young men dead

I. Лу

      — Сегодня у тебя выходной, Кея будет достаточно. И… Спасибо.       Лу слабо улыбнулась. После безумной ночи привычная строгость штатной квартиры Приора казалась отголоском какой-то прошлой жизни. Оно так и было. Всё переменилось за эти две ночи. Особенно что-то внутри, что-то едва заметное, пока что эфемерное, теплилось и заставляло смотреть на Мартена другими глазами. Оттого-то сердце и сжимала теперь тревога. Но за один день ничего плохого не случится, верно? Тем более рядом будет охрана и Кей. Лу подошла ближе и легко поцеловала Иво в уголок губ.        — Тебе спасибо.        — За что?        — За Оперу, — она усмехнулась, бросив взгляд на Приора, и вышла из комнаты.        Ей снились тревожные сны. Снилось, как она пошла в церковь на обязательное служение для всех сотрудников Корпуса. Лу чувствовала на себе чей-то взгляд, обернулась и увидела её… Монотонный голос проповедника вдруг нарушила песня маленькой девочки. Она стояла меж рядов, в голубом платье, волосы повязаны лентой. Пела на французском о сгинувшем в море бедном кораблике. Внезапно ворвавшийся ветер поднял края её платья и Лу увидела, что к тонким коленкам была привязана взрывчатка. В следующую секунду раздался взрыв.        Рид очнулась от кошмара. На часах было два часа дня. Горло болело, но в отличие от Приора жара у неё не было. Выходной день растянулся на три.

***

       — Поедешь домой? — спросила Лу, делая затяжку. Она переступила с ноги на ногу, дважды стряхнула пепел с сигареты и выдохнула дым в сторону, чтобы не задело Кея.        — Да, раз Гектор отпустил. Да и к тому же праздник завтра.        — Стоп. Какой праздник?        — Ну привет. День рождения Викария Единого.        — Блин, точно. Я просто вообще в датах потерялась, как приехали сюда.        — Я заметил, — сказал эмпатик, пристально взглянув на Лу. Она почувствовала, как холодок пробежался по позвоночнику. Стоуну, с его-то третьей пси-ступенью, и прикосновений не нужно было, чтобы заподозрить неладное. Кей посерьёзнел, — Между тобой и Приором… что-то есть?        Лу сглотнула. И почувствовала некое облегчение. Она ожидала другого вопроса. Например: хай, а вы там случаем с Мартеном не выбираетесь тайком по ночам, чтобы вычислить преступную группировку, которая организовывала на него покушения? Ты же в курсе, что за это тебя сотрут в порошок, если узнают? Да? Ну вот и молодец, что в курсе.        Рид нахмурилась и сжала челюсти. Вопрос ей все равно не понравился. Личные границы она обычно защищала с боем.        — Ты хочешь спросить, не трахались ли мы?        Стоун опешил.        — Нет, пока не трахались, — она щелчком выкинула в мусорку окурок, — начнёшь читать нотации?        Что-то болезненное пробежало в его взгляде, он помолчал секунды-две и мотнул головой. Наступила тягучая тишина. Стоун прочистил горло в кулак.        — Увидимся, Лу, — сказал он и ушёл, тускло улыбнувшись напоследок.        Лу смотрела на его отдаляющуюся фигуру, чувствуя как что-то внутри надрывается. Она всё ещё не могла назвать его своим другом, но он уже давно перестал быть для неё просто коллегой. И… он ей был дорог. Рид до боли закусила губу и в порыве вскинула ладонь. В эту же секунду послышался скрежет металла — покорежился стальной наболдашик на заборе. Это она неосознанно… Девушка грязно выругалась и посмотрела в камеру, находящуюся прямо над её головой.        — Крэп…

