Самолёт, который исполняет роль Отброса (временно)

Вероятно, с этого момента буду выпускать по одной главе. Если будет возможность, выпущу две. В общем, как пойдет. Очень надеюсь, что вам нравится моя работа.

***

Пока они размышляли над вопросами семейных тайн Кэйла, Шан Цинхуа размышлял над кое-чем другим. «Интересно, здесь позолота или рамка действительно сделана из золота? Не могу сказать наверняка, но от семьи Хэнитьюз можно ожидать чего угодно.» Уже никто не удивился, что его мысли снова и снова съезжали на деньги. Чего-то иного от человека, который заведует финансами секты, ожидать было трудно. Да и учитывая то, что они уже увидели, эта семья наверняка доставила бы им еще множество самых разных сюрпризов. Так что лорду пика Аньдин уже стоило бы привыкнуть к этому. Шан Цинхуа чувствовал, как у него начинает побаливать голова, когда он снова размышлял о богатстве графской семьи. Поэтому он решил просто перестать об этом думать. «Ага, перестать об этом думать, а сам то и дело мыслями к этому вопросу возвращаешься…» — закатил глаза Шэнь Цинцю, обмахиваясь веером. Учитывая, какие именно скептичные лица были у зрителей, становилось понятно, что у Самолёта не думать об этом получалось… ну не очень, скажем так. Серьезно, ему не поверил даже Чжучжи Лан, что уже очень многое говорило. — Неведение блаженно? — задумчиво протянула Ци Цинци, ехидно посмотрев на Ша Хуалин. Та кивнула так, что сразу становилось понятно, о чем именно она думает: — Определенно. Заклинатель покачал головой, после чего осмотрелся по сторонам. Сейчас он находился в довольно просторной и хорошо освещенной комнате. Впрочем, судя по размерам помещения, оно скорее напоминало не комнату, а именно небольшой зал. Он напоминал ему то помещение, в котором они собирались на собрание всех глав пиков. — Ага. Только оно больше раза в два. — задумчиво прикинул Юэ Цинъюань, на что Му Цинфан согласно кивнул. — По размерам он больше мой тронный зал напоминает… — прогудел Мобэй. — Интересно, именно это он имел ввиду, когда говорил, что не будет думать о богатстве семьи Хэнитьюз? — вежливо уточнил Тяньлан Цзюнь, приподнимая брови в легком любопытстве. — Возможно? — не очень уверенно отозвался Ло Бинхэ. Лю Цингэ просто пожал плечами, не имея особого желания что-нибудь отвечать. «Интересно, вот я вошел сюда, а здесь уже горит свет. Не похоже, чтобы тут запланированы были автоматические включатели и выключатели, а значит этот свет горит здесь постоянно. Я бы советовал им быть осторожнее с этим, так как подобное может навредить портретам.» Лорд пика Аньдин прекрасно знал все это. Впрочем, это было не совсем его дело, так что он продолжал просто осматриваться. Все стены были увешаны достаточно большим числом портретов, которые принадлежали предкам графа Дерута и их родственникам. Однако, самым ярким пятном здесь была именно Джур с ее яркими темно-красными волосами. Та и правда очень выделялась на фоне коричневых и русых волос других людей на портретах. Кроме того, ее изображение было самым большим, пусть этого почти нельзя было заметить. А перед портретом стояла изящная тумбочка, на которой в вазе находились изящные цветы. Джур выделялась словно цветок пиона или лотоса на фоне других, куда более обычных и невзрачных. Шан Цинхуа внимательно смотрел на портрет девушки, которая выглядела действительно невероятно красивой. Глядя на нее, сразу становилось понятно, в кого именно Кэйл пошел внешностью. На самом деле для него Джур Темз была одной из самых загадочных персонажей романа «Рождение героя». Ведь в романе ее не упоминали, что, тем не менее, было вполне логично. — Почему логично? — не понял Мобэй