It's your fault

Из-за тебя я не могу надеть свой концертный костюм. Дамиано останавливается посреди своей гримерки, удивленно смотря на сообщение Томаса. Пару секунд он тупо пялится в экран телефона, пытаясь сообразить, в чем же его вина на этот раз. Неторопливо проведя рукой по оголенному торсу, парень приобнял себя за талию, как делал всегда, когда был озадачен. А потом до него наконец дошло, в чем, собственно, причина выдвинутых обвинений, и он расплылся в улыбке, убирая гаджет в карман. Откинув так и не распакованную коробку со своим костюмом, он поспешил покинуть тесную комнатку, направляясь в точно такую же по соседству. Без стука распахнув дверь, он обнаружил гитариста недовольно осматривающим себя в зеркале, и, боже, какое чудо с ним сотворили стилисты на этот раз! Тонкие изящные плечики были обнажены, а хрупкое тельце прикрывала сетчатая ткань, на которой виднелся очаровательный узор черного кружева. Давид так и застыл у двери, смотря на все это великолепие под именем Томас Раджи. - Так и будешь стоять или может все-таки скажешь, что делать с этим шмотьем? - спросил Томас, поворачиваясь к нему, оперевшись задницей на столешницу. Теперь, когда Дамиано была видна и передняя сторона, он понял, в чем, собственно, проблема. Тоненькая ткань совершенно не скрывала свежих синяков, разбросанных по молочной коже. Под покровом черной блузы они казались еще темнее, и со стороны могло показаться, что бедного мальчика кто-то избил, вот только этот кто-то сейчас стоит перед ним и не может отвести глаз. Да и не избивал он, конечно, все было по обоюдному согласию, вернее даже сказать - желанию. Следы от пальцев Дамиано украшали тонкую талию блондина, его манящую шейку и запястья. Ему и правда не стоит выходить в столь открытой одежде на сцену, но черт, как же невероятно это выглядит! - Ты меня вообще слышишь? Концерт уже через час начнется, а я еще даже не накрашен, так еще и одежды нет! - Томас словно не замечал похотливого огонька в глазах вокалиста. Раджи протянул было руку, чтоб, подцепив блузочку, снять ее, вот только теплые ладони накрыли его собственные, мешая совершить задуманное. - Надо спросить, какой костюм у Итана. Вдруг согласится поменяться, - протараторил Томас, скидывая с себя руки Дамиано. Отстранившись от него, он направился к выходу из гримерки, но брюнет сделал пару шагов следом, легонько подтолкнув его назад, заставляя отступить. Осторожно прикоснувшись к худенькой талии, словно от одного касания Томас мог разбиться, подобно фарфоровой куколке, Дамиано провел ладонями выше, оглаживая яркие отметки, свидетельствовавшие о том, что сколько бы Томми не пытался делать вид, что ничего не было, прошлая ночь опалила своим жаром их обоих. - Что ты делаешь? - спросил гитарист, обреченно вздыхая, когда Давид сделал еще один шаг вперед, вновь вжимая его в столешницу. Ничего не ответив, парень наклонился, мягко, едва ощутимо касаясь влажными губами обнаженной шеи. Но даже от этих невесомых касаний, Томас вздрогнул, в панике отклоняясь назад. - Ты же помнишь наш разговор? - уточнил он, тут же накрывая своей ладонью губы, готовые вновь атаковать его тело. Сверкнув глазами, Дамиано приоткрыл рот, лизнув ладонь блондина. Касание влажного язычка словно током ударило в чувствительную кожу ладони, и гитарист тут же отдернул руку. Попытавшись выкрутиться из его хватки, Томас сдавленно проскулил что-то от неожиданности, оказавшись развернутым спиной к своему мучителю. - Дами... - предупреждающе протянул он, заглядывая в карие глаза через зеркало, но тот лишь усмехнулся, заводя тонкие ручки за спину. Перехватив запястья парня одной рукой, Давид уже уверенней скользнул второй по его груди. - Я же знаю, что тебе это нравится, - тихо сказал он на самое ухо блондина, заставляя того напрячься еще сильнее. - Отпусти меня! Совсем ебанулся что ли? Концерт вот-вот начнется, а ты... - яростная речь была оборвана рваным вздохом, за которым последовало подобие стона. Ладонь Дамиано наконец достигла своей цели, и ее обладатель, более не церемонясь, обхватил длинный член блондина, очертания которого вновь и вновь притягивали взгляд. - Меньше слов, больше дела, милый, и все успеем, - усмехнулся он, медленно оглаживая весьма очевидно твердеющий стояк. Острый