Импровизация чувств

      Парни сидят у Синельникова дома и, если периодически отрываться друг от друга, то можно сказать, что смотрят фильм, с трудом понимая сюжет. Антон всё ближе прижимается к своему парню, пытаясь утонуть в его объятьях, а тот, в свою очередь, целует Шастуна в макушку и треплет шёлковые волосы.       — Может, еду закажем? — интересуется Дима у Антона. Шастун привстаёт на локтях, смотрит тому прямо в глаза и, немного подумав, отвечает.       — Давай, я бы съел сейчас пепперони или роллы, — говорит тот, ложась обратно на Диму, который ставит фильм на паузу, чтобы сделать заказ. — Эй, ну на самом интересном, — недовольно ноет Шастун, будто на самом деле его смотрел.       Старший лишь ухмыляется и собирается было встать с кровати, как Антон тянет его обратно на мятые простыни и садиться сверху. Дима понимает намёк и продолжает разговор, откладывая заказ еды на потом.       — Слушай, Антош, я же чуть не забыл, что у тебя скоро день рождения. Что хочешь? — немного подумав, Антон игриво начинает лезть к парню с поцелуями, постепенно ныряя руками под толстовку и оказываясь в ничтожном сантиметре от чужих губ.       Дима тянется его поцеловать, но тот отдаляется, игриво прикусывает губу и очень пошло начинает говорить:       — Я хочу тебя, ты ведь мне это подаришь? — интересуется тот, касаясь ладонями груди парня.       Эта фраза прозвучала настолько пошло, что можно было разложить Антона прямо здесь и сейчас, но Синельников сдерживается, бесцеремонно притягивает парня за футболку к себе и нежно шепчет на ухо:       — Конечно, подарю. Тебя уже давно пора лишить девственности, — Дима прикусывает мочку уха парня, а затем затягивает в страстный поцелуй. Рука скользит по бедру Антона, мгновенно ныряя под футболку и начиная поглаживать спину младшего.       К сожалению, их романтику прерывает телефонный звонок. Шастун недовольно хныкает прямо в губы, отдаляется, чтобы найти свой телефон, а старший лишь наблюдает за ситуацией, безумно раздражённый тем, что они никак не могут провести время вдвоём. Шастун же ненавидит свой телефон, который всë время мешает ему жить: то портит классные сны, то просмотр фильмов, то что-то большее, чем просто страстные поцелуи и горячие касания.       И когда Антон видит, кто ему звонит, то готов тут же послать нахуй, даже не слушая каких-либо слов. Стас вообще не вовремя.       — Шаст, спишь?       — Стас, блять, ебать не вовремя, — цедит сквозь зубы Антон, вторя своим мыслям.       — Хорошо, что не спишь. Давай, дуй ко мне, есть разговор.       — В двенадцать ночи, серьёзно?       — Да, помнишь, я тебе говорил про проект? Есть кое-какие задумки по этому поводу.       — Что? Какой? Ты сейчас вообще про что?       — Ну, импровизация, помнишь?       — Что? Импровизация? А-а-а-а… — на самом деле Антон не особо то и помнил, что ему говорил Стас, поэтому приходилось как-то выкручиваться. — Помню, — коротко и ясно сказал Шаст и взглянул на Диму с грустью на лице. — Ладно, давай, щас минут через тридцать буду.       — Жду.       Стас повесил трубку, Шастун ещё пару минут нежился в объятиях Синельникова, но потом всё же слез с него, выражая искреннее недовольство.       — Что, поехал, да? — спросил Дима, глядя на Антона.       — Да, Стас опять что-то придумал, извини, — зеленоглазый начал искать свою толстовку по всей комнате, а Дима наблюдал за действиями Антона, не в силах отвести взгляда. — Бля, Дима, где худи? Найти не могу, ты не… — тот не успевает договорить, как замечает, что его худи бессовестно надето на Синельникова. Тот ловит недоумевающий взгляд и начинает тихо смеяться, поднимая настроение Антона ещё больше. — Блять, придурок, я опаздываю. Давай, снимай.       