young men dead

      

I. Иво

       Иво бросил косой взгляд на свою спутницу, пока они пересекали лужи и грязь Тёмного Рынка. Забавное место: оно исчезало, стоило приблизиться хоть одному сотруднику КС… при исполнении, так сказать. Иво представлял, что происходит здесь, какая именно жизнь тут царит. От этого было не по себе, появлялся какой-то необъяснимый страх стать такими же, как они.        Здесь, среди этих косых взглядов и дурно пахнущих проходимцев легко было затеряться. Мартену хотелось бы, чтобы всего этого никогда не было. Но бороться с нелегальщиной — все равно, что мочиться против ветра.        Гектор вел себя спокойно, слегка задумчиво, чтобы остальные решили, будто в его голове зреет некий план. На самом деле он осматривал помещение отвечал внимательным и жестким взглядом на внимательные и жесткие взгляды «сотрудников» нелегальной мастерской.        — Будешь болтать, найду и вырву язык, — как бы невзначай добавил Иво мужику, который принял у Лу карточку. Притом он оставался внешне спокойным, даже уравновешенным. Только периодически выпускал струйкой дым сигарет, купленных по дороге в Термитнике. Было ясно, что такие, как этот, наверняка ходят «под кем-то». Этот «кто-то» должен узнать о том, что они здесь были, что карточка у них.        Иво не сводил глаз с умника, пока тот не выдал адрес. И он готов был биться об заклад — адрес был мастеру знаком.        Что ж, вот и первые ниточки клубка показались из вывернутых наизнанку носков. Гектор предвкушал продолжение.

***

       — Учти, если это попытка получить свое наследство поскорее, я очень рассержусь, — деловито приподняв бровь, сказал Гектор своей племяшке, масляным взглядом проводя по ней с ног до головы, изображая ну уж очень внимательного родственника (с некоторыми отклонениями).        Иво с осторожностью взял один пельмень в рот и стал жевать. Вкус был неоднозначным. Но одно он мог сказать точно:        — Такого я раньше не ел… Хотя на периметре сплошная синтетика, — он почти что выплюнул слова, скалясь. — Дорогая Церковь слишком заботится о состоянии своих подчиненных, а? — Сказав нарочито громче, Гектор обернулся назад, чтобы посмотреть на реакцию остальных или, быть может, снискать одобрения. По помещению пронесся легкий шепоток, но вступить с Гектором в диалог никто не решился.        — А, трусы, — поморщился Гектор и принялся с наигранным аппетитом есть предложенное племяшкой блюдо.

***

       Иво бросил непродолжительный взгляд по сторонам, когда они вошли внутрь. Какое-то ощущение внутри говорило о том, что они могут попасться в ловушку, интересно, чувствовала, ли это Лу?        Приор обвел взглядом помещение. Эти жилые блоки обычно содержали все только самое необходимое, чтобы не сдохнуть. Что здесь можно было спрятать, и что он ожидал тут найти? Не оружие, не наркоту и даже не резиновую спутницу одиноких ночей. Ему нужны были контакты.        Понимая, что временной ресурс играл против них с Лу, Гектор быстро концентрируется, цепляя взглядом только все самое важное. И кое-что, наконец, задевает его разум. В это же мгновение Лу хватает его за руку, едва не лишая равновесия, и затаскивает в весьма узкий шкаф. Падает полка и вешка с одеждой, когда Лу и Иво наспех закрывают за собой дверцы. Едва ли это можно назвать достойным укрытием… Но какой у них сейчас выбор?        Слышно, как они оба дышат. Скользнув взглядом Иво — не Гектора — по девушке, он поднимает руку и в ладони, в полоске света угадывается сорванная с упаковки от лапши вок наклейка — марка заведения. Иво ничего не говорит, только смотрит в глаза Лу, будто пытается понять, догадается ли она, почему он из всего многообразия вещей взял именно это? На какую мысль его натолкнули валяющиеся в беспорядке эти коробочки из-под лапши по всему блоку?        Он подносит указательный палец к губам, призывая Лу к тишине, а затем наблюдает за происходящим снаружи. В помещение входят двое, по виду — бандиты. Третий идет отдельно, точно разнюхивает что-то по периметру. Когда он подходит к дверцам шкафа, то останавливается, соображая что-то. Иво не планирует терять и минуты. Дав себе разгон, он отталкивается от стенки шкафа и выбивает ногой дверцу, лишая равновесия человека снаружи. Они вместе падают на пол, после этого звучит несколько выстрелов и последующий скрежет металла. Иво поднимает голову, чтобы увидеть, как пистолеты в руках бандитов скручиваются в спираль. А вот и псионик в действии. Красиво.        Примерившись, Иво ударяет мужчину лбом в нос, и, воспользовавшись заминкой, поднимается на ноги, следуя за Лу на выход. Хорошо, что блок был крошечным, и была возможность выбраться.

