ангел среди мёртвых душ

— Я, но если не сложно, называй меня, пожалуйста Виолеттой. — Вилка усаживается на кровать, рядом с Кристиной, готовясь слушать то, что скажут мальчики. — Виолетта, ты была дома у нашего отца? — Коля спрашивает, пристально смотря на Вилку. — Была, — Виолетту передергивает от отвратительных воспоминаний, а Кристина за руку ту берëт. — И что ты там делала? — Коля спрашивает, а Вилка уже сама не в себе. Хочется забыть этот ужас, как ночной кошмар. — Твой отец, — Вилка вздыхает тяжело, — пытался сделать во мне дочь. Вашу сестру. — И поэтому ты так кричала? — спрашивает Кирилл, сидя у Деи на коленках. — Я, ну... — и Виолетта голову на Крис поднимает, всем своим видом показывая, что не хочет говорить об этом. А Крис по глазам видит, что ей неприятно. И знает, как ей было больно, поэтому решает тему перевести: — Мальчики, хватит! Расскажите, лучше, что вы от нас хотели? — Хотели узнать, кто наши мамы, это раз, и пообещать вам, что мы поможем вам выйти отсюда. — Коля гордо голову вверх поднимает. Кристина прыскает со смеху. — Интересно, чем нам могут помочь семилетние и пятилетние дети? Ну вот что вы можете сделать? — Ну во-первых, несмотря на то, что мы ещё маленькие, мы сами придумали как разломать дверь. — Кирилл на брата старшего с гордостью смотрит, вспоминая,как дверь пробивал. Коля кивает и продолжает: — Выйти смогли, найти ключи, открыть вашу дверь и пробраться сюда. Значит мы уже здесь не просто так! — Коля улыбается. — Да ладно, Крис, не гони на них, они вон маленькие, да удаленькие! — хмыкает Вероника, рядом сидящая. — Расскажите, что планирует ваш отец? — Мишель с серьëзным видом пересаживается поближе, чтобы лучше мальчиков слышать. Мальчики переглянулись. Рассказывать или не рассказывать всё то, что творит их отец, и всё то, что планирует? Конечно же они не знали всего. Не знали полноценной картины планов Игорича, но они точно знали, потому что слышали, что он будет ещё раз отводить к себе и делать маткой, если вдруг не получится беременность. Виолетта голову на плечо Кристине опускает и вздыхает с таким отчаянием, что всем становится её жалко. Мишель вообще готова что угодно сделать, лишь бы она не чувствовала себя так, но Виолетта не хочет её видеть. По крайней мере Мишель так кажется. Впервые в жизни она надеется, что всё получилось и не придётся терпеть это ещё раз. Виолетта вообще никогда в жизни не хотела ребёнка. Ей вообще никогда не нравились мальчики, что что уж думать о совместной жизни, браках и детях. Но это единственный случай, когда она действительно хотела чтобы у неё родился ребёнок и чтобы еë просто быстрее оставили в покое. — Нам кажется, что наш отец понемногу сходит с ума. Он только и говорит о дочке. "Дочка, дочка, дочка, дочка" — Коля кривляется, показывая всем видом, что ему максимально противно. — А про сыновей он забыл. Он нас даже кормить иногда не успевает, и мы весь день голодные сидим. Нам запретили с мамами общаться и до сегодняшнего дня мы даже не знали, как они выглядят. — Да, он всё время говорит о дочке, как будто нас не существует и он нас не любит! — Кирилл руки на бок ставит, надувая губы. — Кирюш, — Мишель на мальчиков смотрит, — Ты серьёзно думаешь, что он вас любит? Он тиран, злодей, преступник.. Я не знаю, как тебе ещё объяснить, чтобы понятно было? — Мишель взгляд на Лизу переводит, а та, замечая, продолжает. — Женщина должна рожать ребёнка по согласию. Беременность должна наступать по согласию, только тогда, когда этого хотят и мужчина, и женщина, а не один какой-то мужик, которому взбрендила в голову дочка и он теперь только ей бредит. — Лиза с трудом говорит, ей о Игориче и думать противно. — Каким бы он ни был, он всё равно наш папа. — Кирилл на брата смотрит, думая, что тот разделит с ним его точку зрения. Однако он оказывается против. — Да, он наш отец, но представь, что он делал с нашими мамами, чтобы мы просто родились. Чтобы мы появились у мам в животе. Представь что он делал! — Коля сидит, наблюдая за младшим братом, что сидит с видом настоящего детского разочарования. Девушки ещё долго пытаются объяснить Кириллу, почему не стоит думать, что их отец действительно их любит. А мальчики пытались рассказать о том, что они планируют сделать, чтобы помочь девочкам. Около трëх часов они так сидели, обсуждая все эти вопросы, с такой серьëзностью, будто разговаривают не с маленькими детьми, а с какими-нибудь дипломатами, отчётливо объясняя каждую мелочь. И дети для своего возраста были слишком умные. Особенно Коля. Он их впечатлил своей осознанностью и пониманием происходящего. Ангелина гордилась своим сыном и была до невозможности рада, что теперь она наконец-таки знает, как выглядит её сын, а сын знает, как выглядит она. Потом мальчики решили возвращаться назад, потому