young men dead

I. Иво

Pavel Khvaleev, PARAFRAME, Loolacoma — Dismay

       Иво внимательно наблюдал за тем, как в Лу что-то боролось. За правду, может быть. А может быть с правдой. В голове он проигрывал возможные варианты её поведения, и допускал, что сейчас она слетит с катушек. "Что ты наделал! Они ни в чем не виноваты! Ты — сволочь!"...        Всё это Иво уже проходил, власть никто не любит, власть издревле было принято осуждать, полагать, что её решения всегда неправильные. Но вот чего Иво терпеть не мог, так это когда его решения обсуждали, задавая дурацкие вопросы.        — Это слишком опасно, — голос Лу отличался от привычного. Иво был уверен, что сейчас ей не по себе, — Моего друга задержали. Йонас Бэр. Он хиллер. Он мог бы нам помочь в этом деле.        Иво мысленно поставил в голове галочку. Он бросил на Лу быстрый взгляд, затем взял телефон и что-то быстро набрал. Отложив его, он все так же молча отошёл к окну, заведя руки за спину, стал наблюдать за тем, как сходит с ума его город.        — Иво, — вдруг произнесла Рид и Мартен и внутри него будто бы дрогнула струна. Это было столь же необычно, сколь непозволительно. Правда, обычные люди допускают обращение друг к другу по имени после того, как проявляли знаки симпатии. Что же касалось Приора, допустимо ли это было в его отношении? В глубине себя он вздохнул. Он уже не был обычным человеком, он был Приором — а это совершенно другой уровень, с которого пути назад не было. Только если совсем в землю.        Он бросил на Лу острый взгляд. Ему хотелось бы, чтобы она имела полное право называть его так... Чтобы могла приблизиться настолько, насколько мог приблизиться верный навечно Гектор, которого впору было записать не только в друзья Приора, но и в друзья Единой Церкви... Но хотела ли этого сама Лу? Ведь там, где был тот же Гектор, уже не шло речи о деньгах. За работу Приора, кстати, никто не платил, у Иво не было собственных денег. Ровно как и у Гектора, но тот сам пожелал отказаться от жалования в угоду службы своему делу. Иногда вера толкала людей на страшные вещи...        Прощение Лу Иво пропустил мимо ушей. Ей не за что было извиняться. Но сказать об этом он ей, конечно же, не мог.        — Церковь теряет власть, Лу, — наконец, сказал он ей, спустя некоторое время. — Есть те, кто не боится бросить ей вызов, и это вселяет в людей надежду на свержение режима. Они, как классические нигилисты, уверены, что сперва нужно... "место расчистить". Но никто не думает о том, как сложно строить заново.        Он, наконец, обернулся, к Лу, обводя её взглядом.        — Дальше будет хуже, — сказал он о ситуации снаружи, надеясь, что Лу понимает, о чём он. И хоть приказ проводить рейды, был от него, что вызывало некоторый диссонанс, ему это было только на руку. — И мы воспользуемся этим, чтобы довести наше дело до конца. У нас не так много времени, как кажется. Внедриться в ядро сопротивления и выйти на крысу в Корпусе, а, может быть, и в самой Церкви. И если ты отдохнула, то, повторюсь, одевайся, у нас сегодня много работы.        Точно бы ставя точку в его словах, пиликнул телефон — в пришедшем сообщении было то, что Иво было нужно. Он слегка дернул уголком губ и напечатал ответное: "Умница".

