Критикуешь - предлагай

      Размеренная жизнь протекала уже целую неделю. Хвану стало даже как-то не хватать пожара эмоций от этого мальчика. Однако, возвращаясь домой, он увидел, что на его двери было огромное граффити. Хенджин стоял на четвереньках, пока сзади его втрахивал красивый белый лис.       — Ах ты маленькая жопа пушистая, — рыкнул Хенджин, но внутри него едва ли была хоть капля настоящей ярости. Сейчас это были разгорающиеся угли, в которые подлили керосин.       Сделав фото двери, он поспешил заползти домой, чтобы достать все краски и поскорее замазать шедевр на его двери. Как принято в самых глупых комедиях, случайности происходят неслучайно. На следующий день Хван работал, как всегда, в копицентре, когда в двери зашёл Лис. Чонин был в облегающей водолазке и узких порванных джинсах. Он шёл прямо к Хвану. Хенджин в этот момент сидел с клиенткой. Увидев Чонина, он чуть не подавился.       — Привет, — кивнул он младшему, но вернулся к клиентке. — Простите. Я верно понял, вам нужна цветопроба?       К Чонину обратилась освободившаяся девушка:       — Добрый день, какой у вас вопрос?       — Извините, мне нужно именно к этому оператору, — улыбается Нини.       — О, конечно, — улыбнулась девушка, садясь за свои дела.       Через 15 минут Хенджина наконец отпустила клиентка. Он остался со столом полным печатных листов, с трудом выдыхая. Хван сегодня был одет сдержанно: в рубашке и красной вязаной жилетке, на которой выделялся синий бейдж с его именем.       — Добрый день, чем могу помочь? — профессионально улыбнулся он младшему, собирая образцы со стола и выкидывая их в мусорку.       — Очень добрый, мне нужна печать моего сборника, — мило улыбается ему Чонин. — Господин Хван, верно?       — Можно просто Хенджин. Присаживайтесь. Как я могу к вам обращаться? — по привычке спросил Хван, но тут же прикусил язык.       — «Мой господин будет в самую точку», — кивает Чонин, доставая флешку из кармана.       — Я имел в виду ваше имя, — увиливает Хенджин. — Вставляйте вашу флешечку.       — Это удобное мне обращение. Разве у вас не принято всегда соглашаться с клиентом? — усмехается Чонин, вставляя флешку.       — Есть некоторые рамки приличия, — напоминает Хенджин, открывая нужную папку с файлами младшего.       — Как грубо вы разговариваете со своим клиентом, — качает головой Чонин, чувствуя вседозволенность. — Мне нужны 300 копий прямо сейчас.       Хенджин нахмурился, присматриваясь к документу.       — Сколько у вас страниц? — проверяет он файл.       — Всего 69, — улыбается Чонин, наклоняясь к Хвану.       — 300 копий здесь и сейчас у нас не получится. Самое раннее, когда вы сможете их получить — это завтра утром. Вам какая нужна брошюровка? На скобу или на пружину?       — На скобу. Тогда 150, — облизывает губы Чонин. — Мне нужно это прямо сейчас.       — Есть ещё одна проблемка, — вздыхает Хенджин, смотря на младшего. — Здесь и сейчас больше 100 брошюр получить вы не можете. Это физически невозможно. И у вас в файле либо одна лишняя страница, либо не хватает трёх для того, чтобы все получить. Также у вас отсутствуют вылеты.       Возможно, прийти к Хенджину прямо сейчас на работу было не таким уж и хитрым планом. Теперь он был на своей территории.       — Да что вы? Значит, вы поможете мне справиться с этой проблемой и исправите ошибку за дополнительную плату? — заигрывающе хлопает глазками Чонин. — Или менеджера позвать?       Хенджин посмотрел на Чонина с усмешкой.       — Пока что менеджер вам не нужен, я не сказал ничего выходящего за рамки моих обязанностей. Просто если вам нужно так срочно, то это будет плата за время, в которое я исправляю макет, а также 40% наценка за срочность за 100 штук здесь и сейчас. Время на все это будет около трех часов. Вас устраивает?       — Да, устраивает, — усмехается Нини. — Только работайте очень осторожно.       — Благодарю за заботу, — кивнул Хенджин.       Хван достаточно быстро смог сделать дополнительные вылеты для многих страниц с белыми полями, но над иллюстрациями пришлось попотеть, дорисовывая для них края. В процессе Хван заметил, что главного героя сборника зовут Хенджин, а весь сюжет состоит в том, что его насилуют разные большие дяди.       — И кто тут ещё помешан на сексе, — тихо усмехнулся Хван.       — Что-что, Хенджинни? Что-то не так? — хихикает Чонин.       Хенджин увидел, что адрес доставки этого сборника настоящая редакция. Данная новость его совсем не порадовала.       — Да нет, все в порядке, — усмехнулся Хван. — Вам для чего эти брошюры? Давайте помогу подобрать бумагу.       — Чтобы их увидел весь мир, а особенно офис google, — усмехается Чонин, подмигивая Хвану.       — Значит, хорошая глянцевая бумага, вас понял. Это будет стоить 600 000 вон, — улыбнулся Хван.       — А скидочку как любимому клиенту? — облизывается Нини.       — Такой скидки, к сожалению, не имеется, но у вас есть наша скидочная карта?       — Она у вас в заднем кармане? — усмехается Чонин, откидываясь на стул. Его внутренний ребёнок пищал от счастья.       — Что, простите? — не понял его Хенджин.       — Проверьте ваш задний карман, — повторяет Чонин.       Хенджин скептично уставился на младшего, осторожно залезая пальцами в свой задний карман. Он нащупал карту, которая действительно странным образом была там. Хван медленно вытащил ее, удерживая зрительный контакт с младшим.       — Будь внимателен. А то вдруг в следующий раз в заднице окажется твоя репутация, — улыбается Чонин.       Хенджин опустил взгляд на их скидочную карту, на которой было написано: «Работай, малыш».       — «Сучка», — одними губами говорит Хван, вставая. — Я загружу бумагу в принтер.       Этот заказ занял у Хенджина чуть больше двух часов. Чонин все это время мучил его взглядом, пил горячий американо и посмеивался над Хваном. Обычно Хенджин выглядел намного заносчивее и эмоциональнее, чем сейчас. Когда он спустил со второго этажа, где была их зона пост-печатной обработки, все 100 брошюр, он был, на удивление, спокоен.       — Проверите?       — Да, конечно, — поднимается Чонин, начиная рассматривать сборники.       Они все были собраны хорошо и аккуратно. Было невозможно придраться к нему. Все скобы хорошо проставлены, резка аккуратная, было тяжело поверить, что все собрано руками человека, стоявшего перед Чонином. Нини пытался придраться хоть к чему-то и нашёл в одном из экземпляров ошибку в миллиметр.       — Переделывайте этот. Он неровный, — хмыкает Чонин.       — Он ровный, — хмыкнул Хван, смотря на свою работу и даже достав линейку. — Отклонения в 1 миллиметр — допустимое значение. Взгляните сами — превосходная резка, совершенно поставленные скобы. Все ровно.       — Хоть с чем-то вы справились, — кивает Чонин и смотрит Хвану прямо в глаза. — Хороший мальчик.       — Не такой хороший, как вы, — натянул улыбку Хенджин.       — О нет, — хмыкает Чонин. — Я плохой.       Нини забрал весь свой заказ и оплатил его, собираясь уходить. Однако Хенджин решил его приостановить. Их битва была еще не закончена.       — Не забудьте проверить ещё раз, прежде чем отдать, вдруг опечатки, — неожиданно добавляет Хенджин, садясь обратно.       Когда Хван сел, то почувствовал, как к его брюкам прилипает клей.       — Удачи, Хенджинни, — бросает Чонин и выходит из копицентра.       — Этот гаденыш испортил стул и мои брюки, — прошипел Хван.       — Вы как-то не в ладах с этим парнем? — спросила коллега.       — Нет, в губы дружим, если ты не заметила, — шикнул Хенджин.       — У вас просто довольно… Интересная энергетика, если ты понимаешь, о чем я, — усмехнулась девушка.       — Химия, ты, наверное, хотела сказать, — хмыкнул он. — Но поверь, здесь только физика, а я законы притяжения знаю хорошо.       Чонин был полностью доволен собой, однако и ему прилетело маленькое письмецо. В самом верхнем буклете он нашел записку: «Это была последняя капля, малыш».       — Не боишься мести? — усмехнулся Джисон, выпивая какой-то коктейль из бутылки и приобнимая Минхо.       — Не особо. Я подготовился, — усмехается Чонин и достает из своего шкафа железные пуленепробиваемые трусы с замком.       — И что ты собираешься в них ходить все следующее время? — рассмеялся Джисон.       — Так точно, — кивает Чонин.       — Не следуете вы заповедям, дети мои. Разврат ведёт к страданиям, а страдания к смерти, — шепчет Минхо.       — С каких это пор у тебя разврат это страдания? — усмехнулся Джисон.       — С тех пор, как Иисус снизошёл с небес, — крестится Ли.       — Да что ты говоришь? — усмехнулся Джисон, ущипнув Минхо за внутреннюю часть бедра, возможно, слишком близко к опасному месту.       — Прямо сейчас ты провоцируешь Господа, — предупреждает его Минхо.       — А может я этого и хочу, мой Бог? — касается его подбородка Джисон. Минхо внимательно смотрит на него и закрывает младшему рот ладонью.       — Ваш лимит был исчерпан сегодня утром. Перезвоните позже.       Джисон начинает целовать его ладонь, перехватив за запястье, но Минхо лишь закатывает глаза и смотрит на Чонина:       — Короче говоря, железные трусы тебя не спасут. Советую, попросить, чтобы тебя хотя бы растянули.       Чонин недовольно фырчит, продолжая жевать свою пиццу и смотреть на любовь своих друзей. Оберег от сглаза был мало того что неудобный, так ещё и в ближайшие дни никак не пригодился. Прошло несколько дней, а Хенджин все никак не объявлялся.       В воскресенье вечером Джисон и Минхо ушли на двойное свидание с друзьями Хана, а точнее, с Чаном и его парнем, так что Чонин был предоставлен сам себе в течение некоторого времени. Он валялся на кровати, смотря тиктоки по своим книгам и забавляясь тому, как люди продолжали его шипперить с Хваном. Внезапно к нему в дверь постучали.       Чонин неохотно поднялся с кровати, закричав:       — Кто там? Я никого не жду.       — Чонин, это я, забыл планшет! — послышался голос Джисона.       — У тебя есть свои ключи, — шипит Чонин, открывая дверь.       Но перед ним стоял Хенджин. Он подмигнул младшему. Одного его точного и быстрого удара было достаточно, чтобы Чонин потерял сознание. Ян не успел даже закричать, упав в руки своего врага.       Когда Чонин пришел в сознание, его голову туго что-то связывало. Мозг пульсировал изнутри, посылая вибрации боли наружу. Ощущение собственного тела приходило крайне медленно, но выделялось несколько основных точек: запястья, щиколотки и горящие от трения соски.       — Что происходит? — шипит Чонин.       Тугая ткань не давала ему возможность открыть глаза. Все тело осталось без контроля своего хозяина.       — О, ты проснулся, — звучит разочарованный голос над ухом.       Где-то над головой прозвучали цепи. Это уже по-настоящему пугало.        — А жаль, я хотел, чтобы сюрприз по пробуждению ощущался более полно.       Чонин жмурится, резко дергаясь.       — Какого черта?! Придурок!       Однако, следующим делом ему очень сильно надавили на щеки, а в рот закатился пластмассовый шарик. На затылке защелкнулась пряжка.       — Когда ты молчишь ты гораздо милее.       