Критикуешь - предлагай

      В этот день воздух был полон влажной духоты после дождя. Летние деньки всегда были прекрасны, как во время обучения, так и после него. В закоулках спального района, в ничем не примечательном домике жили трое друзей. Их история началась ещё с училища, в котором все трое и познакомились. Перед общим компьютером, состоящим из трех краденных мониторов, сидел Чонин. Светловолосый парень, которому было всего 20. Он закипал от злости, смотря в экран на длинноволосого блоггера.       — Придурок! Я его уничтожу! — вскрикивает Чонин.       — Ты там про кого? — заглянул к нему один из соседей.       Хан Джисон — стройный, угловатый парнишка. По дому часто ходил в одних трусах, периодически добавляя в свой образ большую футболку или же толстовку. Он потягивал из стакана холодный кофе, опираясь на дверной косяк.       — Про него! — вспрыгивает со стула Чонин, тыкая в экран. — Обсирает мою последнюю книгу! Как он смеет говорить подобное?! У меня читателей больше, чем у него подписчиков!       — Какой ты громкий, — фырчит второй сосед, Ли Минхо, обняв со спины Хана.       — О, проснулся? — мягко улыбается Джисон, целуя Минхо в щеку.       Джисон и Минхо начали встречаться еще в училище. Их история любви и самого позорного признания Хана даже легла в основу одной из книг Чонина.       — Несмотря на то, что в этой книге неплохая идея и есть даже зерна здравых мыслей, им не суждено увидеть свет. Увы, эти зерна просто похоронены под слоем тупости… — тяжело вздыхает красавчик с экрана.       Чонин начинает чуть ли не дышать огнем в экран. Он весь разгорячился, взяв в руки клавиатуру и замахиваясь на экран. Джисон с Минхо тут же рванули к нему, спасая бедный общий компьютер.       — Нини, да ладно тебе. Пацан не следит за базаром.       — Угробишь эти компы, сам же по мусоркам искать и будешь! — шикнул Джисон, вырвав клавиатуру. Он выключил вкладку с этим видео. — Сам посуди, он уже вторую твою книгу читает! Ты ему определенно нравишься!       — Вот именно! Он обсирает уже вторую мою книгу! Я на него в суд подам! Где его учили так говорить о высокой литературе?! — ругается Чонин, вырываясь из рук Минхо. — Ему это так не пройдёт!       — Расскажешь, где можно взять денег на судью? Я б тоже подзаработал, — усмехнулся Хан, оттягивая Чонина от стола. — Давай, братишка, позавтракаешь, попьешь чаю, успокоишься. Я вкусный чизкейк заказал.       — Я не хочу завтракать! Я хочу размазать его ебальце по печатной машинке! Из-за него мой рейтинг падает, — шипит Чонин, но следует за старшими.       Минхо заставил Джисона с Нини сесть за стол, а сам приступил к готовке и завариванию кофе. Он понимал, что эти крики так просто не закончатся, поэтому нужно все брать в свои руки.       — Напиши ты ему письмо и объясни поминутно, где и сколько он соснул, — пожал плечами Джисон.       — Он выложил видео публично! И я поступлю также! — заявляет Чонин. — Джисонни-хен, найди информацию о нем.       — Хм, — нахмурился Хан, собирая пенку с кофе. — Сколько?       — Мне нужно знать все. Где живет? Кем работает? Где гуляет? Кто друзья? Кто любовники? — бубнит Нини, а Минхо ставит перед ним кофе.       — Мы-то поможем. Но не наделай глупостей, — усмехается Ли.       — Не, я про ставку. За сколько? — улыбается Джисон. — Что предложишь взамен?       — Я и так закрываю глаза на то, как громко вы трахаетесь и не даете мне спать! — возмущается Нини.       — Значит, расследование не так уж и нужно, — кивает Джисон, взяв телефон со стола и начиная листать мангу. — Пачка кофе.       — У нас его и так залежи, — фырчит Чонин, нервно дергая ногой.       — Мне нужен особый арабский кофе умеренной жарки с насыщенным запахом, от которого встает все так же, как на первую любовь, — начинает тараторить Джисон, а в его глазах уже видно, что он плывет где-то по водопадам своего любимого напитка. — Я тебе прислал фотографию. Найди хотя бы одну пачку, а я соберу наводки про этого твоего недоютубера.       — Договорились, — придвигается к столу Чонин, пока Минхо выдирает у Джисона телефон.       — За едой мы общаемся, а не листаем ленты.       — Хэй, я вдохновляюсь! Чан попросил за сегодня закончить 8 страниц, мне очень сильно нужно вдохновение, — дует губы Джисон, потянувшись за телефоном одной рукой, а второй обнимая Минхо за талию, пытаясь придвинуть его к себе поближе.       Но телефон был от него все дальше, а Ли умело крутился в его руках:       — Сначала завтрак, потом все остальное. Это правило, которое ты обязан выполнять, пока питаешься за мой счёт.       — Тогда в воскресенье, когда ты будешь питаться за мой счёт в ресторане с котиками, ты будешь играть со мной в детройт! — фырчит Джисон.       — Хватит условия всем ставить, зануда, — щелкает Хана по носу Минхо и расставляет перед парнями тарелки.       — Я тебя на свидание вообще-то позвал, — усмиряется Джисон. — В воскресенье в 12 пойдем.       — Хорошо, дорогой, — кивает Минхо, делая реверанс с поклоном перед Ханом.       — Я бы назвал ваши отношения абьюзивными, — усмехается Нини.       — Появятся свои — поймешь, — усмехнулся Джисон, положив руку на бедро Минхо.       Через несколько дней Чонин получил много разной информации о своем заклятом враге — Хван Хенджине. Например, то, что этот парень ненавидит овощи, его собачку зовут Кками, ему 22 года, и он по знаку зодиака рыбы. Это была полезная информация, но порчу Чонин пока откладывал как идею мести. Также он узнал адрес своего ночного кошмара и решил приступить к делу.       Хенджину резко позвонили в дверь, отвлекая от работы. Очередной фанат прислал ему цветы, белые розы. Худшего унижения тяжело было представить. Хенджин со вздохом взял их, рассматривая букет.       — Почему им всем кажется, что я фанат цветов? — вопросил он небо, запрокинув голову, но посмотрев на стены, где везде были развешаны акварели с цветами, ответ пришел в голову сам собой. Он поставил цветы в спальню и вернулся к работе.       На следующий день его разбудил Феликс, лучший друг и талантливый парикмахер. Он барабанил ладонями в дверь с криком:       — Хван Хенджин! Как ты мог засветить свою задницу?!       Хенджин открыл ему дверь не сразу. Он был еще сонный, с маской для сна на перекос. Шелковая пижама была нараспашку.       — Ты чего кричишь? Какая задница? О чем речь? — не понимает он.       Тут же ему в нос тыкают телефон. Там было видео, на котором Хван стоит спиной к камере после душа, не успев натянуть хотя бы белье. Оно длилось всего 15 секунд, но лицо все же засветилось.       — Что?! — округлил глаза он, выхватывая телефон. — Почему ты все ещё его не удалил?!       Хенджин судорожно затащил Ликса в квартиру, запирая дверь.       — Черт, оно уже набрало просмотров больше, чем мое позапрошлое видео!       — Сначала нужно найти камеру, с которой была трансляция, — шипит Феликс и идет в спальню Хвана.       В ней, как и всегда, творческий беспорядок. На кровати лежит ноутбук, книга с закладками и две тетради с разными заметками. Феликсу в глаза бросился букет белых роз, который в шоколадном цвете комнаты был подобен огромной дыре в самый ад для канала Хенджина. Феликс тут же достает букет, шарясь в обертке и замечая ту самую мелкую камеру.       — Кто-то тебе мстит.       — Я много чего получал, но это уже уголовно наказуемо! — хлопает глазами Хенджин, потянувшись к камере. — Кто бы это мог быть? Так, на кого последнего я делал обзор? Undermoon? Нет, вряд ли она…       — Не важно, я удалю видео с канала, но твоя задница теперь навсегда останется в интернете. Не ной потом, если тебя изнасилует какой-то дед, — ругается Феликс.       — Я ж не знал, что они и на такое способны! Это ж какой сволочью быть надо!       Хенджин плюхнулся в кровать, притягивая к себе ноутбук.       — Феликс, закажи, пожалуйста, пиццу с ананасом. Мы обязаны наказать его после того, как заметем все следы с этим видео.       Хенджин решил прочитать все негативные комментарии, чтобы вычислить того, кто именно мог бы оказаться тем подлецом, что принес ему этот букет. Он прокрутил на большом пальце кольцо, шикнув.       — Почти весь хейт за видео про Яна? — уточняет Феликс, читая. — «Пидорас ты тупорылый, не смей унижать искусство, иначе я промою твой желудок баклажанами.» Звучит… мило.       Хенджин даже поежился, услышав про мерзкие овощи.       — Я редко говорил о том, что ненавижу… баклажаны, — с трудом высказал он последнее слово, чувствуя позыв тошноты. — Ян какой-то, говоришь? Что же за мышь такая из чайника вылезла, не побоявшись кошки?       — Ян Чонин — автор «Глуши в сердце». Ты обозревал недавно, — напоминает Феликс.       — А, это этот? У которого блондины, да брюнеты балуются крепкими стержнями в своих дырочках? Думаешь, он? Ему лет-то сколько?       — Около 20. Ну он еще маленький совсем, — смеется Ликси.       — Но все равно запиши его на всякий случай, — кивает Хенджин. — Какой же пиздец. Я когда найду того, кто это сделал я ему…       Сообщение с работы заставило его прерваться и смахнуть вкладку с комментариями.       — Да черт, что за день-то такой? — ахает Хенджин. — Завтра попросили еще и на работу выйти.       Он поднимает телефон и начинает записывать голосовое сообщение:       — Дорогие коллеги. Если вы не наблюдаете Хван Хенджина на рабочем месте, то он мертв в любой день кроме того, в который у него стоит график.       Хенджин откидывается на кровать распластавшись звёздочкой.       — Неужели какой-то тип следил за мной целый день?!       — Думаю, что он чокнутый, а может и влюбленный, — ложится к Хвану Феликс.       — Это же даже хуже, чем в книжке Молярного про сталкера с недостатком внимания, — переворачивается к нему лицом Хенджин. — Видео-то, я думаю, что мы сможем замять меньше, чем за недельку. В целом, мне нечего стесняться, лишь бы чего похуже не появилось. А этот Ян… У него не выходит еще каких-нибудь книжек?       — Так говоришь, будто я его фанат. Вроде у него много гейских сказок, — усмехается Ли.       — Много гейских сказочек, значит? — хмыкнул Хенджин. — Закажи их все. Те, что не изданы, пришли мне в электронном виде. Узнаем побольше об этом мальчике.       Следующие два дня Хенджин читал работы Чонина, заедая все пиццей и запивая колой зеро. Хоть книги были и неплохие, но придраться было к чему. Хван выяснил, что мальчик очень пылкий и, наверняка, эмоциональный. Он не сдерживается в выражениях. Его книги яркие, насыщенные и слишком быстрые.       — Коротенькие, как мои первые отношения, — вздохнул Хенджин, закрывая очередную книгу. — Эмоциональный малыш, значит.       Хван опустил взгляд на одну из книжек, где на обложке были изображены крепкие мощные, поистине, роскошные бедра. Кадр был обрезан только до них, и хоть рука художника на момент создания была не такая и крепкая, но обложка, очевидно, выполнена с большим вниманием к натуре.       — Интуиция моя подсказывает, что это он, — признается он по телефону Феликсу. — Проверь мой сценарий на следующую его макулатуру, и если все хорошо, то жду тебя на съемку через три дня.       Через неделю с момента своей шалости Чонин получил на телефон уведомление с канала Хенджина. Он закричал на весь дом, увидев первые кадры. Его «детское» сердце было не готово к такому удару.