***

       Здесь было непривычно многолюдно, дело в скидках на синтетическое пойло в честь церковника. Лу не планировала появляться в Термтинике, но вчера ей позвонил Йонас с расспросами о том, кто такой Гектор Рид… И поэтому Лу предложила встретиться в самом относительно спокойном районе.        Бэр выглядел ещё более уставшим, чем обычно. Он сел, потёр ладонями лицо. Вскинув подбородок, проговорил:        — Ну рассказывай.        — Что рассказывать? — машинально ответила Лу и пожалела. Под дурочку она никогда косить не умела, лишь раззадорила Йонаса.        — Не знал, что у тебя есть, кхм, дядя.        — Послушай, Йонас, — начала Лу, но парень её перебил.        — Нет, это ты меня послушай! Во что ты ввязалась? Это Корпус тебя вынюхивать послал? Ты вообще в курсе, кто тебя искал? — он, видимо не замечая, повышал голос.        — Ты дурак?! Говори тише, — сквозь зубы проговорила Лу.        Лу раздраженно, одним глотком выпила стопку ярко-голубой синтетики, что светилась в неоновой темноте, и со стуком отставила её в сторону. Горло обожгло.        — Я знаю кто меня ищет. Ганс Лерой, — уже спокойнее ответила Рид. И это как посмотреть… Вообще-то это они с Иво его ищут.        — Тише. Пошли на крышу, покурим.        Отбойные ритмы музыки, выпущенные через открывшуюся дверь, облетели крышу и утонули в тяжёлом влажном воздухе.        — Не лезь в это дело, грохнут, — начал Бэр, мысленно добавив: «и меня заодно».        — Йонас. Нравится тебе это или нет, но это моя работа. Почему они вышли на тебя, если искали меня?        Он помолчал. Алый всполох огня очертил его скулы, он закурил.        — Потому что, — начал Йонас, передразнивая тон Лу, — нравится тебе это или нет, но на них работаю я!        Лу застыла. Это было даже сильнее удара в под дых.        — Что ты такое говоришь?        — Я тебя по-дружески предупредил. Не лезь в это. Уходи из Корпуса. Ты им не нужна. Им нужен твой, — он сделал жест пальцами, — дядя.        Рид смотрела в одну точку. Его слова доносились до слуха словно через пелену. Наконец она отважилась посмотреть ему в глаза и проговорила медным тоном:        — Мне не о чем с тобой говорить, если ты и впрямь работаешь на них.        — Я чушь сморозил. Просто лечу их. Иногда.        — Ты лечишь преступников! Они хотели подорвать центральную Церковь Единства. Очнись ты, Йонас. Сотни жизней, ради чего? Чтобы свергнуть режим? А ты не думал, что благодаря этому режиму у нас есть фермы, заводы? Да если бы не эта «генетическая клетка», люди бы попросту подохли.        Хиллер потупил глаза.        — Помоги мне. Устрой мне встречу с этим Лероем.

