Самолёт, который исполняет роль Отброса (временно)

Очень долго думала, оставлять ли все как в каноне «Отброса», то есть дать Шан Цинхуа роль читателя, или все же раскрыть его в качестве довольно хорошего писателя. Признаюсь, это была поистине тяжелейшая борьба между логикой и здравым смыслом и простой личной хотелкой, но в итоге логика и здравый смысл все же победили. Вы себе не представляете, как мне хотелось написать, что именно Шан Цинхуа придумал пять томов «Рождения героя», а еще у него куча черновиков с другими идеями, но это было бы слишком сложно для полноценной реализации, да и откровенно говоря все это слишком сильно притянуто за уши. Так что да, логика и здравый смысл победили. Ну, почти) Все-таки, мне слишком сильно нравится этот хедканон (мною же придуманный), так что кое-какая отсылка на подобное возможное развитие событий все же будет.

***

— Что вы имеете ввиду под нынешним телом? — напряженно спросил Шэнь Цинцю, раздраженно щелкая своим веером. На самом деле у него уже было одно предположение, и оно ему не нравилось. Вот совершенно. Просто если то, что он думает, правда, то значит Шан Цинхуа бросил его и свалил куда-то еще. Мужчина недовольно поджал губы, не зная, что именно чувствовать. — Вы узнаете об этом несколько позже. — произнес мягкий голос. — Пока никаких спойлеров. — Что такое спойлеры? — спросил Чжучжи Лан, который ради этого даже подал голос, хотя до этого притворялся статуей и отмалчивался. — Хм… Это преждевременно раскрытая важная сюжетная информация, которая не позволяет насладиться интригой. — фыркнула девушка, явно недовольная. Видимо, очень не любит спойлеры. С другой стороны, если кто-то раскрывал ей какую-то важную информацию, даже не спросив… Все присутствующие бы точно не были от этого в восторге. А демоны за подобное деяние еще и просто и незамысловато убьют. В конце-то концов, все, что интересно — очень хорошо, так как не дает скучать. А если интерес разрушают, не давая им насладиться в полной мере, то кому это вообще понравится? — Ладно, теперь, надеюсь, я удовлетворила любопытство каждого? — спросил голос. Заклинатели и демоны растерянно переглянулись, а потом согласно кивнули. В принципе, им больше нечего было спрашивать. Про Шан Цинхуа, похоже, они и так в скором времени узнают многое, особенно, что это чудовище умудрилось натворить. Складывалось впечатление, что что-то крайне грандиозное, учитывая, о чем недавно проболтался голос. Остальные вопросы если в голове и крутились, но были как та банка с таблетками*, где их настолько много, что если сразу ее перевернуть, таблетки намертво застрянут в горлышке, не давая друг другу выпасть. Вот с мыслями сейчас было точно также. Вроде в голове огромное множество всего, а на ум ничего не идет. То ли по закону подлости, то ли еще почему. — Тогда, может быть, если у нас будут возникать какие-то вопросы, мы сможем задать их позднее, чтобы вы ответили? — уточнил Юэ Цинъюань, когда понял, что все они все равно не знают, что еще можно спросить. — Конечно, почему бы и нет. — согласился голос. А потом, когда убедился, что у окружающих действительно нет больше никаких вопросов, певуче продолжил. — Хорошо, тогда приятного просмотра. Еще раз напоминаю, что применять насилие и оскорбительно высказываться запрещено. Особенно это касается лорд пика Байчжань. В ваших же интересах, чтобы наказания не произошло. Судя по лицу Лю Цингэ тот вряд ли так думал, но, к счастью, у него не было возможности высказаться, потому что голос к нему так и не вернулся. Именно поэтому он яростно покраснел, бешено вращая глазами. Му Цинфан даже пододвинулся поближе на случай, если того все же хватит удар. Конечно, тот молодой, а потому подобного случиться не должно, но перестраховаться не помешало бы. В конце концов, пока нет никого, кто мог бы заменить его в качестве лорда