Love, stars, & reasons we don't keep in touch / Любовь, звёзды и причины, почему мы расстались

Первый год. Декабрь — У тебя есть братья или сёстры? — спросил Сириус, свободно опустив руки вдоль тела. Они с Джеймсом были знакомы всего несколько месяцев, однако Поттер уже успел неплохо изучить его привычки. Например, прямо сейчас, наблюдая за Блэком, он мог точно сказать, что Сириус о чём-то задумался. А это означало, что он, скорее всего, хотел поделиться чем-то личным. Это стало их новой традицией. Привычкой, в которую они оба влюбились. Приближались рождественские каникулы, а также неизбежное возвращение Сириуса домой. Джеймс не совсем понимал, почему друг вёл себя так, будто в этом не было ничего хорошего. Конечно, ему удалось узнать, что родители Блэка были не самыми приятными людьми, но иногда Сириус говорил так, словно был уверен, что это его последний шанс сказать хоть что-то; словно он думал, что Поттер исчезнет в январе и они больше никогда не заговорят друг с другом снова. Благодаря Блэку, который отчаянно пытался выдать как можно больше информации — словно боясь, что такая возможность ему никогда не представится вновь, — Джеймс узнал о Сириусе довольно много нового. Сириус любил чай, но понятия не имел, как его правильно заваривать. У него были безупречные манеры за столом, но он всё равно слизывал глазурь с булочек, потому что это смешило Ремуса. У Блэка никогда не было любимого цвета, но все продолжали об этом спрашивать и странно на него косились, когда он не находил ответа. В восемь лет Сириусу это надоело, и он выбрал красный и в дальнейшем не менял своего решения. У него было шесть веснушек на шее, он мог писать как левой, так и правой рукой, и он ненавидел своих родителей. И теперь, как предполагал Джеймс, ему предстояло узнать о братьях или сёстрах Блэка. — Нет, — кратко ответил Джеймс. Его гораздо больше интересовало, что же именно хотел рассказать ему Сириус. — А у тебя есть? На лице Блэка появилась мягкая улыбка, которая передавала собой всю силу его любви. — Только один, младший брат. — Какой он? — поинтересовался Поттер, поддерживая разговор. — О, он замечательный. Немного застенчивый, но хороший. — Сириус сделал паузу, глядя на свои руки. Джеймс видел его таким робким только тогда, когда Блэк говорил о своей семье. — Я ужасно по нему скучаю. — Он ведь поступит сюда в следующем году, да? Сириус кивнул. — Его зовут Регулус. Он всего на год младше меня. Регулус. Это было не просто имя. Оно громким эхом прозвучало в голове Джеймса, словно ударные в рок-песне. Дрожью пронеслось по телу и окутало теплом, которого он никогда раньше не чувствовал. Регулус.

