Of injury and ear-pulling

— Бля, — выругнулась Т/и, когда врач вонзил иглу в кожу. — За языком следи, — прошипел Намджун, её капитан, нависнув над больничной койкой. — Прости, — процедила она, стиснув зубы, когда игла проскользнула через рану и вышла с другой стороны. — Её пырнули, капитан, — сказал Юнги, стараясь обнадёжить Т/и улыбкой. — Пощади уж её. — Ладно, ты прав, — согласился Намджун уже более сочувствующим тоном. Он морщился, наблюдая за тем, как доктор латал Т/и. — Хорошо, что всё не очень серьёзно. Но всё равно больно, да? — Ага, — простонала та, и в уголках глаз собрались слёзы. Она вспомнила про наркодилера. — Как мы могли не заметить у него нож? — Действительно, — отозвался Юнги. — Может быть, потому что мы были слишком заняты его поимкой? И ты, к сожалению, поплатилась за всех. — Да всё нормально, — сказала Т/и. — Полиция должна быть готова ко всему, так ведь? Врач выпрямился и встал со своего места. Опустив глаза на лежавшую Т/и, он произнёс: — Готово, — и чуть спустил её одежду, чтобы закрыть шесть швов. — Убедитесь, что о вас есть кому позаботиться. Некоторое время вам нельзя будет заниматься активной деятельностью и переживать стресс, иначе рана откроется. Через несколько недель вернётесь снять швы. Ухаживайте за ними и принимайте лекарства, чтобы поправиться быстрее. — Спасибо, доктор, — сказал Намджун и пожал ему руку. — Пожалуйста, не разглашайте информацию — дело засекречено. — Меня уже осведомили, — ответил врач. — Не беспокойтесь, капитан, мой рот на замке. С этими словами он вышел, оставив Т/и в обществе двух полицейских. Она приподнялась на локтях, кряхтя от напряжения, и Юнги тут же подскочил к ней, чтобы поддержать. Сев на кровати, Т/и глубоко вздохнула. Теперь боль начинала медленно отступать. — Горжусь тобой, детектив, — сказал Намджун, потрепав Т/и по волосам. — Только благодаря тебе нам удалось разобраться с оборотом наркотиков. Останься дома на несколько дней и отдохни. — Спасибо, капитан, — ответила Т/и, улыбаясь. — Хосок бы меня всё равно не пустил. Юнги согласно хмыкнул и кивнул: — Зная его, он скорее всего просто тебя запрёт. — Не пугай его слишком, — сказал Намджун, — а то ещё упадёт в обморок. Т/и только усмехнулась: — Не волнуйтесь, с ним всё будет хорошо. ------------------------------------------------------------------ Т\и медленно опустилась на диван и устало простонала, когда голова коснулась подушки. Вздохнув, она посмотрела на часы в гостиной и увидела, что совсем скоро придёт Хосок. Т/и достала телефон и написала ему. To: Мой Хоби Привет, хочу заказать доставку. Будешь что-нибудь? Спустя минуту ей пришёл ответ. From: Мой Хоби Пиццу! Чонгук с Чимином тоже придут, так что закажи и на них. Т/и нахмурилась, но ответила утвердительно. Не то, чтобы ей не нравились эти мелкие, но муж постоянно таскал домой своих танцоров без предупреждения (но сейчас Т/и хотя бы заранее поставили перед фактом), и ей придётся молчать о ране, пока они с Хосоком не останутся одни. Т/и будет неловко рассказывать о происшествии перед его друзьями, ведь это достаточно личная тема. Позвонив в пиццерию, она заказала кучу еды, зная, что парни вернутся очень уставшими. Спустя десять минут листания браузерной ленты Т/и услышала звонок в дверь. Она слишком быстро поднялась, забыв о ране, и тихо заскулила. На глазах появились слёзы. Сделав несколько глубоких вдохов, Т/и подошла к двери и открыла. — Мы дома! Она приложила усилие, чтобы ухмыльнуться трём орущим парням, которые вскинули руки, увидев её. — Привет, — Т/и впустила их в квартиру, улыбаясь. — Дорогой, у тебя же есть ключи. — Да, но ты же хотела всю эту тему с «мы дома», — хмыкнул Хосок. — А что? Уже расхотелось? Т/и обернулась к Чимину с Чонгуком, которые уже расположились на диване, и ответила: — Нет, просто лень идти было. --------------------------------------------------------------- Пришла пицца (забрать её вынуждена была Т/и, потому что остальные были заняты), и все четверо принялись ужинать. Парни