есть не хочешь? – резко перевёл тему Попов, понимая, что оговорился. А так ли это…       Антон не понял смысл этого предложения, так как не до конца проснулся. – Да не, не хочу, – подумав пару минут, ответил Шастун.       Отходя ото сна и не обращая внимания на своего «спутника», он засунул наушники, в которых сразу же заиграла музыка «Alekseev – Пьяное солнце». Парень не сразу заметил, что брюнет уже три минуты болтает сам с собой. Антон и дальше сидел бы, продолжая ничего не слышать, если бы музыка сама по себе не выключилась. Тогда он и услышал голос. – … Вот, а ты что думаешь? – услышав эту фразу, Шастун не понял, ему ли это было адресовано. – Что? Можешь повторить, пожалуйста? – робко спросил тот. – Да ничего важного, забей. О, парни идут, – заметив друзей, Попов открыл переднюю дверь автомобиля и сам вышел им на встречу.       Парни купили им по мороженому. Довольный, как ребёнок, Шаст ел своё мороженое по дороге домой. В общем, день бы закончился хорошо, если бы не тот разговор Арсения и Серёжи.       Полтретьего ночи, Арсений залипает в телефоне, выбирая, какую фотку лучше выложить и что поставить в статус. Вдруг стук в дверь. Шепотом из-за двери раздаётся: – Арсюх, спишь? – парень лежит в недоумении, потому что не совсем разобрал голос. – Нет, заходи, – так же тихо ответил он.       Дверь медленно открылась, впустив в комнату коридорный свет – его всегда оставляли включённым. Несмотря на то, что Антону было уже двадцать, он всё ещё боялся темноты, и если не горит свет в коридоре, он ни за что не выйдет из комнаты, даже если очень сильно будет хотеть в туалет. Матвиенко прошёл в комнату, закрыв за собой дверь, и молча сел на край скрипучей кровати. Сделал вдох-выдох и начал говорить. – Арс, что это было, чё за херня? Ты же мне сам говорил никому не рассказывать, что ты гей, – парень ужасно злился.       Он не понимал, что творит его друг. То он всячески переводит тему про геев и делает вид, что ненавидит их, а сегодня он вешался на малолетку. Ещё и те подкаты в машине. – Чего блять? – Попов вообще не понял, что тот имеет в виду. Матвиенко закатил глаза и демонстративно цокнул, – Ой, блять, заебал. Научись нормально разговаривать, а потом цокай. – Я спрашиваю про то, что ты на Антона вешаешься. Что это значит? – саркастично повторил тот.       Попов явно не хотел отвечать. Он молча выключил телефон, стянул с себя футболку и прыгнул под одеяло, ногой столкнув друга с кровати, а после добавил: – Всё, Серёж, заебал. Я спать хочу, завтра съёмки, давай, пока, – парень встал с пола, показал лежащему фак, – Я всё вижу, – добавил брюнет, замахиваясь тапком на друга, от чего тот резко выбежал из комнаты.       Опять съёмки, все ужасно волнуются, у Стаса одна цель: снять это так, чтобы «Пилот» приняли. Грим, подбор костюмов, расстановка, знакомство с ведущими, и вот это фраза: «Свет, звук, начали». Гостем была Бузова, она ужасно тупила и не понимала, что от неё хотели, ведущий путался в словах, шутки не шли, а массовка вообще опоздала.       Съёмки выдались очень тяжёлыми, все устали, вплоть до гримеров и массовки. Но всё же сняли. – Ура, победа! – прокричал продюсер, когда ведущий попрощался с телезрителями.       Как и требуется, это надо отпраздновать, впереди остался только монтаж. Неделя прошла незаметно, парни сблизились в общении просто неимоверно, особенно Арсений и Антон. У них есть общие интересы, всё время шутят, едят и опять шутят, иногда даже гуляют в месте. Шастуну очень хорошо с Арсением, он себя так хорошо чувствовал только с Димой, и эти чувства его пугают до жути. Вспоминая всё то, что Арс говорил про геев, он боится. Боится влюбиться в него, понимая, что он будет опять страдать из-за своих чувств.       Шестого июня, в двенадцать сорок пять, на почту Стасу приходит ответ от ТВ. Все, в предвкушении собравшись на полу вокруг компьютера Стаса, читают ответ. MoscowTV@mail.ru Добрый день! Спасибо, что обратились к нам с предложением о новом шоу, но, к сожалению, это не наш формат. Желаем дальнейших успехов в Ваших начинаниях. – Блять, – тихо произнёс Шеминов.       В комнате воцарилась тишина, продюсер закрыл лицо руками. Он почти два года добивался, чтобы их проект приняли, но в итоге опять отказали. Парни молча переглянулись, после чего Шастун ответил: – Ну чё, собирать вещи идти? – Попов угрюмо посмотрел на него и тихонько толкнул. – Нет, Арс, Тоха прав, идите вещи собирать, завтра отчаливаем, – Стас был подавлен. Этой идеей он горел всю свою жизнь, второй раз он пытается и опять отказ. Хуже и не придумаешь.       Утро следующего дня началось рано, очень рано, примерно в шесть сорок утра. Антон нервно курил на балконе. После встал и Арсений, подошёл к парню, постояв немного рядом, а потом обратился к нему: – Дашь сигарету? – А ты курить то умеешь? – усмехнулся младший над его просьбой. Осуждающий взгляд Попова заставил Антона всё же дать ему сигарету. Делая первую затяжку он опять говорит. – Ты это, не забывай про нас… – Что? В смысле? – Шаст не совсем понял значение этого предложения. – Ну, пиши, если что, буду рад пообщаться, – пояснил он, толкая свои корпусом парня.       Они посмеялись, Антон положительно кивнул тому в ответ.       Картина повторилась. Парни расходятся по такси, все сели, но лишь Шастун и брюнет стоят и смотрят друг на друга. Арсений протягивает руку на прощание. Антон просто не верит, что они встретятся ещё и осознавать это очень больно. Чувства парня берут вверх – он молча обнимает друга и не отпускает. Как же ему не хочется отпускать его никогда в жизни. Арсений отвечает ему, обнимая в ответ и прижимая сильнее. – Шаст, поехали, – раздался крик Димы из-за спины.       Всё. Придётся расстаться. Антон уверен, что будет писать, что он никогда не сможет его забыть. Никогда, хоть они ладили в начале очень плохо, но сейчас их общение единственное, чему Антон радуется в этой жизни.