Критикуешь - предлагай

      Вечером, как Чонин и ждал, Хван начал трансляцию. Нини хорошо подготовился, рассевшись в кожаном кресле Джисона. На экране засветилось красивое, чуть ли не выточенное лицо Хенджина.       — С вами Хвиточка. Готовьте чай или чего покрепче, у меня, кстати, тут очень хорошее вино. Давайте просто пообщаемся, обсудим, как дела, и отвлечемся от бренных будней.       Первый же донат был очень странный: «Признайся, тебе же нравится Хлебный лис?». Хенджин сразу усмехнулся, увидев его на экране.       — Хлебный лис зачастил у меня на полках в последнее время, но нет. Он мне не нравится, но я его и не ненавижу. Хлебный лис, очевидно, еще совсем ребенок, так что давайте подождем, когда он вырастет, — подмигивает в камеру Хван.       Чонин весь заерзал перед экраном, посмеиваясь над Хваном. Он не мог перестать облизывать губы. Его ударил адреналин вместе с гиперактивностью. «Хенджин-оппа, если снимаешь рубашку я скину 30к» — таков был следующий донат.       — Ого, как быстро вы перешли к донатам, — усмехнулся Хенджин. — Давайте договоримся, никаких раздеваний до 30-й минуты трансляции. Я же здесь не только за деньгами, а ещё и с вами поболтать хочу.       В мыслях же Хенджин стукнул себя. Идея получить лёгкие деньги за 10 минут и заказать пиццу была привлекательна, но даже для его совести вторая минута трансляции это слишком. Однако на его отказ тут же пошла реакция в комментариях:       — Оппа сегодня злой.       — Да-да, обычно он сразу нас подбадривает.       — Оппа! Я тебе докину за это!       Хенджин не смог сдержать усмешку, смотря на переписку в чате, а в голове у него было: «Ваш оппа сегодня едва выжил после ночной вечеринки с Феликсом. Думал, что умру не дойдя до хаты, не то, что уж за комп сесть. »       — Вы сегодня такие нетерпеливые, — как бы случайно расстёгивает он пару пуговиц. — Оппа, знаешь ли ты, что тебя шипперят с Лисом… Вау, серьезно?       «Да хоть с бабушкой из соседнего подъезда, сколько уже прошло от трансляции? Надо как-то занять и себя, и их, потому что одежды на мне не так много, » — думал Хенджин, стараясь не показывать свою растерянность на камеру.       — Не думал, что у нас уже такая популярность. Оу, может вы видели фанфики? Давайте посмотрим!       Хенджин открыл на телефоне нужную вкладку с фишбуком, забивая свое имя и псевдоним Чонина. Ему сразу же бросились в глаза первые работы, и везде он был пассивом. Не было ни одного фанфика без использования посторонних предметов и БДСМ. Это было уже немного обидно. Фанаты после такого будут воспринимать его, как течную омежку.       — Хэй! Почему я везде на коленях ещё и с красным кляпом во рту?! — возмутился Хенджин и проверил ники авторов. — Хэй, Лисенок, это ты что ли решил тут настрогать?       Но все имена были разных авторов. Догадка имела бы смысл, только если он подговорил их.       — Нет! Эти написаны круто, я даже возбудилась, — пишет фанатка в чате.       — Почитать вам сказочку на ночь? — хмыкнул Хван. — Только я поменяю нас с Лисом местами.       Разумеется, тут же пошли возражения. Фанаты уже привыкли к таким позициям любимых героев и не хотели их менять. Хенджина буквально загнали в тупик.       — Нет-нет!       — Оппа, ты будешь хорошим пассивом!       — Оппа, ты идеален в роли принимающего!       — Оппа, покажи нам, как ты стонешь!       — Лис может хорошо тебя отодрать!       — О, может быть, оппе стоит наказать вас за такие шаловливые мысли? — усмехается Хенджин от такого потока одинаковых комментариев.       Хван расстегнул рубашку до конца, хитро смотря в экран. Он решил сместить фокус своих фанатов, меняя тему на еще более вызывающую.       — Оппа, разденься полностью. Уже можно.       — Оппа, если снимешь джинсы, я скину 40к.       — 40к, чтобы я снял джинсы? Этого маловато, — усмехнулся Хенджин, приспуская рубашку с плеча.       В комментариях пошли торги. Последней ставкой было 90.       — О, это звучит уже приятнее. Может, у кого-то будет возможность добавить ещё 10? А то я недавно сделал тату, довольно эксклюзивный экземпляр, знаете ли.       