хвастались тем, что «их день в танцевальной студии прошёл превосходно, как и всегда». Хосок с друзьями профессионально занимались танцами: ставили их, работали с популярными к-поп группами, а Хосок даже выиграл несколько наград в номинации «лучший хореограф». Младшие ушли после ужина, поблагодарив за еду и посмеявшись, когда Т/и назвала их нахлебниками. Т/и улыбнулась Хосоку, когда тот подошёл к ней и поцеловал. Он опустил руки, подбираясь к ране, но к счастью, не задел её. Когда они отстранились друг от друга, Т/и тихо вздохнула и сказала: — Вернулся. Хосок хихикнул и снова чмокнул её, сказав: — Я дома. — Как я понимаю, день прошёл хорошо? — Очень хорошо, — ухмыльнулся он. — Мы смогли закончить новую хорягу и показать группе самое начало. Они очень стараются, поэтому я уверен, что мы быстро с ней управимся. — Они не доставляют проблем? — Не-а. Талантливая команда. Они постоянно говорят, что благодаря мне их дебют выстрелит. — … волнуешься? — Сердце начинает колотиться каждый раз, когда вспоминаю об этом. — Мой Хоби, — сказала Т/и — ему нравилось, когда она называла его так. — Не переживай. Ты лучший хореограф из всех, кого я знаю. — Ты больше никого не знаешь. — Ты прав. Но я отлично разбираюсь в людях, — Т/и приблизилась к нему и поцеловала в нос. — Девочки справятся, потому что за ними присматриваешь ты. — Спасибо, детка, — улыбнулся Хосок. — Кстати, как прошёл твой день? — Ну… Мы наконец-то поймали наркодилера, за которым уже месяц гонялись. Но так вышло, что меня… Т/и осеклась, заглянув в блестящие глаза Хосока. В них было столько детского восторга — они зажглись ещё ярче, когда она сказала об их победе. Т/и знала, что когда она расскажет об остальном, искорки пропадут и Хосок, возможно, пропустит завтра работу, потому что будет бояться оставить её одну и очень расстроится. Это ведь её первое ранение (серьёзное), Т/и уже знает, как он будет себя вести. — …очень хвалили, потому что я поймала его в одиночку. Мне удалось прижать его к земле и надеть наручники. Хосок раскрывает глаза в изумлении. — Ого! — он берёт её за плечо. — Это же замечательно! Я горжусь тобой! Т/и громко вздохнула, мысленно ругая себя и обещая, что расскажет завтра. — Спасибо. --------------------------------------------------------------------- Намджун разбирался с бумагами в офисе и услышал, как кто-то вошёл в участок и тут же застонал. Подняв бровь, он вышел в коридор и увидел лучшего детектива, которая должна была остаться дома. А она пришла сюда. — Приветствую, кэп! — весело сказала она и отдала честь. — Какого чёрта ты сюда пришла? — строго спросил он, подходя к Т/и быстрым шагом. — Ой, да ладно. Ну болит, конечно, — сказала она. — Но я не могла не прийти, потому что справедливость должна восторжествовать, капитан! Преступники гуляют на свободе, и на сегодняшнем дежурстве я поймаю кого-нибудь за баром!.. Намджун только выругнулся в ответ. Он услышал приближающиеся шаги и вскоре увидел Юнги, который был так же удивлён. — Так быстро поправилась? — спросил он, оглядывая Т/и. — Ребят, вы реально не выкупаете, что мы — борцы за справедливость? — раздражённо вздохнула та, но Намджун скрестил руки. — Ладно, ладно, — сдалась она. — Я не решилась рассказать Хосоку о том, что случилось. Сегодня он поздно пошёл на работу, поэтому если бы я не ушла в участок, у него были бы подозрения. Т/и прошла мимо них, направляясь в комнату отдыха. — Сегодня скажу ему, а сейчас — дайте мне отдохнуть. Намджуну с Юнги оставалось только проводить её взглядом и увидеть из-за дверей комнаты отдыха, как она аккуратно ложится на диван. Полицейские переглянулись. Намджун вздохнул и пошёл за Т/и. Закрыв за собой дверь, он опустил глаза на лучшую подругу. Та посмотрела на него в ответ. — Ты в курсе, что могла просто позвонить? Я бы пустил тебя к себе, — сказал он, пододвигая к дивану стул. Т/и только отмахнулась: — Спасибо за заботу, но я хотела немного поработать, когда мне станет лучше, — улыбнулась она. — Поэтому