Глава 2: Звёзды
21 февраля 2023 г., 14:49
Седьмой год
Джеймс осознал, что, вопреки распространённому мнению, рай на земле действительно существует. И все, кто считал, что рай есть только на небесах, просто никогда не чувствовали Регулуса Блэка между своих ног.
От потрясающих, почти божественных ощущений Поттера отвлекла вибрация телефона. Прежде чем взять мобильник, Регулус медленно поднялся поцелуями вверх по его телу, улыбаясь при этом своей невероятной улыбкой, которая делала его лицо ещё более привлекательным. Он прижался к груди Джеймса и начал рассеянно перебирать пальцами его цепочку, хмыкая и невпопад отвечая собеседнику. Завершив разговор, Блэк снова переключил всё своё внимание на Поттера.
— Кто это был? — спросил Джеймс, с нежностью проведя пальцами по волосам Регулуса.
В такие моменты Джеймс как никогда осознавал, что Регулус принадлежит ему. Регулус — такой невероятно красивый, драгоценный подарок Бога этому миру — полностью принадлежит ему. И наблюдая за тем, как размеренно вздымается грудь Блэка, Джеймс как никогда осознавал, насколько же ему повезло обладать кем-то, кто так похож на ангела. Кем-то вроде Регулуса.
— Да так… знаешь... — произнёс Блэк и, забравшись на Джеймса, жарко его поцеловал.
Поттер уже успел запомнить, что когда Регулус начинал разговаривать таким тоном, то, скорее всего, речь шла об опредёленной компании. Не так давно, возможно, в начале прошлого года, Блэк подружился с людьми, которые слишком напоминали тех, от кого он когда-то хотел сбежать.
Это были те самые детки, чьи родители дружили с Вальбургой и Орионом; те самые детки, над которыми раньше смеялись Регулус и Джеймс.
Однако сейчас Регулусу они нравились. Он научился ценить не только их компанию, но и то, что они могли ему дать. Наркотики, похоже.
Джеймс — хоть и старался этого не показывать — ненавидел этих самых «друзей». Он не находил в них ничего классного и был уверен, что странный и слегка химический запах метамфетамина на одежде Регулуса, когда тот возвращался после тусовки — серьёзный повод для беспокойства.
Все его попытки отвадить Блэка от этой компании оказались провальными. Но в последний месяц Джеймс был слишком занят подготовкой к экзаменам, а Регулус проводил время со своими новыми друзьями, поэтому Поттеру не хотелось тратить их редкие мгновения уединения на споры. Блэк дал понять, что общается с этими людьми только ради лёгких наркотиков, однако Джеймс не был уверен, к лучшему ли это.
Поэтому Поттер всеми силами пытался уберечь Регулуса. Это всё, что он был в силах для него сделать. По крайней мере, во время их коротких, но регулярных встреч, он мог убедиться, что Блэк не ускользает от него, что он всё ещё рядом и не превращается в того, кем на самом деле не является.
Но Джеймс не знал, на сколько ещё его хватит. Не знал, сколько ещё он сможет продолжать в таком же духе.
*:･ﾟ✧*:･ﾟ
Джеймс не мог точно сказать, когда он впервые начал замечать изменения. Возможно, в те самые моменты тишины, когда Регулус погружался в себя и блуждал по закоулкам своего разума, не имея никакого выхода оттуда. Или когда осознал, что Регулус стал всё чаще возвращаться в общежитие не раньше двух часов ночи. Его одежда пахла алкоголем, но он снимал её так быстро, что у Поттера не было возможности об этом как следует задуматься. За несколько дней, а может быть, месяцев Регулус стал отстранённым. Другим. И Джеймс прекрасно знал, кто виноват в этой внезапной, резкой перемене. А точнее, что именно виновато. И всё же было очень трудно поверить, что наркотики, которые Блэк принимал больше для забавы, чем для удовольствия, могут привести к таким пагубным последствиям. И тем не менее он менялся. Это становилось всё более заметно. Особенно сейчас, когда Джеймс стоял у школьных ворот, слегка дрожа от холода и ожидая появления Регулуса. Он стоял и ждал, ждал. Очень долго ждал, потому что был влюблён, а Регулус этим беззастенчиво пользовался. В итоге Поттер вернулся в свою комнату в одиночестве. У них были планы куда-нибудь пойти, но Блэк снова опаздывал на несколько часов. Уже не в первый раз. Возможно, он и вовсе не придёт. Джеймс уже не мог ничего сказать наверняка. В порыве собственной слабости, отчаяния и гнева Поттер решил сперва заглянуть в комнату Регулуса. Он простоял за дверью больше минуты, держа ладонь на дверной ручке. Интуиция подсказывала ему, что нужно войти внутрь. Хотя, возможно, в нём говорила злость. В последнее время он часто злился. Джеймсу казалось, что он постоянно находится на взводе. Его всегда кто-то расстраивал, он на всё бесконечно обижался. В конечном счёте, не выдержав, он просто поддался своим эмоциям. Говорила ли в нём его интуиция или же это было просто проявлением чистого, праведного гнева, но ему нужно было войти. Оказалось, это всё-таки была его интуиция, потому что он нашёл Регулуса рыдающим в постели. Джеймс мог бы по пальцам пересчитать, сколько раз в жизни ему было страшно. Потому что сейчас он испытал именно это чувство. Сейчас, наблюдая, как Блэка трясёт и ломает на кровати, Поттер чувствовал себя беспомощным и бесполезным. В этот момент он навсегда убедился, что ему никогда не получить всех