Чонин яростно ерзал, пытаясь вывернуться, выпутать руки, а при лучшем раскладе ударить Хвана. Он уже узнал его по голосу и был готов уничтожить прямо на месте.       — Не двигайся, — резко и твердо сказал Хенджин, неожиданно сильно ударяя младшего по заднице.       На ощущение это была все же рука, а не плетка. Чонин замычал, дергаясь только сильнее и живее. Он все пытался достать до Хенджина, но Хван никак не реагировал. Ему будто было все равно, что делает Чонин. Они испытывали терпение друг друга, и вопрос был лишь в том, кто первый спрыгнет.       Хенджин кажется совсем не торопился и ни о чем не переживал, занимаясь какими-то совершенно отвлеченным делами. Чонину было тяжело даже на слух понять, что именно делал старший. Напряжение, сковавшее все его тело, тратило силы каждого мускула. Очень быстро Чонин почувствовал, как по его телу побежали первые капли пота.       — Хм, а вот это интересно…       Это была совсем тихая фраза, которая разделила все на до и после. Судя по направлению звука, Хенджина заинтересовал вовсе не Чонин, а нечто в его руках. Нини прислушался, тяжело дыша от того, сколько сил тратил бесполезно. Выбраться не было и шанса, а Хван не обращал на него должного внимания.       Духота в помещении уже заставила Чонина почувствовать себя свининой во фритюре, но его грудь пронзил новый обжигающий луч. По ощущениям, Хван вылил на него горячее масло, которое моментально потекло по коже Чонина вниз. Кончики пальцев Хенджина устремились вслед за каплями. Чонин почувствовал тонкую ткань, которая разделяла их кожу, не давая полноценно ощутить даже прикосновение старшего. Младший задрожал, останавливаясь и замолкая. Все тело было не готово к таким экспериментам, оно было слишком юное и неподготовленное, отчего слишком чувствительное.       До уха Чонина донеслась легкая усмешка. К его бедру коснулось нечто мягкое и пушистое, поднимая рябь мурашек по глади кожи. Нини замычал, пытаясь докричаться до Хвана, но получалось не очень. Сейчас у Хенджина был полный доступ к его телу без единого ограничения. Дрожь прошлась от колен до груди, а Нини поежился.       — Хороший мальчик.       Что-то пушистое сменилось прохладным железом. Меж ягодиц разлилась холодная патока, заставляя все тело выгнуться. Увы, но даже эта неосознанная реакция не устроила Хенджина, который дернул веревки Чонина, натягивая все его тело, как тетиву. Нини сжался, разворачиваясь и пряча от Хвана обнаженные ягодицы. Хенджин не долго думал и спокойно надавил ему на лопатки, сжимая кожу до жжения. Гладкое железо скользнуло к сжатой дырочке, обдавая холодом. Чонин выгнулся, не позволяя войти в него. Даже при давлении вставить не получалось. Нини упорно сопротивлялся даже через собственную боль. Он был готов сделать все, лишь бы испортить план Хвана.        Хенджин притянул его к себе, а затем укусил в основание шеи. Нини подался назад, отчего кожа натянулась. Хвана удивило то, как быстро она краснела. Любой укус, поцелуй или хотя бы дыхание отражались в кожном пигменте. Хван усмехнулся, а Чонин почувствовал, как все вокруг погружается в вязкую тьму, и виновата не повязка на глазах. В том, как старший перехватил его за волосы было нечто очень собственническое. Это напомнило их первую встречу в живую.       Чонин мотал головой, пытаясь выбраться. Эта хватка означала для него победу старшего, что не могло произойти. Ян весь дрожал от силы Хвана, которая дарила слишком много возбуждения. Хенджин отпустил его, а веревки скользнули по всему телу, будто ослабли, но это было обманчивое ощущение. Проблеск надежды сразу же был задушен, а железный кончик проник внутрь, проезжаясь по самым чувствительным тканям.       