что если они вернутся, а Игорич будет дома, то им совершенно не поздоровится. Девочки встали друг на друга, чтобы поднять мальчиков вверх. Сначала подняли Колю, а Коля уже за руки вытащил Кирилла. Они попрощались с девочками и обещали ещё заходить, для того чтобы им помочь. А девочки пожелали им, чтобы Игорича дома не было и им не влетело. Хотя возможно из-за ухода не влетит, а вот за пробитую дверь с вероятностью девяносто девять и девять процентов оба получат оплеух. Январь заканчивался достаточно сложно для Виолетты и Кристины. Вилка погрязла в своих отвратительных мыслях по поводу произошедшего в её день рождения. Она снова лежала, снова практически ничего не ела, снова повернулась к стенке. Но только теперь не одна, а возле неё сидела Кристина и даже когда она просила её уйти, то та отказывалась. Она сказала, что она её не будет оставлять и это звучало гораздо убедительнее, чем когда это говорила Мишель. У Мишель с Лизой, пожалуй у единственных, был настрой просто замечательный. Другие девочки конечно чувствовали себя хорошо, исключая Виолетту и немного Крис, но у Мишель с Лизой настрой был лучше, чем у остальных. Они повесили верёвку для белья и наконец-таки не ходили в мокрой одежде. Девочки зацепили её за крючки в комнате без камер. Они уже меньше работали с девочками, потому что девочки сами отказывались, понимая, что они уже достигли того результата, после которого они смогут справиться сами. И поэтому Мишель с Лизой наконец-таки имели время, чтобы посвятить его друг другу. Мишель поделилась тем, что теперь она боится набивать татуировки потому что её могут упечь куда-нибудь, в такое место. А Лиза сказала: — Да забей вообще, ничего не будет! Игорич точно будет сдан в полицию. Против него даже его маленькие сыновья, они собираются нам помочь. А если они нам помогут, я думаю, что сыновей его мы заберём, сделаем ДНК экспертизу Ангелине и Дее, и они будут жить с ними. А мы в этом им поможем. А по поводу татушек вообще не парься, свалим отсюда и набьём что-нибудь парное, я тебе обещаю. Что-нибудь очень значимое для нас. — Лиза говорила так убедительно, что Мишель Ничего не оставалось, кроме того, чтоб согласиться с ней. А ещё у неё был очень красивый голос. Мишель хотела слушать его вечно. Они очень часто планировали, что они будут делать когда выйдут из подвала. Мишель говорила, что ей нужно съездить к своей семье обязательно, к её сестре, чтобы та не переживала, к маме, с которой она не знала вообще что происходит. Отчислиться с колледжа, если её не отчислили самостоятельно, потому что она больше не сможет учиться. Рано или поздно, если она восстановится, то ей придётся опять ехать на практику. Теперь практика - это её главный триггер. Она просто не поедет. Мишель очень хотела встретиться со всеми бывшими друзьями, которые еë искали, получить свой телефон, посмотреть фильмы, поесть вкусную еду, погулять. Почему-то теперь казалось, что это не так далеко, что выход всё-таки действительно близок. А Лиза тоже хотела навестить свою семью, хотя была уверена, что те вообще считают, что еë уже нет. Лиза договорилась с Мишель на единственное условие - она будет везде ездить с Мишель, чтобы если что вдруг не потеряться, чтоб не случилось с ними больше страшных вещей. Мишель долго думала о том, что как-никак им придётся разделиться с девочками. Кто-то будет жить один, кто-то под двое, кто-то может быть по трое. Но нужно придумать что-то, по чему можно будет узнать девочек в толпе людей. И в один день Мишель приснился сон,в котором ей пришла мысль. Это было седьмое февраля, перед днём рождения Кристины. Мишель придумала замечательную идею, А Лиза её одобрила. Мишель рассказала девочкам о том, что её любимая песня - "The final countdown" Когда-нибудь, если вдруг девочки каким-то образом встретятся, и кто то из них узнает Мишель, то они включат эту песню и тогда Мишель моментально вспомнит кто перед ней. Можно было просто конечно взять номера, но большинство девочек их не помнили. Они забывали адреса своих квартир. Мишель помнила и Виолетта помнила, а больше никто не помнил, даже Лиза. Девочки запомнили, согласились. Ничего сложного в этом не было, и оставалось только думать, что они действительно встретяться с кем-то по прошествию нескольких лет после выхода отсюда. Следующий день был днём рождения Кристины. Ей исполнилось двадцать лет. Она была второй по старшинству, а старше неё была только Кира. Раньше старше была ещё Амина, но Амины теперь нет. Кристина и Кира начали общаться близко. Гораздо ближе и гораздо лучше, чем в первые дни и в первые года нахождения здесь. Слишком много их связывало, чтобы просто взять и начать общаться, однако они превозмогли себя и теперь навёрстывали упущенное. День рождения Кристины прошёл более-менее нормально. Она