˚ ༘♡ ⋆｡˚

Второй год. Сентябрь — Джеймс! — окликнул его Сириус с другого конца вагона. Поттер обернулся на звук знакомого голоса и побежал прямо к Сириусу. Он обнял Блэка так крепко, что его очки съехали набок, впиваясь в кожу за ухом, но Джеймса это совсем не волновало. Сириус был в порядке. Сириус был здесь. Джеймсу было всего двенадцать, но те ужасы, с которыми Сириус Блэк постоянно сталкивался дома… Не нужно быть взрослым, чтобы всё это понять. Конечно же, Поттеру не всё было ясно, но он знал, что Сириус ненавидел находиться дома. А если Сириус это ненавидел, тогда и Поттер тоже. Когда Сириус испытывал какие-то эмоции, то Джеймс готов был поклясться, что точно такие же чувства вспыхивали и в его сердце. — Как прошло твоё лето? — поинтересовался Поттер, просто для того чтобы хоть что-то спросить, но тут же прикусил язык. Глупый вопрос. — Ужасно, — ухмыльнувшись, ответил Блэк. Но эта ухмылка никак не вязалась с его мешками под глазами и ярким синяком, который Джеймс разглядел на его шее. — Но, по крайней мере, я кое-кого с собой прихватил. — Кого? — Джеймс приподнял бровь и следом за Сириусом посмотрел вниз, на мальчика, тихо сидевшего в купе рядом с ними. — Моего брата, Регулуса, — пояснил друг. — Он наконец-то поступил на первый курс. Регулус. Это имя прозвучало так же разрушительно, как и в первый раз, когда Джеймс услышал его, и послало ударные волны по венам, нарушая ровный ритм его пульса. Регулус был красив. Как Джеймс и ожидал. Он был маленьким — или, может, просто таким казался, потому что свернулся калачиком в углу напротив окна. На краткое мгновение Джеймс задумался, что он почувствует, если прикоснется к тёмным локонам и отодвинет в сторону кудряшки со лба Регулуса. Поттер ощутил странную дрожь во всём теле. Это непонятное чувство подтолкнуло его зайти в купе и протянуть руку в знак приветствия. Регулус поднял на него взгляд, наполовину скрытый под непослушной чёлкой. Его волосы вились сильнее, чем у Сириуса, но при этом смотрелись аккуратно. Изящно. В Регулусе было изящным всё: его волосы, глаза, нежная бледная рука, пожимающая руку Джеймса, когда он пробормотал: «Привет». — Я Джеймс, — произнёс Поттер и улыбнулся, поняв по лицу Регулуса, что тот узнал его. Теперь Джеймсу стало интересно, что же Сириус о нём рассказывал. Прежде чем уехать на всё лето, Сириус поделился с Поттером, что он планирует посвятить брата во всё, что с ним произошло за весь первый учебный год. И добавил, что не хотел бы, чтобы Регулус чувствовал себя так, как будто он что-то упустил. ​​Но судя по отрешенному выражению лица младшего Блэка, Джеймс не был уверен, что Сириус действительно рассказал ему всё. До сегодняшнего дня Поттер ещё не встречал такого человека, который бы не проявил к нему абсолютно никакого интереса. — Регулус, — в ответ поздоровался мальчик, скривив губы в тонкой улыбке, и отпустил руку Джеймса. Блэк не высказал ни единого возражения, когда Джеймс сел рядом с ним, и Поттер был очень сильно этому рад. Кажется, Сириус говорил, что его младший брат — застенчивый. Возможно, Регулусу и не было скучно, а он просто был немного стеснительным. — Красивое имя, — сделал ему комплимент Джеймс, в надежде увидеть более яркое проявление эмоций у мальчика. Регулус Блэк хоть и был очень симпатичным, но выглядел слишком безжизненным. И затем… небо разверзлось, и земля сотряслась, потому что Регулус Блэк наконец улыбнулся. Улыбкой, которая могла бы сдвинуть горы. Остановить сердца. Улыбкой, протянувшейся вдоль линии горизонта и озарившей своим светом день, вдохновившей птиц начать петь. И тогда Джеймс понял, что был неправ, очень-очень неправ. Регулус Блэк был воплощением жизни. И эта жизненная энергия переполняла его настолько, что ему приходилось прятать её в ямочках на своих щеках. Джеймс задумался, не улыбался ли Регулус так редко только потому, что осознавал — от его улыбки замирает весь мир. Но даже если это и было действительно так, Поттеру всё равно хотелось, чтобы Регулус продолжал улыбаться. Пусть хоть весь мир застынет без движения, если Джеймс и дальше сможет любоваться этой космической улыбкой и прекрасными глазами, в которых отражается небо. — Имя, красивее, чем у самой яркой звезды? — поддразнил друга Сириус. — Ну, это зависит от обстоятельств… — начал Джеймс. — Регулус, а где находится твоя звезда? — В сердце созвездия Льва, — тут же мягко ответил мальчик, словно уже знал это наизусть. Джеймс наклонился, жестом попросив Регулуса придвинуться, и прошептал: — Я люблю львов. Регулус снова ему улыбнулся. Настоящая катастрофа.

˚ ༘♡ ⋆｡˚

— Заблудился, Блэк? — засмеялся Джеймс, хлопнув Регулуса по плечу. Прежде чем помочь, он какое-то время наблюдал, как мальчик дважды заходил не в тот класс. В Регулусе было что-то притягательное, что-то такое, что по непонятным причинам манило к себе Джеймса. Ему нравилось, как он чувствовал себя рядом с младшим Блэком. Нравился шум голосов, который сливался в низкий гул, когда они с Регулусом концентрировались друг на друге. Нравилось, что они хорошо ладили вместе несмотря на то, что Регулус почти ни к кому не проявлял симпатии. Когда мальчик обернулся, на его лице отразилось что-то похожее на облегчение: — Трудно не заблудиться. Эта школа — настоящий лабиринт. И, ох, Джеймсу было безумно приятно. Так безумно приятно оттого, что Регулусу комфортно рядом с ним. — Тогда позволь мне быть твоим гидом, — произнёс Поттер, закидывая руку на плечо Регулуса. — Приступим, малыш Блэк! Джеймсу казалось, что по коже Блэка бегают разряды электрического тока, потому что при каждом прикосновении к Регулусу его сердце словно пронзали маленькие молнии. Удивительно, с какой лёгкостью Регулус стал для него будто бы старым другом, жизненно важным органом в его теле, благодаря которому он всё ещё был жив. — Джеймс, а разве у тебя нет занятий? — Ах, какой кошмар — прогулять один урок. — Я буду чувствовать себя ужасно, если ты опоздаешь только потому, что я попросил тебя о помощи. За последние несколько недель Джеймс отчётливо заметил одно различие между братьями Блэк. В отличие от Сириуса, Регулус никогда ничего не просил, он даже никогда не подавал виду, что ему что-то нужно. Он всегда терпел до последнего, и, когда ему уже становилось невыносимо, он просто ускользал и находил решение самостоятельно. Джеймс ненавидел это. Он ненавидел быть в неведении, ненавидел то, что ничего не мог с этим поделать и ненавидел мысль о том, что Регулус отказывался от помощи несмотря на то, что нуждался в ней. — Ну а я буду чувствовать себя ещё хуже, если ты опоздаешь, потому что я тебе не помог, — легко парировал Поттер. Просто позволь мне провести с тобой ещё немного времени, подумал он. Ещё несколько лишних минут с тобой.