Чонин задохнулся, чуть не падая. Он замычал, жмурясь под повязкой и натягивая веревки. Это было слишком резкое и непривычное вхождение. Прежде у Нини не было опыта, Хван это знал. Хенджин даже успел заметить, что младший был слишком узок для больших игрушек. Он раздраженно вздохнул, но движение приостановилось. Тело получило легкую передышку лишь на несколько секунд. Чонин почувствовал небольшой силиконовый кончик, который намного легче проникал в него.       Нини тяжело выдохнул, пытаясь ударить Хвана, чувствуя его руки на коже. Ян был слишком напряжен и крепко сжимался, сопротивляясь до последнего.       — Если расслабишься, будет не так больно, — шепчет ему на ухо Хенджин. Его ладони снова прошлись по спине, но в более успокаивающем жесте.        Чонин его не слушался. Очевидно, он и так знал про растяжку, но вредничал назло старшему. Ему нравилось бесить Хвана, особенно когда тот так реагировал.       — Что ж, ты же большой мальчик и волен сам выбирать, — хмыкнул Хенджин.       Послышалось недоброе жужжание. Не успел Чонин к нему прислушаться, как вибрация коснулась его члена, распространяясь по всему телу. Нини задрожал от возбуждения. Колени мгновенно подкосились, отчего Чонин чуть не упал, держась лишь за веревки. Вибрация усилилась, а сзади исподтишка внутрь толкнулась узкая силиконовая игрушка.       Чонин еле дышал, замирая от ощущений. Он не мог ни говорить, ни видеть, ни двигаться. Такое ограничение начинало его выводить. Хенджин же продолжил проталкивать в него игрушку, которая постепенно расширялась, пока резко не замкнулась. Чонин смог угадать шар. Такие вещи он видел разве что в мангах, которые читал Джисон. Похоже, Хенджин закупался в том же магазине, что и Хан.       Вибрация усилилась. Чонин громче застонал, прогибаясь в пояснице и дергаясь. Кожа становилась мокрой и горячей. Голова кружилась, а внутри ощущалось все так, будто сейчас порвётся. Нини рванул вперед, пытаясь избежать этого ощущения растяжки.       — Некуда бежать, лисенок, — гладит его по голове Хенджин, перебирая светлые пряди с долей удовольствия.       Чонин дергается в его руках, пытаясь показать всеми силами, что он не сдаётся. Но в итоге Хван чувствует тяжелое детское дыхание в свою шею. Нини облокотился на него, уже позволяя Хенджину делать, что тот хочет. Все равно шарик внутри уже разросся до невозможных для Чонина размеров.       — Хороший мальчик, — целует его в щеку Хенджин, проталкивая игрушку еще немного глубже, а Чонин чувствует вспышку удовольствия. Это было нечто изнутри, оно прошло из глубины живота, толкаясь в член, заставляя его дернуться.       Не было и шанса, чтобы Хенджин это не почувствовал. Звук самодовольной ухмылки был худшим. Нини отвернул голову, желая скрыться от глаз Хвана. Он не ожидал, что его тело выдаст такую реакцию. Она повторилась и при повторном толчке, а младшего начало потряхивать сильнее. Чонин совершенно не мог контролировать свое тело, которое при каждом толчке игрушки вынуждало его дергаться и подниматься на новые уровни чувствительности. Чем дольше Хван мучил его, тем меньше понимания происходящего оставалось в голове.       Нини не мог вытерпеть постоянных толчков и вибрации, чувствуя, как это все подводит его к краю. Младший запрокинул голову, являя Хвану белую мокрую шею. По его дрожи Хенджин мог даже рассчитать, через сколько секунд Чонин кончит.       — Хороший малыш, — снова целует его Хенджин на грани холодной похвалы и легкого отчаяния.       