пика. Пусть сначала личного ученика достаточно натренирует, а потом и помирать с чистой совестью может. — Лорд пика Байчжань, пока вы пытаетесь выругаться или кого-то оскорбить, то голос к вам так и не вернется. — укоризненно протянул женский голос. Впрочем, он не стал дожидаться его ответа, так как и дураку было понятно, что его он не дождется. Наконец, когда все устроились поудобнее, в зале немного приглушился свет, а стена перед ними отъехала в сторону, открывая большой черный прямоугольник. — Что это? — настороженно уточнила Ци Цинци, которая чего-то подобного никогда раньше не видела. Пусть ее лицо было все также красиво и сурово, как и обычно, он ничем не выдавала, что достаточно сильно нервничает. Действительно, поистине сильная женщина. Ша Хуалин довольно покивала про себя, но на ее лице было только бесстрастное и вежливое выражение, которое ничего никому никогда не скажет. — Это экран. — произнес голос, явно оценив почти всеобщую настороженность, хотя те проявляли чудеса терпения и понимания, спокойно оставаясь на своих местах и дожидаясь, что произойдет дальше. — Вам просто нужно будет смотреть на него. Именно на нем будут отражаться все события. — Звучит не очень сложно. — поделился своими мыслями Тяньлан Цзюнь, которого происходящее пусть и не приводило в дикий восторг, но и не напрягало особенно сильно. Честно говоря, он всего один раз видел Шан Цинхуа, и впечатления о нем у него остались весьма смутные. Однако, Чжучжи Лан докладывал ему о том, какой вклад в развитие царства людей и демонов вкладывает лорд пика Аньдин, поэтому мужчина уже прекрасно понимал, что весь этот показ должен получиться крайне интересным. Он готов на это поставить любую часть своего тела, так как оно все равно рассыпается, даже если в этой комнате он чувствует себя несколько лучше. Что его очень радует, без сомнений. А дополнительная возможность развеять свою скуку лишь крайне приятный бонус. Мобэя интересовал только Шан Цинхуа, а раз про него им как раз покажут и расскажут, то он не только сможет узнать своего слугу поближе, но и перестанет беспокоиться, что тот поранился и сгинул, пока он этого не видел. — Итак, пожалуй начнем. — голос наконец, видимо, решил, что вопросов теперь точно нет, после чего в комнате стало еще темнее, а потом на экране появилось изображение. — Слушай, не стой над душой, а? — раздраженно пробормотал Шан Цинхуа, ловко сортируя бесконечные бумаги на своем столе. Все выглядело почти также, как и обычно, если не брать в расчет пятно от чернил на его щеке и высокого смуглого мужчину со светлыми волосами и в странной одежде, который возвышался на стуле в его кабинете, по-хозяйски закинув одну длинную ногу на другую. — Яма, я серьезно, свали в свое царство и не действуй мне на нервы. — Яма? — озадачился Му Цинфан, наблюдая за тем, как встрепенулись заклинатели, взволнованно переглядываясь между собой. Да и демоны заметно насторожились, пусть и не совсем понимали, причину всеобщего беспокойства. — Это именно тот о ком я думаю? — Не уверен, хочу ли я по итогу знать ответ… — умирающим голосом пробормотал Шэнь Цинцю, убеждаясь, что, кажется, именно Самолёт по итогу сведет его в могилу, а не излишне цепкий муж. Если этот Яма действительно Бог мертвых, то… Конечно, становится понятно, почему он одет в современные шмотки, но от этого возникает еще больше вопросов. Например, как и когда Шан Цинхуа в принципе умудрился с ним познакомиться. Ни один из возможных вариантов ему совершенно точно не нравился. — Кто это такой? — злобно спросил Мобэй Цзюнь, который, кажется, готов был прямо сейчас биться с любым, кто будет претендовать на его человека. Бесполезный писака, еще раз, почему ты в принципе сделал демонов такими собственническими и настолько склонными к беспощадному и необдуманному насилию? — Если мы правы в своих догадках, то он