˚ ༘♡ ⋆｡˚

Третий год. Май — Я ненавижу школу, — заявил Блэк, опускаясь на траву рядом с Джеймсом и скрещивая руки на груди. — Неправда, — возразил Поттер. Он склонил голову, чтобы получше разглядеть Регулуса, и… это оказалось ужасной идеей. Потому что Джеймс уже больше не мог оторвать от него глаз. Он смотрел, и смотрел, и смотрел: на маленькие травинки, танцующие между пальцев Регулуса; на лучики солнечного света, с любовью падавшие на милые, украшающие его лицо веснушки. Лицо Блэка осветила тёплая улыбка, которая через мгновение превратилась в озорную и насмешливую. Джеймс знал — что бы ни говорил и как бы себя ни вёл Регулус, ему нравилось, когда с ним считались и когда его понимали. — Ну, может быть, я слегка приукрасил. — Блэк закрыл глаза, продолжая улыбаться. — Но в этом всё равно есть доля правды. — Расскажи, что тебе не нравится, — попросил Поттер. Он изо всех сил пытался сосредоточиться на разговоре, но постоянно отвлекался на то, как ветер путает волосы Регулуса, создавая замысловатые узоры. А Джеймс всё смотрел, смотрел и смотрел. — У меня просто нет настроения заниматься математикой, — в итоге признался Регулус и одарил Поттера виноватой улыбкой. Ещё одной улыбкой. — И, теперь ты собираешься ненавидеть всё в школе только лишь из-за математики? — А что, здесь есть что-то, что можно не ненавидеть? — Я. И Регулус засмеялся — таким открытым, прекрасным, живым и привлекающим всеобщее внимание смехом. — Джеймс, подразумевалось, что я не ненавижу тебя. — Смех Блэка стих, и какое-то время они лежали в тишине. А Джеймс всё смотрел. Боже, как он смотрел. — Я бы никогда тебя не возненавидел, — нарушил молчание Регулус, и его голос прозвучал тише и серьёзнее, чем до этого. — Я бы этого не допустил, — произнёс Джеймс. И оба тут же рассмеялись. Сама идея о том, что в каком-либо из миров они могли бы испытывать друг к другу ненависть, казалась нелепой. Их переполняло обволакивающее, тёплое чувство, которое лишь усиливалось каждый раз, когда они смеялись. Словно невидимые нежные пальцы касались их щёк в невесомой ласке, когда они были вместе. Было невыносимо думать, что когда-нибудь они будут значить друг для друга меньше, чем сейчас.

˚ ༘♡ ⋆｡˚

Четвертый год. Апрель — А это Большая Медведица, — сказал Блэк, так небрежно указывая на небо, что Джеймс даже не стал искать упомянутое созвездие. Если бы Поттеру пришлось выбирать: наблюдать за звёздами или следить за Регулусом, наблюдающим за звёздами, то ответ был бы очевиден. Выбор в любой ситуации всегда будет в пользу Регулуса. Они уже несколько часов сидели в Астрономической башне. За эти месяцы башня стала их любимым пристанищем; местом, куда они могли прийти, чтобы побыть наедине, вдали ото всех. Побыть вместе. Регулус любил рассказывать про звёзды, любил показывать Поттеру на небе своё генеалогическое древо. А Джеймс обожал слушать. Обожал мелодичный смех Блэка и приятный звук его размеренного дыхания. Он был более чем счастлив просто лежать рядом с Регулусом и смотреть на него. Даже молчания с Блэком было более чем достаточно. А глубокое и равномерное дыхание, которое само по себе помогало не забыть, что они всё ещё живы, звучало как бесконечное совершенство. Очки полностью лишали Поттера периферийного зрения, поэтому он не стесняясь откинул голову назад, бесстыдно любуясь Регулусом. Джеймс всегда так делал. — А вон там… — Регулус замолк и отвёл взгляд, глубоко вздохнув. — Джеймс, ты вообще меня слушал? — Разумеется, — возразил Поттер с заминкой в голосе и тем самым явно выдал себя с головой. Но кто вообще мог сосредоточиться на словах, когда их произносил голос Бога. — Отлично, — фыркнул Блэк, — тогда почему бы тебе не рассказать мне то, что ты запомнил? Поттер ухмыльнулся, пробегаясь глазами по ночному небу в поисках созвездия, а точнее — в поисках одной конкретной звезды. — Вон там. Это Регулус, — самодовольно произнёс он, не обращая никакого внимания на то, как перехватило дыхание у Блэка, когда их руки соприкоснулись. — Это единственное, что ты знаешь? — поинтересовался Регулус, приподняв бровь в притворном разочаровании. — Это единственное, что имеет для меня значение.