ответов на свои вопросы. Он не знал, что делать. Не знал, что и думать. Удивительно, как быстро его тело снова переключилось в состояние автопилота. Если бы Джеймс чётко себя контролировал, то, наверное, он бы замер от шока. Он бы замешкался и сдался, рассыпавшись на части, словно истерзанная чернилами бумага, от которой больше не было проку. Но по воле каких-то высших сил сейчас его сознание было затуманено. В данную минуту его тело и разум перешли в режим выживания, для которого Регулус был обязательным условием: Джеймсу нужно было его спасти, чтобы выжить самому. Джеймс вспомнил, что такое уже происходило. У Блэка и ранее случались приступы панических атак. Это то, с чем Джеймс уже сталкивался и мог справиться снова. В считаные секунды он оказался рядом с Регулусом, пытаясь успокоить его и привести в чувства. Но тщетно. Блэка продолжало трясти, и от этого Джеймс начал ощущать тошноту. Когда Поттер опустился на кровать, прижавшись всем телом к Регулусу, тот, наконец, задышал ровнее. Регулус дышал часто, втягивая воздух так сильно, что практически задыхался. Как будто ему что-то мешало. — Регулус, — мягко произнёс Джеймс. Он никогда не знал, как правильно вести себя в таких ситуациях, но ему казалось, что оставаться ласковым — всегда наиболее безопасный вариант. — Регулус, успокойся, хорошо? Просто дыши. Джеймс притянул Блэка ближе и начал гладить его спину, шепча разные успокаивающие слова ему в волосы. Оставив несколько невесомых поцелуев на виске Регулуса, он обхватил лицо парня второй рукой — желая окружить его своей заботой и вниманием, дать понять, что он не один. Потому что не было никаких сомнений — если Джеймс рядом, то Регулус находился в полной безопасности. — Регулус, посмотри на меня, — умоляюще произнёс Джеймс. — Ты можешь просто взглянуть на меня? Джеймс почти пожалел о своей просьбе, когда Регулус наконец поднял голову. Его глаза были красными, а лицо покрылось багровыми пятнами от слёз. — Извини, — прошептал Регулус. — Я не хотел… — Всё хорошо, — ответил Поттер приглушённым голосом. — Ты в порядке. Джеймс, не отводя от Регулуса пристального взгляда, помог ему сесть и аккуратно облокотиться о спинку кровати. Это всё, что он сейчас мог для него сделать. Он не хотел давить и перегибать палку, спрашивая, но, боже, как же он надеялся, что Регулус всё равно расскажет ему, что же произошло. Поттер замер напротив Регулуса, постепенно восстанавливая дыхание и мысленно ругая себя за то, что не открыл эту чёртову дверь раньше. — Я не хотел тебя напугать, — наконец произнёс Блэк. Он всё ещё захлёбывался словами, но его состояние постепенно улучшалось. — Всё нормально, — ответил Джеймс и тут же об этом пожалел. Ему не понравилось, как это прозвучало, не понравилось, что слова несли смысл, которого он не предполагал. Говоря, что всё нормально, Джеймс не имел в виду: «Не волнуйся, я привык к этому, у тебя и раньше были панические атаки». Говоря, что всё нормально, он подразумевал: «Ты можешь рассказать мне всё что угодно». Поттер боялся, что Регулус его неправильно понял, и задавался вопросом, можно ли забрать свои слова назад. — Я думаю, что, возможно, принял слишком много, — признался Регулус. Его голос звучал тихо, глаза были устремлены на колени, пальцы ковыряли кожу вокруг ногтей. Не выдержав, Джеймс взял обе его ладони в свои. Регулус не сказал, чего именно он принял слишком много, но Джеймсу это было и не нужно. Он всё прекрасно понял. Он не стал бы заставлять Регулуса говорить. Но ему так этого хотелось. Хотелось быть достаточно жестоким и надавить на Блэка так сильно, чтобы тот наконец признал проблему и назвал вещи своими именами. И всё же он промолчал. Сейчас было неподходящее для этого время. Сейчас нужно было крепко прижать Регулуса к груди и мягко убедить его рассказать о произошедшем. — Слишком много? — Я почувствовал это, Джеймс, — прошептал Регулус. — Я почувствовал, что это был перебор. — Испугался? — спросил Джеймс, отчаянно стараясь скрыть беспокойство в своем голосе. Но его тело всё равно охватывала мелкая дрожь ужаса при мысли, в какой опасности совсем недавно находился Регулус. — Испугался, — повторил за Джеймсом Блэк. Поттер крепко обнял Регулуса и поцеловал его в висок. — Я уверен, что один раз не нанёс тебе серьёзного вреда, любимый. Мы позаботимся о том, чтобы этого больше не повторилось. В комнате воцарилась тяжёлая тишина, и Джеймс подумал, что подобрал неверные слова, хотя правильная фраза вертелась на языке. Он будто пропустил ступеньку, поднимаясь по лестнице, хотя знал, что она там точно была. Когда тишина стала казаться уже невыносимой, Регулус, наконец, вздохнул. Этот прерывистый, болезненный звук оживил гнетущую атмосферу в комнате. — Я боюсь не того, что это принесёт мне вред, Джеймс, — слова давались ему с большим трудом, будто он боролся с собой за каждый произнесённый слог. — Я боюсь, потому что… Вновь наступила тишина. Поттер больше не мог её выносить. — Почему? — Потому что мне понравилось это ощущение, — вздохнул Регулус. — Я принял слишком много, и мир вдруг затих, Джеймс. И я захотел ещё — разве это не звучит пугающе? Я чувствовал это в своём теле и хотел ещё. Джеймс даже не знал, что на это ответить.*:･ﾟ✧*:･ﾟ