Чонин чувствует, как позорно течет на вибратор, пачкая в естественной смазке как игрушку, так и пальцы старшего. Когда тело Нини было ужасно близко, Хенджин подло отбросил вибратор в сторону, сжимая член в руке. Красная разбухшая головка почувствовала пресс старшего. Это было хуже, чем провести по нему пальцами. Чувствительнее, чем языком облизать очерченные кубики мышц. Нини захныкал, чувствуя это. Он не мог сдерживать то, что больше не контролировал. Его выгнуло, а белые пятна покрыли пресс старшего. Чонин весь покраснел от стыда и смущения. Не так он представлял их первый раз. Нини до последнего верил, что сам будет активом.       — Будешь хорошим мальчиком дальше, мой лисенок? — спрашивает его Хенджин, мягко доставая из Чонина игрушку, давая ощутить пустоту.       Нини был оглушен биением собственного сердца. Трудно было вспомнить, когда он в последний раз даже бегал так, чтобы его дыхание сбивалось настолько. Чонин нервно закивал, оседая на веревках, которые уже прорезали кожу. Младший был в полном подчинении Хвана. Он сдался, хоть это и было унизительно.       — Умный лисенок.       Губы мягко коснулись уголка губ Нини. Только сейчас младший понял, что из-за кляпа весь его рот был мокрый от слюны. Пряжка щелкнула, освобождая уставшие мышцы лица.       — Поцелуй своего хозяина, — шепчет Хенджин, мягко похлопывая его по заднице.       Чонин облизывает губы, тяжело дыша. Его живот вздрагивал от напряжения, а губы подрагивали в нерешительности. Но вариантов уже не было, и скрываться не было смысла.       Хенджин улыбается от того, как очаровательно Чонин промахнулся в первый раз, вслепую неряшливо мазнув по губам. Он обхватил Чонина за талию, второй рукой развязывая его запястья. Пышные губы Хенджина ощущались неожиданно мягко, приумножая неожиданную нежность в их первых поцелуях. Они были как глоток свежего воздуха в пожаре прошлых действий.       Нини это совсем поглотило. Он потерял всю агрессию и силу, которую имел до этого и которую показывал Хвану. Чонин чуть не упал, почувствовав свободу. Он ощупывал шею старшего и глубоко, мягко целовал его, заставляя держать себя навесу. То, как крепко его подхватил старший, вызывало истинное доверие. Нини осел на его бедрах, почувствовав возбуждение Хенджина. Каждый новый поцелуй становился все более жадным. Месть постепенно отступала, давая место совершенно новому ощущению, похожему на тысячи петард в груди. То, как изящные пальцы, за которыми не раз наблюдал Чонин на видео, оглаживали и изучали каждый изгиб тела младшего, будто присваивая себе, заставляло тянуться к Хенджину, желая еще.       Нини нервно снял повязку, наконец заглядывая в глаза Хвана. Дыхание замерло. Сердце так сильно не билось, даже когда его доводили вибратором.       — Хен…       Растрепанный, взмокший, растерянный таким внезапным взглядом Хенджин оказался невыносимым зрелищем. Вся его кожа блестела от пота. Макияж, который Хван, очевидно, старательно делал перед приходом к нему, размазался, но в подведенных глазах темнели алые угли.       — Нини…       Хенджин жадно прижался губами к груди Чонина, оттягивая соски. В одно движение старший перевернул их, от чего Ян издал почти игрушечный писк, ударяясь спиной о матрас. Хенджин начал стаскивать с себя джинсы. Чонин наблюдал за ним, как за божеством. Он и подумать не мог, что в реальности тело старшего выглядит так фактурно. Ян проводит пальцами по груди Хвана не в силах удержать себя. Его дернуло вперёд. Зубы впились в шею старшего с мокрыми поцелуями. Чонина как из клетки выпустили. Он был готов съесть Хенджина заживо.       Руки между бедер младшего теперь ощущались совершенно иначе. На фоне яростной вибрации до этого они были легче и быстрее, но когда пальцы сжимали дрожащие мышцы, Чонин будто вбирал напряжение, с которым сокращались бицепсы Хвана.       