˚ ༘♡ ⋆｡˚

Пятый год. Январь Джеймс волновался. Волновался уже двенадцать дней. Он волновался с тех самых пор, как Сириус появился на пороге его дома, окровавленный, весь в синяках и со слезами на глазах. Школьные каникулы не приносили ему такого облегчения, как другим ученикам. Джеймс проводил их, стараясь быть хорошим сыном, но всё равно с тревогой метался по своей комнате при мысли о том, через что приходится проходить Сириусу и Регулусу. Это было непросто — ощущать себя таким беспомощным. Он даже не мог себе вообразить, что чувствовали его друзья. Однако вскоре ему представилась такая возможность. Потому что в то Рождество Сириус постучал в его дверь и рухнул в гостиной, подробно рассказывая об ужасах пережитой им ночи. Остаток каникул прошёл в хлопотах: Сириуса подлечили и привели в порядок; также было решено, что домой он не вернётся. Джеймс поселил его в свободной комнате — теперь эта комната принадлежала Блэку. Во время всей этой суматохи Сириус проговорился, что его брат всё ещё там, совсем один. Лишь одна только мысль о том, что Регулус в одиночку противостоял гневу родителей, заставила Поттера встать у двери, надеть ботинки в желании забрать его из того дома. Однако Сириус признался, что он предложил брату сбежать вместе с ним, но тот отказался и принял решение остаться с родителями. Так что да, Джеймс волновался. Волновался, потому что Регулус каждую секунду, проведённую с ним, говорил о том, как ему нравится школа и как хорошо быть вдали от семьи. Однако, как только у него появился шанс это изменить, он им не воспользовался.