Этот год был не из лёгких. У Регулуса были периоды, когда он ничего не принимал. Джеймс хорошо видел разницу. Но эти промежутки без наркотиков, удерживающие Блэка на плаву, никогда не длились долго. В конце каждого месяца его выдержка давала трещину, и он всегда срывался. Для Джеймса оказалось шоком, что метамфетамин мог всего за неделю отнять у него Регулуса. Его Регулуса, которого он знал много лет и полюбил задолго до того, как тот начал употреблять. В один момент всё исчезало. Несколько белых «дорожек» — и привычный Регулус исчезал. Достучаться до Блэка в эти дни было невероятно сложно. Это как в шумном вагоне метро спросить у незнакомца в наушниках, как прошёл его день. У Джеймса всегда было ощущение, будто он навязывается. Он понимал, что это звучит глупо. Знал, что Регулус — его парень. Что они влюблены друг в друга и встречаются уже несколько месяцев, поэтому могли бы оставить позади чувство неловкости, которое пары обычно испытывают в начале отношений. Но в этом-то и заключалась проблема. Они не испытывали смущения, когда стали встречаться. Напротив, всё казалось правильным и естественным. Джеймс чувствовал себя невероятно, ощущая макушку Регулуса под своим подбородком. Между ними не было неловкого молчания или моментов, когда они не знали, что сделать или сказать. С того самого мгновения, как Регулус согласился быть его парнем, Джеймс с уверенностью мог сказать только одно: всё шло так, как и должно. Но сейчас это убеждение обернулось против него, и Поттеру приходилось расплачиваться за спокойствие и комфорт, которые он принимал как данность. Потому что именно сейчас, когда эти отношения невозможно было порвать без разрывающей душу боли, Джеймс, наконец, осознал, что в действительности их мало что связывало. Все эти месяцы их действия основывались только на интуиции. Они расслабились, потому что чувствовали внутреннюю, естественную раскованность, находясь рядом. Безосновательно думали, что знают друг о друге всё. Но когда дело коснулось по-настоящему серьёзных вещей, выяснилось, что это была лишь иллюзия. Того, что у них было, оказалось недостаточно. Когда они были вместе, то мало разговаривали. А если и разговаривали, то редко делились чем-то важным. Седьмой год обучения подходил к концу, и Джеймс хотел убедиться, что Регулус сможет сам о себе позаботиться. Но как он мог достучаться до Блэка, если даже не мог завести с ним нормальный разговор? Прошёл выпускной, подкравшийся к ним со скоростью света, и вот Джеймс уже высадил Блэка на вокзале, потребовав с него клятву. — Пообещай мне, что больше не будешь принимать, — прошептал Поттер. Джеймсу не хотелось портить их предстоящее лето, но ему нужно было удостовериться. Нужно было знать, что Регулус останется стойким и сильным всё лето и весь следующий год. Регулус впился поцелуем в губы Джеймса, но так ничего и не ответил.*:･ﾟ✧*:･ﾟ
Университет, первый год Джеймса Когда Джеймс навестил Регулуса в первый раз, тот был под кайфом. Блэк лежал на кровати, когда вошёл Джеймс. В комнате так сильно пахло метамфетамином, что Поттер готов был развернуться и уйти. Однако в этот момент Регулус оглянулся и улыбнулся с таким трепетом, который мог вызвать в нём только Джеймс. Он подбежал к Поттеру и крепко обнял его, задрав голову для поцелуя. После такого приветствия у Джеймса язык не повернулся высказать ему своё недовольство. Он просто решил закрыть глаза на происходящее. Прижав к себе Блэка, он заставил себя забыть сейчас обо всём на свете. — Знаешь ли ты, как сильно я люблю тебя, Реджи? — прошептал он. Воздух под одеялом был густым и горячим. Их маленькая крепость, которую они построили сами, и все же Джеймс предпочел бы её любому другому месту на этой планете. — Я люблю тебя больше всего на свете. — Больше всего на свете? — на выдохе переспросил Регулус, широко распахнув свои прекрасные глаза, а затем потянулся к Джеймсу, чтобы обхватить его лицо. — Больше всего. Все выходные они провели вместе, не вылезая из постели, а затем, Джеймс ушёл, пообещав, что они скоро снова увидятся. Когда он вернулся в университет, его гложило непреодолимое сожаление о том, что он проигнорировал очевидную проблему. Джеймс мечтал, чтобы любовь к Блэку была простой. Спокойной. Размеренной. Без ссор и без боли. В университете он чувствовал себя невероятно одиноким без смеха Регулуса. И ему было страшно при мысли о том, что же с ними станет после окончания этого года. Сейчас Джеймс понимал, что мет вредил не только Регулусу. Наркотик ядом въелся и в его собственное тело, разжигая в нём приступы беспокойства и тревожного ожидания. Когда они только начали встречаться, Джеймс был готов к тому, что они могут вскоре расстаться. Он снова и снова повторял себе, что их отношения слишком идеальны, чтобы быть правдой… но потом все сомнения и страхи исчезли. Он позволил себе забыть обо всех своих опасениях и утонуть в мечтах о будущем. В иллюзии бесконечного счастья, которую он сам себе создал и которая ускользала от него всё дальше и дальше. К Джеймсу пришло осознание, что всё это время он должен был бояться именно влияния метамфетамина.*:･ﾟ✧*:･ﾟ