♫Within Temptation, Xzibit — And We Run

       Снаружи начался дождь незадолго после того, как они вошли в чужую квартирку. Иво берет Лу за руку, и они пускаются бегом по неоновым улицам Термитника, не оглядываясь, не сбавляя ходу. Одежда постепенно напитывается водой и прилипает к телу, делая движения неприятным, жесткими. Но обоим сейчас не до этого, всё, что нужно — это оторваться от погони любыми доступными способами. Их не должны поймать, их не должны рассекретить.        — Сюда, — выплевывает вместе с воздухом Лу, дергая Приора за руку, они круто поворачивают в переулок. Люди, завидев погоню, шарахаются в разные стороны. Кажется, они хорошо знают, что на пути между охотником и добычей лучше не вставать. Легкие обжигает воздух, непонятное сдавливает где-то на уровне живота: Приор не привык к таким забегам. Но остановиться сейчас — значит проиграть. А у них были хорошие шансы на победу по мнению Иво.        Из-под ног летят брызги в разные стороны, подошвы горят, но они не останавливаются, только в отражении витрин Иво видит силуэты преследователей. Рид выбрасывает вперед свободную руку и сдвигает с пути предметы, расчищая дорогу им и преграждая путь преследователям. Другой ладонью она отвечает на крепкую хватку Иво. Казалось бы, бежать по одному проще, но по одному их и проще поймать.        Они практически вылетают на мост через Сену, по которому проходит одна из магистральных трасс. Шум колёс и визг пролетающих автомобилей на немыслимой скорости почти заглушает шум дождя.        На мгновение наравне с мыслью «нас не должны поймать» мелькает «мы погибнем, это почти наверняка». Но каким-то немыслимым чудом они бегут между несущихся автомобилей, лавируя в едва открывающиеся коридоры. Иво не успевает понять, чудо ли это или работа Лу, однако они оказываются по другую сторону от шумящего потока авто, пытаясь совладать с стрекочущим сердцем в груди. Иво оборачивается, чтобы посмотреть, что предпримут их преследователи. Их оказывается уже больше, чем трое, и что-то в груди неприятно скручивается в узел. Он стирает ладонью с лица дождевую воду. Внутри всё горит огнем от продолжительного забега. Он не то, чтобы был самым спортивным в Церкви Единства, и сейчас он чувствовал, как силы покидают его. Дальше бежать он не сможет.        Он переводит взгляд на Лу и видит, как на её губу стекает струйка крови, которую тут же размывают капли дождя. Кажется, она тоже добралась до своего финиша.        Бандиты по ту сторону автомобильного трафика усмехаются, вперед выходит мужик с оружием и устраивает пальбу, отчего автомобили начинают резко тормозить, провоцируя аварии.        — Не отключайся, — говорит он судорожно Лу, бросая взгляд поверх перил моста. Внизу черным полотном течет Сена, на её поверхности отражаются яркие фонари моста и прибрежной зоны.        Бедром Иво упирается в ограждение. Взгляд назад, взгляд на Лу. Несколько мгновений на то, чтобы сообразить.        Он берет побольше воздуха в легкие и целует Лу сильно, с чувством и даже какой-то безысходностью, как будто у него больше не будет возможности. Поцелуй короткий, но в нём целый фонтан ощущений, эмоций и вкуса дождя.        — Надеюсь, тебе понравилось в Опере, — говорит он на выдохе, глядя Лу в глаза. — Извини.        — За Оперу?..        — Нет, за это.        В следующее мгновение он толкает Лу за перила, а после прыгает и сам.