Цзюнь, пытаясь понять, что он уже успел пропустить. Так вроде все слушал внимательно, но все равно смысл от него вроде ускользает. — Если учитывать, что роман велся от лица главного героя, то есть Чхве Хана, было бы странно, если бы он узнал что-то про мать Кэйла. — напомнил им Огурец, щелкнув веером. — Если вы помните, он о Кэйле после того инцидента с избиением слышал только один раз, да и то от Рона, который сказал об этом вскользь. — И это за все пять томов. — быстро уцепился за корень проблемы Ло Бинхэ, задумчиво прищурившись. — То есть, если Чхве Хан о чем-то не знал, то и Шан Цинхуа об этом ничего не знает. — Именно. — кивнул лорд пика Цин Цзин. Остальные задумались, осмысливая это. В таком свете ситуация с графиней становилась более понятной и простой. Заклинатель отчетливо помнил, что Нелан Барроу сам упомянул ее специально для него, да и то вскользь. Тем не менее, именно она должна была сыграть в будущем одну из самых важных ролей. Лорд пика Аньдин уже успел увидеть, что никто из домочадцев или слуг поместья Хэнитьюз ни разу ничего не говорили о ней. — А вот это уже кажется очень подозрительным… — задумчиво протянула Ци Цинци, опасно прищурившись. Нет, понятно, что умершую графиню обсуждать было бы не слишком хорошо, но вообще ни слова не говорить о ней… — Ну, мы же не знаем, как на ее смерть отреагировал Кэйл. — напомнил Тяньлан Цзюнь. — Возможно, он так болезненно к ней отнесся, что слуги просто перестали о ней говорить, чтобы не усугублять состояние парня. — Очень вероятно, что все так и было. — согласился Шэнь Цинцю. Он вообще готов был поспорить на весь свой читательский опыт, что в смерти Джур что-то было определенно не чисто. Впрочем, это могла быть и обычная смертельная болезнь, хотя обычной ее назвать не поворачивался язык. В общем, только автор мог сказать, от чего именно она умерла. И это было весьма странно. Все-таки, что-то подсказывало ему, что мать Кэйла явно была очень любима. Наблюдатели переглянулись и покачали головой. Честно говоря, если Джур была действительно всеми любима, то эти все как-то хреново показали это. Особенно выделился Дерут, который, вероятно, просто давно и прочно забил на старшего сына, уделяя все внимание младшим. Однако, о ней вообще не говорили, будто ее никогда не существовало. И если осознать все, а также сопоставить все факты, касающиеся семьи Хэнитьюз, можно предположить, что же случилось. Разумеется, Шан Цинхуа не мог на все сто процентов сказать, что это правда, потому что у него все еще было недостаточно данных, однако если предположить, что он прав в своих рассуждениях, то многое становится понятным. Если Джур действительно так любили, то, вероятно, ее смерть могла подкосить мужа и сына. Однако, также вероятно, что из-за слишком большой схожести Кэйла с Джур, Дерут не мог даже смотреть на него. И полностью от него отстранился, старательно избегая. — Отец года. — презрительно фыркнул Огурец, в отвращении скривив губы. — А? — на него удивленно посмотрели, не совсем понимая, почему он сказал такое. Это вообще была похвала или оскорбление? В итоге лорду пика Цин Цзин пришлось объяснять, что значит это выражение. Лорд Демонов, слушающий это, согласно кивнул. Пусть его любимая жена умерла, но она, по крайней мере, оставила ему прекрасного сына. Почему он совершенно это не ценил? А потом, через некоторое время, появилась Виолан с Басеном. Интересно, Дерут хотя бы предупредил сына заранее, что что-то такое случится, или просто поставил его перед фактом? — Я хочу набить ему морду. — злобно заявил Лю Цингэ, сжимая меч. Он как представил, что что-то такое может произойти с его любимой младшей