В следующий приезд Джеймса ничего не изменилось. — Я думал, ты завязал, — сказал Поттер той ночью в постели. Они тесно прижались друг к другу, и им было до невозможности жарко. Джеймс решил, что из-за жары у него помутился рассудок, потому что на ясную голову он бы никогда не смог поднять эту тему. Регулус вздохнул, словно ему в сотый раз приходилось объяснять одно и то же. Теперь он часто вёл себя так: как будто он не обязан был никому и ничего объяснять. Джеймс бы уже давно взбесился, если бы не красота Блэка. — Я завязал. И потом… — И что потом? Ты начал снова, как только я ушёл? — Джеймс, мне действительно было это нужно, — жалостливо произнёс Блэк. И Джеймс так это ненавидел. Ненавидел эту тягу Регулуса. Ненавидел сам факт, что Регулус искал утешения в наркотиках, а не в его объятиях. — Мне пришлось провести лето с родителями, а тебя там не было, и… — Ты сам попросил меня провести лето порознь. Ты не хотел, чтобы они узнали о нас, — возразил Поттер. Они пока не кричали друг на друга, но в голосе Джеймса больше не слышалось былой мягкости. — Я знаю, знаю, прости меня, — отрывисто и нервно сказал Регулус, запинаясь на каждом слове. — Я не обвиняю тебя, я просто говорю, что... — Что ты сорвался, потому что меня не было рядом? — Дело не в тебе. Разумеется, Джеймс понимал это. Он понимал, что поступает неправильно; понимал, что должен позволить Регулусу объясниться. Но он также многого не понимал. Он хотел бы обсудить с Регулусом столько важных вещей, но прекрасно осознавал, что они никогда не смогут прийти к согласию. — Тогда в чём? — умоляюще спросил он. Блэк выглядел испуганным. Он никогда раньше не сталкивался с подобной ситуацией. И Джеймс был тоже напуган. Ведь он тем более никогда ранее не имел с этим дела. — Ты просто... ты не понимаешь, каково это. — Но ведь ты и не рассказываешь мне, каково это, — воскликнул Джеймс. Он не кричал, но в его словах отчётливо ощущалась горечь. Регулус покачал головой, подавленный и недовольный. Он поднял глаза на Джеймса, и выражение его лица в этот момент стало по-детски невинным. — Давай не будем ссориться, хорошо? — произнёс Блэк и, обняв Джеймса за шею, оставил на его губах невесомый поцелуй. Поттер незамедлительно поцеловал его в ответ. — Я скучал по тебе, правда. Я хочу, чтобы мы были вместе. Джеймсу не стоило соглашаться. Он должен был высказаться, заставить Регулуса поделиться с ним своими чувствами, и тогда они бы смогли найти компромисс. Но душераздирающий взгляд Регулуса и дрожь в его голосе разбивали Джеймсу сердце. — Я твой, — заверил его Поттер. Он опустил плечи, сняв напряжение в спине, и позволил себе снова забыться, поддавшись Регулусу, который спускался нежными поцелуями вниз по его шее. Джеймс пытался убедить себя, что этого достаточно, что больше для счастья ему ничего не нужно. — Ты мой на все выходные? — с надеждой спросил Блэк. Джеймс ненавидел себя за то, что заставляет Регулуса чувствовать себя таким образом. Как будто выходные, проведенные с любимым человеком — это непозволительная роскошь. Когда-то Джеймс поклялся показать Регулусу всю красоту обычной человеческой заботы, дать ему все то, чего он недополучил в детстве. Но, судя по тому, каким восторгом загорелись глаза Регулуса от перспективы провести два дня вместе, он не выполнил это обещание. — На все выходные, — подтвердил Джеймс, нежно целуя Регулуса в макушку. — Я ведь с тобой не просто на выходные, понимаешь? — прошептал он в волосы Регулуса. — А на всю оставшуюся жизнь, да? — Всю оставшуюся жизнь? — переспросил Блэк немного недоверчиво и в то же время растерянно. — Конечно. А что? — дразняще спросил Джеймс. — Планируешь избавиться от меня? Им было легко шутить, когда они оба игнорировали причину возникшего разлада. Будто и не было никакой ссоры, будто… — Я даже и не мечтал об этом, — ответил Регулус и растянул губы в улыбке, позволив Джеймсу поцеловать себя один раз, а потом ещё и ещё.*:･ﾟ✧*:･ﾟ
В каждый приезд Джеймса повторялось одно и то же. Либо Регулуса трясло от ломки, либо он был под кайфом, и от него всегда несло дымом. Но Блэк всё равно отрицал, что принимает наркотики. — Я скучал по тебе, — выдохнул Регулус, тепло прижимаясь к Джеймсу. От его кожи исходил яркий аромат парфюма, но даже такой интенсивный аромат не мог замаскировать горьковатый запах, уже так знакомый Поттеру. Джеймсу хотелось позволить себе насладиться моментом — сладко целовать Регулуса, медленно ласкать его до исступления, а потом снова приводить в чувства. Джеймсу просто хотелось обнять Блэка и беззаботно улыбаться. Но когда Регулус потянулся к застёжке на своих брюках, Джеймс усилием воли заставил себя проявить твёрдость: — Давай уложим тебя спать, родной. — Джеймс, я хочу тебя. — Регулус впился поцелуем в его шею, даже не подозревая о том, что с каждым его новым касанием выдержка Поттера трещит по швам. — Я тоже, малыш. Но завтра, хорошо? Регулус еле стоял на ногах и был практически не в состоянии спорить, поэтому без возражений позволил уложить себя в постель. Нежно поцеловав Блэка в щёку, Джеймс крепко его обнял и устроился рядом. Ночью Поттер так и не смог уснуть, пока Регулус беспокойно ворочался, погрузившись