II. Лу

♫Hante. — Éternité

      Ночная улица встречает их косым дождём и туманом. Они бегут не оглядываясь. В ушах пульсирует собственная кровь, вторя каждому шагу, а сердце колотится так, что впору ему вырваться наружу. Лу крепко сжимает чужую ладонь. В мыслях одно лишь слово: быстрее.        — Сюда, — задыхаясь на ходу, кричит Лу и сворачивает в темный переулок, стремительно нарушая ночной променад ленивых прохожих. Они пробегают сквозь летнюю веранду одного из кафе, Лу вскидывает ладонь; плетеные стулья поддаются легко, в отличие от тяжёлых столов. Тотчас тупая боль пронзает переносицу, но Лу не обращает внимание — она бежит вперед. Оглядывается лишь на секунду, чтобы перевернуть еще один стол и заблокировать бандитам проход.        Они выбегают на мост через Сену. Рев машин оглушает и заставляет остановиться. Лишь на секунду — выбора нет, придётся бежать. Еле успевая лавировать между несущихся на смертельной скорости автомобилей, они наконец оказываются по другую сторону потока машин. Лу чувствует, как по щеке течёт теплая кровь. Она делает нетвёрдый шаг, оседая на секунду. Иво помогает не потерять равновесие.        — Не отключайся.        — Не дождутся, — слабо отвечает сама себе Лу.        Преследователи открывают огонь. Лу смотрит на Сену. Страх пробирает её до костей, она не умеет плавать. Кажется, она говорит это вслух… Иво осторожно проводит по её щеке рукой — стирает кровь. Она смотрит в его глаза, зависая на секунду в этой обсидиановой тьме. Мартен подходит ближе, целует её крепко и отчаянно, и с той же болезненной страстью Лу отвечает поцелуй. На секунды мир погружается в забвение, под этот аккомпанемент летящих пуль.        — Надеюсь, тебе понравилось в Опере, — шёпотом в губы, едва разорвав поцелуй. Лу ошарашенно смотрит ему в глаза, теряясь что сказать.        — Извини, — вдруг говорит он, отстраняясь.        — За Оперу?..        — Нет, за это, — произносит Мартен и толкает Лу за перила.        В ушах завыл ветер, глаза заслезились, а руки и ноги неосознанно искали опору. Тело стремительно пикировало вниз. Ощущение неотвратимой гибели мертвенно-ледяной хваткой сковало дыхание. Ей казалось, что она падает целую вечность. Потом она резко погрузилась в воду и легкие от неё защипало. Она насилу смогла выплыть наружу, тело не слушалось, ноги сводило судорогой. Ошалевши хватая ртом воздух, Лу наконец смогла успокоиться. Мартен нырнул следом, и они поплыли к берегу.

***

       Продрогшие насквозь они шли по дороге молча — сил говорить попросту не было. Через минут пятнадцать они дошли до мотеля. Администратор со скрипом в сердце принял мокрые деньги и вручил им карточку. Оставляя после себя следы на полу, они поднялись в номер.        Лу сходу начинает снимать с себя мокрую одежду. Её примеру следует и Мартен.        — Пошли в душ, — устало говорит Рид. Места стеснению в их ситуации уже попросту нет. Чем быстрее они согреются, тем быстрее двинутся дальше.        Горячая вода приятно обжигает тело. Лу наконец перестает дрожать. Она прикрывает глаза, когда Мартен обнимает её со спины. По телу разливается тяжёлая слабость, дыхание замирает. Она склоняет шею, открывая её для поцелуя, что отзывается трепетом и шумным вдохом. Широкая ладонь соскальзывает с плеча по изгибу тонкого силуэта до талии. Она разворачивается, чтобы поцеловать мужчину. И этот поцелуй почти сразу перестает быть осторожным: накопленный за ночь стресс перетекает в отчаянную и голодную страсть.