кадык Томаса дрогнул под тонкой кожей, отчего синячки на мгновение растянулись на ней и тут же вновь скучковались, отображая форму ладони. Отпустив даже ради приличия не дернувшиеся руки, Дамиано скользнул освободившейся ладонью по тонким кружевам, нещадно впиваясь пальцами в поврежденную шею. Мимолетный вскрик разнесся по гримерке, и Раджи попытался было отстраниться от болезненных касаний, но из-за этого лишь плотнее прижался к крепкому телу, обнаженными плечами чувствуя жар, исходящий от груди вокалиста. - Я хочу тебя, - прошептал очевидное Дамиано, все же ослабляя хватку, завороженно наблюдая за тем, как побелевшая кожа вновь приобретает цвет. - Ты обещал забыть про ту ночь, - не слишком то убедительно возразил Томас, проклиная дурацкие концертные брюки, ведь они настолько плотные, что то и дело скользящий по ягодицам член Давида почти не ощущается. - Я про нее ни слова не сказал, - невинно улыбнулся Дамиано, обвивая уже обеими руками талию блондина, в который раз поражаясь его худобе. Бедра Томаса невольно дернулись вслед за ладонью, беспощадно оставившей его налитый кровью член в одиночестве, и он, признав поражение, обхватил его уже своей рукой. Проведя носом по шее, вдыхая едва заметные нотки духов, Давид отодвинул лохматые пряди, оставляя влажный поцелуй за ушком, одновременно слегка надавливая на выступающие ребра, заставляя гитариста выругаться, шикая от боли. Сомкнув губы на сладостной коже, парень спустился ладонями ниже, с неожиданно громким звуком расстегивая ширинку сияющих брюк. - Я тебя ненавижу, - вздохнул Томас, толкаясь костлявой задницей назад, заставляя уж слишком сосредоточенного на его шее брюнета отпрянуть. Повернувшись к нему, Раджи пихнул друга на крохотный диванчик, совершенно не заботясь о валяющихся на нем вещах. Чувствуя, как все тело потряхивает от нехватки прикосновений, Томас буквально подлетел к Дамиано, неуспевшему понять, что именно произошло. К слову, отнюдь не благие намерения Давида вернулись к нему уже спустя пару секунд, и широкие ладони в миг оказались на мягких ягодицах, притягивая парня ближе. Застыв под крепкой хваткой, Раджи так и не осуществил задуманное, продолжая стоять на месте, пока Дамиано издевательски медленно выцеловывал низ его живота, заставляя снова и снова дергаться от уж слишком ярких ощущений. Острые зубки подцепили прекрасную кофточку, вытаскивая ее из штанов, и влажный язык наконец прильнул прямиком к бархатистой коже, лаская низ обворожительного животика. Томас даже не успел заметить, когда ловкие пальчики расстегнули пуговицу и сдернули его штаны вместе с бельем. Но то, как умелый язычок переместился с пресса на возбужденный член не заметить было невозможно. Не успев совладать с собой, гитарист хрипло простонал, впиваясь пальцами в отросшие кудри Дамиано. Он почувствовал, как тот усмехнулся в ответ на его реакцию, и за это хотелось выебать нахального дружка в рот так, чтобы улыбаться он перестал даже мысленно. Вот только у Давида были немного другие планы. Обведя несколько раз языком головку, он обхватил рукой напряженный член, пару раз проводя по нему, завороженно наблюдая за тем, как тонкая кожа двигается следом за его ладонью, отчего проявляются переплетенные венки, придающие рельеф. Подняв взгляд на Томаса, вокалист снова усмехнулся, понимая, что он уже еле сдерживается. Открыв рот он выставил язык, позволяя скопившейся слюне стечь на раскрасневшуюся головку. Рукой распределив ее по всей длине, Давид наконец обхватил стояк друга губами, тут же опускаясь пониже, втянув щеки. Тихий мат, смешанный с непонятным сопением был лучшей похвалой. Переместив обе ладони на ягодицы парня, Дамиано придвинул его поближе к себе, вновь обводя головку язычком. - Я тебя ненавижу, - отчаянно повторил Томас, еще сильнее стягивая волосы вокалиста. При всем желании Дамиано не смог бы ему ответить - длинные пальцы весьма однозначно надавили на его затылок, заставляя принять глубже. Бедра Томаса непроизвольно подались вперед, и, он уверен, звук, разнесшийся в тот момент по гримерке, был одновременно самым грязным и самым лучшим, что он когда-либо слышал. Не позволяя промычавшему от столь резкого толчка Дамиано отстраниться, Раджи повторил движение, выстанывая очередное ругательство. Опустив