˚ ༘♡ ⋆｡˚

Поезд до Хогвартса постоянно был переполнен. Много людей, много багажа, и тем не менее мест хватало абсолютно всем. Поттеру и его друзьям всегда удавалось занять себе любимое купе. Никогда ещё отдельное купе не было таким полезным, как сегодня. Блэк, свернувшись калачиком, слегка дрожал. Это состояние не покидало его с тех пор, как он ушёл из дома. — Джеймс, — наконец произнёс Сириус, — тебе нужно найти Регулуса. Кажется, Сириус впервые повысил голос с той самой ночи, когда появился у дверей Поттеров. Хотя из-за за гомона студентов, снующих по проходу, его всё равно было едва слышно. И всё же, несмотря на весь фоновый шум и Блэка, выдавливающего из себя каждое слово, Джеймс смог разобрать слова друга. — Регулуса?.. — осторожно спросил Поттер. Он был таким с Рождества: осмотрительным в своих попытках разговорить Сириуса и обычно безуспешным в своих попытках получить от него хоть какое-то объяснение. — Просто иди и найди Регулуса, — повторил друг, на этот раз громко и твёрдо. Властно. Голосом настоящего наследника семьи Блэк. — Он был один с самого Рождества. Джеймс уже было собрался возразить, поскольку не знал, захочет ли Регулус вообще сейчас его видеть. Но тут же услышал, как дыхание Сириуса стало учащённым, более тяжёлым. Ремус, обхватив Блэка за талию, притянул к себе и обнял, а затем бросил взгляд на Поттера. Просил ли таким образом Люпин о том, чтобы Джеймс их просто оставил наедине, или же о том, чтобы он пошёл искать Регулуса, было неясным, но очевидно, что Сириус нуждался в пространстве. Понимая это, Поттер выскользнул из купе и присоединился к людям, которые продолжали искать свободные места. На самом деле Джеймсу действительно ничего не оставалось, кроме как отправиться за Регулусом. Он не мог просто пойти в другое купе и понятия не имел, с чего начать поиски. Стоять тут в одиночестве, пока Ремус успокаивал Сириуса, тоже было невыносимо. Поэтому Поттер медленно пошёл по проходу, пытаясь разглядеть кудрявую шевелюру одного конкретного парня. Когда он наконец увидел Регулуса, одиноко сидящего и обнимающего себя руками, забившись в самый угол, к окну, то мысленно перенёсся в то время — на много лет назад, когда они впервые встретились. Тогда всё было проще, а хотя… может, и нет. Но ощущение было именно таким. — Регулус? — позвал Джеймс, заглянув в купе. Его сердце бешено колотилось в груди. Регулус посмотрел на него снизу вверх широко распахнутыми глазами. Его взгляд был напряжён, а плечи приподняты в ожидании. Прошедшие недели тоже выдались тяжёлыми для него, о чём свидетельствовали краснота вокруг глаз от явного недосыпа и землистый оттенок лица. И всё же что-то в образе Блэка пробивалось сквозь толщу той боли, которую он в себе носил, и пробуждало в Джеймсе самые трепетные, светлые чувства. — Джеймс, — вздохнул Регулус. Поттеру потребовалось несколько секунд, чтобы осознать: вот он — Регулус, он действительно здесь. Рядом, живой, возможно, немного помятый, но тем не менее невредимый. И было что-то такое в выражении лица Блэка, что всё объясняло Джеймсу и давало ответ, почему Регулус не последовал за братом. Его глаза молили о прощении. Поттер даже не успел ничего сказать, а Регулус, быстро вскочив со своего места, бросился в его объятия. Сердце Джеймса готово было вырваться из груди. Поттер не был уверен, что управляло его телом. Если не мозг, то тогда это должно быть сердце? Так вот что чувствовало его сердце? Он вдруг осознал, что его сердце не принадлежит ему — оно принадлежит Регулусу. Так вот на что похожа любовь? Так вот как она ощущается? Он почти физически мог чувствовать, как нежные пальцы Блэка сжимают его израненное и окровавленное сердце, заставляя его продолжать биться. Это и есть любовь? Как бы там ни было, он обнял Регулуса в ответ. Будь здесь, мысленно просил Джеймс, я хочу, чтобы ты всегда меня обнимал, позволь мне всегда быть рядом. Когда Поттер отстранился, то каждой клеточкой своего тела почувствовал, как сильно он хочет коснуться Регулуса снова. Он вздохнул. — Ты в порядке? — первое, что сорвалось с губ Поттера. В прошлом месяце он репетировал, что скажет Регулусу, и всё спланировал. Они так долго не разговаривали, что Джеймс даже не мог быть уверен в своих словах. Единственным выходом было использовать уже знакомые и отточенные выражения, которые он проговаривал про себя снова и снова. Слова, которые уже знал наизусть. ​​— Я в порядке, — произнёс Блэк практически шёпотом. — Как… — он замешкался, явно не зная, как лучше спросить, — а… как Сириус? Имя хрипло сорвалось с его губ; прозвучало так, будто Регулусу было больно, будто он задыхался. Такого раньше никогда не было, и Джеймс понятия не имел, что с этим делать. Ему стало страшно — он стоял перед Блэком и не знал ответа. Джеймс чувствовал ответственность за Сириуса и Регулуса на протяжении уже многих лет — с тех самых пор, как встретил Сириуса; с тех самых пор, как услышал имя Регулуса. И сейчас, поскольку он не понимал, как поступить, то ощущал себя очень неуютно и некомфортно. — Сириус… — начал Джеймс дрожащим голосом, но остановился. У него не было подходящих слов. — Сириус в норме, — заикаясь, добавил он. Выглядело жалко, но ему больше нечего было сказать. Потому что… с Сириусом… не всё хорошо. Но он не мог себя заставить солгать Регулусу. Так же как и не мог сказать, что с Сириусом… всё плохо — он не хотел саботировать усилия друга. Регулус закивал. А возможно, он просто дрожал. Было трудно сказать наверняка. — Спасибо, — через мгновение произнёс младший Блэк. Они стояли друг напротив друга, однако это расстояние между ними ​​казалось немыслимо огромным и простиралось далеко за пределы поезда. Поттер на секунду подумал, что Регулус вот-вот рухнет, может быть, даже распадётся на части, поэтому он сделал шаг вперёд. А затем ещё один. И ещё один. Шаг за шагом, медленно, неуверенно. — Тебе не нужно меня благодарить, — прошептал Джеймс, когда между их лицами осталась лишь пара миллиметров. И тут Блэк действительно начал падать, словно вся его выдержка разрушилась в одно мгновение. Он согнулся, опустив плечи, и обмяк в руках Джеймса. На этот раз объятия разительно отличались от того, что было между ними раньше. Неторопливые. Осторожные. Джеймс не хотел показаться резким, не хотел разрушить то неустойчивое состояние, в котором находился Регулус. Он не мог ничего сделать, не мог ничем помочь. Не мог проникнуть в тело Регулуса и размотать провода боли, обвившие его вены. Но он мог оставаться совершенно неподвижным и обнимать Регулуса, не давая ему упасть. Он так и стоял, поддерживая расслабившегося в его руках Блэка. Стоял и стоял, пока его собственное тело не поддалось, и затем он ещё крепче обхватил Регулуса в ответ. Это ощущалось так естественно: обнимать его дрожащее хрупкое тело. — Спасибо, спасибо, спасибо, — бормотал Блэк, едва ли не плача. Его слова были словно пропитаны сладким мёдом и отчаянной просьбой о прощении. — Мне жаль, мне так, так жаль, — умоляюще повторял он, как будто с каждым произнёсенным словом, обвитым острыми шипами, освобождался от терзающих его мук. — Не извиняйся, — прошептал Джеймс. — Ты не сделал ничего плохого, это не твоя вина. Бессмысленные слова. Поттер знал, что для того, чтобы действительно помочь Регулусу, было необходимо нечто большее, чем обычные фразы; нечто большее, чем стандартные слова утешения. — Теперь ты здесь, хорошо? Ты здесь, и всё в порядке. Я с тобой, — повторял он, словно мантру, одни и те же бессмысленные предложения в волосы Регулуса. Повторял и даже не знал, достаточно ли громко их произносит, чтобы Блэк услышал.