в свои сказочные сновидения. Всё это до смерти пугало Джеймса. Регулус умирал, впустую растрачивая свою жизнь. Он был одурманен наркотиками и охвачен страхом. Поттер не до конца понимал, через что проходит Регулус, потому что тот теперь всегда держал его на расстоянии, но он надеялся, что Блэк не испытывал сильной боли. Надеялся, что метамфетамин сглаживал все его страдания. Наутро мысли Джеймса прояснились. Его не удивил поступок Регулуса, но он больше не чувствовал всепоглощающей любви, чтобы снова оправдывать Блэка в своих глазах. Они начали спорить, как только Регулус достаточно пришёл в себя. Было безумием, что они и часа не могли провести без очередного скандала. Джеймс пытался вспомнить, когда же это началось, когда ссоры между ними стали нормой? Их разногласия появились так же давно, как и нежные поцелуи и ночи, проведённые наедине. — Я не знаю, как это исправить, — тяжело вздохнул Джеймс. — Я даже не уверен, что здесь вообще можно что-то исправить. — Джеймс, пожалуйста. Хуже всего были мольбы. Потому что ни Регулусу, ни Джеймсу никогда не приходилось молить о любви. Но они умоляли друг друга остановиться из-за страха, что эта любовь может однажды закончиться. И, возможно, так и происходило. — От нас уже почти ничего не осталось, — в тоне Джеймса сквозил холод, который также сковал и его чувства. Он больше не знал, как донести свои мысли до Блэка и не обидеть его. Он старался, он действительно так сильно старался оградить Регулуса от любого источника боли, от всех невзгод, но… у него не получалось. Потому что где-то в этой комнате был метамфетамин. Джеймс мог бы искать его всю ночь, найти, выбросить и вернуться к себе, но к тому времени, как он сел бы в машину, Блэк бы уже нашёл новую дозу. Он не мог спасти Регулуса от зависимости нежными словами и разговорами после секса. Это было вообще не в его власти. — Но я люблю тебя. — Рег… — Я люблю тебя, — жалобно бормотал Регулус. — Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю… — Нет, — ледяным тоном обрубил Поттер мольбы Регулуса. Его голос прозвучал резче, чем он ожидал. — Ты меня не любишь. — Люблю, — не сдавался Блэк. — Не любишь. Их скандалы больше напоминали детские ссоры. Они обменивались ничего не значащими обвинениями, и в итоге это так ничем и не заканчивалось. Из разговоров ушло всё ребячество. В отношениях больше не было той невинности. Не осталось и следа от их прежней любви. Детство прошло. Внутри у Джеймса всё сжалось от осознания, что они с Регулусом теперь никто друг другу. — Я люблю тебя, Джеймс, — снова повторил Блэк. — Знаю, тебе это ненавистно. Ненавистна сама мысль об этом. Но я по-прежнему тебя люблю. Джеймса выворачивало наизнанку от того, что ему приходилось отворачиваться от Регулуса в такой момент. Он не был садистом, каким его считал Блэк, и ему не доставляло удовольствия наблюдать за тем, как Регулус тает на глазах, как его тело не выдерживает и разрушается, словно дом после землетрясения: больше не в состоянии хранить жизнь, которая когда-то процветала внутри. — Ты бы бросил, если бы действительно любил меня, — возразил Джеймс дрожащим голосом. Он старался оставаться непреклонным, о боже, как он старался. Но разве не в этом заключался талант Регулуса — он всегда мастерски выбивал почву из-под ног Джеймса. — Любовь — это… — Голос Поттера сорвался, и, возможно, это сказало Регулусу всё, что ему нужно было знать. — Любовь — это что? — в отчаянии спросил Блэк. Но на этот вопрос не было правильного ответа. Раньше Джеймс принимал за любовь жаркие поцелуи, горящие на своих губах; ночи, проведенные в объятиях друг друга; трепет ресниц Регулуса, когда тот шептал имя Джеймса, плавясь в его руках. Но теперь Поттер чувствовал, что любовь заключалась не в этом. Что она похоронена в обломках других воспоминаний. В мгновениях, когда он притягивал Регулуса за талию и держал его лицо в своих ладонях. Когда знал, что Блэк был с ним, в безопасности его объятий, а не в мире, полном опасностей, от которых Джеймс не в состоянии был его защитить. Такие моменты были редки и терялись в ворохе остальных событий. Они длились лишь миг, которого иногда едва хватало, чтобы сказать: «Я люблю тебя». — Когда любят, не умирают, — с жаром проговорил Джеймс так быстро, словно эти слова могли отравить его. — Если бы ты любил меня, ты бы не делал этого. — Не делал чего? — Этого, Реджи. — Джеймс не хотел использовать это ласковое прозвище, которым он называл Блэка, когда они оставались наедине, но побоялся, что голос дрогнет от слёз, если он произнесёт полное имя Регулуса. Вот до чего они дошли — использовали слова, которые раньше несли в себе нежность и теплоту, только для удобства. — Ты не заставишь меня смотреть на то, как ты сам себя губишь. Джеймс не был уверен, кто из них прав, а кто виноват в этой ссоре. И можно ли это вообще было назвать ссорой. Обычно в ссоре обменивались взаимными упрёками, но Регулус говорил только о своей любви. И возможно, для Джеймса это было самым сильным ударом. — Пожалуйста, — прошептал Регулус, вкладывая в эту просьбу всё своё отчаяние. Словно он умолял Поттера: обо всём сразу и ни о чём конкретно. О чём-то, что находилось