III. Иво

♫Harpsihord Suite No.4 in D minor

      Мама когда-то говорила: Иво, ты должен уметь всё. Её воспитание было достаточно жёстким в сравнении с воспитанием остальных детей. Отец вечно был на работе и ему было не до сына, соседи и подруги матери вечно жалели мальчика, мол, слишком уж ты его опекаешь. Однако, Карина Мартен была не из тех, кто подвержен общественному мнению, и её невозможно было сбить с пути.        Иво посещал уроки рисования, актёрской игры и игры на музыкальных инструментах, изучал химию, физику, математику и языки по углублённым программам, занимался борьбой и… плаванием.        Естественно, в какой-то момент у него снесло крышу. На фоне убийства отца псиоником, правда, но главный триггер был не в этом. Вырвавшись из клетки с шипами и воплотив, как ему тогда казалось, идеи, терзавшие его душу, он вдруг осознал всю силу привычки. Он понял, что сам хочет учиться. И языкам, и плаванию, и музыке.        Уже будучи Приором, он часто с благодарностью вспоминал мать, давшей ему так много за такой короткий период жизни. Но, что было самым главным, так это способность подстраиваться под любые нагрузки, рационально использовать свое время (и пространство вокруг себя, кстати, тоже — привет, фонтан) и быстро думать.        Сиганув вниз с моста, Иво подумал о том, достаточно ли этого для того, чтобы скрыться? Сена не отличалась чистотой даже в доштормовое, а сейчас тем более. Однако, чтобы перебить карту, лежащую на столе, нужно иметь либо более крупную, либо козырную.        Холод пробирал до костей, зуб на зуб не попадал. Однако расчёт Иво оказался верным — погоня действительно прекратилась. Думали ли преследователи, что они погибли, разбившись, или просто не захотели марать ноги только предстояло узнать.        У мотеля на окраине города был огромный несомненный плюс: сюда сунутся только от отчаяния.        Администратора едва не стошнило от представления дяди и племянница, решивших «освежиться» после посещения бара. Он вяло смотрел на посетителей, больше напоминая робота, чем человека. Иво показалось, что даже если бы они зашли сюда с трупом, он только выдал бы мешок (за разумную плату, конечно же). Если работаешь в таком месте, наверняка каждый день видишь некоторое дерьмо.        Разнузданный вид Гектора пришлось сохранять до самой двери. Когда дрожь в руках стало тяжело скрыть, а плечо болело от удара о воду и веса Лу, картинно на нем улегшейся, девушка поймала его ладонь с карточкой и помогла провести по выемке в замке. В этом были одновременно и нежность и отчаяние, так причудливо смешавшиеся в коктейль эмоций «на грани».        Немного подумав и посмотрев на наскоро сделанный до этого выбитый замок, Иво подставил под ручку стул. Это придало какого-то спокойствия. Затем он стал раздеваться, чтобы избавиться от тяжёлой и мокрой одежды. Тело неестественно бледного цвета что у него, что у Лу, и синие губы — всё это грозило серьёзными последствиями, если не принять меры.        Иво лишь коротко кивнул и последовал за Лу в ванную. Не будь Иво в такой нужде, он бы не прикоснулся ни к чему здесь, опасаясь вируса или бактерий, которые только и ждали того, чтобы наброситься на чистенького Приора. Радовало здесь только одно: горячая вода…        Подставив лицо струям воды Иво вдруг ощутил себя целостным. Ему казалось, что он внезапно обрёл что-то, чего так долго искал. Это ощущение длилось лишь несколько секунд, но Мартен чувствовал его в себе как вечность… С каждой каплей воды, падающей на кожу, это чувство укреплялось и росло, пока не заполнило его целиком.        Он поддался ощущениям, обращаясь взглядом к Лу. Она стояла спиной, точно пребывала где-то внутри себя.        Он аккуратно коснулся её плеч, сдавливая пальцами каменные мышцы струны её рук. Она не ответила, почти не отреагировала, лишь наклоняя голову в бок, точно приглашая, предлагая коснуться. Иво сжал пальцы, практически на инстинктах наклоняясь вперёд, чтобы запечатлеть мгновение. Они сейчас были будто бы другими версиями себя, попавшими в плен череды опасных событий и не до конца оправившихся от них        Будто все ещё не были уверены, что оба выжили.        