сестрой, и кулаки сами зачесались. — Я тоже. — согласился Ло Бинхэ. — И я. — закричала Ша Хуалин, яростно потрясая кулаком. — И я с вами. — проговорил ледяной демон, хмыкая. Заклинатель вздыхает, массируя покалывающие виски. Если все именно так, как он и думал, насколько же ужасным отцом для Кэйла был Дерут? — Определенно таким себе. — заявляет Му Цинфан. — Ага. Ужасным. — яростно кивает Юэ Цинъюань, устало вздыхая. — Отвратительным. — соглашается Огурец. — Малодушным. — заявляет Ци Цинци. — Ты хотела сказать трусливым? — ехидничает Ша Хуалин. — И это тоже. — заявляет глава пика Сянь Шу. Не было никого, кто бы встал на защиту Дерута. И он это осуждение определенно заслужил. Лорд пика Аньдин снова качает головой, глядя на портрет Джур. Та радостно и беззаботно улыбается, явно совершенно не представляя, что что-то такое может случиться с ее сыном. Вероятно, если бы она об этом знала, то несколько раз сильно ударила мужа. Или выдрала бы ему все волосы. — Если бы я была на ее месте, я бы его убила. — кривится Ци Цинци, взмахивая длинными волосами. Она не могла понять, как нормальный родитель в принципе может бросить ребенка без поддержки одного, а потом еще удивляться, почему же тот не вырос хорошим? Впрочем, она хватанула. Нормальных родителей здесь нет. Шан Цинхуа задумчиво хмыкает в такт своим мыслям, после чего спокойно выскальзывает из комнаты, чтобы отправиться в свою. Дверь бесшумно закрывается, и если бы рядом был кто-то из слуг, они могли бы подумать, что это был сквозняк или призрак. Однако, коридор пуст, поэтому подобное чудо никто не лицезрел. Заклинатель все еще использовал отвод глаз, когда спокойно шел по коридорам в обратном направлении. Народу вокруг постепенно становилось все больше, и они сновали туда-сюда, занятые своими обязанностями. Лорд пика Аньдин в который раз отметил, что граф Дерут служит хорошим примером для своего народа, учитывая, что даже когда вокруг никого не было, мало кто из слуг отлынивал от своих обязанностей. Разумеется, как и везде, были свои экземпляры, которые скорее больше сплетничали, чем работали, однако в большинстве своем слуги поместья Хэнитьюз с полной отдачей выполняли свою работу. — То есть граф он хороший, а вот родитель не очень? — Видимо, все так и есть. Ни у кого не осталось слов. По крайней мере, цензурных. И сейчас они ему очень сильно напоминали учеников его пика. Те точно также все время суетились, занятые огромным количеством дел. Он слегка улыбнулся этому, чувствуя легкую ностальгию. Впрочем, он тут же ее сбрасывает, решив подумать об этом чуть позже. Он уже подходил к своей комнате, поэтому нырнул в коридор, в котором никого не было, и спокойно снял отвод глаз, направляясь в свою комнату неторопливым шагом. Шан Цинхуа бросил взгляд на удивленную служанку, которая вздрогнула от неожиданности его появления, но не шарахнулась в сторону. — Молодой господин. — быстро поклонилась она, после чего побежала по своим делам. Она еще пару раз обернулась на заклинателя, но тот не стал обращать на это внимание. Он спокойно зашел в свою комнату, довольный тем, что здесь никого нет. Вероятно, даже Рон придет не раньше чем сгорит две палочки благовоний*. А Ганс с его одержимостью несчастными котятами… Все тут же захихикали, вспомнив, каким же энтузиазмом сиял дворецкий, которому вручили котят на помыть и накормить. Он выглядел так, будто ему вручили самое ценное сокровище. «Ну, или он главный приз в лотерею выиграл.» — привел более понятный аналог Шэнь Цинцю, подперев щеку кулаком. Вероятно, не появится еще час как минимум. Заклинатель присел в кресло, устало откинув голову. Только сейчас он смог полностью