young men dead

Лу

      Когда он положил руку на подлокотник, Лу ощутила лёгкое прикосновение его мизинца к своему. Знакомый трепет пробежался по позвоночнику и замер где-то в груди, сводя с ума. И это всё, что они могли себе позволить, находясь под присмотром тысячи глаз. Людской шёпот — белый шум, будь он проклят. Лу прикрыла глаза. Её нельзя было назвать сентиментальной, но ей хотелось плакать. От счастья. Право, как пятиклассница. Всё внутри звенело и сводило от восторга встречи. Вот он. Её Иво.        Представление началось. Опера была на французском, Рид его знала хорошо, ведь он практически не отличался от лингвы. Девушка как завороженная стала наблюдать за происходящим на сцене. История была стара как мир: ветреная цыганка по имени Кармен соблазнила Хосе, человека долга и чести. И они полюбили друг друга, и любовь эта ослепила, свела их с ума, и привела к гибели. Параллель напрашивалась сама.        Зал погрузился во тьму, а потом вспышкой света ознаменовали антракт. Лу стояла и аплодировала вместе со всеми. Иво ушел из зала раньше нее. Так было нужно. Но проходя по фойе, они то и дело искали взглядом друг друга.        Лу шла к буфету, чтобы взять себе бокал шампанского, когда чья-то рука дернула ее за собой в ложу. Рид инстинктивно двинула неизвестному локтем. Мужчина издал сдавленный всхлип.        — Чёрт, Кей, прости! Я машинально.        — Ничего-ничего, — скривившись, улыбнулся Стоун и потёр бок, — я тоже рад тебя видеть.        Кей выпрямился, осмотрел Лу и вновь широко улыбнулся. Она почувствовала, что он хочет ее обнять, но сама же неловко скрестила руки на груди и поправила волосы.        — Как ты? — проговорил он, с тенью меланхолии во взгляде.        — Тебе честно или не ныть?        — Давай честно.       — Ну. Я лишилась работы, о которой мечтала. Бухала как чёрт. Потом товарищ подтянул к себе на завод. Теперь тягаю балки за сто франков за смену. Устаю очень... Но всё не так плохо. Думала, будет хуже.        Кей тяжело вздохнул. Послышался звонок на второй акт.        — Ладно, я пойду.        — Нет-нет, я уже занял тебе место. Тут лучше видно, — Стоун подмигнул и вышел из ложи.        Лу проводила его взглядом и теплая улыбка расцвела на её лице. Она поправила платье и присела на место. И стала ждать.        — Мне нравится, как ты выглядишь, — наконец раздался знакомый голос за спиной. Лу обернулась, ощущая как сердце даёт бой. "Мне нравишься ты" — проговорила Лу. Она подошла к нему, наконец разглядывая его без опаски лишних глаз. Замирая на мгновение, он поднял руку и коснулся ее щеки. Лу прикрыла глаза и накрыла его ладонь своей. Так долго она этого ждала, просто секунды — мгновения, когда можно будет к нему прикоснуться, рассмотреть и почувствовать.        Он притянул ее к себе, в тень портьер и обнял крепко, точно она была самым дорогим, что у него есть. Он прошептал ей на ухо:        — Я не оставлю это так. Нужно лишь время. И твои силы. У меня кое-что есть.        Отстраняясь, он передал ей вдвое сложенный лист. Лу тут же спрятала его в маленькой сумочке. Мартен положил руки на ее плечи, продолжая вполголоса:       — Я хочу, чтобы ты достигла настолько высокого уровня, насколько сможешь. Ты должна тренироваться. Этим людям можно доверять. Когда-то Церковь предала их веру, но они остались верными мне. Найди их, и они помогут тебе. Если для этого нужно бросить работу — брось её. Кей или Дэн помогут тебе с деньгами, потом ты сможешь зарабатывать сама.        Лу кивнула.        — Я сделаю всё как ты скажешь.        — Моя девочка, — прошептал он. Его темные глаза блестели в полумраке тревогой и тоской. Столько всего хотелось успеть сказать, но никакие слова не могли бы передать ту трепетную нежность, которую он запечатлел в поцелуе. Они целовались долго, но это была лишь сладкая мука, изнуряющая тело и душу. Наконец, они отстранились, разгоряченные и точно пьяные.        — Когда мы встретимся снова? — прошептала Лу в чужие, чуть припухшие от поцелуя губы.