***

       Сегодняшний вид Гектора отражал что-то темное внутри самого Иво. Драная полосками футболка с самой первой вылазки позволяла потокам воздуха обнимать его за разгоряченный от возбуждения торс. Поверх была дутая черная со стальным отсветом короткая куртка, мешковатые, кое-где протертые, штаны венчал ремень, выполненный из звеньев цепей разных размеров, а бляшкой был... перевернутый символ Единства. За это уже можно было получить приличный срок. Хотя Иво вкладывал в это совершенно иной смысл, нежели любой, кто мог его увидеть. Макияж выглядел проще, с таким мог справиться Иво сам: черная полоса на всем уровне глаз из-под одного виска до другого. В этом было одновременно что-то боевое и дерзкое. Всё-таки они шли вершить Революцию в попытке свергнуть его самого. Или что-то большее...        Игра теперь была по-крупному, отступать нельзя.        Рейды продолжались, но Иво знал, по каким улицам стоило ехать, чтобы избежать огня столкновения. Ведь он сам раздавал указания, где нужно высадить Инквизицию. Наконец, они остановились в темном грязном квартале в небольшом переулке. Здесь было тихо, если не считать бесконечного лая собак.        Иво потянулся назад и достал рюкзак. Раскрыв его, Иво показал содержимое Лу.        — Здесь несколько гранат с усыпляющим газом. Я купил их на чёрном рынке в Термитнике, — он бросил на неё взгляд, будто ожидал восхищения или одобрения, — мы не будем никого убивать, без крови, понятно? Ни людей, ни сотрудников Корпуса.        Он закрыл рюкзак и они вышли из машины. Иво набросил на неё тент и бросил сверху несколько картонных коробок, валявшихся рядом, так она не привлекала внимания.        — Участок, где содержат Бэра, через квартал отсюда. Но мы пойдем по крышам, здесь много строек, так что это будет безопаснее. К тому же, нам нужно добраться до вентиляции, — он надел рюкзак на плечи, поправив куртку и затянул ремешок, который держал уже знакомый Лу складной нож на бедре.        — Газ подействует где-то через пятнадцать минут, этого должно хватить нам, чтобы спуститься вниз. Дальше твой выход: нужно попасть внутрь и сломать решетку, где держат твоего друга. Газ действует недолгого, минут двадцать — двадцать пять, не больше. Надеюсь, ты права и он действительно нам поможет.        Иво отогнул край клетки и взглянул на часы.        — В Полночь нам нужно быть у здания Инквизиции. Мы должны успеть, — он выдержал некоторую паузу, а потом добавил.        — Познакомишь меня со своим хилером. Я видел его дело, кажется, он испытывает к тебе определенный интерес, — Иво говорил с совершенно спокойным лицом, выбирая путь на крышу, плутая меж строительных лесов, — между вам что-то есть?