может быть Богом Смерти. — умирающим голосом протянул Юэ Цинъюань, полагая, что сейчас имеет полное право напиться. Жаль, что алкоголя здесь нет. Он бы точно не помешал. — Почему он с ним вообще общается?! — от шока Лю Цингэ полностью забыл про оскорбления, а потому у него и голос прорезался. Правда, не становилось понятнее, кого именно он имел здесь ввиду: Шан Цинхуа или предположительно Бога Смерти. В любом случае, ситуация от любого варианта лучше не становилась. — Ой, да ладно тебе, не будь таким врединой! — протянул смуглый мужчина, не обращая внимания на взгляд собеседника, который четко высказывал все, что он о нем думает. Думал, судя по всему, он о нем не слишком положительно. — Так, ладно, прекращай мне действовать на нервы и скажи уже, зачем ты здесь появился. — раздраженно прошипел лорд пика Аньдин, косясь на чернильницу и явно мечтая запустить ее в кое-чью пустую голову. Бог Смерти хотел обидеться, но, в конце концов, лишь хмыкнул. — Я довольно давно хотел тебя спросить, точно ли тебя устраивает концовка этого мира? — промурлыкал тот, многозначительно улыбаясь. Шан Цинхуа бросил на него нечитаемый взгляд, хмыкая. — Концовка этого мира? О чем это он? — озадаченно спрашивали друг о друга заклинатели и демоны, пока Шэнь Цинцю изо всех сил старался контролировать свое лицо, хотя его сердце лихорадочно билось. Пусть поначалу он не был доволен поворотом, который произошел в новелле, а также в его судьбе, но сейчас он был счастлив и почти полностью доволен в этом браке! Учитывая, что Самолёт каким-то образом скорешился с настоящим Богом Смерти, то что будет, если он скажет, что недоволен концовкой? Разумеется, шатен иногда говорил ему, что все должно было быть совершенно не так, но разговоры оставались просто разговорами. По крайней мере, лорд пика Цин Цзин искренне думал, что это просто разговоры. Но сейчас… — Вполне. — хмыкнул Шан Цинхуа, бросив на него ехидный взгляд. Он прекрасно понимал, к чему клонит его собеседник, но совершенно не собирался ничего менять. В конце концов, он не солгал, когда сказал, что его вполне устраивает все происходящее. Все-таки, нынешняя концовка была лучше той, что должна была случиться. И гораздо-гораздо лучше той, что задумывалась с самого начала. — Да о чем это они? — никак не могли понять заклинатели и демоны, потому что все происходящее было слишком сюрреалистично, чтобы быть правдой. Правда, у Тяньлан Цзюня уже было предположение, и если он будет прав, пусть даже это кажется совершенно невероятным… Какое интригующее развитие событий. Шэнь Цинцю тем временем пытался вспомнить, что Самолёт ему говорил в свое время про черновики. Однако, в голову ему лезла только предыстория со злодеем Шэнь Цинцю, которая в финальную часть из-за отсутствия интереса у читателей так и не попала. Все-таки, ему определенно надо более внимательно слушать все, что ему говорит Шан Цинхуа. И расспросить его наконец-то обо всем, что скрывалось в черновиках. Что-то он точно должен помнить. — Ты слишком добрый. — восхищенно и укоризненно качает головой мужчина. — В созданном тобой мире произошли настолько кардинальные изменения, а тебя все устраивает. А ведь тебе приходится постоянно устранять все эти трещины и аномалии, чтобы этот твой мир не рассыпался, как карточный домик. — В конце концов, как ты и сказал, я создал этот мир, но я не имею права управлять им и решать, как все вокруг меня должны жить. — наморщил нос Шан Цинхуа, почесывая щеку кончиком кисточки. Он устало вздохнул, разглядывая стол, на котором бумаги, казалось, размножались почкованием. — Как и любой хороший отец, я должен отойти в сторону и дать своим детям набить свои шишки. — Что? — Подождите, что? — Я правильно услышала? — Шан Цинхуа что… — Бог?.. — Он? — Не может быть! — Ведь он жалкий и сла… — голос Лю Цингэ прервался, когда он снова собирался