˚ ༘♡ ⋆｡˚

— Я мог бы так жить, — сказал Регулус, прижавшись спиной к жёсткому белому матрасу Джеймса. Бутылка водки, которую они почти опустошили, стояла на тумбочке, и если Поттер смотрел на неё достаточно долго, то у него начинало двоиться в глазах. Джеймс не совсем понимал, как они сюда попали. Он знал, что они с Регулусом были на вечеринке, потом ушли с неё, потом снова туда вернулись, чтобы тайком выпить спиртного, а потом по непонятным причинам, которые уже никто и не вспомнит, оказались в постели Джеймса. Отличная кровать, вдруг осенило Поттера. Он никогда не задумывался об этом раньше, но сейчас, когда все его ощущения обострились, он осознал, что матрас идеально подстраивается под контуры его тела. — Жить… как? — с запозданием спросил Джеймс. Кажется, он забыл, что Регулус вообще что-то сказал. О чём он там думал? О кровати? О Регулусе? Регулус. Блэк выглядел до ужаса красивым: его лицо раскраснелось, а глаза ярко сияли. Но в них сейчас не было притаившегося в глубине нервозного и беспокойного блеска. Регулус никогда не расставался с чувством тревоги. Он таскал его с собой, куда бы ни пошёл, и будто всегда ждал, что что-то пойдёт не так. Но только не сейчас. Атмосфера вокруг Блэка изменилась, и стало как будто бы легче дышать. Джеймс видел разницу, видел, как плечи Регулуса расслабились от облегчения. — А вот… так… — повторил Блэк, делая в воздухе неопределённое движение рукой, от которого Поттер почувствовал головокружение. — Яснее мне не стало, — честно признался Джеймс. — Поясни хотя бы ещё одним словом. Он не мог полностью понять, о чём именно говорил Регулус. Водка, конечно, замедлила ход его мысли и даже, возможно, позволила немного расслабиться, но его мозг точно не отключился. Наоборот, все чувства обострились. Цвета стали ярче, а эмоции — более интенсивными. Словно кто-то врубил звук его жизни на максимум, но забыл дать беруши. — Покой, — наконец произнёс Регулус. Его глаза засияли, когда он смог подобрать подходящее слово. — Везде всегда так шумно, но прямо сейчас так… спокойно. — Покой? — переспросил Поттер. Он знал, что задаёт слишком много вопросов. Знал, что Блэк может испугаться и замкнуться в себе только лишь при мысли о том, что он слишком сильно кому-то открылся. Поттер знал особенность Регулуса. Тот мог начать что-то рассказывать, действительно делиться своими чувствами и вдруг резко замолчать, вновь закрываясь. Всего лишь отблеск честности за напускной маской равнодушия; словно на секунду вокруг рассеивался дым, обнажая душу. — В моей голове всегда так много мыслей, Джеймс, — произнёс Регулус. Это было как горькое осознание, факт, который он заставил себя признать. С затуманенным взглядом Блэк погрузился в размышления. — С самого детства в моей голове всегда было слишком много мыслей. Джеймс лишь кивнул. Он не хотел разрушать словами ту атмосферу комфорта, которую создал для них Блэк. — Но благодаря алкоголю, — продолжил Регулус, — в моей голове всё стихает. И теперь я могу справиться с потоком мыслей. Поттер всё кивал и кивал, пока Регулус продолжал говорить. Позволь мне тебе помочь, думал он. Его затуманенный алкоголем мозг даже не мог точно сказать, в чём именно заключалась проблема, но это была единственная мысль, что билась в его голове. Позволь мне тебе помочь. — Когда я пьян… — снова начал Блэк, но потом покачал головой. — Нет, вообще-то, быть пьяным — это прекрасно, да. Но когда это наркотик, когда я под кайфом, боже, я чувствую, что наконец-то могу дышать. Вот как я чувствую себя рядом с тобой, подумал в этот момент Джеймс. Но промолчал. — Ты не можешь нормально дышать? — Нет, может быть, я и могу, — размышлял Регулус вслух. — Но это вряд ли можно назвать нормальным дыханием, если я постоянно заставляю себя делать вдох, верно? — Регулус… — Это помогает мне забыться, — прервал его Регулус, внезапно оказавшись в отличном настроении для разговора. — Я забываю о них. ​​— О… своих родителях? Регулус протянул руку и приложил палец к губам Поттера, заставляя его замолчать: — Шшш, я пытаюсь забыть.

