ангел среди мёртвых душ

Мишель видит, что Игорич Виолетту уносит и понимает, что если она и сейчас ничего не сделает, то она себе не простит. Она спрыгивает с кровати, задевая Лизу ногой, та просыпается и видит, что Мишель буквально прыгает на спину Игорича, пытаясь его остановить, хватает Виолетту за руки, которые свесились с его плеч и пытается стянуть. Игорич от неожиданности разворачивается и ударяет Мишель прямо по носу, она загибается от боли, а Игорич в этот момент уходит с Виолеттой. Лиза подбегает к Мишель, в это время просыпаются другие девочки, ничего не понимающие. Лиза поднимает голову Мишель вверх. У неё течёт кровь из носа, она жмурится от боли. Лиза мягко говоря опешившая, увидевшая это спросонья, у Мишель спрашивает: — Что ты делаешь вообще? Зачем ты кинулась на него? — Лиза за Мишель конкретно перепугалась. — Он Виолетту ещё раз маткой сделать хочет, Лиза! — Мишель вздыхает и кладёт голову Лизе на плечо. — А у меня опять ничем не получилось ей помочь. Я себя никогда не прощу за это! — К сожалению мы ничего не можем сделать. Мы не можем противостоять ему, он сильнее нас, как бы мы не хотели этого. Понимаешь, мы ничего не можем сделать. — Лиза Мишель успокаивает, хотя у самой дикий страх. — Я боюсь за Виолетту. За что ей этот ужас? — Мишель уже не выдерживает обстановки и готова разрыдаться. Лизе самой до безумия страшно, а она виду не подаёт, Мишель сильнее обнимая. — Пойдём в ванную, а то у тебя кровь стекает слишком быстро. Мишель идёт умываться вместе с Лизой, они заходят в комнату и видят, что на полу лежит Кристина без сознания. Девочки к ней подбегают в ужасе. Лиза её поднимает, а Мишель подходит к крану, набирает в руку воды и начинает Кристине на лицо брызгать, чтобы та хоть чуть-чуть пришла в сознание. Но она не приходит, тогда Мишель идёт умываться сама, а Лиза продолжает как-то пытаться привести Кристину в чувство. После трёх минут безуспешных попыток Кристина наконец-таки открывает глаза. — Как мне больно! — первое что говорит Кристина, хватаясь за голову, а Лиза смотрит на неё испуганным взглядом. — Где Виолетта? — Кристина осматривается. — Мишель, почему у тебя кровь? — Игорич унëс Виолетту, я попыталась ему помешать, только ничего не успела сделать, потому что он ударил меня по носу. — Мишель с сожалением на Крис смотрит. — Блять, я же обещала ей не отпускать её к нему. — У Кристины глаза на мокром месте, кажется вот-вот заплачет. — Это не твоя вина. — Лиза к Мишель подходит и сзади её обнимает, потому что видит, что её трясёт ужасно, при этом говоря с Крис — Я так поняла что он ударил вас? — Да, последнее что я помню - удар. Я держала Вилку, а он пытался её вытащить, потом он ударил меня и видимо её. — У Крис первая слеза по щеке стекает, от боли и страха за Ви. —Чёрт, ну я же обещала, я обещала.. — и Крис начинает плакать сильнее. — Кристина, мы не виноваты. Мы правда ничего не могли сделать, но мы не бездействовали. Предприняли попытку, у нас не получилось. Да, это очень больно, это очень страшно, но нам сейчас нужно смириться с тем, что Виолетте мы никак не поможем. Мишель заканчивает умываться, а Лиза Кристине помогает подняться. — Давай поднимайся, в комнату пойдём. Сильно болит голова? — Да очень. — Кристина встаёт, хватаясь за руку, которую ей тянет Лиза. — Пойдём, ляжешь, полежишь, может быть перестанет болеть. Игорич Виолетту в каморку заносит и бросает в ту самую комнату из кирпичей. Только теперь она не пустая, а внутри стоит какой-то аппарат, завешанный длинным покрывалом. Он Виолетту в сознание привести пытается, со всей силы по щекам бьёт. Она глаза открывает и тут же жалеет об этом. Глаза у неё округляются и она пытается головой вертеть в разные стороны, чтобы взгляд сфокусировать. Но понимает, что она снова в каморке Игорича и пытается