Губы щекотали живот, когда немного растянутая дырочка ощутила кончики скользких пальцев. Нини продолжал тянуть Хвана на себя. Чонин хотел сам поцеловать, прижать и расцарапать. Его буквально изнутри пробивало от того, как ему хотелось тоже потрогать старшего и почувствовать его тело. Пальцы прошли довольно легко. Чонин был расслаблен, а стенки немного потеряли упругость. Красные волосы пылали в руках Чонина. Хенджин поднимал на него тот самый взгляд, который иногда Ян мог заметить у Джисона, смотрящего на Минхо, когда тот делает зарядку в своих обтягивающих лосинах.       Пальцы были по диаметру едва ли больше шарика игрушки, но ощущались они намного лучше. Живое тепло, малейшие движения, которые оставляют за собой приятное чувство наполненности. Впереди было куда больше. Нини выворачивало от этих пальцев. Он поднимал бедра вверх, в попытке почувствовать их лучше. Нини тяжело выдохнул, потянув Хвана на себя и переворачивая его.       — Я же не умею прописывать секс, верно?       Хенджин, кажется, даже не сразу понял, о чем тот, но хитро улыбнулся, убирая руку за голову.       — Да. Тебе не хватает практики, — кивнул он, облизывая губы.       Как бы Хван не пытался это скрыть, но глядя на младшего снизу вверх, он заметил совсем взрослые черты в этом красивом юноше.       — Тогда опиши, что чувствуешь, — Нини трется о его член, отчего тот едва не проходит в него. Но удовольствие ускользало, как только ударяло в пах.       — Ох, блять, — выгибается Хенджин. — Мне-то зачем?! Я умею это делать!       Хван сжал бедра Яна, через силу толкаясь вверх и задевая пульсирующую дырочку младшего. Но Чонин соскользнул, дьявольски улыбаясь.       — Хочу понять, чтобы лучше описать в следующий раз, как глубоко Хлебный лис тебя трахать будет.       — Ты все ещё не понял? — усмехнулся Хенджин, притягивая его обратно на свой член. — В этом фандоме актив я!       Хван надавил на бёдра Нини, отчего тот не выдержал сопротивления и резко опустился на старшего, вскрикивая. Член был не похож на игрушку или пальцы. Он был больше и заполнял полностью. Не было ни единого миллиметра пространства. Нини откинул голову, сжимаясь вокруг. Хенджин выгнулся, хватаясь за бедра младшего.       — Опиши свои чувства, — простонал Хван, сделав пробный толчок.       Нини схватился за его плечи, проехавшись ногтями по груди. Толчок выбил все мысли из головы.       — Как будто сейчас разорвусь, — шипит Ян, зажмуриваясь.       — Невозможно, я постарался, — выдохнул Хенджин, толкаясь в младшего и постепенно выстраивая ритм.       — Сам же сказал описать, — фырчит младший, подстраиваясь под темп Хвана и сам его ускоряя.       Хенджин усмехнулся, двигаясь волной, чтобы постараться обогнать младшего. Однако эта гонка не могла быть вечной. Оба слишком близко были к пределу возможностей. Чонин изрезал всю грудь старшего. На шее не осталось свободного места от засосов, а мышцы сжимали член старшего все сильнее с каждой секундой приближающей разрядки.       — Тебе нравится? — шепчет Нини на ушко старшему.       — Да, — задыхается Хенджин, обхватывая его и сжимая в своих объятиях.       — Значит, в следующем обзоре меня ждёт признание в любви, а не критика, — стонет Чонин, чувствуя, как дергается член внутри него.       — Либо фанатов ждёт невиданный коллаб, — зарывается пальцами в волосы младшего Хенджин. — Ты влюблялся раньше?       — Моя первая любовь — это тупой блогер, который трахнул меня надувным шариком, — рычит Чонин, резко насаживаясь на Хвана.       — Моя безрассудная любовь разослала мой интимный танец всем моим коллегам, и я чуть не лишился работы, — с трудом выговорил Хенджин, вдалбливаясь в Нини уже без каких-либо ограничений.       