так глубоко в его сердце, что это невозможно было облечь в слова. Но после секундного промедления он наконец-то смог произнести: — Пожалуйста, просто полюби меня снова. Пожалуйста, не заставляй меня бороться. Джеймсу не нравилась эта отчаянная просьба. Она ложилась неподъёмной тяжестью на сердце и ставила его на колени. В самых ужасных своих кошмарах, в моменты, когда Джеймс меньше всего чувствовал себя человеком, он боялся, что может возненавидеть Регулуса. И, просыпаясь утром, Джеймс задавался вопросом, что было бы хуже — ненавидеть Регулуса или продолжать любить его таким. Для себя он понял, что лучше потеряет Блэка, чем будет медленно наблюдать, как тот угасает, ускользая от него, как песок сквозь пальцы. И как бы крепко Джеймс ни сжимал руки, песчинки всё равно будут падать на пол. Это те драгоценные мгновения, которые он потерял. Воспоминания, которые больше никогда не вернутся. — Я так сильно люблю тебя, Регулус, — прошептал Джеймс. Он уже не знал, правильно ли сейчас это говорить. Он растерял способность формулировать свои мысли где-то в середине их ссоры. — И я уже не знаю, как ещё донести это до тебя. — Просто скажи, что я нужен тебе, Джеймс. — У Регулуса в уголках глаз стояли слёзы. — Даже когда я такой, скажи мне, что я всё ещё нужен тебе. Внутри Джеймса всё сжалось от боли. — Но тебе не обязательно быть таким. — Обязательно, Джеймс, — твердил Регулус. — Ты не понимаешь, но мне это нужно. — Не нужно, — ответил Джеймс, тряхнув головой. — Нужно! Они перешли на повышенные тона, пытаясь достучаться до друг друга. — Начнём с того, что у тебя никогда не было в этом настоящей нужды, — произнёс Джеймс, и жёсткость в его голосе заставила Блэка замолчать на несколько мгновений. — Мне было больно и скучно, и я безумно устал, Джеймс. — По мере того, как Регулус говорил, его речь ускорялась, голос становился более громким и оживлённым. Блэк наконец-то начал напоминать себя прежнего. — И я просто хотел, чтобы кто-то — или что-то — помог мне немного забыться. — У тебя был я, но ты мне не позволил, — оборвал его Поттер. Он не кричал, но в его тоне больше не было нежности. Джеймса переполнял такой гнев, которого он раньше ещё никогда не испытывал рядом с Регулусом. — Ты бы мог довериться мне. Поттер увидел, как свет, отражающийся в глазах Регулуса, померк. Блэк изменился в лице, будто ему было больно даже дышать. — Ты не дал мне и малейшего шанса тебе помочь, — сорвался Джеймс, немного повысив голос. Ему сложно было сдерживать эмоции из-за охватившей душу безысходности. — Я хотел, но… — Но что? — ядовито спросил Джеймс. Бесполезно было вот так плеваться в друг друга ядом. Однако они не знали другого пути. — Но… — Тебе просто не нужна была моя помощь, — безжалостно выкрикнул он. Джеймс видел, что по мере того, как он бесцеремонно перебивал Регулуса, тот расстраивался всё больше и больше. Но Поттеру было уже не интересно слушать оправдания. Блэк сказал достаточно, теперь настала очередь Джеймса. Они оба стояли так близко к обрыву. Они оба были готовы в любой момент шагнуть вниз. — Джеймс, я… — И она не нужна тебе до сих пор. — Остановись... — У тебя есть я. — И мне этого недостаточно, — сорвался на крик Регулус. И затем наступила тишина. Просто тишина. Оглушительная. От этой тишины у Джеймса зазвенело в ушах и зашумело в голове. Но никакие слова не смогли бы её заполнить. Эта бесконечная тишина затмила все месяцы, проведённые вместе. Она длилась так долго, что у Джеймса заболела спина и ссутулились плечи. Он был измотан. На ум пришла ужасающая мысль, о которой раньше он не мог и подумать. Мысль молниеносно пронеслась в голове, до краёв наполнив Джеймса стыдом. И всё же глубоко в душе он вынужден был признать, что на одно мгновение в его сознании пронеслось: Господи, пусть это всё просто закончится. Недостаточно, недостаточно, недостаточно. Его для Регулуса недостаточно. Недостаточно. — Джеймс… — еле слышно произнёс Регулус. В комнате было так тихо, что молчание казалось оглушительным. Джеймс с трудом узнал голос Блэка и это некогда любимое лицо. Бывало, что Поттер смотрел на Регулуса и видел в нём незнакомца. Будто рядом находился совершенно другой человек. Регулус был ему более родным на втором курсе, когда Джеймс впервые увидел его, чем сейчас. — Не надо. Регулус проигнорировал это. — Джеймс, я не это имел в виду. Я хотел сказать… — Что я недостаточно хорош? Что после многих лет попыток, просьб и усилий сделать тебя счастливым я потерпел неудачу? Дело было не в том, что Регулус ранил его чувства. Поступки Блэка уже давно перестали причинять ему боль. Если бы он реагировал на каждую неосторожную фразу Регулуса, то не смог бы подготовиться к следующей словесной атаке. Так что нет, ему уже было почти не больно. Вместо боли он чувствовал внутреннее опустошение. Будто все жизненно важные органы заменили на дешёвые пластиковые копии, которые просто не могли заставить организм работать. Поттер был уже на полпути к выходу из комнаты, когда сзади раздался слабый, измученный голос Регулуса. — Я сделаю это, Джеймс, — прошептал он. Хрупкий, израненный, уязвимый. Когда-то Джеймс пообещал, что не позволит ему чувствовать себя таким, пока они вместе. — Что? — Джеймс в мгновение ока обернулся. Было жалко смотреть, насколько ему хотелось, чтобы всё получилось. Настолько, что он был готов забыть всё, через что прошёл, лишь при малейшем намёке Регулуса отказаться от зависимости. — Я сделаю это. Я брошу. Пожалуйста, не уходи. Джеймс думал, что никогда не любил Регулуса сильнее, чем сейчас.*:･ﾟ✧*:･ﾟ
