young men dead

Лу

      — Ну, и чего же ты хочешь?        Йонас роняет из рук пистолет, тот с грохотом падает к его ногам. Казалось, до него медленно доходит осознание, что он отнял чужую жизнь. Бэр бледнеет и сжимает челюсть до скрежета зубов. Он всё ещё крепко прижимает к себе Лу, так что она чувствует тяжелое биение его сердца. Стук-стук. Стук-стук. Мысли несутся бешеным галопом, но он собирает волю в кулак. В конце концов, он сделал это ради единственной цели.        — Я хочу, чтобы ты её отпустил, уволил, — наконец говорит Йонас, кивая на Лу, — и не просто уволил, а выгнал из Корпуса.        — Йонас, ты... — Рид отшатывается от друга и что было в ней силы пихает его в грудь, — ты придурок!        Бэр поджимает губы и выглядывает из-за её плеча.        — Ну что, исполнишь свою часть сделки, или это были пустые слова?

***

      Утром того же дня Рид сдала свой значок.        — Как же так вышло, мадемуазель Рид? — спросил Нарсис Уэйн, капеллан, ответственный за псиоников Корпуса всего юго-востока города, — а, впрочем, не отвечайте. Знаю, что вам запрещено обсуждать это. Вопрос скорее риторический.        Лу тяжело вздохнула и подняла на него глаза, полные смешанных чувств. И презрения (хоть он его и не заслужил), и глубокой обиды (на Йонаса, разумеется), и горечи.        — Если это всё, месье Уэйн...        — Да. Прощайте Лу Рид, — на лице старика проявилась краткая улыбка.        — Прощайте.

***

       — Лу, постой, — окликнул её Кей, когда она уже вышла со двора Корпуса и направлялась к автобусным остановкам.        — Привет, напарник... — Лу кисло улыбнулась.        — Ты как?       Лу смяла губы и мотнула головой, слезы начинали душить. Если она скажет сейчас хоть слово — разревется как дитё. Вместо этого она просто дала Стоуну руку, чтоб он её считал. Мужчина осторожно взял её холодную ладонь в свои теплые руки. Погладил большим пальцем её указательный.        — Лу... иди сюда.        И он обнял девушку. Лу обмякла. Слезы все равно полились по её щекам. Прохожие сотрудники Корпуса странно оглядывались на парочку.        — Тише-тише, все будет хорошо. Это ещё не конец, — сказал Кей, гладя её по волосам.        — Я знаю. Но мне... мне нужна была эта работа. Ещё и тебя подставила. Ты же меня подтянул.        — Ты ни в чём не виновата.        — Откуда ты знаешь? — Лу подняла голову, заглядывая в его глаза.        — Приора считал. Только тс, — он усмехнулся, — что у вас там произошло? Все на ушах стоят. Реро Гарон мёртв, нашли кипящую точку ополчения. Головы летят.        — Ты же знаешь, я теперь об этом не имею права говорить. А ты, кстати, почему не на работе?        — Приор сказал, что тебе вкололи пси-блокатор и дал задание доставить тебя домой.        — Как предусмотрительно, — фыркнула Лу.        Лу стало плохо уже в служебной машине. Она выгибалась в конвульсиях на заднем сидении, голова кипела, подступала дурнота.        — Ещё совсем немного Лу, держись.        — Почему с каждым разом от этой херни всё сложнее отходить? — простучала зубами Рид, чувствуя мерзкий озноб.        — Она имеет накопительный эффект...