Хенджин вытянулся к ноутбуку, незаметно для зрителей отключая возможность делать скриншоты его трансляции. Он прикусил палец, вызывающе смотря в камеру.       — Оппа, я добавлю. Снимай.       Все эти «оппы» уже сводили с ума. Обычно не было на трансляции столько девчонок.       — Сначала монетки, потом конфетки, — подмигнул Хенджин, начиная чувствовать подвох.       Тут же пришёл донат с нужной суммой. И дополнительный: «Ты будешь хорошо смотреться на коленях перед Лисом». Хван подавил недовольный звук, раздеваясь.       — Голым сидеть перед камерой ещё, конечно, не приходилось.       Он стянул с себя все, в чем был, оставшись в одних трусах. На его рёбрах действительно красовалась татуировка в виде незабудок. Хенджин, даже не задумываясь, сел к камере боком, показывая чудесные линии своего тела. Он мог казаться худым, но его точеный пресс и бицепсы говорили о силе. Изящный и крепкий, его подобно иве сломать было бы трудно.       — Оппа, станцуешь для нас?       — Требуем стриптиз от оппы!       — 300к сразу на карту.       — Неплохо, — улыбается Хван. — Ну что ж, как скажете.       Хенджин отошёл за кадр, выбирая музыку и настраивая свет. Послышалось тихое: «Вроде и так пойдет». Затем в кадре появился Хван. Его взгляд мог прожечь сердце даже через камеру. Раздались первые всплески бита, а руки Хенджина начали спускаться по его телу все ниже и ниже. Но Феликс, позвонивший так не вовремя, прервал все самое вкусное. В чате начался какой-то непонятный бардак. Хенджин шикнул в недовольстве, но снял трубку.       — Ммм? — тихо промычал он, чтобы не раскрывать личность звонившего.       — Твой начальник зашёл на трансляцию. Вырубай все нахрен. Ссылку отправили всем твоим личным контактам, — шипит Феликс, щёлкая клавишами.       — Чего?!       Хенджин моментально захлопнул экран с ноутбуком, чувствуя, как с этим звуком сжимается его сердце. Он побежал на кухню, выискивая сковородку, в которой лучше было бы поджарить себя заживо.       — Ты говоришь про господина Чхве? И старшего Сунре?! Нет-нет-нет, прошу скажи, что это шутка…       — Это не шутка. Ссылку на трансляцию отправили мне, Чану и всем твоим контактам. Значит, родителям тоже! — вскрикивает Ликс. — Блять! Твою ж мать, Хенджин! Как ты мог допустить такое?!       — Как это вообще могло произойти? Как вообще кто-либо мог дорваться до моей телефонной книжки, блять!       — Это несложно, если узнать твой номер телефона, — фырчит Феликс. — У нас большие проблемы.       — Большие проблемы запихнут мне такими темпами в задницу, — ахает Хенджин, и в подтверждение одновременно с Феликсом Хенджину начал звонить ещё и директор.       — Сука, — шикнул Хван. — Это точно Лис!       — Я приеду завтра. Пока разберись со всеми ссылками, — строго говорит Феликс и бросает трубку.       Хенджин думал, что он в полной заднице, когда на собеседовании перед вступительными экзаменами он чихнул в лицо человека из принимающего комитета. Затем Хван ощутил, что он в полной жопе, когда на второй месяц работы в своей компании чуть не уволился, услышав, что помимо текущей работы на него свалится кое-что сверхурочно. Однако сейчас Хенджин осознал, что кое-кто открыл портал в ад, поистине засосав его туда.       Ссылка перестала быть действительной, как только трансляция оборвалась, но тот позор, заставляющий гореть в агонии каждую клеточку тела теперь с ним останется навсегда.       — Хлебный ублюдок, — прошипел Хенджин.       В подтверждение его теории в последнем донате был смайлик хлеба, который использовали фанаты Чонина. Хенджин сделал несколько скриншотов, решив приготовить особое блюдо мести. Однако сначала надо было спасти свою шкуру.       На следующий день Хенджин сидел в своем копицентре в зоне пост-печатной обработки. Это было место скрытое от клиентских глаз, а потому здесь сотрудники могли спокойно болтать. Перед ним сидел Сынмин, один из старших наставников, который хоть и был младше Хенджина, но имел больше опыта работы в этом месте. Никогда прежде стены не давили на Хенджина с такой силой.       — Я, конечно, люблю мужской пресс, но твой мне не особо вставляет, — складывает руки на груди Сынмин.       — Меня подставили, это не должны были увидеть вы, — нервно заламывает пальцы Хенджин, прикусывая губы. — Управляющий ничего не передавал?       — А то есть позорить нашу компанию в целом можно? — хмыкает Сынмин. — Только то, что ты уволен.       — Что?! — наконец поднимает взгляд Хенджин. — Нет-нет-нет, только не это! У всех же разные хобби вне работы, никто не знает, что я отсюда, как это скажется на компании? Я выдержал новогодний сезон и всегда хорошо выполнял свои обязанности, меня не могут уволить так просто!       — Тогда напиши объяснительную и подтверди, что впредь не будешь позорить имидж компании и отсылать подобные видео. О том, что ты работаешь здесь может узнать кто угодно, — облизывает губы Сынмин. — Я договорюсь с управляющим.       — Божечки, Минни, ты знаешь, что ты самый лучший? — падает на колени Хенджин, взяв Сынмина за руку. — Буду должен тебе.       — Да, ты должен мне, — шипит Минни. — И я тоже пострадал из-за тебя. Знаешь, что мой парень чуть не сделал со мной, когда увидел, что я смотрю твою трансляцию?!       — А, так вот, чего ты такой надутый, — усмехнулся Хенджин. — Хочешь я ему лично напишу, что у нас только рабочие отношения?       — Напиши это на моей заднице! Во мне было три фаллоимитатора размером с твою голову! — ругается Минни, недовольно щёлкая языком.       — На левой булочке или на правой? — мило улыбнулся Хенджин, взяв со стола маркер.       — От правой ничего не осталось, так что на левой, — фырчит Сынмин, пожимая плечами.       — Поворачивайся, — хихикнул Хенджин.       Когда пришли ещё некоторые сотрудники, Хенджин продолжал краснеть. Он понимал, что ещё минимум месяц о нем будут думать, как о знатной шлюхе, так что пришло время выяснить хоть что-то об этом темном хлебном лисенке. Хван встретился с Феликсом в их с Чаном двухэтажной квартире. В ней обычно Крис и работал.       — Так, твой хлебный мякиш уже весь интернет против тебя поставил, — хмыкает Феликс.       — Серьезно? — выгнул бровь Хенджин. — Я перестал заходить в соцсети в последние дни.       — А зря. По мнению фанатов, ты его личная проститутка. Забавный мальчик, конечно, — усмехается Феликс и поднимает взгляд на Чана.       Крис был особенно погружен в работу в эти дни, и даже когда пришел Хенджин, он не снял наушники. Вены на его руках вздулись, будто бы он бежал на встречу к финишной прямой или к последнему кусочку брауни от его любимого.       — Да как так-то? Можно я буду столько зарабатывать, сколько этот малолетка? — злится Хенджин.       — В этом и несправедливость жизни, — усмехается Феликс. — Однако он действительно симпатичный. Не спорь с этим.       Хенджин открыл страницу с Чонином, вспоминая за секунду наименование инстаграмма этого раздражающего ребенка.       — Ему пять лет, — бросил Хван презрительно, не веря, что настолько очаровательный мальчик с этими милыми чертами лица мог разрушить половину его жизни.       «Действительно, как хлеб с лисьими глазками», — подумал Хенджин, но его мысли прервал громкий крик из угла комнаты. Это был Чан. Он скинул наушники, подпрыгнув.       — Все! Ура! Кто молодец? Чани — молодец! — начал напевать он, смешно двигаясь из стороны в сторону. Это был его ритуал каждый раз, когда Крис заканчивал тяжёлую работу.       Феликс скептично смотрел на него, попивая свое пиво и хмыкая:       — Дедуль, сейчас поясницу прихватит.       — И похуй, я никому не буду нужен следующие три дня точно! Ура! Хенджин вздохнул. Он сейчас искренне завидовал Чану.       — Мне б так, — вздыхает Хван.       — А вы чего такие унылые?       — Хенджина трахнул пятилетка, — усмехается Ликси, постукивая по банке.       — Не трахнул, а наебал. Если он меня трахнет, это будет окончательный позор, — фыркнул Хенджин, собирая волосы в хвост.       — Какой пятилетка? — хмурится Чан.       — Кратко: Хенджин обосрал его книгу, в ответ он опозорил Хенджина, — кивает Ликс и показывает Чану фотографию Лиса.       