отползти от него подальше, но он хватает её и Ви ничего не остаётся делать, как просто махать руками и ногами чтобы он не притронулся к ней. — Ты падла, сука, мне нужна дочь от тебя, понятно? Я тебя так так, сволочь изведу, что ты мне тут сдохнешь, а ребёнок и так появится внутри тебя. — Глаза Игорича горят от злости, он орёт так, что аж слюни в разные стороны разлетаются. Единственная мысль, что проскочила в голове у Виолетты - это то, что этот человек действительно видит смысл издеваться над девочкой, которая и так почти безжизненная. Ничего не евшая, мало спавшая, постоянно плачущая. Но Виолетта из совершенно маленького количества сил, которые у неë оставались, пыталась ногами отмахиваться, руками но Игорич видимо предусмотрел этот момент и схватил её, прижимая к себе так, что у Вилки руки затекли. Одной рукой он прижал её, а второй стянул одеяло с аппарата. Оказалось, это даже не аппарат, а просто стул, а сверху что-то похожее на кран с водой, только какая-то баклашка, в которой находилась вода. Он Виолетту на стул сажает, а она с него спрыгивает, чуть ли не падая, ведь голова всё ещё кружится. Он её опять сажает и откуда то из своей кофты достаёт верёвки. Вилке кажется, что это страшный сон и она всё ещё пытается спрыгнуть, но пока он достаёт верёвки, ставит ногу ей на живот, чтобы она не смогла двигаться. Достаёт верёвки и приковывает её руки к стулу, ноги и пытается привязать голову, от чего Виолетта приходит в полный ужас. — Мешают мне твои волосы сраные! — Игорич за волосы её дергает. — Подожди, сиди тут. И он входит из комнаты. Вилка просто сидит привязанная и ни слова сказать не может. Ей просто нечего сказать, только слёзы накатывают снова. Игорич возвращается, держа в руках машинку для бритья. Виолетта пытается мотать своей головой, а Игорич радуется, так он больше ей навредит. Он подносит машинку к её голове и Виолетта успокаивается, потому что понимает, что если она будет мотать головой, то тогда он просто пройдётся машинкой по коже головы. Он нещадно сбривает сначала затылок, потом по бокам, за ушами и вот у Виолетты на голове волос как при причёске ноль пять. Он привязывает её голову к стулу и закручивает бутылку так, что с неё будет капать по капле. — Чтобы ты мне не сопротивлялась и не мешала просидишь так сутки, потом я снова сделаю тебя маткой и пойдёшь назад. — Игорич говорит уже гораздо тише, чем вначале. Он выходит, хлопая дверью, а на Виолетту сверху начинает капать вода. Она не может пошевелиться ни рукой, ни ногой, ни головой. Вокруг лежат её красивые каштановые волосы, а на голове ощущается лишь капля воды. Первые десять минут Виолетта сидит молча, она пытается прийти в себя а потом осознавая происходящее начинает плакать. С каждой минутой, с каждым часом капля воды начинает раздражать Виолетту всё сильнее, тем самым она начинает плакать ещё сильнее и громче только её никто не слышит. Тёмные комнаты из кирпичей, девочка и пытки. Такие пытки применялись в китайских тюрьмах. Виолетта такое изучала в школе, однако никогда не думала, что ей придётся испытать такое на себе. Когда Виолетта просидела три часа, слёзы начали заканчиваться, а силы исчезать. Когда просидела четыре, поняла что голова кружится. Когда просидела пять, ощутила адскую боль в руках и ногах, которые были пережаты верёвками. Когда просидела шесть, касание капли её головы стало казаться ей таким сильным, будто её бьют кувалдой. Наступило самое отвратительное утро, которое девочкам только удавалось пережить. Сегодня не было каши, потому что Кристина чувствовала себя слишком плохо, чтобы её варить. Все девочки переживали за Виолетту и даже собрались в комнате без камер, чтобы обсудить происходящее. Девочки предлагали встать на плечи и попытаться выбить двери, но этот вариант быстро отмели, потому