II. Иво

      Даниэль не просто так занимала свое место, однако. Она несколько раз говорила Иво о том, что хотела бы уволиться и пожить где-нибудь спокойно хотя бы дня три. Но потом Иво спрашивал, какая вещица ей приглянулась, выдавал «премиальные» и отпускал с работы на пару часов пораньше. На следующей день Дэн, удовлетворившая свои женские требования — хотя, Иво никогда не проверял, чем именно занималась его секретарша на отпущенные деньги в отпущенное время, — возвращалась на работу и с новыми силами бросалась в бой. Откровенно говоря, иногда её вообще невозможно было сбить с пути или остановить, особенно когда она выступала представителем Приора перед сотрудниками Корпуса или перед обществом. Иво гордился своей помощницей — на неё можно было положиться во всем, что касалось обеспечения возможности его работы.        У неё, без сомнения, были и другие очевидные плюсы, но Иво не интересовала интимная сторона вопроса. Когда она только начинала свою работу, было что-то… странное, но потом они оба решили, что дружеские отношения положат достойную основу в их сотрудничества и доверия.        — Месье Приор, вы проспали целые сутки, пора бы и честь знать, — Даниэль вошла в комнату Приора, прикрывая дверь эффектным толчком пятой точки. — Доктор пришел и будет вас лечить.        Иво лениво открыл один глаз, который было видно из-под вороха одеяла, в котором он практически утонул.        — М-да, ну и видок, — позволяла себе поворчать Дэн, открывая окно, чтобы проветрить помещение и раскладывая кое-что на столике около кровати Приора.        — Полюбуйтесь: прилетело только что на вертолете. Даже теплая ещё! — Он продемонстрировала единственному открытому глазу Иво какую-то колбочку. Он пару секунд посмотрел на неё, а потом перевел вопросительный взгляд на Дэн.        — Месье Приор, Реро, конечно, многоуважаемый человек и весьма способный, но все-таки лучше Приором быть вам. К тому же Единый сегодня празднует, вам стоило бы его поздравить. Уверена, от вас он ждет поздравлений больше всего.        Иво внимательно выслушал секретаря, а потом просто закрыл тот единственный глаз, которым всё это время наблюдал за ней.        Дэн вздохнула.        — Ладно, оставлю тут. Мне не платят столько, чтобы я ещё вас и уговаривала.       Обиженно фыркнув, она развернулась и быстро покинула кабинет Приора.        Убедившись, что снаружи тихо, Иво резко встал с постели и подошел к двери, едва слышным щелчком закрывая её, а после провел по лицу рукой и посмотрел на оставшиеся на ладони следы черной губной помады. Блеск от пайеток на его одежде резво играл на стенах комнаты.        Желваки нервно стрельнули на его тонких щеках — невероятно, он чуть не попался! — и Иво первым делом быстро выпил лекарство, а потом стрелой метнулся в ванную.       Иво стоял, преклонив одно колено и положив на него предплечье, у алтаря. Его голова была опущена вниз, глаза закрыты, он точно застрял между времен, застыл. Тишину не нарушали даже свечи, слегка подрагивающие в приглушенном свете небольшого церковного прихода в главном здании Инквизиции. Только услышав шаги позади себя, Мартен поднялся с колен и, коротко поклонившись алтарю, повернулся к вошедшему.        — Иво, сын мой, как твое здоровье?        — Благодарю, Единый, я чувствую себя прекрасно, — Иво смиренно поклонился, ожидая, когда Викарий подойдет ближе.        — Я рад это слышать. Последнее время ты слишком подвержен воздействию извне.        Иво промолчал, обдумывая свой ответ. Он прекрасно понимал, чего хочет Единый. Не первый, не второй, а третий раз Иво выходил из строя. Пусть и быстро возвращался — это задавало плохую тенденцию.        — Вашими молитвами я стал крепче. Неудачи закалили меня.        Единый улыбнулся, почти незаметно, но Иво с детства был весьма наблюдательным парнем.        — Разрешите поздравить вас, — Иво снова поклонился, — желаю вам долгих лет мудрого и справедливого правления.        — Спасибо, сын мой, — Единый положил руку на плечо Иво, — присядем.        Они сели на деревянные лавки, стоявшие рядами в направлении алтаря. Кроме них в церкви не было ни души, кажется, что даже свечи замерли.        — Иво, я надеюсь, ты осознаешь, что Церковь смотрит на тебя, — начал Единый, скрестив пальцы и положив руки на колени, — что-то неладно с городом, надвигается что-то темное, злое. Зло не должно победить, как в старых-добрых сказках, мы всегда на стороне правды и добра. Наш враг пробрался в самое сердце Церкви: вот-вот и он занесет клинок, чтобы уничтожить нас. Мир погрузится в хаос.        Иво разумно промолчал. Он часто слушал проповеди Единого, иногда подолгу… Стоило просто дождаться конца, чтобы спросить, чего конкретно хочет Викарий.        — Ты нашел того, кто стрелял в тебя?        — Нет, Единый.        — А кто устроил взрыв в твоем кабинете?        — Нет, Единый.        — Ты расстраиваешь меня, Иво.        По спине Мартена пробежал холод стали. Так говорила мать, когда Иво плохо вёл себя. «Ты расстраиваешь меня, Иво» — и весь мир катился в пропасть, всё рушилось, если мама была расстроена. Не было тяжелее греха, чем этот. Иво дернул желваками, но сохранил самообладание.        — У меня есть план и я следую ему, Единый. Расследованием занимается Корпус, они ежедневно докладывают мне о результатах допроса сотрудников здания Инквизиции, но пока никаких стоящих вашего внимания результатов нет.        — Хм-м-м… Распорядись усилить контроль, пусть патрули займутся Термитником, наконец. Всё зло гнездится там, зло в нечистой крови…        Иво не дрогнул, прикидывая, чем это отразится на нём и его деле. Невозможно было пойти против слова Единого, хотя сам Приор был уверен, что эта мера ничего не даст, только спутает все карты.        — Да, Единый. Это мудрое решение, — бесцветно ответил Иво. Единый, кажется, был этим доволен.        — Что ж, иди, сын мой. Я буду ждать хороших новостей.        — Благодарю вас за вашу мудрость, Единый.        Иво поклонился, задержав поклон на несколько секунд, дабы выразить глубокое почтение. А затем вышел вон, преисполненный любви к своему делу и отвращения к Единому.