здесь я буду полезнее. У тебя же много бумажной волокиты, да? Намджун кивнул. В последнее время он ценил каждую лишнюю пару рук, которая помогала с бумагами. Но ему всё ещё было неловко вовлекать в это Т/и — она должна была отдыхать и не беспокоиться об этих вещах. Т/и, казалось, прочла его мысли (она и правда могла читать его после десяти лет дружбы) и потянулась к его пальцам. — Намджун, я в порядке, — сказала она с улыбкой. Он улыбнулся в ответ и сжал её руку. — Тогда почему Хоби не сказала? — Он вчера был в таком хорошем настроении, — надулась Т/и. — Я не хотела его расстраивать. — Это не оправдание, — отрезал Намджун. — Он твой муж, ты должна ему рассказать. Намджун дружил с Хосоком. По правде говоря, именно он познакомил будущую пару. — Знаю, — помрачнела она. — Сегодня я ему скажу. ---------------------------------------------------------------- В тот день Т/и не осмелилась ему рассказать. И в следующий — тоже. И в следующий. Пять дней пролетели незаметно для неё, и она осознала, что Хосок до сих пор ничего не знает. К счастью, он каждый день очень уставал после танцев и не хотел близости с ней, а потому и не увидел рану. Т/и ловко избегала говорить об этом и старалась не оголять талию. Ко всему прочему, рана быстро заживала, и ей становилось лучше. Они с мужем мало виделись в эти дни — Т/и занималась бумагами в участке, а Хосок оттачивал хореографию с дебютирующей группой. Сказать, что он уставал — это ничего не сказать. Три дня подряд, приходя домой, он сразу принимался рассказывать о группе, поэтому Т/и понимала, что вгонять его в ещё больший стресс точно не стоит. Она с хрипом села на свой стул — рана напоминала о себе каждый раз, когда приходилось куда-то садиться. Тяжело дыша, Т/и ждала, пока боль отступит и можно будет вернуться к работе. Она взяла груду файлов на столе и собиралась перебрать их, но услышала за спиной шаги, а затем за её стулом возникла тень. — Ты ему сказала? — раздался сверху голос Намджуна. Вздохнув, Т/и повернулась на стуле, отодвинув файлы, и посмотрела на него. — …пока нет, — робко сказала она. Намджун раздражённо вздохнул, сверкнув глазами: — Вчера ты обещала, что скажешь! — Да знаю я, — Т/и нахмурилась и встала, чтобы посмотреть на капитана. — Но он так занят танцами… Если я расскажу ему, что произошло, он взбесится и всё отменит, чтобы присматривать за мной. Я не хочу, чтобы он так делал. — Лучше ему врать? — спросил Намджун, снисходительно смотря на неё. — Я не вру, а секретничаю, — ухмыльнулась Т/и, чтобы разрядить обстановку, но попытка с треском провалилась. Она вздохнула. — Ладно. С завтрашнего дня начнётся его недельный отпуск, поэтому сегодня вечером я всё ему расскажу. Обещаю. Намджун некоторое время молчал, а затем спросил: — Слушай, а у вас с Хосоком точно всё хорошо? Ты… боишься его? На эти слова Т/и вытаращила глаза, удивившись, что Намджун мог так подумать. — Нет! — воскликнула она. — Нет, конечно нет! Никто лучше Хосока обо мне не заботится. Я самая счастливая, потому что он — лучший человек на земле, и… Юнги, стоявший недалеко от двери в комнату отдыха и слышавший беседу, прервал их: — Он ужасен в гневе. Т/и согласно промычала. — И если он узнает, то будет рвать и метать. Но это ничего — сегодня я ему точно расскажу. — Давай уж, — у Намджуна был твёрдый, даже угрожающий тон. — Иначе я сам ему позвоню и скажу, что тебя пырнули. — Тебя что? — внезапно раздался голос у входа в участок, и оба вздрогнули. Обернувшись, Т/и увидела там Хосока в простой голубой футболке и бежевых штанах, панамке и тёмных очках (они ей очень нравились). Он стоял, раскрыв рот от удивления. — М-милый! — пискнула Т/и, чувствуя, как тут же заколотилось сердце. — Что ты тут делаешь? — Ты телефон забыла, — ответил он, отвлекшись от своего шока. Шагая к Т/и, он пытался переварить новость, и когда он подошёл вплотную, она увидела у него в руках предмет. Помявшись, Т/и вытянула руку и забрала его. — Спасибо, — пробормотала она, желая провалиться под