расслабиться, когда осознал все случившееся. Тело наконец пробило нервной мелкой и неприятной дрожью, но лорд пика Аньдин был вполне удовлетворен. Главный герой был вполне адекватен, не избил его, а был доставлен в поместье и уже ушел (или скоро уйдет) на встречу с Дерутом, где и сообщит о случившемся в деревне Харрис. Пусть об этом никто не говорил в слух, но злорадство почти можно было нащупать. Все очень надеялись, что графу о происшествии сообщат прямо сейчас, чтобы его ждала очень долгая и бессонная ночь. Шан Цинхуа несколько раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул, прикрыв глаза. Он все еще чувствовал сильную нервозность. Заклинатель был достаточно силен, чтобы противостоять Чхве Хану. Даже если не полностью, то, по крайней мере, одностороннего избиения точно бы избежал. Однако, лорд пика Аньдин очень сильно не любил боль, поэтому, разумеется, не мог не радоваться тому, что весь его план удалось выполнить просто прекрасно. «Говорит тот, кто буквально поперся в пасть… ой, то есть в руки героя, которого якобы так сильно боялся.» — мысленно фыркнул Огурец, скептично глядя на братца-попаданца. Для того, кто так боялся попасть под горячую руку, тот как-то больно уж неосмотрительно пошел как раз на встречу. И даже вступил в контакт. Это он всегда так боится или только недавно инстинкт самосохранения отказал? Ну, вернее, почти прекрасно, если учитывать, что главный герой еще как-то должен спутаться с Роном и Бикроксом. Все-таки, вряд ли их недавнее знакомство можно считать удачным. Впрочем, и откровенно ужасным его назвать было сложно. Ну, Шан Цинхуа хотя бы надеялся, что, по крайней мере, драки между ними случиться не должно. — Я бы на его месте не был так уверен. — хмыкает Тяньлан Цзюнь, на что другие демоны согласно кивали. Учитывая, как Чхве Хан и Рон смотрели друг на друга, в такое развитие событий верилось очень мало. — Я бы удивился, если бы они не подрались. — согласно кивнул глава секты Цан Цюн. Он был реалистом, поэтому в мирном исходе их знакомства сильно сомневался. А учитывая, как остальные в разнобой кивали, они тоже не верили в чудо. Его мысли тут же прервал стук в дверь, после чего раздался голос Рона: — Я вхожу, Молодой Мастер. — даже удивительно, учитывая, что обычно он не обращал внимание на подобное, спокойно входя, будто к себе домой. Заклинатель садится чуть приличнее, после чего лишь спокойно смотрит на дверь, мысленно вздыхая. Как там Яма говорил про такие случаи? Вспомнишь лучик, вот и солнышко? Правда, с солнышком этого пугающего старика мог сравнить только совершенно слепой и глухой человек. — Мне нравится эта формулировка. — Не тебе одному. — А главное, как хорошо подходит к этой ситуации. «Почти уверен, что должен быть более грубый аналог.» — мысленно хмыкнул Огурец, лениво обмахиваясь веером. Однако, на будущее он решил позаимствовать эту поговорку. Впрочем, если взять солнце, уничтожающее и испепеляющее все на своем пути, тогда да, похож. А вот с этим было действительно очень трудно поспорить. Рон умудрялся пугать даже Повелителя демонов, хотя тот никогда не думал, что что-то подобное в принципе возможно. — Я принес вам ужин, Молодой Мастер. — говорит Рон, совершенно не удивленный тем, как его встречает господин. Его глаза остро сверкнули, когда он осмотрел лорда пика Аньдин, будто ожидая увидеть что-то другое. Впрочем, Шан Цинхуа лишь спокойно взглянул на него в ответ, после чего задумчиво спросил: — Когда он будет докладывать? На самом деле не имело смысла спешить с докладом, поэтому ему было не слишком важно, будет ли Чхве Хан делать это прямо сейчас или утром. — Ваш гость, Молодой