Лу поворачивается к нему лицом и Иво вдруг чувствует укол совести: что-то в её глазах сейчас заставляло Иво ощущать свою вину. Он втянул её в это. И если ему можно было выйти сухим из воды, Лу могла упасть так низко, насколько это возможно. Могла и больше не подняться.        Понимала ли она это? Понимала ли, что её жизнь в его руках? Руках человека, которого она практически не знает, но знает о жестокостях подчинённой ему Инквизиции?.. Что это, если не безумие.        Горячие струны обжигают спину, а губы — чужие губы. Зачем? У Иво нет ответа, как не было честного ответа на вопрос о том, зачем он отправил ей платья и билет. В его жизни почти никогда не было ничего необдуманного, бессмысленного, спонтанного. Жизнь Приора стала своеобразным венцом всего, что он делал, чего добивался. Оказавшись на вершине, он был горд собой, но не чувствовал счастья или радости. Его грела лишь мысль о том, что мать, наверняка, была бы рада, увидь его таким, каким он стал.        Но сейчас всё было другим, новым. Это было изнутри, оттуда, откуда Иво никогда не ждал ни сигнала, ни зова. Что-то, что, сделав, он получал удовольствие, необъяснимое чувство полноты и лёгкости. Никогда, целуя женщину, он не испытывал ничего подобного…        И именно поэтому, замедлив ритм и задержав на мгновение поцелуй на губах, он отстранился. Взглянув в глаза девушки, он попытался понять, что там, внутри, за этим взглядом. Но Лу, как и была, так и осталась для него загадкой с самой первой встречи.        Резко проведя рукой по волосам, Иво заставил их рассыпаться горстью влажных прядей.        Он бросил мимолетный взгляд на бокал Лу, а после аккуратно подошёл к окну сбоку, выглядывая наружу. Его лицо было как всегда спокойным и равнодушным. Сейчас он был Приором, а не отставным военным-бунтовщиком.        — Дождёмся, когда высохнет одежда и уйдём, — он бегло осмотрел всё, что было снаружи и не нашёл ничего подозрительного.        Вернувшись к Лу, он встал рядом, бросив взгляд сверху вниз на неё, он поднёс руку и большим пальцем стёр кровь из-под носа.        — У тебя кровь. Поспи немного, тебе ещё понадобятся твои силы, Лу.        Иво застал рассвет. Первые лучи коснулись сосредоточенного взгляда Иво. Несмотря на сомнительную репутацию мотеля, было удивительно тихо, что способствовало спокойному сну Лу. Сам Мартен не сомкнул и глаза, и заслугой этого была не только активная работа его мозга, но и чудо — снадобье, которое добывала Даниэль. К слову, действие его скоро подойдёт к концу.        Он аккуратно подошёл и коснулся плеча Лу.        — Нам пора.        Раннее утро на Термитник действовало усыпляющее, что было на руку Лу и Иво. Кое-где все ещё была тень, а кое-где ярко освещено солнцем, решившим покинуть свой замок из-за туч. Они двигались быстро и осторожно к месту, где Иво оставил автомобиль. Точнее теперь один из автомобилей. Всё, что сейчас требовалось — добраться до дома как можно быстрее, чтобы ничего не произошло. По некоторому счастливому стечению обстоятельств, они быстро добрались до потайного входа и оказались внутри, когда в квартире все ещё было тихо.        — Сегодня у тебя выходной, Кея будет достаточно. И… Спасибо.        Он поджал губы, провожая Лу и закрывая за ней дверь. Он с трудом мог вспомнить, как разделся и добрался до постели прежде, чем упасть в глубокий сон.        Его разбудила Дэн ближе к 12 часам дня.        — Ого, месье, чем вы были так заняты ночью, что не пожелали вставать раньше полудня? Вы пропустили встречу с генералами, пришлось сказать им, что вы нездоровы.        — Кажется, я и вправду не здоров, — Иво кашлянул в кулак, прочищая горло. — И, кажется, у меня жар.        Дэн приподняла брови, изумленно обводя Иво взглядом.        — Позволите? — Она протянула руку. Иво подставил лоб, и она коснулась его рукой.        — У-у-у, м-да, — Дэн вздохнула, ставя принесённый завтрак на тумбу у кровати. — Постельный режим минимум три дня, месье Приор. Единый и без этого настаивал на вашем отпуске ещё после ранения. Теперь это.        Иво вздохнул, накрывая голову подушкой.       — Я так и поняла. Сообщу месье Реро о том, что ему необходимо вас заместить. А для вас я сделаю тёплое молоко, и только попробуйте встать с постели!