перейти на оскорбления. Ничему его жизнь не учит. Ничему. Тяньлан Цзюн мысленно погладил себя по голове за то, что оказался прав в своих предположениях. Он внимательно посмотрел на своего сына, который, казалось, переживал какой-то внутренний кризис. Причем, очень сильный. Мобэй выглядел спокойным, но почему-то до крайности гордым и довольным. А Шэнь Цинцю постепенно бледнел, что было не совсем понятно. Демон, например, особых причин напрягаться не видел. Даже если Шан Цинхуа и Бог, он явно на их стороне, что уже не раз доказывал. Против своего короля он не пойдет, а так как ледяной демон подчиняется Ло Бинхэ, то и против него тоже. А лорд пика Цин Цзин вообще его лучший и, похоже, единственный друг, а посему несколько нездоровая бледность заклинателя удивляла. К тому же, он лорд пика Аньдин, а значит и против секты шатен пойдет вряд ли. К тому же, он уже чинит и латает мир, придавая ему стабильность. Так чего так паниковать, будто прям сейчас кто-то помрет? — Но неужели нет хоть чего-то, чего ты не хотел бы изменить? — вопросительно мурлыкает Яма, довольно скалясь. Он уже не спрашивает, почему его собеседник ничего не изменил до этого, хотя подобное вполне в его силах и власти. Ну, по крайней мере, с тех пор, как <*цензура*> больше не могла вмешиваться. — Есть кое-что. И ты прекрасно знаешь, что. — не купился на подобное Шан Цинхуа. Ему иногда до сих пор безумно хотелось полностью или хотя бы частично стереть Ло Бинхэ из этого мира. Пусть он его буквально создал, отдав ему больше всего своего внимания, но в данный момент этот полудемон его почти полностью разочаровал. Может Шэнь Цинцю и простил его, но сам заклинатель никогда не смог бы простить этой сволочи изнасилование его лучшего друга. Даже если его брат Огурец постоянно его критикует и бьет, он все равно остается для него самым близким человеком (его король не считается, потому что он — демон). Да и сейчас их отношения нельзя было назвать здоровыми. — Ну, так стер бы. — пожал плечами Бог Смерти, морща нос. Ему тоже совершенно не нравился Ло Бинхэ. Пусть как персонаж он был личностью довольно интересной, но его личные качества оставляли желать лучшего. А уж если его переклинивает… — Стереть, говоришь… — задумчиво тянет Шан Цинхуа, вздыхая. — Шэнь Цинцю сейчас счастлив. И мой король присягнул ему на верность и видит в нем кого-то вроде раздражающего друга. Это не так уж и просто. Гробовая тишина стоит в комнате, потому что никто не знает, что сказать. Ло Бинхэ не уверен, что чувствует, но нынешнее определение их первого акта плотской любви, который этот слабак назвал изнасилованием, полудемону точно не нравится. На душе сразу возникает какое-то мерзкое чувство. Он решает, что ему нужно будет обязательно пристрастно поговорить с Шан Цинхуа, когда у него будет такая возможность, чтобы тот забрал все свои слова назад. Шэнь Цинцю прячет лицо за веером и чувствует, как его глаза немного печет, а на сердце непривычное тепло. Пусть ему не совсем нравился Самолёт, но знать, что у тебя есть настолько преданный друг, очень приятно. Особенно, если этот друг, похоже, Божество. Конечно, лорд пика Цин Цзин не знает, как и когда тот вообще умудрился обзавестись Божественным статусом, учитывая, что тот, вроде как, вообще внешне никакой возвышенностью не обладает… Вот уж точно в тихом омуте… Мобэй Цзюнь не уверен, как реагировать на все увиденное, но мысль, что Шан Цинхуа — бог, создавший этот мир, присягнул ему на верность… Что-то внутри него голодно урчит, требуя большего. Гораздо большего. Правда, немного обидно, что тот его в данной ситуации поставил на второе место, но это не критично. Лорд пика Цин Цзин уже давно, крепко и вполне счастливо женат, а вот его маленький слуга принадлежит ему и только ему. — Но это возможно. — Разумеется, это возможно. — хмыкает заклинатель, явно оскорбленный