взгляд ниже, он толкнулся с той же силой еще несколько раз, расплываясь в улыбке от невероятных ощущений и громких причмокиваний, заполнивших собой все пространство. Нежные стеночки горла плотно обволакивали головку, с каждым толчком все глубже проникающую в податливо пропускающую ее глотку. Отчаянные попытки усмирить рвотные позывы и шумное сопение, буквально заставляли Томаса двигаться быстрее. Остановился он лишь когда Дамиано вцепился в его ляжки ногтями, чуть ли не расцарапав их до крови. Оттянув давящегося парня за волосы, Томас сел на корточки, стискивая в руках мягкие щеки брюнета, все еще пытающегося восстановить дыхание. Струйка слюны, перемешанной с естественной смазкой, побежала по подбородку брюнета, но не успела стечь на пол - Томас слизал ее с лица вокалиста, сходя с ума от его пристального взгляда. То же он проделал и с солеными дорожками слез, окутавших милое личико. - Думаешь только ты можешь вести? - невинно улыбнулся Раджи, потрепав Дамиано по влажным кудрям. Отдышавшись, наконец, Давид вновь сжал в руках задницу парня, заставляя сделать шаг вперед, одновременно поднимаясь с диванчика. Светлые волосы тут же оказались стиснуты в кулаке, а точеные губы зависли в сантиметре от чужого рта. - Думаешь ты вел, потому что ты так захотел? - улыбнулся он, второй рукой скользнув между ягодиц. - Нет, сладкий. Ты вел, потому что я позволил. Острый кадык дернулся от нервного сглатывания, а сердце пропустило удар. Томас замер в ожидании дальнейших действий, подрагивая от предвкушения. - Переступи, - приказал Дамиано, стрельнув глазами на спущенные штаны, тут же принявшись в наглую рассматривать истекающий смазкой член. Не смея ослушаться, Томас перешагнул через концертные тряпки, моментально оказываясь в плену сильных рук, переместивших его на диван. Давид тут же навис над ним, размашисто проводя ладонями по бокам блондина, задирая нежную блузочку. - А ты думаешь, что имеешь власть, просто потому что так захотел? - усмехнулся Томас, разводя длинные ножки в стороны, скрещивая их на пояснице вокалиста. - Ты властвуешь, только потому что мне нравится подчиняться. Милую улыбочку тут же стерли с лица гитариста губы Дамиано, заткнувшие его своим напором. Отстранившись так же резко, как и прильнул, Давид упал на колени меж разведенных ног парня. Проведя руками по ярким синячкам, украшающим внутреннюю поверхность мягких бедер, вокалист рывком переместил несопротивляющееся тело к краю диванчика, оставляя поцелуй на покачивающемся члене. Нетерпеливо вильнув бедрами, Томас развел ноги в приглашающем жесте еще шире, руку устраивая на своем члене, медленно проводя ею по всей длине. Тонкое запястье тут же оказалось зажато в крепком кольце чужих пальцев. Проскулив от мимолетной боли, Раджи прогнулся в пояснице, пытаясь уже хоть чем нибудь дотронуться до Дамиано. Довольно улыбнувшись, чувствуя, как сильно Томас хочет поскорее оказаться под ним, вокалист надавил рукой на челюсть блондина, заставляя его открыть рот и тут же проникая в рот пальцами. Беспрекословно обхватив их губами, парень принялся с энтузиазмом скользить языком по грубым подушечкам, смачивая их слюной. Словно в отместку, толкнувшись пальцами глубже, Дамиано наконец вытащил их из чужого рта, тут же приставляя к сжатому колечку мышц, обводя его, но не спеша надавливать. Вцепившись свободной рукой в стройную ножку, парень надавил на нее, явно оставляя новые синяки. Сплюнув накопившуюся во рту слюну на моментально сжавшееся отверстие, Давид размазал ее по всей поверхности, теперь уже с поразительной легкостью проникая пальцем внутрь разгоряченного тела. Нахмурившись, парень сделал несколько толчков, оглаживая атласные стеночки и не встречая совершенно никакого сопротивления. Надавив на дырку, явно не обделенную сегодня вниманием, Дамиано резко протолкнул внутрь уже два пальца, устраивая вторую ладонь на талии извивающегося в его руках гитариста. - И кто тебя уже успел сегодня хорошенько оттрахать? - спросил брюнет осипшим голосом. Ответом послужил лишь тихий скулеж и нетерпеливое подвиливание бедер в такт его толчкам. Оставив мимолетный влажный поцелуй у тазовой косточки, Давид приподнялся, устанавливая зрительный контакт с моментально покрасневшим парнем. - Я тебя слушаю, - напомнил