Антон получает отрицательный ответ, и ему ничего не остаётся, кроме как взять толстовку Димы.       Парни ещё пару минут дурачатся, а после Синельников идёт провожать Антона до входной двери. Они были похожи на тех милых и в то же время отвратительных парочек из смазливых фильмов, которые никак не могут попрощаться. Однако после десятого сообщения от Стаса с вопросом: «Ты где?», им пришлось расстаться.       Дима поцеловал Антона на прощание, развернулся и направился в комнату, чтобы досмотреть фильм в полном одиночестве.       Шастун побрёл к остановке, достал пачку Mallibaro, вытащил оттуда последнюю сигарету, поджог её, сделал первую затяжку и почти сразу же полностью расслабился. В наушниках заиграла песня: «Eminem — Superman», и стало ещё лучше.       Улица была пустой, влажный воздух и тусклый свет фонарей создавал невероятную атмосферу. Затяжка за затяжкой, никотин медленно проникал в организм Антона, всё больше расслабляя его.       Стоя на остановке, вокруг которой не было ни машин, ни людей, Антон краем глаза замечает старушку, появившуюся из неоткуда. Она его немного пугает, но он не придаёт этому особого внимания, начиная подпевать песне.       Когда сольный концерт подходит к концу, приезжает последний, полностью пустой автобус. Старушка заходит вместе с Антоном. Отъехав от остановки, тут же начинается несильный дождь, а музыка в наушниках сменяется на какой-то депресняк. Антон облокачивается на окно и прикрывает глаза, чуть ли не засыпая.       Старушка, которая зашла вместе с ним, неожиданно трогает Шаста за плечо, прерывая, возможно, будущий сладкий сон. Антон вытаскивает один наушник и вопросительно смотрит на неё, на что та ничего не говорит. Однако, прежде чем выйти, произносит крайне странную фразу: «Сынок, тебя музыка погубит», оставляя Шаста недоумевать.       Оставшуюся дорогу он думает, что имела в виду та старушка, и даже не замечает, как доходит до Стаса. Войдя в квартиру, Антон улавливает бурное общение и незнакомый ему голос в другой комнате; видимо, не только его оторвали от «важных» дел в столь поздний час. Пройдя к источнику звука, Шаст видит Диму, Стаса и ещё одного парня, которого он не знал. Его представили как «Дрон», и Антон даже не стал спрашивать настоящего имени.       — В общем, во-первых, извините, если оторвал вас от важных дел в такое время, а во-вторых, помните, я говорил, что хочу сделать неординарное шоу в жанре импровизации без сценария? И я хочу, чтобы вы там участвовали, — после этих слов никакой реакции не последовало; парни просто молча переглянулись между собой.       — То есть ради этой хуйни ты нас собрал в час ночи? Пират, ты окончательно ебнулся, — усмехнулся Позов, и к его словам подключился Дрон.       Они были ужасно недовольны, что их потревожили из-за какой-то херни; можно было ведь утром собраться и обсудить всё.       И только Антон был тем, кто сказал, что это классная идея. Да, конечно же, не для двух часов ночи, но всё же. Некая радость проступила на лице Стаса, поэтому он незамедлительно стал объяснять всю концепцию этого шоу. Они думали, что нужно сделать и подготовить, чтобы всё было идеально, а после легли спать.       В субботу утром Антон проснулся раньше всех, спокойной заварил себе чай и сел за стол, чтобы насладиться атмосферой.       В какой-то момент на телефон пришло сообщение, и улыбка сама по себе нарисовалась на лице. Димон: Доброе утро.