тем, что в его умственных способностях усомнились. Не то чтобы это в первый раз, учитывая, что большинство лордов пиков их секты почему-то искренне считают, что деньги или вещи растут на деревьях, а он — глупец, не способный их обнаружить. Честно говоря, Шан Цинхуа не уверен, что во всей этой ситуации его напрягает больше. Возможно, их оторванность от реальной жизни. Пожалуй, единственными и самыми нормальными среди всех лордов пиков были Му Цинфан и Юэ Цинъюань. Даже брат Огурец был таким же несведущим в реалиях жизни. Золотая молодежь**, что уж там… Му Цинфан и Юэ Цинъюань удивленно приподняли бровь, испытывая странную гордость за то, что… создатель их похвалил? Ладно, это звучит очень странно и неловко, даже жутко. Шэнь Цинцю не дулся. Нет. — Ладно, говори главную причину своего визита. — решительно сказал Шан Цинхуа, потому что вокруг да около они могли ходить до бесконечности, а у него еще дел много. — Ты что, не веришь, что я могу тебя навестить просто так? — Кому-нибудь другому свои сказки рассказывай. — закатил глаза заклинатель, фыркая. Чтобы тот и пришел к нему просто так? — Ладно-ладно. Помнишь «Рождение героя»? — спросил его Яма. — А, та новелла, к которой я помогал писать первый и второй том, подкидывая идеи? — сразу узнал ее шатен. Вообще, он прочитал пять томов до того, как умер в первый раз и оказался в этом мире, поэтому за тридцать с половиной лет*** уже довольно смутно помнил, что там происходило. Ну, мозг младенцев в принципе не предназначен для хранения информации, поэтому Шан Цинхуа иногда удивлялся, что не забыл абсолютно все. Пока все вокруг ахали и пытались понять происходящее, Шэнь Цинцю спрятал лицо за веером, испытывая укол стыда за то, что постоянно винил Самолёта в том, что он не помнит свои же сюжеты. Разумеется, то, сколько было дыр в его романе «Путь Гордого Бессмертного Демона», это никак не оправдывает, но за тридцать пять лет и он бы, наверное, забыл почти все, если не все. Так что эту претензию он снимает. Наверное, все же стоит перед ним за это извиниться. Но только за это. — Что случилось, шицзунь? — Ло Бинхэ, который уже пришел в себя, вопросительно взглянул на мужа, который был слишком погружен в свои мысли. — Все в порядке. — сказал лорд пика Цин Цзинь, спокойно улыбаясь на чужие вопросительные взгляды. -Да-да, именно она. — радостно закивал головой Яма, очень подозрительно фонтанируя радостью. — Видишь ли, тебе придется отправиться в тот мир и спасти его. — Извините меня? — Шан Цинхуа посмотрел на Бога Смерти, как на дебила. Не то чтобы он сомневался в своем слухе, но в данный момент он как раз размышлял над тем, а не послышалось ли ему. Спасать тот мир? Он? — Не пытайся быть тигром в овечьей шкуре****, все равно она будет мала. И, разумеется, выбора у тебя особого нет, если ты, конечно, хочешь, чтобы этот мир продолжал оставаться стабильным и дальше. В конце-то концов, даже у тебя есть пределы возможностей. — Но все же спасти… — Зато у тебя нет никаких ограничений. — попытался подбодрить его Божество, искренне надеясь, что прямо сейчас его убивать не будут. — Не знаю, что меня интересует больше, почему именно его подрядили на спасение некого мира или же почему Бог Смерти его так боится? — покачала головой Ци Цинци, задумчиво прикусив губу. Она презирала Шан Цинхуа, потому что тот долгие годы шпионил в их секте, передавая сведения демонам. Однако, она не могла отрицать его полезности, потому что он всеми правдами и неправдами умудрялся достать настолько редкие вещи и ингредиенты, что это было невероятно. Раньше ни один лорд пика Аньдин не был настолько компетентен. — Личный опыт? — предположила Ша Хуалин самый логичный вариант. Но опять же, это лишь вызывало кучу новых вопросов, потому что она уже встречалась с этим маленьким человечком, и он оставил у нее ровно никакое