˚ ༘♡ ⋆｡˚

Шестой год. Октябрь Они стояли близко к друг другу. Так невероятно близко. Джеймс не помнил, как они здесь оказались, но был невероятно этому рад. Он ощутил тепло, когда положил свою ладонь на талию Регулуса, притягивая парня ближе и ближе, так невероятно близко к себе. Подушечками своих пальцев Джеймс нащупал ямочки на спине Блэка и вдруг кристально ясно осознал, что впадёт в ярость, если его вынудят остановиться. Поттер не уделял должного внимания физике, поэтому не мог точно вспомнить — способны ли люди растворяться друг в друге? Вероятно, действительно способны, потому что именно это с ним и происходило прямо сейчас. Чем ближе придвигался к нему Регулус, тем глубже они погружались друг в друга. Поначалу не такие яркие ощущения становились всё более приятными, и уже спустя несколько мгновений Джеймс в полной мере смог почувствовать и острую реакцию всего своего тела, и дрожь, пробегающую от плеч до колен. На губах Регулуса засияла улыбка. Завлекающая и манящая. Блэк улыбался так, будто знал, что он погубит Джеймса, если тот подойдёт ещё хотя бы на полшага, но всё равно желал этой близости. И Поттер его не разочаровал. Целовать Регулуса было сродни инстинкту. Обычно при приближении опасности люди либо готовятся к бою, либо убегают, либо впадают в ступор. Джеймс выбрал борьбу. Движимый адреналином, он целовал Блэка, ни о чём не думая, фокусируясь лишь на одной-единственной угрозе перед ним — Регулусе. И Джеймс боролся. И боролся. И боролся. И если любовь к Регулусу сложно было назвать битвой, то поцелуй с ним был тем ещё сражением. Он не сдерживал свой напор, позволяя животным инстинктам подавить порыв нежности. И тогда Регулус вздохнул, тихо и робко. Тёплый воздух слегка коснулся щёк Джеймса, и Поттеру показалось, что к нему снова возвращается жизнь. И Поттер перестал бороться. Он безоговорочно поверил, что Регулус больше не представляет абсолютно никакой угрозы. Когда Джеймс пришёл в себя, то понял, что поцелуй с Блэком напоминал ему вкус мёда на тосте. Он был таким же сладким и тёплым. Он возвращал Поттера к самым приятным воспоминаниям из детства, когда он качался на качелях и считал, что сможет оттолкнуться от земли достаточно сильно, чтобы коснуться звёзд. Джеймс отстранился, отчётливо ощущая, как горят лёгкие от недостатка кислорода. Он сделал глубокий вдох. Удивительно, сколько концентрации нужно, чтобы снова научиться дышать. Регулус в шоке смотрел на Поттера. Его улыбка давно исчезла. — Ты только что… ты… — пробормотал он. Эмоции на его лице сменялись так быстро, что Джеймсу не удавалось их точно определить. Было похоже, что он до сих пор не мог до конца поверить, что Джеймс поцеловал его. Что Джеймс в принципе на это осмелился. Поттер решил всё прояснить раз и навсегда. — Ты мне нравишься, — произнёс он твёрдо и чётко, не давая Блэку шанса усомниться. — Ты мне действительно очень сильно нравишься. Рот Регулуса приоткрылся от удивления, и Джеймс замер в ожидании ответа. Он ждал бесконечно долго, пока наконец-то не услышал: — О, — выдохнул Блэк. — О? — Ну, это… да, это… о, боже… да, это, э-э-э… хорошо, — запинаясь, с трудом выдавил из себя Регулус. — Э-э-э… хорошо? — переспросил Джеймс. Реакция Блэка его немного позабавила, хотя ему было до чёртиков страшно. Он нуждался в ответе, в обнадёживающем ответе, который подсказал бы ему, как вести себя дальше. — О, блядь, эм, точно, извини, я просто… — Регулус изо всех сил отчаянно пытался сформулировать ответ. — Дыши, — сказал Поттер. — Всё в порядке, просто дыши. — Да, верно, — хриплым голосом произнёс он, принимая совет Джеймса, и расслабил плечи. — Ты тоже мне нравишься.