Джеймс понял, что обещания не всегда выполняются. Что им нельзя доверять. После зимы пришла весна. Весна принесла с собой первые мечты о школьных каникулах. Впереди их ждало лето. А Регулус нисколько не изменился. Он так и не бросил. Даже не попытался. Перед следующим приездом Джеймса он снова вдыхал дорожки мета, аккуратно выложенные на кофейном столике. Поттер прекрасно видел, что они с Регулусом постепенно отдалялись друг от друга. Когда выдавались совместные выходные, они почти не разговаривали, а только трахались. Это едва походило на те отношения, которые были между ними раньше. Месяцами они обменивались лишь ничего не значащими фразами и в итоге потеряли всё, что их раньше связывало. Если они не болтали о повседневных делах, то ругались. Если не ругались, то трахались. И даже в сексе между ними больше не осталось прежней теплоты. Секс не приносил удовольствия, как раньше. Он был намеренно грубым, потому что только так Джеймс мог заставить Регулуса ощутить своё присутствие. Иногда они вообще не разговаривали. Даже когда трахались. В такие дни им было достаточно лишь физической близости. Тишина перестала быть успокаивающей, как раньше, она стала пугающей. Они молчали, когда раздевались; молчали, когда одевались. Громко они только трахались, а ещё громче — ругались. Только после секса взгляд Регулуса начинал светиться, будто он только что принял дозу. И сквозь эту дымку удовольствия он наконец одаривал Джеймса своей улыбкой. Джеймс хотел бы вспомнить, когда любовь к Блэку сменилась отвращением к самому себе? Он хотел бы обратить время вспять, чтобы не позволить всему этому случиться. Джеймс больше не испытывал прежнего влечения. То чувство притяжения к Регулусу, которое Поттер раньше ощущал, давно прошло. Исчезло между минутами молчания, которые сменили их некогда долгие разговоры. Вместо страстного желания осталась только острая потребность. Человеческая потребность в том, чтобы тебя любили, обнимали, напоминали, что ты, как и все остальные, ещё жив. Секс превратился в необходимость. И Джеймс бы умер без него. Потому что он чувствовал себя живым только тогда, когда через поцелуи мог вдыхать воздух, которым дышал Регулус. Его сердце билось, лишь когда он ощущал чуткие пальцы Блэка на своей коже. Эти осторожные ласки разительно отличались от горячего рта Регулуса, от пошлых стонов и грязных ругательств, которыми он опалял шею Джеймса. Прикосновения их рук были нежными, а губ — жёсткими и грубыми. В такие моменты Джеймс видел проблески того человека, каким раньше был Блэк. О прежнем Регулусе напоминали вздохи, сопровождающие их самые интимные моменты, и редкие намёки на улыбку, которая мерещилась Джеймсу, когда он пристальнее всматривался в любимое лицо с надеждой в сердце на что-то хорошее. Он мечтал, чтобы всего этого — эйфории от оргазма и затуманенного во время секса сознания — было достаточно для Регулуса. В постели он всегда старался быть на высоте, чтобы Регулусу не нужны были наркотики для получения кайфа. Он хотел стать воплощением всего, что так жаждал получить Блэк. Хотел, чтобы Регулус понял — мет не сможет дать ему то, что сможет Джеймс: поцелуи сквозь стоны, крепкие объятия перед оргазмом. Он уже подумывал о том, чтобы тоже попробовать. Только одну «дорожку», просто чтобы понять, чего же именно Регулусу в нём не хватает. Я люблю тебя, вертелось в голове у Поттера, пока Регулус тяжело дышал ему в шею. Но время говорить ещё не пришло. Он прибережет эту фразу для середины спора и произнесёт ее, когда от него будут ждать слов. Лёжа в темноте после оргазма, оба пытались сделать вид, что уже спят. Джеймс понимал, что сейчас должен промолчать, потому что это был неподходящий момент. Но подходящий мог так никогда и не наступить. Он хотел поступить правильно, и ему уже чертовски надоело ждать. — Я люблю тебя, — всё же сказал он. Блэк издал болезненный звук, больше напоминающий рыдания, и потом действительно расплакался. Он никогда до конца не верил, что его действительно можно полюбить. Он прижался к груди Джеймса. Его плечи дрожали. Именно в эту секунду Джеймс осознал, как же давно они не обнимались так после секса. А Регулус всё продолжал скулить, выплёскивая свои эмоции через слёзы. Этот надрывный звук набатом звучал в голове Джеймса, пока в его сознании не осталась лишь одна мысль: «Нужно это остановить». — Малыш, не плачь, — произнёс Поттер, практически умоляя. Он слышал отчаяние в собственном голосе, но не мог его скрыть. — Пожалуйста, не плачь. Джеймс нежно положил ладонь на щёку Регулуса. Он так хотел, чтобы они могли спокойно поговорить. Ему нужно было столько всего сказать Регулусу, но, когда они оказывались лицом к лицу, Джеймс не мог вымолвить ни слова. Он молчал, скованный ошибками прошлого, и такие нужные в тот момент слова