придумала новое блюдо - залила в стакан кипяток, разбавила в нём сахар, сварила кашу, запустила её в этот стакан где была горячая получившаяся карамель и убрала в холодильник. На утро девочки уже ели это и невозможно наслаждались. Это было так вкусно и казалось таким разнообразным, вместо обычной каши и девочки снова радовались и благодарили Кристину за то, что она умеет так вкусно готовить. Только Виолетта не пришла. Она поздравила Кристину с Днём Рождения и сказала, что очень благодарна ей за всё и это действительно единственное, на что хватило её сил. Кристина не обижалась на Вилку ни в коем случае, она понимала, что ей очень плохо и относилась к этому с пониманием. Она радовалась в свой День рождения и проводила его более-менее нормально. Ей было приятно находиться рядом с девочками, которых она действительно очень сильно полюбила после того, как Мишель открыла на них глаза. Если бы сейчас кого-то из них наказали, то никто не стоял бы со стеклянными глазами, возможно только Виолетта. Всем было бы жалко друг друга. В феврале было всё просто замечательно у всех, кроме Виолетты. На день всех влюблённых Мишель сделала из бумаги сердечки, написала на нём пожелания каждой девочке, ввела так скажем традицию праздновать этот праздник. Но самое большое сердце из бумаги она конечно подарила Лизе и там было больше всего пожеланий, ведь Мишель подарила ей не только сердце из бумаги, но и своё настоящее сердце, только для неë открытое. Лиза благодарила её и они были невероятно счастливы, находясь вместе. Они признались друг другу давно, но именно в этот день решили закрепить их отношения и войти в статус "девушки". Они снова поцеловались на кухне, а другие их поздравляли, потому что знали насколько для них это важно и любили их всем своим сердцем. И мир казался совершенно другим, когда ты любишь человека, а люди вокруг принимают тебя таким, какой ты есть и тебе не нужно одевать маски и делать вид ты искренняя, настоящая, любящая и счастливая. Когда начался март и наступило пятое число, Игорич ночью, будто пьяный или обдолбанный, постучал в дверь девочкам. Он позвал Виолетту, она подошла, трясясь и он кинул ей коробку, сказав, что через час зайдёт. Вилка коробку трясущимися руками открывает, а там тест на беременность. Старый, одной части вообще нет. Неизвестно откуда Игорич вообще его взял. Виолетте стало жарко, дыхание замедлилось и она побежала в комнату без камер. Нашла листок бумаги и не включая свет, взяла ручку, которую нашла на кухне и стала что-то писать. Пока писала, из глаз катились слёзы. Она плакала так горько и ей было так страшно. Когда она написала, даже не став читать, развернула эту бумажку, написала что-то на другой стороне и положила себе в карман глубоко, чтобы никто не мог найти. Виолетта пошла в ванную, её трясло, она плакала, но тест сделала. Прошло семь минут и пришло время смотреть. Виолетта никогда не хотела ребёнка, но он бы стал единственным спасением от мучений, ожидающих её если ребёнка не будет. Вилка закрыла рукой тест и поднесла его к себе поближе. Сердце стучало так сильно, ведь этот момент решал очень многое. Потихоньку открывая рукой и жмурясь, а другой рукой вытирая поступающие слёзы, она наконец увидела результат Одна полоска. Виолетта рухнула на пол, рыдая и закрывая лицо руками. Снова придётся пережить этот ад, снова испытать эти чувства. От боли, раздирающей её изнутри, она стала бить кулаком по кафелю. На нëм оставалась кровь, но это её не останавливало, пока в ванную не забежала Кристина. — Вилка, ты чего? — Крис к ней подбегает, от кафеля её оттаскивая и к стене прижимая, чтобы та остановилась. Вилка от слëз ни единого слова сказать не может, аж задыхается и в объятия Кристине бросается. — Он меня.. Опять маткой делать будет.. Он сейчас прийдёт. — Виолетта ревëт, содрогаясь. — Вил, я тебя просто не пущу к нему. Буду держать тебя крепко, пусть если забирает, то только со мной. — Мне страшно! — Виолетта вся сжимается и изнутри и снаружи. Ей хочется вот так вот остаться в объятиях Кристины, она чувствует себя так в безопасности. — Не переживай, малышка, одна ты точно не останешься, это я тебе обещаю. — Крис держит её так крепко, как только может. Игорич спускается к девочкам практически бесшумно, успевает проснуться только Мишель. Она приподнимает голову и теряет дар речи. Он заходит в ванную комнату и видит тест на полу валяющийся. К девочкам подходит и начинает их разнимать, но Кристина держит очень крепко. Тогда он хватает Кристину за волосы и со всей силы ударяет её головой об стенку из кафеля. Та теряет сознание моментально. Виолетта вскрикивает, но не успевает и слово сказать, как влетает головой в стену и падает рядом. Игорич пинает Крис несколько раз ногой, а после берёт Вилку на плечо и уносит из подвала.