землю от смущения. — Тебя пырнули ножом? — спросил Хосок, проигнорировав её слова и продолжая прожигать взглядом. Скрестив руки на груди, он замер — Т/и узнавала этот взгляд. Он начинал выходить из себя. — …Да, — тихо призналась Т/и. — Но! — быстро возразила она, увидев, что Хосок злится ещё больше. — Это не страшно. Просто царапина. В этот момент встрял Юнги, чтобы расставить всё по полочками и поубавить накал страстей: — Мы возили её в больницу, у неё шесть швов. — Чувак! — крикнула Т/и, мрачно глядя на старшего, на что тот лишь пожал плечами. — Когда это произошло? — спросил муж, продолжая смотреть на Т/и. Она некоторое время мялась, а потом начала говорить: — Пять… — голос стих, когда Хосок поднял брови, — …минут? На глупое завершение фразы Намджун вздохнул и уточнил: — Пять дней. — Пять дней? — Хосок заорал, заставив обернуться всех ближайших людей. Т/и покраснела от смущения. Теперь ей ещё больше хотелось провалиться. — Как ты могла? Тебя ранили пять дней назад, и ты ничего мне не сказала?! Не подумала, что надо было мне ещё в ёбаной больнице позвонить? — он кричал так громко, что вены на шее начали пульсировать. — Ох, милый, ладно… — сдалась Т/и, смущённо оглядывая людей, чьё внимание они привлекли. — Сейчас точно не подходящее время и место, чтобы об этом говорить, — она дотронулась до локтя Хосока. Тот опустил взгляд на её руку, а потом снова стрельнул глазами в Т/и. Та неохотно убрала руку. — Я всё объясню, когда мы придём домой, ладно? Лицо Хосока немного смягчилось. — Ладно, - кивнул он. — Отлично! — Т/и хлопнула в ладоши. — Отправляйся домой, а я-АЙ! Напуганные детективы увидели, как Хосок схватил её за ухо — они даже зажмуриться не успели — и потряс рукой. У Т/и задрожали колени, и она чуть наклонилась, чтобы подстроиться под руку, державшую чувствительное ухо. — Ай-яй-яй-яй-яй-яй! — визжала она, пока Хосок продолжал на неё смотреть. — Намджун, — он перевёл взгляд на капитана, который сразу окаменел, - дашь нам незанятое помещение? — Эээ… — Намджун замялся, пытаясь переварить то, что лучшего детектива можно поставить на колени, просто схватив за ухо. — Я-я думаю, переговорка сейчас свободна. — Ты же знаешь, что-ААа! — Хосок не дал Т/и договорить, сильнее сжав ухо. — Отлично, — сказал он с ничего не выражающим лицом, словно всё было нормально. — Где эта переговорка? Намджун лишь махнул в коридор и сказал: — Вторая дверь слева. — Хорошо, спасибо, — Хосок направился в холл, таща Т/и за собой. Весь участок смотрел на них двоих, идущих по коридору, и вокруг сразу стало тихо — были слышны только быстрые шаги и ойканье. ------------------------------------------------------------------- Т/и потёрла покрасневшее ухо и замычала — боль потихоньку стихала. Хосок резким движением захлопнул за ней дверь и повернулся с выражением ярости на лице. — Ты просто невозможная! — усмехнулся он. Т/и промолчала, отведя взгляд. — Что случилось? — спросил он, выдержав паузу. — Кто ткнул тебя ножом? — …Этот наркодилер, — призналась Т/и, присев на стол и наконец найдя в себе силы всё рассказать. — Мы гнались за ним и, когда наконец поймали, я не уследила за тем, что мы слишком далеко ушли друг от друга. Не заметила, что у него был с собой нож. Он лишь немного задел, правда, Хосок, это не серьёзно. Он проигнорировал последние слова, продолжая внимательно слушать. — Но это произошло пять дней назад. Почему ты не сказала? — …Я собиралась. Я правда собиралась, — убеждала Т/и, на что Хосок только ухмылялся. — Но когда это случилось, ты вернулся в таком хорошем настроении и так радовался, что вы работаете с этой группой, что я не хотела тебя расстраивать. Я каждый день думала о том, чтобы тебе рассказать, но… у меня всё никак не выходило. Ты поздно приходил с работы и так уставал, что я изо дня в день откладывала этот разговор. А ещё я боялась, что если расскажу, то ты откажешься от группы и будешь сидеть со мной. — И почему ты этого не хотела?.. — Потому что у тебя всё так хорошо складывалось! Ты