***

       На пороге дома их встретил Йонас. Он подскочил сразу же, как увидел в каком Лу состоянии.        — Свалил отсюда нахрен, — промычала Лу, еле ковыляя и держась за Кея.        Кей подумал, какие высокие, однако, отношения.        — А ты ещё кто такой? — спросил Йонас у Стоуна.        — Её бывший напарник. Не стой столбом, дверь придержи.        Они втроём вошли в жилой блок. Новые камеры уже стояли, а вот бардак, от нашествия тех бандитов остался прежним. Стол и стулья были перевернуты, вещи валялись по всему жилому болку, а импровизированная кровать на поддонах была разрушена. Лу осела на пол, держась за голову.        — Помоги кровать поправить, — сказал Стоун Йонасу.        Парни оперативно привели кровать в прежнее состояние и помогли Лу улечься.        — Я останусь с ней, присмотрю, — сказал Йонас.        — Нет, иди к чёрту, — ответила Лу, приподнимаясь на локтях. Боль тут же пронзила каждый позвонок. Она слабо выругалась. А потом, в глазах заплясали черные точки, образуя единое черное пятно. Непроглядная тьма забрала её, Лу вырубилась.        Очнулась она только под вечер. Бэр стоял у кухонного блока и варил, блять, нут.        — Ты какого лешего не убрался?!        — В смысле не убрался? Посмотри, всё чисто, — ерничал Йонас. Немного помолчав, он ответил: — твой напарник сказал, чтобы я остался и присмотрел за тобой. Есть будешь?        Лу убийственно посмотрела в его глаза, а затем поднялась и ушла в душ, смывать с себя остатки прошлой безумной ночи.        — Если ты думаешь, что таким образом задобришь меня, то ты ошибаешься. Сам ешь свою сраную кашу и вали отсюда, нам не о чем разговаривать, — вода капала на пол с мокрых волос девушки, она поправила халат.        — Лу...        — Нет, замолчи, Йонас. Ты буквально разрушил мою жизнь! Мне нужна была эта работа. Мне чем за квартиру платить?!        Йонас подошел ближе, но остановился на безопасном расстоянии.        — Лу, я буду помогать тебе первое время, пока не найдешь нормальную работу.        — Нормальную работу?! Это какую-же? На заводе пахать?        — Доган же работает, и ничего.       — Ты не понимаешь. Я не хочу, и не собираюсь гробить себя на низкооплачиваемой херне, Йонас!        — Так значит мы все на низкооплачиваемой херне работаем?        — Нет, я не это хотела сказать.       — Но сказала именно это. Лу, послушай. Деньги это вообще не проблема, я же сказал, что буду помогать.        Он подошёл ближе, замирая на предельно близком расстоянии. Лу успела заметить, как его руки взяла легкая дрожь. Он обвёл взглядом её лицо, заглянул в светлые глаза, что обжигали его холодом. Наконец он произнёс:        — Я люблю тебя.        И в наглую подался в поцелуй, крепко прижимая девушку к себе. Лу опешила. Она промычала в его губы что-то невнятное, а затем укусила. Больно. До крови. Йонас отшатнулся, прикасаясь пальцами к губам.        — Пошёл вон.

***

       Лу не разговаривала с Йонасом почти две недели. И две недели она не слышала никаких новостей от Иво. В какой-то момент её работа в КС и все те ночные вылазки с Мартеном показались ей каким-то сном. Лу, все-таки, устроилась на работу. Пошла на завод к Догану. Возвращаясь с очередной смены, Лу обнаружила под дверью подарочную коробку и записку. "Сегодня в девять вечера. Твой И. М."