Мастер? — уточнил дворецкий, как будто имелась возможность, что заклинатель имел ввиду кого-то другого. Лорд пика Аньдин мысленно фыркнул, замечая, что, похоже, сейчас этот пугающий старик относится к главному герою более спокойно, чем раньше. — Он правда в это верит или просто хорошо притворяется? — Уверен, что для своего же блага верит. — весело хмыкает Ци Цинци. — Для своего же спокойствия. — Ну, одно другому не мешает. Возможно, потому, что тот не находится рядом с ним. — А ты знаешь еще какого-то моего гостя? — хмыкает Шан Цинхуа, рассматривая поставленный на столе ужин, состоящий из какого-то легкого салата и картофельных оладий, которыми его как-то угощал Бог Смерти. Похоже, все это приготовили специально для него. Впрочем, учитывая, в какой именно семье он оказался, можно было уже и не удивляться этому. — Нет, Молодой Мастер. — спокойно говорит Рон, но на его лице не видно какого-либо раскаяния. — Ваш гость будет докладывать Мастеру прямо сейчас. — Вот как? — спокойно протянул заклинатель, задумчиво кивнув. Вскоре должен был начаться час свиньи**, поэтому, вероятно, Дерут пока еще не собирался спать. — И спать, похоже, тот сегодня не будет. — прикинул Ло Бинхэ. Впрочем, ему, как и остальным, Дерута не было жалко ни капли. А учитывая, какие новости ему сообщит Чхве Хан, то весь его сон скорее всего в принципе исчезнет. Лорд пика Аньдин даже слегка пожалел Дерута, потому что того наверняка ждет крайне нервная ночь. — Молодой Мастер, не хотите ли вы поговорить с отцом? — вопросительно спрашивает Рон, заставляя Шан Цинхуа действительно удивиться. Он всего лишь из вежливости поинтересовался, как там обстоят дела у Чхве Хана. Так с чего вдруг этот старик решил, что он теперь хочет поговорить с Дерутом? «Действовал ли я так, чтобы Рон начал думать о том, что я хочу поговорить с графом?» — Ты привел Чхве Хана. — Который пришел с плохими новостями о состоянии территории. — Ты спросил о том, когда он будет докладывать. — Не забывайте, что еще он вчера сидел целый день в кабинете. — С отцом? — слегка удивленно приподнял брови заклинатель, внимательно разглядывая дворецкого. — Вроде нет. А что случилось? — Просто я не ожидал, что вы все же интересуетесь делами территории, Молодой Мастер. — с легким поклоном ответил старик, и его слова звучали как легкий упрек. Лорд пика Аньдин лишь вскинул на это брови, после чего покачал головой. — То, что я не всегда интересовался делами территории, не значит, что я проигнорирую сообщение о том, что на ней произошло что-то серьезное. — хмыкает он, решив приступить к ужину. — Ты свободен, Рон. — Я вас понял, Молодой Мастер. — кланяется этот старик с действительно жутковатой улыбкой, после чего покидает комнату. Неприятным холодком пробрало всех. Даже Мобэй, который и подумать не мог, что замерзнет, почувствовал очень неприятный осадок. Тяньлан Цзюнь задумался, что такой дворецкий ему очень нужен. И явно нужнее, чем семейству Хэнитьюз или Шан Цинхуа. Интересно, нормально ли будет, если он его себе все-таки заберет? Как много врагов сразу пропадет… Когда Шан Цинхуа остается в одиночестве, он облегченно выдыхает, потому что присутствие кого-то такого опасного рядом с собой серьезно напрягает. Правда, это все равно не слишком радует заклинателя, потому что он все еще может чувствовать, как дворецкий стоит за дверью. Надеется, что его подопечный помрет от голода? Не на того напал, потому что лорд пика Аньдин может есть и не в таких условиях. Тем не менее, Шан Цинхуа всегда мучил один вопрос… «Возможно ли, что Кэйл так много пил как раз из-за Рона, который постоянно находился рядом со своими страшными улыбочками?» Если бы это