он, замирая внутри божественного тела. Грудь Томаса часто вздымалась, его великолепные зеленые глаза бегали из стороны в сторону, не зная, за что зацепиться. Ему определенно не хватало пары пальцев, хотелось большего, но Дамиано, черт бы его побрал, судя по всему даст это только после его смерти. - Под кого ты еще подстилался сегодня? - повторил свой вопрос Дамиано, всего один раз толкаясь глубже и вновь замирая, от чего по комнате разнесся недовольный стон. - Боже, просто трахни меня уже наконец, - закатил глаза он, самостоятельно насаживаясь на пальцы, в этот же момент покинувшие его тело. - С кем ты трахался, Томми? - проигнорировав его просьбу, спросил брюнет. - Концерт уже скоро начнется! - Пускай, - пожал плечами Дамиано, медленно оглаживая пресс Томаса. - Блять, ты либо выеби меня уже, либо я сейчас оставлю тебя одного, и ты на сцену пойдешь с каменным стояком! - заявил гитарист, и Дамиано не смог не рассмеяться от проскользнувших в его голосе ноток отчаяния. Одного взгляда Давида было достаточно, чтобы понять, что блеф не сработал. Вздохнув, Томас, к огромному удивлению вокалиста, выпутался из его рук, падая на диванчик рядом, сгибая ноги в коленях и разводя их в стороны. - Тебя интересует с кем я трахался? - задал блондин риторический вопрос, отклоняясь к рядом стоящей тумбочке. - С ним, - невозмутимо ответил он наконец, вытаскивая из ящика черный изогнутый вибратор. - Если закрыть глаза, то очень легко представить вместо него твой член, - пояснил блондин. Вскрыв баночку валяющейся в том же ящике смазки, Томас нещадно смочил ею игрушку. Приставив ее ко входу, он вцепился свободной рукой в спинку дивана, надавливая на рукоятку. - Так ты прямо здесь устроил парад воспоминаний сегодняшней ночи? - усмехнулся Дамиано, не отрывая своего взгляда от постепенно расширяющегося отверстия. - Мы тут торчим с самого утра. Саундчек вытянул всю энергию, нужно было как-то разгрузиться, - ответил Томас, невинно хлопая ресничками, будто это не он сейчас вводит игрушку все глубже, подаваясь бедрами навстречу. Все же не выдержав попыток смотреть на эту похабную картину и не принимать в ней участия, Дамиано переместился поближе, накрывая ладонью руку, впившуюся в игрушку до побеления костяшек. Не имея ничего против, Раджи полностью отдал контроль над собой в руки друга, громко вскрикивая, когда вместо того, чтобы продолжить медленно вводить вибратор внутрь, парень практически полностью его вытащил и тут же вогнал до основания. Вцепившись пальцами в обнаженное плечо брюнета, Томас вздернул бедра, закинув одну ногу на плечо вокалиста. Тот в свою очередь времени зря не терял - сделав несколько пробных толчков, он ткнул на первую попавшуюся кнопку, чуть ли не подскакивая одновременно с Томасом от неожиданности. Паренек так резко содрогнулся, буквально крича одно ругательство за другим, сжимая все, что попадется под руки, в том числе и несчастные волосы Давида, что вокалист на секунду растерялся, вскоре сообразив, в чем причина таких отчаянных метаний. Нажав на кнопку еще раз, он огладил обмякшее тело, словно успокаивая все еще подрагивающего парня. Поднявшись с колен, Дамиано навис над ним, приподнимая голову за подбородок, прильнув к искусанным губам своими. Томас тут же охотно ответил, промычав что-то в долгожданный поцелуй. Надавив на противоположную кнопку, ловя губами очередной стон, Давид попробовал несколько раз протолкнуть игрушку внутрь, чувствуя, как гитарист задыхается от переполняющих его ощущений. Переместив свои губы на шею парня, позволяя ему простонать уже во весь голос, Дамиано принялся наращивать темп, лаская языком то и дело дергающийся кадык. Приподнявшись, он посмотрел в глаза друга, нажимая на следующую кнопку, отчего покрасневшее от смущения личико исказилось гримасой наслаждения. Влажные после поцелуя губки подрагивали, изо рта то и дело раздавались хриплые стоны, прерываемые отчаянными попытками набрать в легкие побольше воздуха. Томас двигал бедрами, извиваясь всем телом, его ножки постоянно норовили сомкнуться вместе, но сильные руки Дамиано всякий раз прерывали его попытки на корню. Томас был в этот момент невероятно красив. Кажется, даже еще более красив, чем обыкновенно, каким бы невозможным это не казалось. Давид выцеловывал