Вы:

Привет.

Димон: Что у Стаса там случилось?

Вы:

Да так, ничего особенного не было. Идея для шоу пришла, а ты форсаж досмотрел?

Димон: Не, я спать пошёл, не хочешь прогуляться?

Вы:

В принципе можно, давай минут через пятнадцать.

Димон: Ок, напиши.       На этом их диалог закончился. Антон, пока пил чай, думал, куда можно сходить, и где он ещё не был. За раздумьями он не услышал, как проснулся Дрон. Антон настолько сильно погрузился в свои мысли и от неожиданности подскочил от простого: «Привет», что умудрился разлить на себя остатки чая. Дрон над этим посмеялся и неловко стал извиняться, а затем присел рядом, дабы познакомиться с парнем поближе.       Шастун многое успел узнать о новом знакомом в процессе их разговора: Дрон, Стас и Дима — лучшие друзья с детства, а ещё он играл с Позом в КВНе. Парни обсуждали всё что придёт на ум, но, к сожалению, их милое общение прервал Антон, резко вспомнив, что его ждёт Дима. Парень неловко попрощался с Дроном, вышел в коридор, чтобы обуться, и услышал голос Стаса.       — Ты куда?       — Да так, погулять, — коротко ответил Антон, не желая вдаваться в подробности, накидывая толстовку и выходя из квартиры.       Выйдя из подъезда, он позвонил Димону со словами: «Я вышел, встречаемся у меня во дворе» и, услышав одобряющий ответ, побрёл к своему дому, по дороге купив сигареты. Дойдя до двора на площадке, Антон не увидел Диму, поэтому принял решение зайти домой, чтобы взять куртку.       Открыв дверь квартиры, он тихо, почти на цыпочках зашёл внутрь, стараясь никого не разбудить. Забрав ветровку и деньги, Антон также быстро и незаметно вышел на лестничную площадку, замечая силуэт Димы.       На улице парни не целовались и не обнимались, ведя себя как лучшие друзья. Это Воронеж, тут пидорасов не особо-то и любят.       Пожав руку, Дима протягивает Антону небольшой пакетик.       — В общем, до твоего дня рождения ещё месяц, но всё же, — Дима наблюдает за реакцией Шаста, сгорая от любопытства.       В пакете лежали новые кольца и два плетёных браслетов. У Антона дома уже целый чемоданчик с украшениями, куда ему ещё больше? Но, несмотря на всё это, Шаст был безумно рад и сразу нацепил все украшения на себя, а затем, не сдержавшись, прыгнул к Диме с объятиями.       Ребята гуляли где только можно: по заброшкам, по парку, даже дошли до школы и начали вспоминать забавные истории, связанные с ней.       Дима заговорил про КВН и высказал недовольство относительно того, что Антон всё время проводит на репетициях и у Стаса; ко всему этому добавилось шоу «Не спать». Ему не хватало внимания со стороны Антона, на что Шаст просто перевёл тему, не желая это обсуждать.       Гуляли они весь день, и к семи часам Антон пошёл домой, так как сильно устал. Дима проводил его, на прощание Шастун поцеловал парня в щёку и неуверенно шепнул: «Наверное, мы ближайшие две недели не увидимся». Дима моментально поменялся в лице, не понимая, как Антон мог променять его на какие-то шоу. Тот сухо сказал, что всё хорошо, накинул капюшон, развернулся и молча ушёл. Антон так и остался стоять, провожая Диму взглядом.       От всей этой ситуации остался неприятный осадок. Шастун не понимал, почему Дима так беситься по этому поводу.       Квартира встретила его запахом жареной курицы, и все мысли вмиг испарились.       — Сынок, ты? — тёплым голосом спросила женщина, на что Антон положительно ответил и, бросив ветровку на вешалку и сняв кеды, пошёл на кухню.       На столе стояла жареная картошка, овощной салат, заправленный майонезом, и курица в духовке. Женщина подошла к Шасту, коротко поцеловала его в висок и отправила мыть руки.       «Нет, всё-таки жизнь прекрасна», — думал Антон, окуная руки в холодную воду.       За ужином Шастун разговаривал с мамой обо всём: о новых проектах Стаса, об идеях по поводу шоу «Не спать» и немного про импровизацию. После Антон завалился спать, потому что завтра надо было встать пораньше, так как предстоял тяжёлый день.       В 8:45 Антон уже был на моторе в гримёрке с Ильёй, репетируя сцены. После появления Синельникова Макаров ушёл на второй план: они уже не были такими друзьями как раньше. В гримёрке им всё же удалось поговорить и обсудить волнующие вопросы, что не могло не радовать.       После мотора Антон поехал на последнюю пару, забежал на КВН, но пробыл там недолго, так как поехал к Стасу, чтобы снять стресс и придумывать игры. На съёмках к Антону пришла идея по поводу одной игры, которую он назвал «Меняй». Шеминов одобрил и сказал, что ему понравилась эта идея.       Антон, как и говорил, не виделся с Димой, пытался между перерывами до него дозвониться, но тот не брал трубку. «Обиделся», — вслух произнёс Антон, после чего оставил попытки связаться с Димой.       Весь месяц парень старался после съёмок и учёбы приезжать к Стасу, чтобы помогать придумывать игры. Покопавшись в интернете, они наткнулись на американскую версию похожего шоу и взяли пару игр оттуда: «суфлёр» и «каскадёры». К сожалению, на этом их фантазия закончилась, и весь март и начало апреля Антон вместе с Дроном и Позом пытались играть в эти игры, что-то меняя, что-то добавляя.       