***

       В отблеске ночных фонарей утопала вечерняя заря. Воздух был свеж и тих. Люди неспешно прогуливались по тротуарам небольшого парка, точно и не было неделями ранее никакого восстания на центральной площади. Церковь умела и знала как подчинить себе людей через страх. И всё же, на одной из скамеек красовалось маленькое красное граффити, гласившее "СМЕРТЬ ЕДИНОМУ".

***

       Адрес, который дал Мартен, находился в получасе езды от Ле Лож. Это оказалась военная база. На пропускном пункте Лу сказала, что от Мартена — её пустили. И сказали идти прямо в ангар. Оборачиваясь, Лу зашагала вперед. Под ногами шелестел гравий, сильный ветер задувал ей в спину. Эта база казалась совсем заброшенной. "Сигма" - гласила надпись на стенах.        Стоило ей войти внутрь, как Лу ощутила странную тупую боль в виске. Сознание начало мутнеть. Будто нечто пробирается в её разум, хозяйничает там, пуская чехардой все события, произошедшие с ней от рождения, до сего дня. Она зажмурилась и мотнула головой, пытаясь сбросить наваждение.        — Мадемуазель Лу Рид, — эхом отскочил голос мужчины, медленно приближающегося к ней. Лу вытаращилась.        — Откуда вы знаете моё имя, — выкрикнула Лу.        — Вы сами мне только что его сообщили.        Лу застыла. "Телепат!" — подумала она. О телепатах ходили лишь байки. Говорили, что их на планете, точнее на том клочке что осталось, всего пара-тройка человек, едва уцелевших во времена массового гонения на псиоников, что их боится сама Инквизиция. Какая же у него ступень, что он считал её на таком расстоянии? Первая...        — Да, всё верно, — сказал мужчина, выходя из тени. Ему было на вид лет шестьдесят, но по солдатской выправке было видно, что он в хорошей форме.        Лу застыла.        — Я пришла...        — Я знаю зачем вы пришли, мадемуазель. И, спешу вас разочаровать, но вы нам не подходите, — он сцепил руки за спиной.        Удивление сменилось раздражением. Лу взглянула на него прямо, четко, точно кольт наставила.        — Могу я узнать, как вас зовут, месье?        — Леонар Оже.        — Месье Оже, вы даже не дали мне шанса.        — Всё же хотите попробовать? Ну что-ж. Сдвиньте этот вертолёт, — он махнул рукой в сторону вертолёта, находящегося под брезентом.        — Серьезно?        Лу расхохоталась. Это ведь едва под силу третьей ступени пси-способностей. Ага. Сдвинь ему вертолёт и не ибёт. Стоп. Лу перестала смеяться. Неприятно, однако, когда твои мысли для кого-то могут быть открытой книгой.        Оже не шутил.        Естественно у неё ничего не вышло. Но Лу продолжила пытаться, пока тупая боль в переносице не стала невыносимой, а по щекам рекой не потекли кровавые слезы.        — Я могу попытаться ещё раз? — еле дыша, спросила Лу.        — Мадемуазель, можете хоть ночевать здесь остаться, — усмехнулся Леонар.       Лу уехала домой ни с чем. Но она продолжила приезжать на базу чуть ли не каждый день и пытаться сдвинуть этот чёртов вертолет. Дни шли, превращаясь в недели. И наконец у неё получилось это сделать. Сдвинуть — громко казано, но на пятьдесят сантиметров она все-таки его приподняла.        Лу упала наземь, совершенно обессилив.        За спиной раздались три ленивых хлопка.        — Что-ж, мадемуазель Рид, вы умеете удивлять...

***

       Едва различая дорогу перед собой, Лу добралась до дома. С боем затащив в жилой блок мотоцикл, она плюхнулась на кровать, готовая забыться сном, пусть и время было всего лишь час дня. Этот сраный вертолёт все силы высосал. Лу уже дремала, когда телефон начал разрываться уведомлениями. Зацепив глазами пару "пушей", Лу ударила себя по лбу.        — Блять. Малая...        Да, сегодня у неё был день рождения. 18 лет, как-никак, уже можно гулять. Доган и Йонас хотели раскошелиться на бар в центре, Лу же ещё с первой зарплаты купила Тине дорогущие фирменные кроссовки.        Рид крутила в руках телефон. Малая ждала ответа. Хмуря от боли глаза, она быстро напечатала "Да, конечно я иду", а потом забралась под одеяло с головой. С Йонасом она никак не хотела пересекаться. Они, естественно, держали в тайне подробности их, скажем так, разногласий. Лу уволили, но по какой причине — друзья не знали. О том, что Лу и Йонас в ссоре — был в курсе лишь Доган.