каждый сантиметр молочной кожи, зубами задирал блузочку все выше, открывая все новое и новое пространство для ласк. Надавив на следующую кнопку, ритмично двигая игрушкой внутри Раджи, вокалист вновь с восхищением окинул его взглядом. Светлые прядки волос разметались по подушкам, тонкие пальчики с ободранным лаком на ногтях впились в валяющуюся на миниатюрном диване одежду, рельефный член измазал предэякулятом низ живота. Похоже, Дамиано еще никогда в жизни не видел столь же обворожительной картины. Если только прошлой ночью. Он был бы рад продолжать ловить особо громкие вскрики губами и вылизывать изящное тело вечно, вот только у самого уже шумело в ушах от необходимой разрядки. Только он отстранился, чтобы снять уже наконец с себя эти несчастные джинсы, как Томас тут же вцепился в игрушку, самостоятельно вгоняя ее до основания снова и снова. Усмехнувшись, Дамиано скинул с себя штаны, подхватывая смазку, наскоро распределяя ее по возбужденному члену, постанывая от необходимых ощущений. Шлепнув Раджи по руке, вокалист вытащил из него вибратор, выключая его и откидывая прочь. Тихое хныканье растерянного блондина было прервано его же сладким стоном - убедившись в качестве подготовки, Давид, не церемонясь, вошел сразу на все длину. Нависнув над милым личиком, он начал медленно двигаться внутри, от чего Томас чувствовал каждую венку его члена. Его рот то и дело судорожно открывался и вновь захлопывался - нежные движения внутри и трепетные поцелуи, которыми одарял его Дамиано, уж совсем не сочетались с крепкой хваткой, причиняющей нарастающую, но такую приятную боль. Впрочем, с каждым толчком движения Давида становились все резче и грубее, отчего диссонанс пропал, и все, что оставалось Томасу, так это повиливать бедрами в такт, пытаясь не сойти с ума от столь приятных ощущений. Понимая, что вот-вот взорвется от переизбытка чувств, Дамиано накрыл ладонью член блондина, надрачивая его в такт быстрым толчкам. К слову, очень даже вовремя, ведь буквально спустя несколько секунд его пробило волной оргазма, и толчки стали совсем беспорядочными, зато похабные звуки стали лишь громче. Всхлипнув, Томас толкнулся несколько раз в кулак брюнета, изливаясь на их животы. Сквозь пелену, застлавшую его взор, Давид уставился на белесые капли, стекающие по длинному стволу. Проведя еще несколько раз по нежной коже, наблюдая за тем, как остатки семени скатываются к мошонке, Дамиано покинул мелко подрагивающее тело, оглаживая стройные ножки. Смяв в руках мягкие ляжки, он все же не удержался от того, чтобы слизать вытекающую сперму из пульсирующей раскрасневшийся дырки. Томас хотел было взмутиться, но получилось лишь простонать, разводя ноги пошире. Довольствуясь предоставленной свободой действий, Дамиано вылизал влажную промежность, расплываясь в широкой улыбке. Упав на диванчик рядом с гитаристом, он удивленно посмотрел на него, когда Томас потянулся за поцелуем. Длинные пальцы вплелись в кудрявые пряди, и розовые губки без напора прильнули к его устам, целуя так нежно и трепетно, что громко бьющееся сердце Давида на мгновение замерло в его груди, словно боясь нарушить момент. - Пошли одеваться, - сказал Томас, отстранившись с громким причмоком. Поднявшись с дивана, он схватил пачку влажных салфеток, вытирая то, до чего не дотянулись вездесущие губы Дамиано. - И как часто ты представляешь меня на месте этой штуковины? - поинтересовался вокалист, помахивая в воздухе вибраторам. - Тебя? - фыркнул Раджи, будто это не он только что стонал под Давидом, задыхаясь от наслаждения. - Я обычно Итана представляю, - невозмутимо сказал он. - Итана, ну как же, - рассмеялся брюнет, подходя к нему и оставляя поцелуй на лохматой макушке. Захватив свои шмотки, он даже не потрудился надеть их, покидая гримерку Томаса, направляясь к себе. Распаковав наконец свой костюм, он спешно оделся, подходя к зеркалу. Раз на полноценный макияж времени уже нет, то ему стоит хотя бы просто подвести глаза. Рокер он, в конце концов, или нет? Только он поднес черный карандаш к лицу, как различил яростный голос стилиста за стеной. Заинтересованно приложившись к ней ухом, он рассмеялся, услышав недовольное: "Вот пусть потом фанаты не удивляются тому, что все полуголые ходят, а ты в трех слоях одежды!"