II. Лу

      — Я поняла вас, месье Приор. Дайте мне пять минут и я буду готова к выходу, — Лу вышла из его комнаты, чувствуя как на душу ложится камень. Она поклялась защищать его верой и правдой, но она допустила роковую ошибку: теперь к работе примешались чувства. То, во что они лезут — смертельно опасно. Ей хотелось остановиться, подойти ближе. И сказать, чтобы он был, чёрт возьми, осторожен. Чтобы не лез на рожон, как тогда в Бункере. Но всё это лишняя сентенция, он Приор, она лишь его подчиненная. И так будет всегда.        Звуки сирен доносились даже сюда, до тайного гаража Мартена. Казалось, в воздухе был привкус стали. Лу оглядела Иво. А сегодня у Гектора Рида бунтарское настроение, однако... Сама она оделась в нечто чёрное и совершенно неприметное. Лу поправила серый вязаный снуд, больное горло ещё давало о себе знать, и села в машину.        — Здесь несколько гранат с усыпляющим газом. Я купил их на чёрном рынке в Термитинке, — сказал Приор, когда они остановились в переулке.        — Ахринеть. Когда успели?! — вырвалось у Лу. Она кашлянула, — то есть, как предусмотрительно, месье Приор.        — Мы не будем никого убивать, без крови, понятно? Ни людей, ни сотрудников Корпуса.        Лу кивнула, хотя это можно было и не уточнять.        Она помогла Мартену накинуть тент на машину. Остановившись, Иво уточнил план. Всего-то пробраться в участок, всего-то вызволить оттуда хиллера-занозу-в-заднице, всего-то скрыться и остаться незамеченными.        — Стоп. А камеры там будут?        — Будут. Но сейчас все силы брошены на погашение очагов сопротивления. К тому же, мы будем в масках, — Иво протянул массивную респираторную маску, которая закрывала большую часть лица, в том числе и глаза.        Они подошли к пожарной лестнице, Лу полезла первая.        — В Полночь нам нужно быть у здания Инквизиции. Мы должны успеть.        — Поняла.        Лу никогда не боялась высоты. Но почувствовала жуткий трепет, когда уже забралась на крышу и глянула вниз — Приор карабкался следом. От этого вида почему-то перехватило дыхание. Она протянула ему руку, чтобы помочь залезть.        — Познакомишь меня со своим хилером. Я видел его дело, кажется, он испытывает к тебе определенный интерес.        Ну конечно... проверяют окружение новых членов КС эмпатики, значит они считали Йонаса. Лу не смогла скрыть ухмылку.        — Между вами что-то есть? - вдруг спросил Приор.        — Нет. Но, не стану врать, мысли были, — Лу крепко схватилась за строительный лес и перепрыгнула ограду. И всё же, связь между ними убила бы дружбу так же, как это делает её работа в КС. В каком-то смысле их отношения уже обречены. Осознавать это было больно.        — Я могу спросить?        — Валяй, — чуть запыхаясь, просто ответил Мартен.        — У Йонаса не самая высокая лояльность к Церкви. То что вы услышите от него... за это можно с легкой руки придать суду Инквизиции.        — Ты спрашиваешь Приора или дядю?        Лу замешкалась и чуть было не оступилась, но Мартен приобнял её за талию, спасая от падения. В этом прикосновении было столько власти над ней и столько заботы. Лу прошептала "спасибо", отстраняясь, чувствуя как по телу пробегает дрожь.        — Я спрашиваю Приора, — наконец ответила она.        — Приор отправил бы его на суд, — его глаза блеснули в темноте, — Но, могу пообещать тебе, как твой дядя, он об этом не узнает.        Лу благодарно улыбнулась.        Они добрались до нужной крыши и Лу сломала люк, ведущий в вентиляцию. Они надели маски и полезли вниз. Знал бы Йонас, на какую авантюру она сподвигла Приора ради него... К слову, замкнутые пространства у Лу вызывали дискомфорт. Но, борясь с паникой, она лезла вперед за Мартеном. Вдох-выдох, скоро это всё закончится. Вскоре они оказались в вентиляционном отсеке над камерами. Иво отодвинул Люк и скинул гранату. Всполох газа застелил всё пространство, начался переполох. Кашель и крики заключенных постепенно сходили на нет. Лу посмотрела на наручные часы: ещё девять минут и весь участок погрузится в тяжёлый сон.        Они вылезли из люка, переступая через тела сотрудников КС, дошли до камеры. Решетка была обычная, не та что в отделениях Корпуса, поэтому поддалась быстро. Они зашли внутрь. Йонас полулежа прислонился к стене, он хмурился сквозь дурман. Единственный, кто не отключился до конца — хилил себя. Лу, не церемонясь, похлопала его по щекам.        — Уберись. Уйди от меня, — мямлил псионик, слабо размахивая рукой.        — Йонас, вставай, надо идти.        — Лу... А говорила, что не пойдешь меня вытаскивать во второй раз, — кашляя, прохрипел он сквозь натянутую улыбку. Потом, резко приходя в себя, расширил глаза от удивления. Кинул взгляд на Лу, потом на Приора.        — Какого?        — Йонас! Не время. Уходить надо.        Он сделал усилие, чтобы подняться, но ноги его не слушались. Тогда Мартен и Лу помогли ему встать, положив его руки себе на плечи.        Они вышли из участка, и, насколько это было возможно быстро сделать, дошли до машины Приора. Бэр сел на заднее сидение.        — Йонас, это Гектор. Мой дядя, — она повернулась в его сторону. Иво начал заводить машину.        — Брехня. Нет у тебя никакого дяди.        — Есть, — сквозь зубы проговорила Лу и злобно зыркнула на блондина, чтобы тот больше не задавал вопросов, — Нам нужно чтобы ты помог в одном деле. Не спрашивай ничего. Просто делай.

***

       Йонас сказал куда ехать. Это была та самая забегаловка, на которую Иво обратил внимание, когда они были в квартире одного из подручных Ганса Лероя. Подвальное помещение вело в штаб-квартиру сопротивления. Стоило им зайти, как два десятка глаз злобно уставились на пришельцев.        — Йонас, это ещё кто такие, мать твою?!.. — мужчина тотчас направил пистолет в сторону тройки.        — Адриен, это свои. Меня взяли, они помогли выбраться. Это Лу и Гектор Рид.        Послышались перешептывания. Иво вышел вперёд и произнес, кажется, заготовленную речь. Он снова был в образе: идеальный повстанец, за которым могут идти миллионы.        — Лу, я ничего не понимаю, — шепнул Йонас, пока Гектор нёс тираду о том, как важно сломать старые устои и разрушить "генетическую клетку". Свобода, равенство и прочая лабуда, выходило у него крайне убедительно... Йонас меж тем подошел ближе и заглянул в глаза подруге: — какого чёрта тут происходит?! Сначала ты вступаешь в Корпус, теперь хочешь убить Викария Единого. Я не понимаю.        — Умоляю тебя, Йонас, ни о чем меня не спрашивай! Так нужно...