˚ ༘♡ ⋆｡˚

Иметь возможность целовать Регулуса в любое время подобно мечте. В большинстве случаев Джеймс просто с трудом сдерживался, чтобы не оставить Регулуса в своей постели на весь день. — Так что ты там хотел мне сказать? — спросил Поттер, нежно целуя Регулуса в подбородок. Тот вошёл в его комнату с намерением о чём-то поговорить, но быстро забыл об этом, увидев, как Джеймс переодевает рубашку перед зеркалом. Все мысли о разговоре испарились ровно в тот момент, когда Регулус упал спиной на кровать Джеймса, выглядя при этом совершенно восхитительно. — Хм? — рассеянно спросил Блэк; в данный момент его мало интересовало что-то помимо шеи Джеймса, которую он сейчас так жадно целовал. Джеймс осторожно отстранился. — Ты хотел мне что-то сказать. Взгляд Регулуса стал напряжённым, когда он попытался вспомнить, но уже через мгновение в нём промелькнула тень понимания. — А, это было просто какая-то ерунда о том, как прошёл мой день. — В любом случае я бы хотел это услышать, — настаивал Поттер, удобно обхватив Блэка за талию. Кажется, он подобрал правильные слова, потому что Регулус весь засветился от возможности поделиться своими мыслями. Глаза сверкнули озорством, и он, перебирая в памяти всевозможные детали, принялся рассказывать, стараясь не упустить ничего важного. Джеймс это обожал. Он любил слушать, как Регулус говорит; любил заглядывать в лабиринт разума Блэка. Джеймс любил Регулуса. Каждую секунду своей жизни, каждую минуту, пока дышал. Закончив свой рассказ, Блэк застенчиво улыбнулся и от смущения опустил глаза. — Это было очень долго, прости. Джеймс ненавидел это. Ненавидел сам факт, что Регулус всегда чувствовал необходимость извиняться за то, что отнимает чьё-то время, занимает лишнее место. Он вздрогнул при мысли о том, что Регулус может не быть центром вселенной. — Регулус, — начал Поттер, стараясь говорить как можно мягче. — Возможно, ты будешь шокирован, услышав это, но я действительно наслаждаюсь каждой секундой, проведённой вместе с тобой. — Глаза Регулуса расширились от изумления. — И тебе действительно не нужно извиняться за это, — закончил Джеймс, надеясь, что ему удалось донести свою мысль. Потому что он не мог сказать всего, о чём он думал. Не мог сказать: «Регулус, я чувствую себя живым только тогда, когда нахожусь рядом с тобой. Пожалуйста, не извиняйся за то, что дал мне понять, что я тоже человек. Ты не сделал ничего плохого». На несколько мгновений воцарилась тишина. Звенящая, немая тишина, в которой было так много смысла. Блэк покачал головой. — Что не так? — спросил Джеймс, внезапно осознав, что он, возможно, перешёл черту и сказал что-то лишнее, отпугнув этим Регулуса. — Ты всегда так добр ко мне, — произнёс Регулус. Каждое его слово сопровождалось коротким, прерывистым вздохом. — Я знаю. — Почему я всё никак не могу к этому привыкнуть? — спросил Блэк. Он выглядел сейчас как ребёнок, но его измождённый голос не подходил этой детской внешности, не соответствовал юному возрасту. Блэк говорил так, словно прожил долгую жизнь, полную невыносимых трудностей, которые не каждый бы смог вынести. — У тебя впереди целая жизнь со мной, чтобы привыкнуть к этому. Поттер почувствовал улыбку Регулуса, когда тот наклонился, чтобы поцеловать его.

˚ ༘♡ ⋆｡˚

Регулус. На его месте не мог быть никто другой. Джеймс был уверен, абсолютно уверен, что Регулус — именно тот, кто ему нужен. Больше не было иного объяснения, почему их тела так идеально подходили друг другу, словно кусочки собранного пазла. Возможно, он всегда это знал; возможно, последние несколько месяцев его разум пытался осознать бессознательные желания. Но сейчас он был абсолютно уверен, что может позволить себе эти чувства, что больше его не будут терзать сомнения. Поттер прижался спиной к окну автобуса. Он сидел полубоком, повернувшись лицом к сиденьям напротив. Регулус расположился прямо перед ним, и из кармана его куртки выглядывал белый тюльпан. Как только Блэк проболтался, что это его любимые цветы, Джеймс взял за привычку дарить их ему каждый день. Вся остальная компания тоже была здесь — тот редкий момент, когда они собрались вместе, вырвавшись из школьного водоворота домашних заданий и жёсткого расписания. Совсем скоро они достанут свои зажигалки и потянутся к пачке «Мальборо» в руках у Питера. А когда дорога станет каменистой и автобус начнёт трястись, они встанут, чтобы поиграть в «Музыкальные стулья». Никому из них не было никакого дела, куда и откуда они едут; друзья просто наслаждались компанией. Пока они не заперты в школе и не разъехались по разным уголкам страны, с ними не могло произойти ничего плохого. Что могло пойти не так, пока они вместе? Небеса позаботились о том, чтобы они находились там, где должны. Так зачем спорить с божественной волей? Дождь снаружи уже успел намочить их брюки, а маленькие капельки воды стекали с ботинок, но Джеймс и Регулус всё равно переплели ноги под сиденьями автобуса. Парни сидели близко друг к другу, соприкасаясь телами, и когда Поттер на мгновение наклонился и провёл пальцами по руке Блэка, то смог отчётливо ощутить исходящее от неё тепло. Пока Регулус был здесь, с ним и горячая красная кровь пульсировала в его венах, на что можно было жаловаться?

˚ ༘♡ ⋆｡˚