было действительно так, то заклинатель совсем этому бы не удивился. — Гм… Это… — Очень веская причина для алкоголизма. — Да, ты прав. Очень веская. — Вероятно, если такое бы находилось поблизости, любой бы начал пить. Следующую палочку благовоний лорд пика Аньдин провел в приятной тишине, неторопливо ужиная. Еда была действительно на высоте, а вот напиток вызвал омерзение, потому что жуткий старик не изменил своим привычкам и принес проклятый лимонад. К счастью, рядом с ним никого не было, поэтому никто не мешал Шан Цинхуа щелчком пальцев изменить его на обычную воду, просто убрав примесь лимона. Вот теперь все было прекрасно. — Подозреваю, что это ненадолго. — Почему? — Потому что все хорошее и прекрасное имеет свойство быстро заканчиваться. С этим определенно было трудно поспорить. А потом заявился радостный Ганс, который притащил очень пушистых и таких же недовольных котят. — Я вернулся, Молодой Мастер! — тот сиял так, что глаза слепило. Заклинатель с легким весельем посмотрел на него, но ничего не сказал, переведя взгляд на котят. Те совсем не походили на тех потрепанных малышей, которых он принес. Их шерсть красиво сверкала темно-рыжим и серебристым, так что сразу становилось понятно, что Ганс проделал действительно прекрасную работу. Лорд пика Аньдин даже задумался, не владеет ли заместитель дворецкого каким-либо волшебством, но если бы это было так, он бы этом почувствовал. — Мои маленькие котята-нимы отлично вели себя! Женский состав снова восхищенно заахал, любуясь милыми пушистыми мордашками. — Они просто превосходны. — Прелестны. — Обворожительны! — Восхитительно. Мужчины решили просто их игнорировать, не желая участвовать в пикировке. Судя по тому, как скривились их мордочки, малыши явно не слишком оценили энтузиазм Ганса в свою сторону. — Хорошая работа. — хмыкает Шан Цинхуа, после чего говорит. — Забери посуду и уходи. — Понял, Молодой Мастер! — кивает рыжий, после чего берет пустую посуду и уходит. Заклинатель же остается с котятами, которые внимательно смотрят на него, наедине. Лорд пика Аньдин задумчиво хмыкает, разглядывая их в ответ. Честно говоря, он так до конца и не решил, открывать им или нет то, что знает их настоящую сущность. Это был очень хороший вопрос, учитывая, что дети были недоверчивыми и диковатыми. Как бы от признания хуже не стало. Нет, дети едва ли сбегут, но все же. Шан Цинхуа задумчиво вздохнул, после чего погладил котят. Ему нравилось, как те доверчиво подставлялись под его руку, аккуратно мурча. Заклинатель еле заметно махнул рукой, ставя барьер, чтобы никто не мог их подслушать, после чего мягко сказал: — А я ведь еще с утра помню, детишки. — он нежно улыбнулся и покачал головой, когда котята ошеломленно и малость испуганно посмотрели на него. Вероятно, они и подумать не могли, что их так быстро раскроют. В итоге лорд пика Аньдин решил скинуть все на Яму. Пусть у него голова болит. — Это Бог Смерти сказал мне, что вы оборотни из кошачьего племени. — Свалил на того, кто оправдаться не может? — Не только не сможет, но и не захочет. «Самолет, ну будь с окружающими нежнее! Неужели ты так сильно любишь их шокировать?» — мысленно хмыкнул Шэнь Цинцю, пряча за веером улыбку. — Мяу? — Мяу? Котята недоуменно переглянулись между собой, что на их мордочках выглядело крайне забавно, а потом старшая сестра открыла рот: — И вы все равно решили нас взять с собой? Шан Цинхуа спокойно кивнул, еще раз аккуратно погладив их: — А почему бы и нет? Действительно. А почему бы, собственно, и нет?

Примечание автора:

*Одна палочка благовоний горит 15-20 минут. **Час свиньи — в древнем Китае символизировал время с 21:00 до 23:00.