Иво

       Иво смотрел в окно, сцепив руки за спиной. Кей, Баретти и Дэн стояли за его спиной стройным рядком. Тишина длилась уже почти пять минут — с тех пор, как он вернулся чёрт знает откуда и заставил их немедленно явиться. Дэн хмурилась. Она хоть и не обладала способностями, кое-что понимала в поведении Иво. Она аккуратно повернулась и посмотрела на Кея. Тот, почувствовав её взгляд так же аккуратно повернулся и покачал головой в ответ на её немой вопрос.        Тишина сгущалась, наконец, Иво вздохнул и обернулся. На его лице было выражение отвращения и сожаления. "Удивительно," — думал он, "как можно победить и проиграть одновременно".        — Реро Гарон, — произнес он твёрдо, — я и мадемуазель Рид работали совместно и нашли крысу Корпуса. Он, кстати, мёртв.        Он остановился, делая паузу. Но трое, стоящие напротив него, не произнесли ни звука. Тогда он продолжил.       — Покушение на жизнь Викария Единого, покушение на мою жизнь, а так же создание взрывного устройство — всем этим Реро занимался удалённо, анонимно сообщая ополченцам необходимую информацию. Он погиб в момент задержания, допросить его не представляется возможным.        — Как?!.. — Будто бы вылюнул собравшиеся вопросы Баретти, глядя на Иво с каким-то ужасом.        Иво бросил на него мимолетный взгляд.        — Почему я не знал? Что вообще происходит?        — Я не мог доверять никому из вас, зная, что внутри Корпуса крысы.        Дэн громко выдохнула, упирая руки в бока.        —... а этой Рид, значит, — начал было Гектор, но Мартен резко его перебил.        — Рид самый молодой сотрудник, к тому же на момент первого покушения не состояла в Корпусе и не имела доступа к секретной информации, поводов подозревать её было меньше всего.        — Месье Приор, если позволите... А где Лу?        Мартен свёл брови и взглянул на Кея так, будто тот задал самый страшный вопрос.        — Лу Рид отстранена от своей должности и от любых обязанностей в Корпусе Содействия. Её карьера здесь завершена.        — Что... Но, — Кей опешил.        — Баретти, займись поиском нового кандидата и немедленно.       — Да, и лучше бы это был мальчик, — бросила в сторону Дэн. Приор сделал вид, что ничего не услышал.        — Месье Приор, но могу я...        — Нет. Не можете, — отрезал Мартен слова Кея, прекрасно зная, что он хочет спросить и начиная терять терпение. — Для вас есть работа. Через несколько часов мадемуазель Рид явится в Корпус, чтобы пройти необходимые процедуры увольнения. В её крови пси-блокатор, скоро его действие закончится. Убедитесь, что она доберётся домой. После этого вернёшься сюда, мне нужно будет сопровождение. Иди.        Кей кивнул и пошёл на выход. Иво с какой-то тоской посмотрел ему вслед.        — Иво, черт возьми, — Баретти сделал шаг вперёд, давая волю эмоциям после того, как за Кеем закрылась дверь. В старой компании он позволял себе опускать субординацию. — Ты помнишь, что грозит мне, если тебя убьют? Казнь, черт побери. От неё умирают! А я ещё не стремлюсь на тот свет, в отличае от некоторых!        — Успокойся, — ровным тоном ответил Приор, — я знаю. И поэтому я пошёл не один, а с Рид. Она прекрасно справилась с моей защитой, как видишь.        — Я одна не понимаю, что происходит?! — Всплеснула руками Дэн. — Почему это я оказываюсь недостойна доверия после всего, что...        — Успокойся, Даниэль. Просто заткнитесь оба и послушайте меня, — Приор крайне редко повышал голос, тем более на тех, кого мог считать своими друзьями. Но сейчас крайне важно было взять ситуацию в свои руки. Иво шумно выдохнул.        — Мы спускались по ночам в Термитник, мне необходимо было выйти на повстанцев, чтобы найти крысу. И быстро. Лу хорошо знала Термитник и была идеальным кандидатом. Чтобы меня никто не узнал, пришлось обрезать волосы, купить одежду местных и накрасить глаза и губы. Мы рисковали, да, но, в конце концов, нам удалось выйти на Лероя, именно его я искал в том деле, которое Даниэль нашла для меня в архивах. Когда начались облавы, я понял, что это самое удачное время для того, чтобы действовать. Я спланировал и организовал взрыв резиденции Единого, но широкой общественности не обязательно это знать. А мёртвые не говорят. Так или иначе, Реро сам нашёл нас. Он всё понял, когда нашёл в моей комнате отрезанные волосы. Кстати говоря, несмотря на то, что это сыграло положительную роль в итоге, я крайне не доволен этим, — он бросил молниеносный взгляд на Баретти, тот нахмурился и отвёл взгляд. Иво продолжил.        — Скрыть факт присутсвия Приора в нижнем городе не удастся, поэтому мы должны сами опубликовать ту информацию, которая будет удобна для нас. Дэниэль, это первоочередная задача, утром статья должна быть во всех местных изданиях. Извлечем из этой истории столько пользы, сколько сможем. Только фигурирование в этой истории Рид совсем не обязательно. Особенно в свете того, что она больше не сотрудник Корпуса.        — Зачем ты её уволил, я не понимаю, — Дэн, уже наскоро помечавшая что-то в блокноте, сразу задала вопрос в цель. Иво отвернулся и поймал взглядом первые лучи рассвета, пробивающиеся на горизонте.        — Таким было условие человека, благодаря которому я, а не Реро, стою здесь. Это друг Лу, псионик из Термитника, и он не хотел видеть её сотрудником Корпуса. Об этом упомянать тоже не обязательно, — Приор, наконец, повернулся к Дэн и Гектору, его лицо было серьёзным:        — Гектор, проверь всех, кто работал с Реро, помогал ему. Возможно многие уже скрылись, но я знаю, ты хорошо умеешь играть в прятки... Займись и быстро, — он взял паузу, а затем обратился уже к обоим: — Мы нашли крысу, но игра ещё не окончена. Будьте готовы к чему угодно.        Дэн вернулась к нему через несколько часов, когда уже светало. Она принесла статью, готовую к печати, и они вместе внесли некоторые правки.        — Отлично! Значит, всё готово. Утром город будет в лихорадке от таких новостей.        — Прекрасно.        — Я сейчас, — Дэн скрылась на минуту, а после вернулась с кружкой в руках, — Я кое-что принесла, несмотря на то, что не заслуживаю, как оказалось, вашего доверия, — фыркнула она и поставила перед Приором кофе, горячий и крепкий.        — Спасибо, Дэн. Знаю, что ты обижаешься, но всё понимаешь, — он вздохнул приятный аромат. — Знаешь, я хочу пельмени. Найди. Такие, чтобы... С синтетикой.        — Э-э-э... — У Дэн одна бровь поехала в верх, — Я смотрю, кому-то понравилось быть Гектором Ридом — героем в драной футболке, — она похихикала, а затем, хоть и собиралась уходить, закрыла дверь.        — Знаете... Я ещё не успела вызывать техников, чтобы они сняли камеры с квартиры Лу, забегалась, — она хитро улыбнулась, обращая внимание, как её слова заинтересовали Приора. — Ну, потом, вдруг вы захотите убедиться, что с ней всё в порядке. Я совершенно случайно оставила свой пароль на салфетке с вашей кружкой кофе... Потом заберу.        Иво хотел возразить, мол, зачем бы ему это... Но по понимающей улыбке Дэн он всё понял. Удивительно, как проницательны были эти женщины.        Сперва Иво не хотел вмешиваться в чужую жизнь. Наконец, он просто подумал о том, что Лу наверняка первым делом отключит все камеры, затаив обиду на Корпус, на Иво... Чувство вины, злость на себя и на ситуацию выиграли бой с совестью только под вечер. Мартен быстро включил свой терминал и вошёл в систему с паролем Дэн, чтобы не засветиться самому — ерунда, но рисковать не было никакого смысла, к тому же подарок до этого тоже отправляла Дэн, и при интересе определённых лиц, всё будет выглядеть так, будто инициатива в сторону Лу исходит от секретарши, а не от Приора.        Как ни странно, но камеры в блоке Лу подключились сразу. Он увидел Йонаса — парня не сложно было узнать по характерной худобе и светлым волосам из-под шапки, — он что-то готовил у кухонного блока. Лу лежала на кровати, скрутив одеяло и выбросив на пол подушку, кажется, спалось ей тревожно.        По лицу Приора пробежала едва заметная тень разочарования. Да, возможно он понял неправильно, но даже после злости Лу на своего друга, лишившего её работы, он находился рядом с ней. Это говорило либо о его чрезмерном эгоизме, либо о том, что надежда его ещё не угасла.        Иво практически вышел из системы, потянувшись к кнопке закрытия, когда увидел, что Лу проснулась. Качество съёмки не позволяло различать детали, однако недовольство Рид ощушалось даже через камеру в отсутствие звука. Они говорили, а потом Йонас нарушил личное пространство Лу, решительно действуя напролом. Иво с ужасом наблюдал за происходящим, и когда девушка оттолкнула Йоноса, а тот схватился за рот, что-то стало ясно Мартену.        Он выключил терминал и лёг спать.