был так впечатлён успехами девочек, что я не хотела отвлекать тебя. — Но это ведь решать не тебе, - процедил Хосок сквозь стиснутые зубы. — Раз ты смогла сама о себе заботиться все эти дни, мне нет нужды тебя опекать — я знаю, что ты поправишься и так. — …Милый, ты чуть с ума не сошёл, когда я упала и разбила коленку. — Это было много лет назад — мы тогда только начали встречаться и ты думала над тем, чтобы пойти в полицию. Я тогда очень боялся, что ты можешь где-то пораниться — но это не считается. Да и если бы считалось, это всё равно не давало бы тебе права принимать такие решения самой. — Я знаю, и… прости, Хосок, но не можешь на время очки снять? Я не могу нормально с тобой разговаривать, — сказала Т/и, чтобы разрядить обстановку. Хосок поднял бровь и раздражённо фыркнул, потому что она и не собиралась нормально с ним разговаривать. Стиснув зубы, он уже хотел встать и уйти. — Стой, стой, ай! — Т/и вскочила со стола, чтобы остановить его. Но как только она спрыгнула на пол, её сковало болью. Т/и покачнулась, чуть сжав бедро правой рукой, а левой схватившись за стол, чтобы не упасть. Перед глазами поплыли тёмные пятна и всё сразу пропало из виду — её даже удивила такая резкая боль. Она услышала шаги рядом с собой, а затем пара рук крепко взяла её за плечи. — Как ты? Тебе плохо? — спросил Хосок, взволнованно осматривая её. — Да не, всё в порядке, — Т/и кивнула и улыбнулась через боль. — Просто мне нельзя так быстро двигаться. Хосок не ответил, продолжая скользить взглядом по скорчившейся фигуре. Отняв руку от её плеча, он приподнял рубашку Т/и, чтобы посмотреть на повязку вокруг раны. Его взгляд помрачнел на миг, но затем глаза вновь наполнились волнением. — Не кровоточит, значит швы не разошлись, — пробормотал Хосок, убедившись, что с раной всё в порядке. — Пяти дней достаточно, чтобы поправиться. Т/и выпрямилась, и Хосок сделал то же самое, встав перед ней. Ей понадобилось ещё несколько секунд, чтобы прийти в себя окончательно, — и тогда она, взяв лицо Хосока в ладони, погладила его по щеке. Он закрыл глаза, накрыв её руку своей. — …Я знаю, что ты бы очень расстроится, — тихо сказала Т/и. — У нас никогда не было так много работы: уровень преступности возрос. В эти две недели я буду очень загружена. Она шагнула вперёд, прислонившись к его лбу своим. — Прости, что не рассказывала — я решила, что тебе и так было о чём волноваться. Хосок глубоко вздохнул, начиная успокаиваться. Он поднял подбородок и поцеловал Т/и в нос, сказав: — Ты коп. Я всегда буду за тебя волноваться. Не утаивай от меня плохие новости, даже если я к ним не готов. Хосок обвил руками её талию, чуть приобняв и постаравшись не задевать рану. Т/и притянула его к себе, положив руки на шею. — Хорошо. В следующий раз, когда я поранюсь, ты первый об этом узнаешь, — сказала она с улыбкой. — Только про что ты хочешь знать — про каждую царапину, или только про то, что я получу на работе? Потому что вчера я ударилась мизинцем, и было пиздецки больно. — Заткнись и поцелуй меня уже, — Хосок закатил глаза. — Вот это мой Хоби, — сказала Т/и. Она сократила расстояние между ними, подарив ему короткий поцелуй. — Теперь нам, наверное, пора идти, — сказал Хосок, когда они отстранились друг от друга. Т/и выпуталась из его рук и, засунув руки в карманы, сказала: — Идти к моим коллегам, перед которыми ты только что таскал меня за ухо? — Ну да, а что? Весело же было. Она закатила глаза в ответ. Они взялись за руки и сплели пальцы. — Юнги будет до конца жизни мне это припоминать, — сказала Т/и. — По-любому, — Хосок приблизился к ней и оставил поцелуй на лбу, — но ты это заслужила, — затем он наклонился к её уху и прошептал: — а если думаешь, что я так просто спущу тебе это с рук, то ты ошибаешься. Когда придёшь домой, поговорим об этом снова. Он слегка прикусил ухо Т/и и, отстранившись, зашагал к двери как ни в чём не бывало. — Бля, — буркнула она и ухмыльнулась. Ей не терпелось закончить с работой и вернуться к Хосоку.