♫ UNSECRET, Neoni — Fallout

       Праздничный день для всего выжившего после шторма мира был чем-то вроде отпуска от вечных проблем. Как бы это ни было странно, но даже люди, отлученные от Церкви, так сказать, участвовали в празднествах. Иво смотрел на это, стоя в одном из коридоров здания Инквизиции. Город, украшенный огнями к празднику, точно внушал надежду… всем, пожалуй, кроме Иво. Ему не нравилась эта часть его личности. Она была жестокой, может быть несколько больше, чем стоило или хотелось.        Стройные ряды сотрудников Корпуса выступали на улицы по приказу Единого… нет, по приказу Приора Мартена. Единый никогда не был причастен к чему-то и одновременно был причастен ко всему.        Кей, всё это время стоявший рядом и наблюдавший за Приором, наблюдавшим за отрядами, выходящими на улицы.        — Месье Приор, разрешите вопрос? — Отвлек его псионик. Иво едва повернул голову вбок, выражая разрешение.        — Почему сейчас?        Повисла пауза, Иво медлил. А после повернулся к Кею лицом, чуть задрав подбородок осмотрел его лицо.        — Боишься?        — Нет. Я расстроен. Если позволите: как и вы, месье.        Иво рассердился, и Кей почувствовал это так, будто тот толкнул его. Он выпрямился и немного отклонился назад.        Кею было запрещено читать Приора, и он это знал. Тем не менее, счел важным сказать это вслух. Это было столь же смело, сколь безрассудно.        — Выполняй свою работу. А мою работу оставь мне, — сталь скользнула в голосе Иво, он развернулся и пошёл в другой сторону коридора. Кей, постояв некоторое время, отправился следом.        Глубокой ночью в кабинет постучали. Иво не спал. Он изучал дело глубокой давности, где содержалась информация о Гансе Лерое. Аккуратно и внимательно изучая важные документы, Мартен делал кое-какие пометки в блокноте, что лежал рядом под рукой. Он записывал имена, рисовал стрелки, ставил вопросы. В голове кое-что созревало. Особенно учитывая то, что ему удалось в ту вылазку, когда он отважился с температурой и кашлем посетить Термитник. Неожиданно именно такое состояние было ему на руку…        — Да, — ровно ответил Приор.        В кабинет вошел Гектор.        — Мы нашли её, она в одном из отделений. Я уже отдал приказ о её скорейшем освобождении сюда.        Приор свел брови. Лу в Термитнике с лицами, в чьей лояльности лично сам Приор бы усомнился. И не только в их лояльности, но и в их отношения с Лу Рид. Однако, всё это было более чем на руку той игре, которую он затеял.        — Мы поедем за ней.        — Иво, нет.        — Иво, да, — дрогнули губы Приора в улыбке. Он сверлил Гектора взглядом, наблюдая за тем, как тот сдастся.        — Слушай, — Гектор понизил голос и закрыл дверь, подходя ближе. — Я не дурак…        — Да? — Вставлял короткие реплики Мартен в пылкую речь своего верного защитника.        —… и я вижу, что она ночам тут пропадает у тебя. Что вы неожиданно заболеваете вместе со схожими симптомами…        — А ещё я просил Дэниэль купить для неё билет в Оперу.        — …и потом… что? Чёрт, я понимаю, что Приорам тоже нужна активная половая жизнь, к тому же она неплоха, но в конце-то концов, она должна тебя защищать и иметь для этого холодный рассудок!        — А она разве не имеет?        — Алло, Иво! Женщины слишком подвержены этим всяким нежным чувствам. А она солдат!        Иво медленно выдохнул.        — Между нами ничего нет, Гектор, — сказал он правду. Ну, полуправду. — То, что происходит, это… ненадолго. Я тебе обещаю.        Гектор вздохнул, поджав губы, а затем раздраженно добавил:        — Ты едешь или нет?        Иво смотрел в глаза Лу, находясь по другую сторону решетки. В его взгляде было многое. И некоторое из этого могла различить и понять только Лу.        — Прошу прощения, месье Приор, — сотрудник КС явно нервничал, обращаясь к Приору, хотя тот на него даже не смотрел. — Но были даны достаточно четкие указания, мы применяли все необходимые меры.        — К вашей работе у меня нет вопросов, — не оборачиваясь, сказал Иво. — Машина у входа, — последнюю фразу он больше обратил в адрес Лу, четко к ней не обращаясь. Последний взгляд он мазнул по другу, рядом с которым сидела его компаньонка, а затем вышел к автомобилю. Густые сумерки накрывали Нью-Пари, но этой ночью ему не суждено было заснуть.        Лу села рядом на заднее сидение автомобиля. Мартен смотрел в окно безразличным взглядом. Они ехали в полной тишине. И только оказавшись у квартиры, он повернулся в её сторону:        — Зайди.        Гектор бросил на обоих осуждающий взгляд, а затем покинул машину.        Хлопнула дверь, Иво не обернулся. Он стоял спиной к двери, читая папку с делом, которую, копая как крот, нашла Дэн.        — У нас есть дело, — негромко начал он, когда услышал, как дверь закрылась. — Я знаю, как заставить Ганса Лероя хотеть меня больше, чем любую женщину, — он повернулся, встречаясь взглядом с Лу. — Одевайся. Сегодня мы инсценируем покушение на Единого Викария.