Крис зажмуриться от яркого света экрана.       — Погоди…       Он взял телефон, приглядываясь к лицу младшего.       — Я как будто знаю его… Точно где-то видел, — хмурится он.       — Видел? — удивляется Феликс, пытаясь припомнить. — Не помню его из наших знакомых.       Чан всматривался в лицо Лиса, когда на него неожиданно налетел Хенджин, схватив за грудки.       — Если ты его увидишь, передай ему от меня такой чапалах, чтоб он до Китая улетел! Нет, это будет бесплатный перелет… Приведи этого засранца ко мне!       — Тише-тише… — захлопал глазами Чан.       От такого напора они ударились о стол, и Крис даже чуть не смел чашку с водой.       — Спокойнее, мальчики, — хрипло смеётся Феликс. — Своего лисенка ты должен наказать сам. Лучше уже перейти вам на офлайн режим.       — Да чтоб на него перейти, надо сначала найти! — отпускает Чана Хенджин.       — Я поспрашиваю друзей, потому что, говорю, мордашка очень и очень знакомая.       — Хенджинни, — хихикает Феликс. — У тебя есть время придумать план.       — Да чего тут думать? Разложу его на столе в ближайшем детском саду и запру с тремя вибраторами в заднице, — фыркнул Хенджин.       — Ты точно ему отомстить хочешь или у тебя недотрах? — усмехается Чан.       — Выглядит как недотрах, — кивает Феликс. — Может тебе просто проститутку вызвать.       — О, да, отличная идея, Ликс! — щёлкнул пальцами Хенджин и приложил телефон к уху. — Ало? Шлюшки Сеула? Можно мне, пожалуйста, проститутку? Ах да, совсем забыл. Она сейчас с вами и разговаривает!       Хенджин чуть ли не ногой топнул, закипая от всей этой ситуации.       — Ладно, я становлюсь истеричкой. Мне нужна пицца и задница этого писаки, — уходит на кухню Хенджин.       — Интересно, что общего у пиццы и письменного лисенка? — смеётся Ликс, допивая свое пиво.       К счастью, мучения Хенджина длились не очень долго. Через пару дней, когда Чан заглянул к Джисону, то понял, где же видел этого самого вредного лисенка. Он написал Феликсу, прислав фотку с ним, а Ликс тут же переслал ее Хвану. На самом деле, Чонин производил хорошее впечатление. Он был душой компании, поддерживал старших и умел хорошо шутить. На первый взгляд, он был ангелом.       — Благослови нашу пищу бог и вослави… — начал молитву Минхо, стоя над пиццей.       Чан рассматривал кусочки ананаса, думая о Хенджине.       — Вы смотрите Хвиточку? — спросил он, когда Минхо закончил молитву.       Чонин подавился курицей, услышав это. Он чуть не задохнулся от кашля.       — Определенно, — кивает Минхо.       — Его обзоры — это наша вторая любимая передача сразу после «давай поженимся», — усмехнулся Джисон.       — Не нравится он мне, — хмыкает Чонин. — Придурок какой-то.       — А чего не нравится? — хмурится Чан.       — Он не умеет ценить искусство, — закатывает глаза Чонин.       — Он как-то раз засрал книгу Чонина, — объяснил Джисон, заглатывая половину куска пиццы целиком.       — И не раз! — фырчит Нини.       — Но… Он же обычный человек, — хмурится Чан.       — Обычный человек, который раздевается за деньги и обсирает хорошие книги, — хмыкает Чонин.       — Вообще… Возможно, я могу вам помочь… Встретиться? — отводит глаза Чан.       — Мне не нужно с ним встречаться. Я предпочёл бы никогда его не видеть, — усмехается Нини, но в его словах слышалась явная ложь.       — Думаешь? То есть, если я тебе скажу, что знаю, где он, ты не заинтересуешься? — склонил голову Чан.       — Ты что ли знаком с ним? — удивился Джисон.       — Нет, я гипотетически спросил, — пожал плечами Чан.       Через несколько дней Чонин вышел из дома, чтобы пройтись до мороженицы. Он не хотел, но в жаркое лето он и так, как затворник, сидел перед компьютером днями напролёт. Ян купил свой любимый ванильный шарик. Солнышко приветливо улыбалось ему, а ветер трепал волосы. Все было чудесно до момента, когда его кто-то схватил за шкирку и потянул за собой в непонятном направлении.       — Эй! — закричал Чонин во все горло, отчего на улице стали на него оборачиваться.       