***

       Бар назывался выпендрёжно "Сохо". Лу опоздала, все-таки уснула на полчаса. Она буквально промчалась по лестнице, зашла в зал, задыхаясь и ища глазами друзей. Рука в разноцветной перчатке без пальцев помахала ей из толпы. Лу подбежала, вся раскрасневшаяся, смешная — волосы торчком и розовые солнцезащитные очки в сердечко. Малая выскочила из-за стола и крепко обняла её.        — Ну с днём рождения!        Лу рассыпалась в неловких пожеланиях, сочинять поздравления она никогда не умела, и снова обняла подругу.        — Это тебе, — проговорила Лу, вручая подарок, — как тут? Выпивка хоть хорошая?        И они продолжили праздновать. Лу не обращала внимание на Йонаса, Йонас же, в свою очередь, делал вид, что не обращает внимание на то, что на него не обращают внимание. Периодически обращался к Лу, вставлял какие-то шутеички. Вел себя как клоун, одним словом. Лу, скрепя зубами, пропускала это всё мимо себя. Естественно напряженная обстановка между этими двумя быстро стала всем очевидна. Ирма позвала всех танцевать. Малая по привычке начала тащить за собой и Йонаса, но Доган подал ей знак, забавно расширив глаза. Первым заговорил Бэр.        — А очки зачем?        — Для красоты.        — Лу... прости меня, если сможешь.        Рид, не глядя на него, закурила. Она молчала долго, пока тлеющая сигарета не обожгла пальцы. Потом, нервно сбросив пепел, вдруг сказала:        — Л-ладно. Проехали, — она наконец посмотрела ему в глаза, — Но не думай, что я отойду быстро, как по щелчку пальцев. Я очень зла на тебя.        Какой парадокс. Йонас больше всего боялся, что на работе Лу заставят убивать, но в итоге сам убил человека. Лу чувствовала, что он мечется внутри, что это его пожирает, слишком уж хорошо они знакомы. Девушка нервно погрызла губу.        — Нам обоим досталось, — подитожила она, — нужно просто продолжить жить.

Иво

       Иво ехал в офис и смотрел в окно на пролетающие мимо фонари и неон вывесок. Он касался губ согнутым в фаланге указательным пальцем, точно бы надеялся, что так сможет задержать тепло и нежность губ Лу. Но это было совершенно тщетно.        "Главное, что мы увидимся," — сказал он ей, прикрывая глаза и забирая с собой короткий миг их общей слабости. Он и не представлял, что ему придется разрываться на две половины, пытаясь понять, кто он больше: Приор или Иво Мартен. Что когда-нибудь высшая цель вдруг станет под сомнение.        Но в душе было спокойно: если Лу сделает так, как он сказал, многое может измениться. В его голове снова вызревал план...