III. Лу

      Псионик покачал головой. В его взгляде читалась болезненная горечь, разочарование и тоска. Они оба думали об одном и том же: теряют друг друга, прямо сейчас, с каждой секундой тишины. Лу прикусила щеку изнутри и опустила взгляд под ноги, но всё равно чувствовала, как хиллер прожигает в ней дыру.        — Скажи, Йонас, — начала она, перекатывая под ногами какой-то камешек, — когда всё успело стать таким... дерьмом?        — Примерно тогда, когда ты вступила в Корпус? — парировал вопросом на вопрос Бэр. Лу усмехнулась и подняла на него глаза. Ветер усилился и теперь трепал его короткие волосы, торчащие из-под шапки. Сердце больно защемило.        — Прошу тебя, нет, поклянись, что будешь осторожен. Думай что и где ты говоришь, второй раз я тебя уже не вытащу.        — А я и в первый не просил, — снова колючий, Лу знала, что за этим он прячет, — Ладно, пойдем, а то я ещё за здоровье Единого не успел выпить.        — Ты иди, я ещё не покурила.        Йонас подошёл и снял с себя куртку. Одним неловким движением накинул ее на плечи Лу и поднял капюшон. В нос ударил запах дешёвых сигарет и сильный хвойный парфюм. И... запах Йонаса. Что-то теплое, родное.        — На, а то ты шмыгаешь носом.        — Спасибо. Эй, Йонас... — начала она почему-то шепотом, — мы же все ещё друзья?        Голос вдруг дрогнул, Лу чувствовала, как подступающие слезы вот-вот замылят взор. Черт, как же горько.        — Эй, ну ты чего? — парень подошёл ближе и обнял её. Лу сцепила пальцы на его спине и положила голову на его грудь.        — Пошли напьёмся и будем танцевать, — прошептал он в её макушку. Лу фыркнула со смеху.        — Всё, иди, а то я тебя заморожу.