III. Иво

       Иво и нравился, и не нравился Гектор. Приор не уважал месть как мотиватор, прекрасно понимая её глупость и бессмысленность. Например, отца убил псионик — силой мысли передавил ему шею. Но это ведь не значило, что всех телекинетиков стоило взять и бросить в жернова Инквизиции. Будь Иво так узколоб, никогда не открыл бы для себя весь потенциал Лу и её... привлекательность, назовем это так. Впрочем, он не мог не отметить всю иронию появления Лу в его окружении. У судьбы в принципе было специфичное чувство юмора, с этим ничего не поделать.        Иво с интересом изучал друга Лу а зеркало заднего вида, пока тот показывал свою токсичность. Фантастика, он ведь даже не сказал спасибо ни ему, ни, тем более, Лу. Мартена мама учила другому.        А ещё он чувствовал свое предвзятое отношение к этому парню. Несмотря на сказанное Лу — а он был благодарен ей за честность, — предвзятость в отношении Йонаса никуда не ушла. Помимо прочего, сам факт того, что этот парень был против Церкви уже вызывало у Иво отвращение. Да, Мартен сказал Лу, что "Приор не узнает об этом", но... Конец для всех будет одинаков.        Но сейчас Приор Иво Мартен спал у себя в квартире и ни о чем не подозревал.        — Брехня. Нет у тебя никакого дяди.        — Есть. Нам нужно чтобы ты помог в одном деле. Не спрашивай ничего. Просто делай.        Иво бросил взгляд в зеркало заднего вида на Йонаса, и, поймав ответный, криво усмехнулся.        — Хочешь знать, кто я, мальчик? — Развязность Гектора давала невероятное чувство свободы и фантастической безответственности. — Думаешь, это ты страдаешь от политики Церкви? Считаешь себя противником всего этого? — Гектор указал подбородком на мир, пролетающий за окном. — Так чего же ты тогда прячешься?        — Я не идиот, — бросил Йонас через губу.        — О, правда? — Парировал Гектор, затем улыбнулся довольной улыбкой. — Что ж, посмотрим. Хочешь лично поздравить Викария с днем рождения. Посмотри в рюкзаке, там есть подарок, — тон Гектора был спокойным, даже развязным. Он будто бы говорил о барбекю на выходных.        Йонас медлил. Скривив губы, он поочередно переводил взгляд с Гектора на Лу, как будто ждал, что они добавят что-нибудь ещё. Но в машине слышался только гул мотора и шум колес. Он потянул на себя рюкзак Гектора резким движением.        — У, тише, сладкий. Нежнее, — Гектор тянул слова, — ты же не хочешь устроить праздник раньше времени?        Йонас застыл, снова обводя взглядом присутствующих, а потом дернул молнию, заглядывая внутрь.        — Блять...        Тяжелые ботинки на толстой агрессивной подошве глухо бухали по железным ступеням, ведущим вниз. Гектор встретился взглядом с Лу и совсем не по-приорски улыбнулся ей. По её глазам он понял, что она тоже узнала вывеску на входе. Он приобнял её за талию, наклоняясь к уху.        — Ты умница, моя девочка, — сказал он, а затем отпустил, проходя вперед.        Он был очень, очень доволен. Его план работал — и это было самое главное.        — Адриен, это свои. Меня взяли, они помогли выбраться. Это Лу и Гектор Рид.        Гектор слегка запрокинул голову, глядя на Адриена, который вышел вперед навстречу Гектору, сверху вниз.        — Ах, вон оно что, — сквозь зубы сказал повстанец. У него было неприятное лицо и немытые светлые волосы, паклями свисающие по обе стороны от лица. — О, мы слышали о некоем Гекторе Риде, — он оглянулся на своих подопечных. — Тот ещё ублюдок.        — Ну же, зачем так грубо, — вытянув губы в трубочку сказал Гектор, делая ещё шаг навстречу, чтобы нарушить личное пространство Адриена и заставить его понервничать. — Нужно с уважением относиться к тому, кто окажет вам всем большую услугу. Или, может быть, вы боитесь гнева Церкви?        Не прерывая зрительного контакта с повстанцем, он немного опустил голову. Ответа не последовало. На лице Адриена застыло любопытство.        — Итак, — Гектор потер заднюю часть шеи, обходя Адриена по дуге и обращаясь к остальным. — Вы сидите здесь как крысы и боитесь высунуться. Строите планы, собираете бомбы, стреляете в Приора, проносите взрывчатку в здание Инквизиции... И что? Что? — Он чуть повышает голос, скользя стальным взглядом по всем собравшимся, — какой результат вашей работы? Хотите, я скажу? Ноль. Сука, ноль, — он показывает пальцами, — сраное ничего. Даже Приора — и того вам не хватает умения застрелить. А реакция Церкви не заставляет себя ждать, вот она, — он тыкает пальцем наверх, в сторону улиц, — вас ловят и сажают в клетки. Ну, и разве я не прав, называя вас всех крысами? — Он усмехается. Публика смотрит на Гектора с раздражением и злостью. Но они молчат. И это именно то, чего хотел добиться Рид. Ему нужны эмоции, ему нужна реакция, отклик. Ведь в душах так легко разбудить ненависть... Куда сложнее разбудить любовь. Но не это цель Иво. Он бросает взгляд на Лу и тут же его отводит. Не сейчас.        Пропустив паузу и считав эмоциональное напряжение в кругу людей, он, наконец, говорит.        — Время действовать. Пора выйти на улицу и показать, чего мы стоим. Нам не нужна Церковь, мы — Церковь.        — А кто ты, Гектор Рид? Почему мы должны тебе верить? — Вдруг раздается голос из толпы. Люди расступаются, пропуская вперед мужчину. Гектор щурится, разглядывая его черты, переводит взгляд на Лу — та еле заметно кивает в ответ. Значит это Лерой.        Гектор улыбается, терпеливо выжидая, пока мужчина подойдет достаточно близко.        — Неужели ты не знаешь? Ну, же, Лерой. Расскажи нам всем, мне тоже будет интересно послушать. У тебя же есть маленькая ручная киска в Корпусе или в Церкви, и ты навёл справки, не так ли?        А Иво знал, что имя Гектора Рида действительно искали в базе Корпуса. Кто, откуда — неизвестно, данные были стерты. И отсутствие Гектора Рида в данных Корпуса могло бы навести на мысли о том, что такого человека никогда не существовало. Или...        Лерой усмехается в сторону.        — О, дай угадаю. Всё, что ты узнал обо мне — это ничего. Как и ваша работа здесь. Корпус хотел бы видеть меня мертвым, лишь бы не дать всплыть тому, что я знаю. А я много знаю, Лерой. Например то, как погиб командир на периметре. На самом деле. Как считаешь, мог я побывать там, если бы никогда не работал на Корпус и Церковь?        Повисал пауза. Лерой задумался, Гектор видел это по тому, как трепещется мысль в его зрачках.        — И что же ты знаешь? — Решил пойти в а-банк Лерой. Но Гектор только рассмеялся ему в лицо.        — Откуда я могу знать, что тебе можно доверять? И с чего бы мне делиться с тобой информацией? Ты мне не нужен, — Гектор повёл плечом, точно сбрасывал что-то с себя. — Никто из вас мне не нужен, кроме неё, — Иво указал в сторону Лу, — это мы вам нужны.        Гектор обвел взглядом всех собравшихся, а потом повернулся к Лерою, снова глядя на него сверху вниз.        — Сегодня мы покажем свою силу, что нас нельзя просто так взять и списать со счетов. Сегодня мы совершим покушение на Викария Единого. Пришло время ему прятаться, а нам — выйти наверх.        Сказанная второй раз за вечер одна и та же фраза производила одинаково ужасающий эффект. Люди переглядывались друг с другом. На лице Лероя вдруг отразилось удивление. Он что-то переосмысливал.        "Давай же," — думал про себя Гектор. "Ты ведь захочешь использовать этот шанс, прикрыться мной, как щитом, а затем сделать символом, за несправедливую гибель которого народ поднимется".        — У тебя поехала крыша. Но мы пойдем за тобой.        Гектор улыбнулся.        — Наконец-то.        Когда соглашение было получено, сотрудничество потекло в совершенно ином ключе. Гектор рассказал Лерою о том, где и когда нужно будет ударить. Передал динамит для того, чтобы помощники Лероя скрепили несколько зарядов, тщательно их подготовив. И, что было самым главным, поручил поднять людей. Это было необходимо: беспорядки на улицах, нужных улицах, дадут возможность группе действовать незаметно и эффективно. Им нужно было сделать всё до полуночи, поэтому Лерой отправил своих людей на улицы. Оставалось только ждать. Ждать сигнала.