спустя три с половиной недели

       — Зачем ты приехал?        — Привет, дядя Леонар.        Мужчина в черном вышел из тени, вставая к свету спиной.        — Отец хорошо над тобой поработал, до сих пор помнишь его уроки, да?        — Да. Хотя с эмпатами мне до сих пор не удается справляться. Но приятно, что хотя бы для тебя я остаюсь загадкой.        Леонар хмыкнул. Ветер поднял горку старых листьев и закрутил по полу, заполняя образовавшуюся паузу.        — Ты обещал, что нас не будут трогать. Мы ничего не должны твоей Церкви, Церковь ничего не должна нам. Ты получил своё место Приор, как и хотел.        — Отец был бы...        — Твоего отца давно больше нет, Иво, сколько можно? Андре мёртв уже двадцати лет, и его мысли, идеи, способности — всё это погребено вместе с ним в уютной квартирке полтора-на-два, — Леонар приправлял каждое сказанное слово каким-то острым соусом, делающим разговор неприятным. Но Иво хорошо знал эту его привычку.        — А где остальные? Почему ты не приглашаешь меня войти?        — Потому что тебе здесь не рады, — точно бы не желая этого, сказал Леонар. — Ни тебе, ни твой девчонке, которую ты зачем-то прислал сюда, подвергая опасности не только её, но и нас.        — Это не просто девчонка, это псионик. Очень упертый псионик.        — Это мы заметили, — из дальнего угла раздался звук открывающейся двери и ещё один голос мужчины в годах. — Не уж то горделивец Мартен соизволил спуститься на бренную землю?        — Здравствуй, дядя Ален. Значит, вы говорили с мадемуазель Рид?        — Не особо. Она приходила сюда каждый вечер и сопела, да пачкала кровью пол. Потом ещё и раритет наш подвинула, — ворчливый голос старика, наконец, приобрел вид, когда на свет вышел седой коренастый мужчина и одним движением руки заставил вертолет встать так, как указывали очертания грязи, скопившейся в свое время вокруг него. Иво улыбнулся, пусть и еле заметно. Он знал, что его ставка сыграет.        — Я не прошу помогать мне, я прошу помочь человеку, который, так же поставив на Церковь, лишился всего.        — А что ж ты ей не поможешь? — Поинтересовался Леонар.        — Потому что из-за меня она всего и лишилась.        Старики рассмеялись.        — И что, ты планируешь тут коллекционировать людей, которые затаили на тебя обиду.        — М-м-м... нет. Скорее тех, кто меня любит, — выверенно и аккуратно сказал Мартен, а затем запустил руку во внутренний карман кафтана и кое-что достал.        — Помните, что у нас общий враг. И передайте остальным, что я никогда не предавал вас и всегда относился к вам с большим уважением. Но некоторые вещи должны быть сделаны, — он передал карточку Алену, тот одним движением пальца заставил очки сесть на переносицу. Леонар подошёл ближе и заглянул ему за плечо.        — Прошу вас, помогите Лу. У неё есть способности, но нет достойных учителей. Тех, кто помог бы ей подчинить пси, направить силу в нужное русло. Мой отец...        Из темноты вышли ещё двое мужчин, они бросили молчаливый взгляд на Иво и тоже заглянули за плечо Алену.        — Твой отец хотел, чтобы у тебя были пси, но когда понял, что ты самый обычный ребенок, отвернулся от тебя, бросив на плечи матери, — вдруг подал голос третий.        — Дядя Модест... — негромко отозвался Иво чисто на автомате.        — А теперь ты приходишь сюда, к нам, и просишь обучить какую-то девчонку способностям? После стольких лет? — продолжил Модест, выходя вперед.        — Нет смысла вспоминать старое, — покачал головой Иво, — я давно зарыл топор войны, мне нечего с вами делить. Всё, что я хотел получить — я получил, место Приора моё. А что до отца... Мёртвые не говорят. И довольно о нём. Когда-то и вы были лояльны Церкви, но Церковь — это не человек. Не я и не Единый. Точно не Единый... Это намного больше.        — Слышал бы тебя отец, Инквизиция бы добралась до тебя раньше, чем ты успел сказать "уф", — на сцену вышел четвертый мужчина. Она казался моложе всех, по крайней мере его вороного цвета волосы лишь едва тронула седина.       — Здравствуй, Леон, — повернув голову в его сторону, сказал Иво. — Я не отрицаю того, что я стал причиной окончания вашей службы в Корпусе. Но, поверьте мне, если бы вы остались там, вы были бы первыми, кого пустили в расход, стремясь усмирить псиоников. И он бы разыграл эту монету, — Иво указал подбородком на карточку, которую держал в руках Ален.       Леон вдруг поднял руку вверх и карточка в руках Алена вспыхнула, точно зажигалка.        — Чёрт, Леон!!! — Дернулся Ален. Карточка вылетела из его рук, и прежде, чем она достигла пола, чтобы полностью быть поглощённой огнем, на ней можно было угадать очертания Викария Единого.        — Что ж, он зашел дальше всех, — после некоторой фразы, наконец, сказал Модест. — А ведь он из нас всех был самым бестолковым. Кто бы мог подумать, что тщедушный аквакинетик станет Единым Викарием.        Повисла короткая пауза.        — Мы обучим твою девочку, — поверх очков глядя на Иво сказал Ален.        — И не забывай держать мысли на замке, Иво, — добавил Леонар, — а то вдруг мы узнаем, что ты в неё влюбился, как мальчишка?