что дверь они всё равно не выбьют. Её можно только открыть, а единственный кто может открыть эту дверь - это Игорич, который конечно же их не выпустит и мальчики, которые тоже сейчас не смогут из дома уйти. Все девочки поняли, что ситуация безвыходная и как бы каждый из них после разговоров Мишель и Лиза не верил в то, что выход есть из любой ситуации, это была ситуация из которой невозможно было выйти. На седьмом часу у Виолетты стали закрываться глаза и она стала будто бы отключаться, но пыталась держаться и настраивать свои мысли. На восьмом часу Виолетта будто летала в облаках, по голове будто пробивала бетонным молотком капля воды и звук от того, как она касается её головы, в ушах стоял диким звоном. На двенадцатом часу Виолетта, казалось бы, потеряла сознание, но у неё просто отключилась возможность думать. Единственное, что она могла делать - это слушать как капает вода и чувствовать её на своей голове. На четырнадцатом часу Виолетте начало казаться, что ей снятся какие-то сны, однако она сидела с открытыми глазами. На двадцатом часу Виолетта уже улыбалась, потому что ей казалось что она дома, играет с Аляской, ничего этого нет, никакого подвала и никаких проблем. На двадцать третьем часу все представления перед глазами Виолетты превратились в ярко мигающие линии, голова кружилась безумно сильно и болела. На двадцать четвёртом часу вернулся Игоревич и отвязал Виолетту. Девочки ложились спать, хотя понимали что вряд ли кто-нибудь из них уснёт, но спать очень хотелось. Кристина боялась спать одна. Её не покидали ужасные мысли и тогда Кира, что сверху у неё на кровати, предложила ей лечь вместе. Тогда Кристина испытала что-то непонятное, прям как шесть лет назад. Только тогда они спали в совершенно других условиях, ради другого и сами они были другие. Мишель и Лиза уснули вместе как обычно. Мишель долго плакала, уткнувшись головой в подушку А Лиза обнимала её, но не пыталась успокоить, ведь сама переживала то же самое. Виолетта была как будто обдолбанная. Когда Игорич поставил её на пол, чтобы она шла в комнату, она просто упала. Тогда Игорич взял её на руки и понёс к себе в комнату. Он кинул Виолетту на кровать и стал стаскивать с неё одежду. Виолетта выглядела ужасно. Она была очень худая, под глазами были огромные синяки, волосы где-то с пробелами, потому что Игорич явно не умеет пользоваться машинкой для бритья, безжизненный взгляд и глупая улыбка. Улыбка была не от того, что она счастлива, радостная или видит что-то хорошее. Нет, это просто такая реакция организма. На самом деле единственное, что она видела перед собой - это разноцветные яркие линии, которые пересекались, мигали, то соединялись, то расходились и у любого нормального человека уже закружилась бы голова. Но у Виолетты уже давно ничего не кружилось и взгляд был стеклянный. Она ничего не чувствовала и не воспринимала. Создавалась ощущение, что она употребила слишком много наркоты, однако она вообще не употребляла. Один и тот же звук, одно и то же чувство на протяжении суток и полнейшая тишина, темнота и одиночество сломали нервную систему Виолетты и она выдала такие галлюцинации. Увидев Виолетту сейчас, можно было сказать, что она не просто погасла - от неё остался только огарок и ничего больше. Игорич раздел её, всяческие издеваясь над ней. Он бил её, облизывал языком татуировки, выкручивал ей ноги, руки, давил на глаза. Но самое отвратительное, что он делал - это насиловал её второй раз. Виолетте было больно, но всё что он делал только усугубляло её состояние и она ничего не видела. Она даже ничего не слышала. Безжизненная, пустая, израненная маленькая девочка. Игорь вертел её в разные стороны и в этот раз это длилось час. Позже он даже не одевая её, пошёл в ванную, делать так, чтобы она пришла в себя и