Но Яну тут же закрыли рот, заталкивая в узкий зазор между двумя домами. Столкновение со стеной выбило воздух из лёгких.       — Ну привет, Лисенок.       Первое, что увидел Чонин — это широкая до дрожи угрожающая улыбка пухлых губ. Пряди ярко красных волос подобно огню праведной мести пылали вокруг узкого лица. Увидеть Хенджина так близко к себе оказалось по-настоящему шокирующим. В жизни его красота была ещё опаснее, чем с какого-то видео в ютубе. Это совершенно отличалось от того, как можно было смотреть на экран дома, завернувшись в плед и объятия хенов, а потом, если что, просто смахнуть самодовольную улыбку, заменив на видео игру. Сейчас острый взгляд продавливал Чонина внутрь, заставляя чувствовать, как все тело оседает на земле, становясь все тяжелее и тяжелее. Тонкие пальцы вцепились в его плечи, наровя вот-вот вырвать кости.       Чонин медленно осознаёт, кто перед ним, а в душе разгорается злость. Он упирается в плечи Хвана, готовый сам его разорвать, если понадобится. Хенджин со всей силы ударяет его об стену, тут же разворачивая и обвивая шею в удушающем захвате.       — Что, гаденыш, думал, что найдешь меня, а я тебя нет? — прижимает он младшего щекой к стене.       Этот высокомерный шепот звучал обманчиво мягко в то время, как Чонин почти чувствовал клыки в своей шее. Ян вырывается, перехватывая руки Хвана.       — Отвали от меня, придурок! Я без понятия, о чем ты!       — Да конечно! Хочешь сказать, что не твоя камера ко мне пришла? И не ты как-то разослал ссылку на мою трансу всем, кому можно А? Лис?       — А ты я вижу испугался? — усмехается Чонин, тут же меняя милое личико на истинное. — Твоя гордость была задета, хотя задевать там нечего?       — Это ты о себе сказал, — шикнул Хенджин, прижимая запястья Чонина к стене.       — Я не прижимаю людей к стенам и не сталкерю их, — отбивается младший, запрокидывая голову.       — Да что ты говоришь? Всего лишь узнаешь личную информацию и раскидываешься ею направо и налево! — толкает его Хенджин.       — Ты ж все равно торгуешь своим телом, я тебе рекламу сделал, — шипит Чонин, дергая руки вниз и на развороте ударяя Хвана в пах.       — Ай, я и без тебя был популярен, — прошипел Хенджин, наклоняясь, и дёрнул Чонина за волосы вниз. — Тебе-то продажи поднять поможет только хайп…       — А ты за мои продажи не беспокойся! Я зарабатываю явно побольше, чем работник второсортной печатки, — рычит Чонин, хватаясь за куртку Хвана.       — Но у меня есть хоть какая-то работа. Тебе, наверное, даже по паспорту не дают 18-ти и не берут на работу? — хмыкает Хенджин, усмехнувшись.       — Зачем она тому, кто и так зарабатывает больше, чем ты, в 100 раз? — шикает Чонин, схватив Хвана за шиворот.       — Научись сначала запятые ставить, малыш, — хмыкнул Хенджин. — Больше не приближайся ко мне, а то следующая твоя книжка полетит в топку.       — Ты мне ещё и угрожаешь. Моя следующая книга уничтожит все твои видосики, — шикает Чонин, отталкивая Хвана. — Не смей ко мне прикасаться даже.       — Отъебись от меня и моего канала, иначе в следующий раз весь интернет увидит, как я вытрахиваю из тебя всю дурь на трансляции!       — О, так я тебя так сильно возбуждаю. Я ж сказал, что ты зависим от секса, — смеётся Чонин, ударяя языком в щеку. — Профессия, что ж поделать?       Хенджин оттянул его щёчку в сторону, больно сжимая нежную кожу.       — Присоединяйся, может, наконец-то постельные сцены писать научишься.       — Не хочу приносить тебе такое удовольствие. Наоборот, я подробно опишу все твои окошки в теле, — смеётся Нини.       — Фу, — фыркнул Хенджин. — Я не пошутил. Учитывая какой ущерб ты мне принес, я бы утопил тебя в мороженице, но пока я просто предупредил.       — Это я тебя предупредил. Ещё хоть один тупой обзорчик, твоему каналу конец, — отталкивает его руки Чонин, гордо поднимая голову.       Хенджин усмехнулся.       — Открою курсы писателей, чтобы помочь тебе, малыш, — подмигнул младшему Хван.       — Лучше открой похоронное бюро, оно тебе больше понадобится, — разворачивается Чонин и гордо уходит из этого закоулка. Он всем своим видом показывал, что им больше не о чем разговаривать.       Хенджин лишь рассмеялся от всей этой ситуации. Чонин оказался действительно капризным ребенком, хотя его глаза дьявола светились за километр. Когда Хван вернулся в квартиру, там уже сидел Феликс с пачкой чипсов. Он смотрел мультфильмы по ноутбуку, не спрашивая хозяина.       — Как все прошло?       — Не знаю. Я сделал ему предупреждение, а он мне. Но я как-то… не доволен мне недостаточно, — садится рядом с ним Хенджин. — Он ещё больше заноза, чем в сети!       — Но красивый, да? — посмеивается Феликс.       — Слишком маленький, ему на вид и 18-ти не дашь, — соврал Хенджин.       На деле же, если все хорошо обдумать, он сам почувствовал крепкие плечи, да и совсем лишенный детскости овал лица. Но больше всего ему в память врезались глаза. Лисья хитрость и жадность до внимания. Эти глаза буквально принадлежали дьяволу.       — Знаешь, что я ему сказал? — усмехнулся Хенджин.       — Что же? — продолжает смеяться Ликс.       — Что я трахну его на трансляции.       — Блефуешь, — хмыкает Ли.       — Я сказал это на эмоциях, но… Может, так и сделать? А потом разослать всем его друзьям.       — Как идея, однако посмотрим сначала, что он выкинет. Между вами прямо сексуальная энергия. Не думаю, что простой секс с тобой — это наказание хоть для кого-то. Все только об этом и мечтают.       — Есть разница между тем, чтобы хотеть меня и быть подо мной, — напоминает Хенджин.       — Что я услышал? Все хотят Хенджина? — вышел с кухни Чан.       — Да, хотят. Что значит «быть под тобой»? — щурится Ликс.       — Это значит, что я буду тем, кто станет втрахивать до потери сознания, пока у моего малыша не начнет темнеть в глазах от того, как долго он находится близко к оргазму, — опускает голос Хван.       — Звучит, как охуенная идея, — кивает Феликс. — Только боюсь, малыш вырвется.       — Я ему не дам.       Чан сел рядом с Феликсом, закидывая его ноги на себя и начиная массировать колено.       — Чани, — улыбается Ликс. — Я тоже хочу такие горячие будни.       — То есть ты хочешь оказаться привязанным к кровати, пока я буду дышать тебе на ушко, тереться о тебя своим телом, вбивая в матрас, пока ты не потеряешь сознание, я все верно понял? — выгибает бровь старший, а Феликс заметить не успел, как естественно пальцы Чана оказались на его бедре.       Мягкий уточняющий тихий тон и такое выражение лица Криса со смесью недоумения и надежды давали нечто особенное в ощущение ситуации. Ликс сосредоточенно смотрел на руки старшего, когда сказал:       — Да, хен, ты все верно понял.       — Ладно, — облизнул губы Чан, сделав несколько рваных вдохов, чтобы сбросить вид Феликса, который представил.       Его пальцы интуитивно сжались, двинувшись ещё немного выше по бедру Ли.       — Я, похоже, могу потихоньку уходить? — вздохнул Хенджин.       — Если ты уверен в том, что этот мелкий не убьёт тебя по пути, — хмыкает Феликс.       — Я думаю, что Чани-хен меня съест. Голодный Чан-хен — это очень опасно, — встаёт Хенджин.       — Не так уж и опасно, если правильно укрощать, — шутит Ликс.       — Посмотрим, как ты будешь это делать, если будешь связан, — усмехнулся Чан, перетягивая Феликса к себе поближе.       — Быстро и без сожаления, — усмехается Феликс и резко тянет Чана на себя.       Хенджин научился уходить «по-чанликсовски». У такого ухода было много общего с тем, чтобы уйти «по-английски». Но в их случае никто не удивлен и не расстроен из-за того, что кто-то ушел. Такому этикету Хван научился вместе с Чаном и Феликсом, и каждый из них мог тактично свалить, не важно будь то неожиданный скачок либидо у влюбленных, необходимость лучшим друзьям поплакаться или же неожиданно решивший поделиться мудростью с младшим старший. Хенджин захватил последний кусочек пиццы и, шагая по вечерней улице, наслаждался всем, что происходит вокруг. На несколько минут Хвану показалось, что все идёт так, как надо, и Лисенок ещё появится в его жизни. Но только вот… Как и когда?