Ещё через два дня

       Служба Приора никогда не казалась Иво настолько сложной. Вроде бы все обязанности, которые были у него до этого, остались прежними, но присутствие Мэйса усложняло процесс троекратно. А любая попытка поставить его на место выворачивалась против Приора и его команды так, будто они здесь самые отъявленные нарушители единства Церкви.        Единый не вызывал Иво к себе уже месяц, и Мартен чувствовал неладное. Впрочем, не сказать, что он стремился увидеть Викария... Однако попытка манипулировать им ощущалась на расстоянии. Что-то всё ещё зрело на горизонте, но Иво никак не мог нащупать. И это порядком злило.        Ходьба по канату порядком бесила не только Иво. Гектор раздражался буквально на всё, помимо этого Мэйс инициировал полную проверку Баретти не только как военного, но как и приверженца Церкви. Кей держался молодцом. Иногда он мимоходом упоминал о том, что встречался с Лу и что её дела пошли немного лучше и она купила себе новые покрышки. Дэниэль загружали лишней работой, заставляли писать подробные отчеты за каждый случай отключения камеры. Как-то раз Иво впервые увидел её заснувшей прямо за столом. И тем не менее она исправно каждые среду и субботу отправляла Лу то цветы, то фрукты, конфеты или другие продукты, одежду или парфюм, аксессуары для женщин и мотоциклов. Подпись была только одна: "М", что могло указывать хоть на Мэйса.        И в целом, Мартен считал себя достаточно терпеливым человеком, но за сегодняшний день Мэйс одолел Приора настолько, что его золотому терпению пришел конец.        — Избавьте меня от своей глупости, Плутарх! — Нотки чего-то львиного проскочили в словах Иво, — вы полагаете, что мне больше нечем заняться, кроме как читать ваши бесконечные доносы, рекламации, предложения и выписки из утренних газет? Полагаете, в целом Корпусе вы один знаете, как делать мою работу?        — Что вы, что вы, месье Приор, я лишь хотел помочь.        — Мне не надо помогать, мне надо не мешать. На сколько из десяти баллов это вам понятно?!        — Но, месье Приор...        — Достаточно. Пошёл вон.        — Простите?        — Вон. Я сказал вон! И передайте Единому, что, при всё уважении, если он имеет что сказать мне — пусть говорит напрямую, а не используя для этого подручных.        Мэйс загадочно улыбнулся. Медленно поклонившись, он покинул кабинет Приора. Иво сел за стол, с грохотом опуская в кресло. Затем, зацепив взглядом ручку, с раздражением кинул её в фонтан (восстановленный скрупулёзными сотрудниками Корпуса после взрыва) и искренне разочаровался, когда за этим не последовал взрыв.        В кабинет скользнула Даниэль.        — Бог мой, Бог мой, месье Приор, вы что, снова не выпили свои таблетки? Шучу, шучу, это было просто потрясающе. Если бы Беретти слышал, он бы сейчас лез к вам целоваться, прямо как тогда...        — Дэн, — Иво не разделял её позитивного настроя. Одного жесткого взгляда было достаточно, чтобы она поняла, что для шуток не время.        — Поняла. Поздновато, кстати. Да и суббота сегодня... Вы так и не сказали, что нужно отвезти, ну...        Иво вздохнул, на несколько секунд прикрывая глаза. Мысль о Лу смягчила удар. Последствия сегодняшнего разговора, несомненно, будут. Но явно не сегодня. А сегодня...        — Я сам отвезу. Иди домой.        Дэн хитро улыбнулась и скрылась за дверью.       Иво резко расстегнул воротник кафтана, снял его и бросил в корзину для белья. Следом полетели и рубашка, и брюки. Одежда Приора душила его, ему хотелось чего-то другого, свободного... Он провел рукой по волосам, взъерошивая их и зачесывая их назад. После того, как он лишил себя длинных волос, привыкнуть к короткой прическе все так же не удавалось. Но Иво нравилось это.        