Две недели спустя.

Morten Harket — Brodsky Tune

       Церковь переживала самые неспокойные времена своего существования. По меньшей мере тридцать человек потеряли свою работу. Пятеро — голову, и это не считая Реро. Решено было даже провести повторно празднование дня рождения Викария, вроде как "на чистовик", но весь город остался в стороне: не было ни массовых гуляний, ни фейерверков, ни настроения. Люди оборачивались: вдруг рядом с тобой идёт сам Приор, переодетый бандитом или бродягой. Отсеченная голова гидры, так или иначе, успокоила людей, а может быть и вселила страх.        Лерой сбежал, но не потому, что смог, а потому, что Приор отпустил его. Почему-то Иво был уверен, что именно это правильный поступок, и он ещё сыграет свою роль. Иво присвоили очередное почётное звание, но сердце его все равно было не на месте. Его преследовало навязчивое ощущение, что что-то зреет на горизонте — а он не видит. И без Лу всё было до омерзения привычным, а скука была для Иво самым страшным врагом.       Потом, на месте Реро появилось новое лицо. Плутарх Мэйс — молчаливый, скорпулезный и въедливый до последней буквы закона. Его послужной список выглядел просто идеально, и сам Викарий определил его как достойного кандидата среди прочих. Иво показалось, что земля под его ногами вздрогнула, и теперь он под пристальным взглядом Церкви. Впрочем, оно было ясно, поскольку Единый не остался в восторге от того, что про вернул Иво, ни с кем не согласовав, затеяв свою опасную игру, вытягивая ещё и Викария в это. Авторитет Церкви был превыше всего, и Единый запретил Иво заниматься самодеятельностью, не согласовав ничего с ним. Иначе станет вопрос о том, действительно ли его лояльность такая уж непоколебимая...        Мэйс был точно акула, он аккуратно скользил по следам Иво, перепроверял за ним бумаги, давал бесконечные советы и выражал уж слишком явственно, свою любовь к Церкви. Всё это бесило и выводило Иво из себя. Его проекты изменения в нижнем городе встречали массу рекламаций, которые, в конце концов, начинались с "месье Приор, вы, несомненно, многое сделали для Церкви, НО"... Мартену показалось, он стал нащупывать перед собой стену, за которую ему уже не попасть. И стеной этой были Мэйс и Викарий. Радовало хотя бы то, что на его стороне по-прежнему были Баретти и Даниэль, и даже отчасти Кей. Баретти бесился больше всех, особенно после того, как его отправили на переаттестацию. Дэн просто была на измене из-за большого количества общественных мероприятий, в которых ей приходилось участвовать от лица Иво.        И всем им, хоть они и не говорили об этом, очень не хватало Лу. Она будто бы скрепляла их, хоть их союз продлился и недолго, но многое обещал.        — Знаете, этот... С позволения сказать! Достал меня до самых печенок. Я ваш секретарь или чей?! У меня достаточный стаж работы, чтобы не делать из меня девочку — курсанта!        — Даниэль, успокойся. Иди сюда, — Иво протянул руку, смахивая с экрана записи с камер видеонаблюдения, — покажи, что у тебя там?        — Тезисы для завтрашней конференции, — Дэн передала Иво папку с материалами.        — Что, опять? Мы же их давно обсудили...        — Прикиньте! В этом и проблема. Этот хмырь суёт свой нос буквально во всё! Я всё думала, когда-нибудь он ещё будет давать советы мне, как одеваться, и что вы думаете?! Сегодня он выдал, что моя блузка, видите ли, не соответствует стилю Церкви.       Иво рассмеялся.        — А мне нифига не смешно, месье Приор.        — Пока я здесь ещё Приор, — он пролистал документы и просмотрел правки Мэйса, — ходи в чем тебе нравится. И твой текст меня устраивает, — он вернул ей папку, — оставь, как есть.        — Если вы заболеете или умрёте — я уволюсь, честное слово, — бросила Дэн, забирая папку.        — Даниэль, а ты знаешь что-нибудь... Впрочем... — Иво нахмурился, сбиваясь.        — О Лу? — Быстро сориентировалась женщина.        Приор поднял на неё взгляд и вместо ответа лишь улыбнулся.        — Слава богу, я думала, вы о ней забыли. Весьма ветрено даже для вас! Она устроилась на завод к одному из своих друзей. Дрянная работа, скажу вам. Ещё дряннее зарплата.        — М-м-м, как скверно-то а.        — Не то слово!        — Знаешь, я тут кое-что придумал. Нужно только аккуратно это устроить, чтобы у месье Мэйса не возникло вопросов.        — О, месье Мартен, наконец-то какое-то стоящее задание! Я уже решила, что мы вас потеряли. Вы ведь все ещё любите Оперу?