Яркие стоны зазвенели в воздухе, пронизывая все вокруг настоящей ненавистной зависимостью. Их накрыло волной удовольствия абсолютно резко. Хван не успел выйти, отчего тепло разлилось по ним обоим. Нини обессиленно упал на грудь старшего, дрожа всем телом. Хенджин на время перестал слышать и видеть хоть что-то. Он слышал только их дыхание, мягко гладя мокрые волосы Нини.       — Ты бы подумал, что все закончится именно так? — выдыхает Хенджин.       Чонин еле мог говорить сквозь дыхание. До него долго доходил весь смысл.       — Нет, но я давно понял, что ты мне нравишься. Иначе бы не провоцировал.       — Ты серьезно?! — раскрывает на него глаза Хван. — Очень интересный способ подкатить…       Они услышали, как в двери так не вовремя поворачивается ключ. Чонин тут же накрыл Хвана с головой, пряча его от вернувшихся хенов. За дверью слышалось лишь неразборчивое перешептывание. Хенджин с трудом сдержал смех, задыхаясь под одеялом.       — Тихо, — толкает его Чонин.       Однако шаги неумолимо приближались к их комнате. Тишина, которая за ними последовала, зловеще давила напряжением на Чонина. Секунда, и дверь распахнулась.       — Хэй, голубки, не хотите на тройное свидание? — рассмеялся Джисон.       — Свали, — шикает на него Чонин, краснея прямо на глазах Хана.       — Я так и знал! Хен, ты оплачиваешь ужин! — хлопнул по плечу Ли Джисон, выходя из комнаты.       — Стой! — тут же вскрикивает Минхо и снова открывает дверь. — С презервативом?       Чонин ещё шире раскрывает глаза, бросаясь в старших подушками, которые были ближе всего к нему.       — Без! — крикнул из-под одеяла Хенджин.       Его снова пнули в бедро, а Чонин уже был готов сгореть от стыда.       — В смысле?! Эй, герой, вылезай, — тут же активируется Минхо. — Справка есть?       — Да, — выглядывает одними глазками Хенджин. — Могу ли я попросить руки вашего мальчика? Чист, холост, умею заказывать доставку.       Минхо нервно усмехается, смотря на них, но сразу же заливается громким смехом.       — Это безвозвратная сделка, — давится смехом Ли. — Главное, не возвращай. Ты этого дьяволенка ещё плохо знаешь.       — Есть что-то хуже, чем слитые в сеть видео? — удивился Хенджин.       — Мда, вам точно нельзя рассказывать вашим родителям, как вы познакомились, — усмехнулся Джисон.       — Тут пицца приехала! — крикнул с кухни Чан.       — Тут все?! — раскрывает глаза Чонин. — Свалите. Дайте хоть трусы надеть.       — Конечно-конечно, — тянет на себя своего парня Джисон, прикрывая дверь.       — Веселые у тебя друзья, — усмехнулся Хенджин.       — Ебанутые, — шипит Ян, рассматривая пол в поисках своей одежды.       Вся комната выглядела местом оргии, везде были разбросаны игрушки, кожаные перчатки, веревки, цепи и куча другого барахла. Младший до сих пор не верил, что Хван все это спланировал и применил на нем самые извращенные методы. Однако боль во всех нежных местах мгновенно напоминала об этом.       — Наверное, твой старший прав, и нам стоит познакомиться поближе? — лениво находит свои нижнее белье и штаны Хенджин. — Не хочешь сходить на свидание? На нормальное свидание. Свидание, где мы обсудим твою новую книгу?       — И снова выслушать твою критику? — хмыкает Чонин.       — Зато теперь в лицо. Эксклюзивный материал, знаешь ли, — усмехнулся старший, но Нини расслышал приглушенные слова. — Хотя есть те произведения, которые мне понравились, иначе я бы не прочитал все, что у тебя вышло.       Чонин удивленно оборачивается на него, усмехаясь. Он подлетел к старшему с лисьей, ядовитой улыбкой. Ян впился в мягкие губы, оставляя яростный укус за все, что сегодня натворил Хван. Он также резко оторвался, расплываясь в детской ухмылке.       — Я пойду с тобой на свидание. Но запомни: критикуешь — предлагай, а не просто унижай маленьких, бедных авторов!