«Спойлер🔥 к новому об-зо-ру»

      Это было 15-ти секундное видео, на котором Хенджин с очень близкого ракурса танцевал, раздвигая бедра, стоя на коленях. Его тело исполняло сексуальные волны, посылая океан феромонов даже через экран. Весь в цепях и клочках одежды Хенджин без стеснения двигался и смотрел в камеру. В описании к видео было следующее: «Впервые пробую такой формат, но если вам понравится, то это может стать нашей постоянной рубрикой. Попробуйте отгадать, что за книга будет в завтрашнем обзоре.»       Чонин смутился такого вида, постоянно отвлекая себя от мыслей о красоте Хенджина. Пытаясь осознать намек, который крылся за этим видео, он побежал в комнату Минхо и Джисона, запрыгивая к ним на кровать, умещаясь где-то между двух тел.       — Вам не кажется, что он на что-то намекает? — хмурится Ян.       — Ну не знаю, у меня бедра круче, — самодовольно улыбается Минхо.       — И, если честно, у меня в планах было попробовать сейчас именно их, Чонин, — бурчит Джисон, даже не смотря на видео.       — Вы мои друзья. Вы должны мне помогать, — наигранно дуется Чонин.       — Забей ты на этого придурка. Ты уже отомстил. Теперь сиди спокойно, пиши свои фанфики, а родителям дай совокупиться хоть один раз за неделю, — просит Минхо.       Джисон бросил беглый взгляд на видео, когда Хенджин стоял на коленях.       — Хен и правда получше бедра раздвигает. Напомнило мне время, когда ты для обложки позировал, — улыбнулся Джисон, смотря на Минхо, облизываясь и медленно поедая его глазами прямо через Чонина.       — Точно… — тянет Нини. — Это же моя книга! Спасибо, ребята, у меня есть хейтерские дела.       Чонин спрыгнул с их кровати, убегая. Его возгласы и ехидный смех слышали все квартиры в их маленьком доме.       — Наш ребенок слишком непослушный, — вздыхает Минхо.       — Знаешь, кто будет следующим непослушным ребенком, если не получит то, что хочет здесь и сейчас? — нависает над ним Джисон, хищно смотря в глаза Ли.       — Джисонни, я просто философ, без моих глубоких мыслей не будет и тебя, — выдыхает Минхо.       Джисон без лишних слов прижался жадными губами к нему, спускаясь руками вниз. Ли утонул в одеялах, раздвигая бедра и отвечая младшему трепетно, но глубоко. Однако также чувственно Хенджин прогибался на экране, дерзко смотря на Чонина. Ян решил дождаться самого видео, чтобы сделать уже второй шаг, а пока он мог лишь глядеть на недосягаемую красоту и грацию своего злейшего врага.       Хенджин весь следующий день сидел дома в халате, проверяя комментарии. Впервые за долгое время он сам упорно выискивал нужный ответ от определенного человека. К вечеру, когда до выпуска нового видео оставалось всего 10 минут, он продолжал проверять комментарии. Хван находился в полном беспорядке, взволнованно кусая пальцы.       — Неужели нечего было сказать, малышка? — шикнул он и нажал кнопку «опубликовать».       Эта секунда решила, как пройдет весь вечер у соседей Чонина. Младший оторвал их от новой серии дорамы, включая обзор. Снова был разнос. Причем Хенджин взял самую любимую книгу Яна, в которую он вложил весь свой малый опыт любви и горячей энергии.       — Мы продолжаем внедряться в самые глубины автора, которого называют Хлебный Лис. Напоминаю, это, разумеется, псевдоним. Сегодня у нас в повестке: «Недосягаемо глубоко и запредельно к коже», — вертит в руках книгу Хван.       — О, это ж одна из твоих первых… И как он ее нашел? — удивился Джисон, закидывая в рот попкорн.       — Начнем с обложки, — снисходительно смотрит на книгу Хенджин. — Она довольно симпатичная, хотя, конечно, я совсем не понял, как она связана с текстом внутри, дальше вы поймёте почему.       — Не понял? Может с моим членом во рту поймет? — хмыкает Чонин, забирая у Джисона попкорн. Минхо лишь успокаивающе гладил его по голове.       — Но давайте же поскорее перейдем к самой книге! Что же там у нас внутри? К сожалению, не успеваем мы открыть книгу, а тут сразу: «привет — ушат дерма в ответ». У нас опечатка на второй же странице!       — Ну извините, здесь вопрос к издательству, — закатывает глаза Чонин. — У тебя, придурок, вообще бардак на заднем фоне.       — Ну ты с ума не сходи, он тебя не слышит, — усмехнулся Джисон, отвлекаясь на Минхо, желая погладить того по бедру.       Хенджин ещё некоторое время пожаловался на опечатки и ошибки, прежде чем перешёл к самому тексту. Пока Чонин активно проклинал его, Минхо и Джисон за его спиной нежно целовались. Нини им абсолютно не мешал. Хенджин очень хорошо прошёлся как по основным персонажам, так и по второстепенным. И чем больше ошибок и просто неровностей он находил, тем больше разжигал ненависть в сердце Чонина.       — Секс. Сразу видно, что у автора на момент написания не было ни его, ни книжечки по человеческой анатомии.       — Чего?! — возмущается Чонин, резко хлопая Джисона по бедру, заставляя отскочить от Минхо. — Мне было тогда 17!       — Не трахался — не пиши, ничего сложного! — говорит ему в ответ Хенджин с экрана. — Поймите уже никто не умрет, если читатели обойдутся без сопливых фантазий о том, как там примерно ощущается этот самый недосягаемый и великий секс! Поверьте! Потому что иначе глаза вытекают прямо на руку, которая неумело начала растягивать окошечко. Я не шучу для обозначения ануса было слово «окошечко»! Окошечко — это то, куда я сейчас выйду!       — Очень надеюсь! — шипит Чонин и резко захлопывает экран ноутбука. — Хены, он меня обижает.       Нини зарывается в плечи своих друзей, плачась им, как родителям. Минхо тяжело вздыхает и кивает Джисону:       — Действительно, это слишком грубо.       Хан одними губами говорит Минхо:       — Но у него же реально это были провальные сцены, мы его даже отговаривали…       Однако усилившийся плач младшего напомнил Джисону их главное правило — сначала защищаем своих, потом разбираемся.       — Ну все, Нини, не плачь из-за этого гада. Как говорится, «критикуешь — предлагай». Он точно не смог бы написать лучше тебя! Если он вообще что-то может написать!       — Мы должны отомстить ему, — всхлипывает Нини. — Я это так не оставлю! Помогите мне что-то придумать!       — Монастырь, — уверенно гласит Минхо.       На него посмотрели две непонимающие пары глаз.       — Таких людей исправит лишь крест, — кивает Ли. В этот момент в соседней церкви зазвенели колокола. Джисон уже боялся таких выкидонов Ли, потому что они пугали до ужаса.       — Фу, хен, как ты это делаешь? Мы с тобой уже сколько лет, а я привыкнуть не могу.       — Господь с тобой, святой Джисониус, — крестит своего парня Минхо.       — Перестань, — щёлкнул его по лбу Хан.       — Стоп, — раздвигает парней Чонин, хитро улыбаясь. — А проклятье мы можем на него наслать?       Джисон закашлялся:       — Проклятье? Снова? Вроде порчи на понос?       — Не благое это намерение, — качает головой Минхо.       — Благое или нет, а порчу на понос все же сделать можно и без высшей силы, — усмехнулся Джисон. — Как думаете он достаточно тупой, чтобы съесть подарок со слабительным?       — О поверь, он максимально тупой, — усмехается Чонин. — Но это как-то слишком нежно. Нужно жёстче. А точно! У него будет фотосессия для журнала, пусть его визажистом будет наш человек и напишет у него на лбу: «Ян Чонин — лучший автор».       — Визажиста просто уберут с площадки. Так себе идейка, — отмахивается Джисон. — Лучше, чтобы он сам захотел этого.       — И как это сделать, мой умный раб? — спрашивает Минхо, поправляя халат.       — Не зови меня рабом при Чонине, — дует губы Джисон, подложив руки под голову. — Надо сломать его волю. Споить как-то или может… Интересно, за какие деньги он мог бы согласиться на что-то извращенное?       — За любые. Он же продажная сучка, — усмехается Чонин и подпрыгивает. — Точно! Пусть заявит, что любит меня на трансляции.       — Ага, осталось ему рассказать о твоём желании, — усмехнулся Джисон.       — У него вечером будет трансляция. Я все устрою. С последней книги я заработал достаточно, — злорадно посмеивается Чонин.       — О, нам с хеном стоит оставить вас наедине? — усмехнулся Джисон, забираясь пальцами под ворот футболки Минхо.       — Да, сходите в храм. Или где вы там любите сношаться? — смеётся Чонин, убегая в свою комнату. Его вечер только начинался, а то, как он закончится, не мог предположить ни Джисон, ни Минхо, ни сам бог, решивший подкинуть Яну именно такую судьбу.