Следующим вечером

       В груди звенело, как будто Иво было лет двадцать. Он поправлял и без того идеально стоящие воротники своего вороного мундира, наблюдая за своим лицом в отражении зеркала в здании Оперы. Кей и новый сотрудник на замену Лу уже смешались с толпой и были в зале, но без Приора никто не начинал представление. Так было... неправильно. Почему-то грядущая встреча с Лу волновало его куда сильнее, чем всё, что было с ними раньше. Возможно, на это сказалась двухнедельная разлука, чрезмерная нагрузка и головная боль. Но Дэн была не права: он не забывал о Лу ни на минуту, она паразитировала в его мыслях, сбивая с работы, с планов, жизни. Чем дольше была разлука, тем хуже было состояние Иво. И эта встреча... Он очень её ждал. Сильнее, чем мог подумать.        Он дошёл до своего места спокойным, ровным шагом, это был первый ряд. Он мазнул взглядом по лицу Лу лишь на мгновение, но его сердце сжалось так сильно, как давно не сжималось. Иво спокойно занял своё место, точно был манекеном, куклой. Положив руку на подлокотник, он ощутил тепло руки Лу, лежащей рядом, на соседнем подлокотнике. По спине пронеслось молнией электричество. Глупая Опера, глупые зрители, всё это было не нужно, нужно было лишь одно — увидеть Лу, убедиться, что она существует не только в тревожных снах Мартена.        Представление началось. Погруженный в темноте зал осветили яркие краски, на сцену вышла оперная певица в роскошном платье. Иво было все равно. Всё, что он чувствовал и к чему был обращен сейчас, это собственный мезинец, которым он аккуратно перемещаясь, нащупал мезинец Лу и накрыл его своим. Жизнь Мартена, всегда бывшая под прицелом, сжигала границы личного пространства, заставив его привыкнуть к тому, что сердце стоит держать пустым. В случае с Лу он даже не успел ничего предпринять — всё случилось само, закручиваясь плотным узлом на его шее.        Они сидели так до самого антракта. Когда аплодисменты стихли, Иво поднялся со своего места и ушёл из зала, не оглядываясь. В холле его останавливали люди, здоровались, выражали всякие банальности вроде благодарности, восхищения и прочее. Иво с терпением слушал каждого, отвечал вежливо и сдержанно, при всяком удобном случае цеплялся взглядом за Лу.        Когда прозвенел третий звонок, поток людей хлынул обратно в зал. Иво увидел Кея переферийным зрением и коротко кивнул ему. Тот кивнул в ответ и скрылся в зале . Иво подошёл туда, где был Кей и толкнул дверь в крайнюю ложу, бегло оглянувшись по сторонам. На местах в партере, где до этого сидели Иво и Лу, уже сидели другие люди.        — Мне нравится, как ты выглядишь, — аккуратно начал он, стоя за её спиной. Когда она поднялась с места, он увидел всю глубину её глаз, увидел, как изменилось её лицо: оно будто стало бледнее. Задержав дыхание на секунду, он поднял руку и коснулся ладонью щеки Лу. Она прикрыла глаза, точно хотела лечь в неё, подобно кошке. Внутри все выкручивалось, сжималось. Иво злился: на себя, на Церковь, на проклятого Бэра.        Затем Мартен притянул её ближе к себе, в тень тяжёлых портьер, и крепко обнял. Знакомый запах, едва не утерянный за эти недели вернул что-то в груди Иво на место. Он гладил её по плечам и спине, будто это могло что-то исправить.        — Я не оставлю это так. Нужно лишь время. И твои силы. У меня кое-что есть, — говорил Иво едва различимым шёпотом на ухо Лу, затем отстранился и протянул ей свернутый вдвое листок бумаги.        — Я хочу, чтобы ты достигла настолько высокого уровня, насколько сможешь. Ты должна тренироваться. Этим людям можно доверять. Когда-то Церковь предала их веру, но они остались верными мне. Найди их, и они помогут тебе. Если для этого нужно бросить работу — брось её. Кей или Дэн помогут тебе с деньгами, потом ты сможешь зарабатывать сама. Моя девочка, — последнее добавил он, обводя её лицо глазами, а затем чуть опуская лицо и оставляя на губах нежный, но полный какой-то обреченности поцелуй.        Общество Лу пробуждало в Иво страшные чувства. Он знал, что если она будет рядом достаточно долго — он бросит все, чему посвятил всю свою жизнь, чтобы просто быть с ней.