♫ Inside — Loolacoma

       И она осталась одна. Закурила. Ветер грозно завывал, отражаясь от домов Термитника. На душе было как-то неспокойно. Нахлынуло ощущение из её недавнего кошмара: предчувствие, что что-то надвигается. Вдруг, раздался крик. Лу подошла к самому краю крыши и увидела как из Утконоса выбегает толпа.        — Шухер! Инквизиция!!!        Тотчас перекрывая проход подъехал мини-автобус, визг шин разорвал пространство. Сотрудники КС в военном обмундировании вышли из машины.        — Именем Единого всем оставаться на местах! Сопротивление будет расцениваться как преступление против Церкви Единства, — прокричал властный женский голос. Но толпа всё равно разбежалась по узким улочкам Термитиника, точно муравьи.        Лу немедленно побежала в бар. Тяжелая дверь крыши захлопнулась, но успела пропустить звуки раздавшихся на улице выстрелов.        — Сука, — вскрикнула она, когда сбегала вниз по лестнице. Сердце заколотилось, тошнота подступила к горлу.        Стоило ей открыть дверь, как в неё врезалась какая-то девушка и побежала наверх. Следом за ней, сбивая Лу с ног, — сотрудник Корпуса. Пятясь к стенке, Рид вскочила на ноги и начала всматриваться в толпу. Точнее в агонизирующую людскую массу. Крики людей смешались с музыкой. Стробоскоп урывисто освещал резкие и четкие движения солдатов. Вот один из них заносит дубинку над головой неугодного. Вот другой задирает рукав одной женщине, чтобы найти пси-метку. Третий скрутил мужчину лицом в пол. Лу захлестнул первобытный ужас. Никогда прежде ей не приходилось видеть инквизиторские рейды вживую. Только по телевизору, когда показывали демонстрантов, их разгоняли с площади.        — ЙОНАС! — вскрикнула она, ища глазами его шапку в толпе.        — ЛУ!        Девушка тотчас разглядела его в противоположной стороне и ринулась напролом. Когда она была уже близко, Йонаса схватили. А следом и Лу — кто-то резко взял её за капюшон и Рид оступилась.        — Это ошибка! Я сотрудник Корпуса!        — Ага, а я Викарий Единый, — солдат задрал рукав её куртки, — на выход, дамочка, — сказал он, грубо скрутив её руки за спиной.        — Отпусти её, — крикнул Йонас, вырываясь. Солдат, что держал его, уже порядком раздраженный его попытками высвободиться, двинул ему по голове и Йонас отключился.

***

       У Лу отобрали телефон. Отделения КС уже были переполнены и Йонаса повезли в какое-то отделение полиции, Лу не успела расслышать в какое. А её повезли в то самое, откуда она вытаскивала Йонаса. Всю дорогу она молча смотрела перед собой в одну точку. Она знала, что рейды ведутся с руки Приора. К чему нужна была вся эта жестокость? Какая цель? Просто люди, которые отмечали праздник, они ничего не сделали. Или это такой план: заточить всех неугодных в одном месте. Долго держать не смогут. Начнутся протесты. Лу посмотрела в окно. Они проезжали по улицам термитника, где велась уже ожесточенная схватка. Раздавались выстрелы. Лу зажмурилась.        Её вместе с остальными повели в камеру. Держали там больше четырех часов. Кто-то, забив на брезгливость, лег на скамейку и уснул. Одна девушка пыталась завести с Лу разговор, но Рид отвечала односложно, нехотя. В конце концов разговор сошёл на нет.        — Лу Рид, — раздался голос сотрудника КС. Лу подошла к решетке и увидела его... Мартен медленно остановился в двух шагах. Послышались перешептывания.        — Прошу прощения, месье Приор. Нам были даны достаточно четкие указания, мы применяли все необходимые меры.        — К вашей работе у меня нет вопросов, — он бросил взгляд на Лу, — машина у входа.        Решетку открыли. Лу растерла лицо руками и вышла.        В машине она почувствовала, как от раздражения пылают щеки. Она повернула голову в сторону Иво. Тот безучастно изучал неменяющийся пейзаж за окном, так и не соизволив на неё посмотреть.        — Зайди, — сказал он так же, не глядя на неё, когда они подъехали к дому. Лу недобро выдохнула усмешку и вышла из машины.

***

       — У нас есть дело. Я знаю как заставить Ганса Лероя хотеть меня больше, чем любую женщину. Одевайся. Сегодня мы инсценируем покушение на Единого Викария.        Лу расширила глаза. Сразу к делу, значит? Это вообще не то, что она ожидала услышать. Но какими иллюзиями она себя питала? Он — Приор Инквизиции. Она — его подчиненная. Ему в ниц упасть?! Нет... просто дай хоть каплю внимания и сострадания.        Мыслей в голове было настолько много, что заболела голова. Она спросила, можно ли сесть и закурить. Иво кивнул.        — Это слишком опасно, — надламываясь внутри, проговорила Лу, сделав нервную затяжку, — Моего друга задержали. Йонас Бэр. Он хиллер. Он мог бы нам помочь в этом деле.        Она помолчала, не решаясь говорить дальше. Боялась.        — Иво, — сказала Лу, впервые обращаясь к нему по имени, — зачем это все было нужно?        Она заглянула ему в глаза с надеждой, встречая там холод. Пробрало. Да, девочка, знай свое место... Ты же просто солдат.        — Простите, месье Приор.