Так прошел практически весь апрель.       На своё день рождения Антон решил сделать Диме сюрприз и прийти к нему с ночëвкой, ведь тот обещал вручить ему необычный подарок. Шастун долго этого ждал, продумывал, как будет пробираться в дом Димы, зная, что его родителей в этот день не будет.       В комнате Димы горела прикроватная лампа, которая четко описывала силуэт второго парня, отсасывающего Синельникову. Увидев Антона, Дима вскочил, начал оправдываться, натягивая на себя штаны, но Шастун не стал его даже слушать; просто кинул ключи в лицо и мигом ушёл из квартиры. Дима побежал за Антоном и, когда Синельников в очередной раз сказал: «Прости, ты всё не так понял», Шаст не выдержал.       — Простить? За что я тебя должен простить? Я ведь не так всё понял, — Дима опустил голову. — Серьёзно? Простить твою измену? Я, блять, всё делал, чтобы ты был счастлив, а ты вот так со мной поступил. Мне тебя жаль, ты отвратительный человек, уебывай нахуй из моей жизни, — Антон готов был убить Диму, но сейчас всячески пытался сдержать слезы, которые наровились показаться.       — А что ты ожидал? Я всё время один, ты постоянно на съёмках у Стаса, ещё и сказал, что хочешь уехать из Воронежа, бросив меня тут, — тупое оправдание, не правда ли?       — Что? Ты, бедный, был один? А ничего, что как только у меня появлялся свободный день, я звонил тебе и писал. Нахуя ты так поступил со мной? Нахуя? — Дима, всё также не поднимая головы, слушал, как Антон кричал на него.       — Ты хотел уехать без меня, понимаешь? — Дима всё-таки решил подать голос.       — А что мне делать в Воронеже? Тут никакого будущего нет. А если ты хочешь всю свою жизнь прожить здесь, то мне тебя искренне жаль, — Антон ушёл.       Дима просто провожал его взглядом, а по щеке покатилась слеза. Он ненавидел себя. У него было одно желание: вернуться в тот день, когда он впервые изменил Антону.       Шастун же, в свою очередь, спокойно спустился с четвертого этажа, будто это не он сейчас кричал на Диму. Однако эмоции всё равно взяли вверх, как только Антон переступил порог подъезда. Он заплакал. У него случилась самая настоящая истерика.       Как добрался до дома, Антон не помнил, на вопросы родителей отвечал, что всё хорошо, полностью забыл про своё день рождение, а матери так и не рассказал, что случилось на самом деле. Но она, наверное, поняла всё сама.       Парню подарили новый телефон; родители думали, что он сможет как-то скрасить жизнь Антона, но ему было не до этого.       Так уж сложилась судьба, что первая любовь жестоко поступила с ним, разбивая сердце на мелкие осколки. По этому поводу можно годами убиваться, но жизнь идёт дальше, нужно вставать на ноги.       Позов всячески пытался поддержать друга, что в какой-то момент Антон, позабыв о Диме, загорелся желанием стать известным. Он всегда мечтал быть комиком, популярной личностью. Абсолютно всегда перед тем, как пойти в душ, он минуты три кривлялся перед зеркалом и, беря в руки расчёску и изображая микрофон, разыгрывал некие сценки. Его любимое — интервью.       — А скажите, пожалуйста, Антон Андреевич, как Вы добились успеха?       — Я бы ничего не смог без своего лучшего друга Димы Позова. Благодаря ему я стал тем, кем являюсь сейчас. За свой успех я могу сказать спасибо только ему и, конечно же, маме, которая во всём меня поддерживала.       Антон забыл про свои проблемы, всё ушло на второй план, и он очень активно начал участвовать в придумывании новых игр. Ходил на театральные концерты в жанре импровизации, очень много времени стал уделять юмору и даже начал преуспевать в учёбе.       Месяц бессонных ночей, проведенных за придумыванием сцен для шоу «Не спать», отработка игр, и Стас наконец узнаёт о похожей идеи в Санкт-Петербурге. Ему захотелось посмотреть на это своими глазами, поэтому Шеминов моментально собрал чемодан и выехал в СПб.       На утро следующего дня Шастун, Позов и Дрон провожают Стаса на поезд, и тот уезжает. У Антона, благодаря отъезду Шеминова, появилось свободное время, и в один из таких дней он, как обычно врубив музыку на полную громкость, сам не понял, как начал вспомнить про Диму: про поцелуи, касания, встречи, и про то, как он ему в итоге изменил.       Сейчас не самое время впадать в депрессию, надо было как-то отгонять эти мысли, пускай самым банальным способом, включив подходящую песню: «Нахуй искать тебя — Макан», что в последствии сменилась на: «По барам — ANNA ASTI».       Немного подумав, Антон всë-таки уснул. Проспал он до следующего дня, затем встал с кровати, пошёл на кухню, чтобы попить воды, и, открывая холодильник, его слегка ударило током. Антона осенило.       А что если в импровизацию добавить шокеры, которые будут бить их за ошибки? Антон сразу написал эту идею Стасу, тот сказал, что это будет смешно, только придётся затестить, а уже потом решать.       У него тоже были отличные новости для парней: он сумел договориться с теми ребятами по поводу совместной работы, и они готовы сотрудничать с ними. Через месяц они поедут в Москву, чтобы познакомиться.