вышла из этого состояния. Закинул её в ванную и включил холодную воду, самую холодную, которую только можно и стал лить на неё, на лицо, на руки, на живот. Тело Виолетты дрожало от холода, но она сама никак не реагировала на это. Затем он включил горячую воду и только тогда, когда она стала попадать на лицо, Виолетта стала понемногу приходить в себя. Это длилось минут сорок. Как только Виолетта пришла в себя, он поставил её на ноги и она уже могла стоять. Он повёл её в комнату, кинул ей одежду и сказал чтобы она одевалась. А Виолетта просто упала на кровать. к ней стала приходить адская боль в голове и внизу живота. Всё скручивало, выворачивало, руки и ноги болели, потому что были пережаты верёвками, голова кружилась так сильно, что казалось, будто её закрутили на карусели и никак не могут остановить. Виолетта была самым беспомощным человеком на земле сейчас. Она пыталась попасть ногой в шорты, но вместо этого лишь размазывала стекающую кровь по своим ногам. Игорич зашёл в комнату и разозлился. — Что сука, одеться не можешь? От резкого звука Виолетту аж передернуло, но она по-прежнему не могла ничего делать. Игорич напялил на неё майку и шорты, схватил её за руку и потащил к выходу. Девочки уснули, время было уже пять часов утра и они попросту не выдержали. Уснули абсолютно все, причём таким сном, что наверное даже если бы танк проехал, они бы не проснулись. Мишель спала в объятиях Лизы. Ей снился сон, в котором у них с Виолеттой состоялся диалог. *** — Вилка, послушай меня, пожалуйста, ну хоть разок послушай! — Я не хочу с тобой говорить. — Вилка, я не могу дать тебе то чего ты хочешь, потому что я не люблю тебя так, как хочется тебе. Я люблю тебя как подругу, как младшую сестру. Я не понимаю почему ты на меня обиделась если я не выбираю, к кому что чувствовать. Оно само приходит, Вил, понимаешь? А Виолетта вдруг сделала максимально серьёзное лицо и сказала: — Понимаешь, Мишель, мы все здесь подобны свечам. Ты заставила меня загореться быстро, но погаснуть ещё быстрее. Единственный, кто мне был нужен - это ты. — Вилка, у меня просто болит душа за тебя. Разве у тебя сердце не ёкает, когда ты чувствуешь что погасла? — Научными источниками доказано, что у меня его нет. И Виолетта разворачивается и уходит. *** Игорич ведёт Виолетту к двери. На улице ветер холодный, снега почти нет, деревья голые и из-под грязи, что была под снегом, начинает пробиваться трава. Не видно ни дождя, ни солнца, ни снега. Виолетта оглянулась по сторонам, пытаясь запомнить эту картину и сфокусировать свой взгляд хоть на чём-то, но у неё не получилось. Игорич открыл дверь, спустил лестницу и Виолетта спустилась по ней. У Виолетты получилась это сделать настолько тихо, что никто из девочек даже не проснулся. Она, держась за голову, сгинаясь от боли и шатаясь, дошла до комнаты без камер. Села на пол, извиваясь от того, как сильно болела её голова. Наверное, если бы Виолетта жила сейчас в нормальных условиях, то выпила бы таблетку. Она просидела так двадцать минут и только спустя этот отрезок времени, она снова смогла заплакать. Она плакала очень долго, и всхлипывала так сильно, но никто не слышал. Никто так и не подошёл. От плача голова стала болеть ещё сильнее, а потом вдруг Виолетта почувствовала резкую сильнейшую боль в левой части затылка. Дышать стало тяжело и Виолетта стала пытаться хватать ртом воздух. Перед глазами снова всё поплыло, голова раскалывалась на части. Виолетта стиснула зубы. Виолетта резко встала, в глазах потемнело и снова появились эти яркие линии. Единственное, что она видела перед собой - это стену. Виолетта, держась одной рукой за стену, подняла вверх вторую руку и резко стащила всё бельё, висящее на верёвке. А затем сорвала эту верёвку с крючков и на ощупь, ползя по стенке пошла в ванную.