впечатление. Серьезно, несмотря на то, что его внешность была довольно красивой, он казался настолько непримечательным, что на него один раз взглянешь — и полностью о нем забудешь, пока не посмотришь снова. Чем больше Тяньлан Цзюнь слушал, тем более интересным и необычным становился Шан Цинхуа. Учитывая, насколько непримечательным и незапоминающимся для окружающих он был, это было невероятно. — Никаких ограничений? — удивился Шан Цинхуа. Никакой <*цензура*>? То есть никаких штрафов, наказаний, что он ведет себя не так, как положено? Ничего такого? Его телом не будут управлять, заставляя его действовать насильно, когда он отказывается подчиняться? Заклинатель подозрительно прищурился, потому что это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Значит ли это, что его заставляли вести себя так, как он себя вел? — тихо спросил Му Цинфан, чувствуя себя крайне неловко. — И что значит управлять его телом, если он не хочет подчиняться? — Кто посмел? — яростно зарычал Мобэй Цзюнь, думая, что ему все-таки нужно добраться до <*цензура*> и крайне пристрастно с ней поговорить. Определенно нужно. И, кажется, консорт Шэнь прекрасно понимает, кто это. Им потом нужно будет пообщаться, если лорд Ло Бинхэ не будет против. А даже если будет… Ну, у него нет выбора кроме как разрешить. Лорд пика Цин Цзин тем временем снова обдумывал все увиденное и услышанное, понимая, что, кажется, Шан Цинхуа был в несколько более ужасном положении, чем он сам. Да, его система накладывала штрафы и грозила наказанием, но она никогда не управляла его телом. Или это потому, что он никогда не отказывался выполнять ее требования? Если бы он отказался… Она бы тоже взяла его тело под свой контроль? — Никаких. — подтвердил Яма. — Твоя единственная задача спасти тот мир, так что у тебя никаких ограничений, никаких запретов. Ну, разумеется, энергии ци нет, поэтому ты будешь обычным человеком, а не заклинателем. — Вот как… — довольно ухмыляется шатен, задумчиво перебирая свитки на столе. — Ладно, я согласен. Подтолкну главного героя к его правильному пути, а сам стану бездельником. В конце концов, я здесь наработался на четыре жизни вперед. Имею полное право на отпуск. — Конечно, имеешь. — слишком поспешно, а потому подозрительно, на вкус Шан Цинхуа Бог Смерти кивает. Заклинатель с недоверием щурится, но в чужих светящихся янтарных глазах видит лишь абсолютную невинность. От этого ситуация и поспешное согласие становятся еще более сомнительными. Поэтому лорд пика Аньдин на всякий случай его предупреждает: — Если ты меня будешь доставать и там, то я разрушу все твои храмы. На этой оптимистичной ноте фрагмент закончился, оставив наблюдателей в крайней степени шока и удивления.

Примечание автора:

*Банка с таблетками — более привычная аналогия «Банка с солеными огурцами», но так как там у них более-менее древний Китай, то никаких банок с соленьями нет, что спорно, так как от Шан Цинхуа всего можно было бы ожидать… Но, по крайней мере, в новелле я на подобное не натыкалась. Именно поэтому привела в пример «Банку с таблетками», так как она передает тот же смысл. **«Золотая молодежь» — образное название молодых людей, принадлежащих к высшему классу, имеющих богатых и влиятельных родителей и чья жизнь характеризуется роскошью и развлечениями определенного свойства. В ситуации с Шэнь Цинцю все немного не так, но смысл и образ мыслей он передает. ***Тридцать пять лет — предполагаю, что у Шан Цинхуа примерно такой возраст. Учитывая, что он уже стал пиковым лордом, а для этого ему не должно быть меньше двадцати. Плюс прошло еще сколько-то лет, прежде чем началась основная история. Так что я все еще думаю, что ему примерно столько. Если я не права, поправьте меня. ****Тигр в овечьей шкуре — аналогия поговорки «Волк в овечьей шкуре». Благодаря _нево4ка_ удалось узнать правильное звучание в Китае.