Он перерыл свой шкаф в поисках того, что было бы ему по душе. Бесконечное число одинаковых черных костюмов Приора вдруг стало навевать такую вселенскую тоску, что тошнило. Из одного ящика вдруг выпала однотонная футболка для спортивных занятий темно-синего цвета, следом показались и весьма модные штаны. Конечно, в Термитнике его всё равно было сочли занудой без фантазии, сейчас ему было всё равно. Иво ещё раз взглянул на себя в зеркало, взял маленькую коробочку, заглянул внутрь, а после — в зеркало на себя.        Решено.        Лицо Баретти, которого Иво заставил дать свою кожаную куртку и ничего не спрашивать, ещё надолго останется в памяти. Иво закурил, стряхивая пепел в окно неприметного авто. Дым наполнял салон, насилу выбираясь через тонкую щелку приоткрытого окна. Но неизвестно, что было лучше: дым в салоне или воздух Термитника.        Он остановился от дома Лу в квартале и спрятал машину, как они обычно делали это с Лу, когда выезжали вместе. Идя по кварталу он продолжал курить, как будто надеялся, что дым погасит его злость, но ничего не помогало. Оставалась одна надежда — на Лу.        Иво знал, что камеры в доме девушки ещё активны, а выключить их можно только находясь внутри, Мартен решил проблему кардинальным образом: он нашел щиток с переключателями электричества и какое-то время смотрел на него, изучая схему подключения. Когда он нашел нужный передатчик, то он смял бычок и засунул его так, что переключатель зажевало и сработали предохранители. С громким щелчком в блоке Лу, а также в ещё нескольких соседних, отключился свет. Иво довольно ухмыльнулся, опираясь на дальнюю стенку в щитовой, ожидая, когда появится разъяренная девушка. И долго себя ждать она не заставила. Приглушенно источая проклятия, он, подсвещая себе путь фонариком, зашла внутрь. Иво, стоявший в тени, не смог сдержать улыбки.        — Крэп... Ну и какого хрена?.. — Бормотала Лу, вставая перед щитком в позу для разборок.        Иво достал зажигалку и щелкнул её в темноте так, чтобы она осветила его лицо на тот миг, пока он прикуривал сигарету. Когда Лу направила ему в грудь фонарик, он самодовольно улыбался своей маленькой пакости.        — Не стал пользоваться дверным звонком, — бросил он, — к тому же у Дэн есть пароль от твоих камер. Я знаю, она ими не пользуется, но кто знает, какие у неё фантазии в голове.        Когда они зашли внутрь жилого блока Лу, Иво лишь бегло осмотрелся. На видео с камер всё выглядело иначе, хотя он узнавал и мебель, и мотоцикл, и кухонный блок и другую скромную утварь псионика.        — Сегодня суббота, я не хотел нарушать традицию, поэтому приехал сам. Должен сказать, что с твоим уходом из Церкви нашей веселой компании стало совсем несладко. Твой друг Бэр вроде как оказал мне услугу, но, признаюсь, я его ненавижу. Если бы не ты, отправил бы его на блокпосты лечить солдат от дизентерии, — Иво вздохнул. Оглядевшись, он нашел стул и сел на него, оставляя на столе сигареты, зажигалку и ключи от автомобиля.        — Тучи сгущаются, Лу. Как оказалось, убить Реро было лишь началом, а не концом этой истории, как я думал изначально. Тот, кто пришел на его место, оказался намного хуже... Впрочем, я пришел не для этого. Вот, возьми.        Иво протянул Лу небольшую коробочку, открыв которую девушка увидела ключ-карту.        Дождавшись её вопросительного взгляда, Иво ответил на её немой вопрос.        — Я жил там когда-то... в детстве, это за городом. Ничего особенного, но мне жаль, что он пустует. Если тебе понадобится место, где необходимо остаться или побыть какое-то время, ты всегда можешь прийти туда. Там мало от современного мира, но зато там нет ни камер, но соседей, ни случайных прохожих. И... Не так далеко от Сигмы.       Он изучал её взглядом, в нём была и тоска, и страсть, и боль, и затухающая злость, и отчаяние. Упоминать о том, что это дом его родителей Иво не видел особого смысла, к тому же не так уж и много связывало этот дом с прошлым после пожара.        — Расскажи мне, как твои дела? Тебе удалось что-нибудь новое, помимо издевательства над старой военной техникой?