the cranberries — zombie

       Гектор вышел наружу, спрятавшись за углом лапшичной, чтобы немного покурить и подумать. Грязные темный переулок заканчивался огромной кирпичной стеной, и ничего кроме мусора и безысходности здесь не было.        Иво научился не показывать эмоции, но внутри било сердце, волнительно и тревожно переживая всё то, что он сейчас вытворял. Он ходил по лезвию, убеждая всех, что не боится оступиться, что ему нечего терять. Но это было совсем не так. Назад пути не было, и он был почти уверен в том, что его хотят убить. Но именно эта провокация давала крошечный шанс добраться до крысы в Церкви. Бросить Гектора и стараться сделать что-то руками Приора было полностью лишено смысла, по крайней мере до тех пор, пока над ним был Викарий, ставивший палки в колеса, ведущий политику тирана и деспота. Такая Церковь была обречена на крах, но Иво этого не хотел.        Иво оперся спиной на кирпичную кладку и выпустил дым в небо. Где-то там мерцали первые звезды, отсчитывая час земных. Как знать, возможно он видит их в последний раз        Послышалось, как открылась дверь и кто-то вышел наружу следом. Через несколько мгновений Иво увидел Лу. Она не сразу различила его в тени. Молча подойдя, она встала напротив, упираясь лопатками в стену напротив. До неё можно было дотянуться рукой, если сделать шаг вперед.        — Я знаю, что опасно, — сказал он, выпуская очередную порцию дыма. — У меня нет другого выхода. А так — хотя бы маленький шанс, — он говорил спокойно. И хоть сейчас приходилось быть Гектором, Лу могла понять, что говорит он от лица Иво.        — Зря согласилась помогать дяде. Родственные связи не всегда оправдывают поступки, которые мы совершаем, — он отделился стены, выпрямляясь, и бросил окурок на землю, раздавливая его носком ботинка. Потом поднял на неё взгляд.        В глазах Лу, ему казалось, он видел что-то... Что-то ответное. Может быть она боялась его настоящего, может быть ненавидела за то, что он делал, считала сумасшедшим... Но он не отталкивала его, не противилась, не мешала осуществлять план, очевидно грозящий проблемами не только Гектору, но и Иво. Мир грозился утонуть в огне по его вине. А она просто шла рядом, практически не зная о нём ничего.       Он делает шаг ближе, сокращая оставшуюся часть пространства между двух стен узкого переулка. В тусклом свете, он видит её глаза, они лихорадочно блестят, отражая не то тревогу, не то панику. Он не знает, что творится в её голове, но ему бы этого очень хотелось.        Подняв ладонь, он проводит костяшками пальцев по овалу лица Лу, заправляя прядь за ухо. Ему хочется сказать, но он молчит. Всё, что бы он сказал, оказалось бы бесполезным ввиду того, кто она, кто он и где они находятся. Всё, что остается, только потакать своей слабости своему желанию коснуться чужого тела.        Он опускает голову немного ниже, ближе к лицу Лу, замирая в нескольких сантиметрах. Он обводит её лицо взглядом, точно бы просит разрешения. Сейчас они не подвержены порыву, как прежде, сейчас каждый в трезвом уме и может осмыслить происходящее. Зависнув рядом, Иво лишь спрашивает, хочет ли она шагнуть в эту обреченность.       Ответом ему служит её мягкое тело на его губах. Он быстро отвечает, закрывая её и себя, вставая спиной к выходу из переулка и упираясь предплечьем в стену у головы Лу. Углубляя поцелуй, он позволяет девушке почувствовать его изнутри, почувствовать то, что чувствует он сам. Ему страшно, он не уверен, но твердо знает, что нужно это сделать. Знает, что пути назад нет, и взятую роль нужно сыграть до конца. Поцелуй становится отчаянным, жарким. Свободной рукой Иво прижимает Лу к себе, сперва касаясь кончиками пальцев подбородка, затем сдавливая плечо и, наконец, обнимая за талию, раскрытой пятерней сдавливая её одежду, то поднимая, то опуская ладонь.        Ему казалось, это даст ему передышку, позволит очистить разум. Только вот всё происходило с точностью наоборот. Ему хотелось прямо противоположного.        Дверь скрипнула, выпуская кого-то наружу. Иво разорвал поцелуй, все ещё оставаясь близко к девушке и чувствуя её горячее дыхание.        — Они попробуют меня убить, — шепчет он ей едва слышно. Меж тем шаги по асфальту идут к ним и останавливаются напротив. Иво нехотя отпускает Лу из своих объятий, на повороте головы превращаясь в Гектора.        — Всё готово, — говорит Йонас. Его острый взгляд скользит лезвием по Гектору и упирается в Лу, чья рука все ещё забыта на талии дяди. — Пора ехать.