так и остались заперты в его сердце. — Прости, — прошептал Блэк, вытирая глаза и приходя в себя после накатившей на него истерики. — Прости меня, я тоже тебя люблю. И столько всего вновь осталось недосказанным. Скажи что-нибудь, скажи что-нибудь, скажи что-нибудь. Джеймс выстраивал целые монологи в своей голове, прокручивал одни и те же фразы так часто, что выучил их наизусть. И вот наконец в безрассудном порыве смелости, окутанный иллюзией бесконечной любви, не в силах больше сдерживать свой отчаянный крик о помощи, он всё же спросил: — Скажи мне, что не так? — хрипло произнёс Поттер, неуверенный, стоило ли вообще заводить этот разговор. Слова повисли между ними в воздухе. На секунду Джеймсу показалось, что Регулус его не услышал, потому что тот продолжал молчать. Но спустя несколько мгновений понял, что Блэка просто нужно ещё немного подтолкнуть. — Пожалуйста. И Регулус заговорил: — Думаю, что я разрушил всё, что между нами было, Джеймс. Сердце Поттера болезненно сжалось. — Нет, любимый, это не так. — Разрушил. Джеймс обхватил лицо Регулуса руками, осыпая мягкими поцелуями его лицо. — У нас есть целая жизнь, чтобы всё исправить, малыш.*:･ﾟ✧*:･ﾟ
Лето В середине июля Джеймс понял, что с него уже хватит. Ему надоело виться около Регулуса. Джеймс устал жить в хрупком, как яичная скорлупа, мирке. Он постоянно ходил вокруг Блэка на цыпочках, и у него больше не осталось на это сил. Поттер решился прийти к Регулусу домой, заранее убедившись, что его родителей не будет на месте. Потому что остался всего лишь один способ спасти их отношения — серьёзно поговорить. Джеймс хотел вернуть своего парня, но ему определённо не нравилось, в кого тот превратился. Регулус был не рад его видеть. Он был явно недоволен, что Поттер не доверял ему во время летних каникул. Джеймс был дураком, рассчитывая, что в этот раз раз их разговор пойдёт по другому сценарию. — Я знаю, что делаю, Джеймс, — выкрикнул Регулус где-то в середине их спора. — Хорошо? Я понимаю, что делаю. — Нет, Регулус. Нет, не понимаешь, — устало ответил Джеймс. Он был полностью разбит. — Позволь мне помочь тебе, пожалуйста. — Ты даже не хочешь мне помочь. Ты просто... ты просто... тебе просто стыдно. Потому что ты думал, что знаешь обо мне всё, что я был драгоценной частью твоей жизни. Но теперь тебе не нравится, кем я стал. Слова Регулуса были подобны яду — красному, жгучему яду, который причинял Джеймсу невыносимую боль. —Да? — поинтересовался Джеймс. Он чувствовал, как усталость отступает и на её место вновь приходит ярость, которая уже давно копилась в груди и только и ждала, чтобы вырваться на свободу. — Вот как, Регулус? И кто же ты тогда? — Вот он я, Джеймс! Стою прямо перед тобой. — Это не ты, Регулус, — горько рассмеялся Поттер. — Я знаю настоящего тебя. — Нет, ты не знаешь, — выплюнул Блэк. — Я знаю себя. Я знаю, что совершил. И именно я разобрался со всем этим дерьмом, так что можешь идти на на хуй, Джеймс! А потом наступила тишина. Или должна была бы наступить. Потому что обычно в этот момент ссоры один из них сдавался, притягивал другого к себе и затыкал рот поцелуем. Но сейчас Джеймс не был намерен поддаваться на эти мнимые уловки. Ему нужно было что-то более существенное; то, за что он мог бы ухватиться, чтобы сдержать приступ удушающего гнева. Ему нужна была правда. — Хорошо, Регулус, — резко ответил Поттер. — Я уйду прямо сейчас, раз ты так хочешь. — Я вообще не хочу, чтобы ты что-то делал, Джеймс. — Руки Регулуса потряхивало, а его ноги сильно дрожали. — Я не хочу тебя. Мне на тебя плевать. Джеймс осознал, что словами тоже можно ранить. Они безобидны, когда только срываются с губ. Но стоит им достигнуть своей цели, как они будто отращивали клыки и впивались в того, кому предназначены. Я не хочу тебя. Я не хочу тебя. Я не хочу тебя. На лице Блэка не было ни капли сожаления. Не было ничего, что заставило бы Джеймса захотеть остаться. И он действительно не хотел. Он развернулся и уже направился к входной двери, когда услышал позади себя: — Даже не поцелуешь на прощание, Поттер? — в тоне Регулуса сквозил холод. Джеймс на мгновение прикрыл веки, пытаясь сосчитать до десяти и не расплакаться, но к глазам уже подступили слёзы. Ему было так невыносимо больно. И он так до невозможности сильно любил Регулуса, что не выдержал и резко преодолел разделявшее их расстояние. Целовать Регулуса в последний раз — всё равно что забыть куртку на прогулке сентябрьским утром. В этот момент осознаёшь, что солнечные дни закончились и этот холод, пробирающий тело до костей, теперь будет твоим новым постоянным спутником. Джеймс смаковал лёгкое дыхание Блэка на своих губах, наслаждался тем, что тот был таким живым в его объятиях. Такой человек, как Регулус, не мог просто исчезнуть. По крайней мере, не безвозвратно. Выйдя из дома, Джеймс сел в машину и заплакал. Когда он наконец успокоился, у него кружилась голова и пересохло во рту. За окном уже стемнело. Поттер и не заметил, как быстро пролетело время, но почерневшее небо ясно дало понять, что день уже сменился ночью. Он смотрел. Вглядывался в эту бездонную темноту. Но так и не увидел своего Регулуса. Свою звезду.*:･ﾟ✧*:･ﾟ
