ангел среди мёртвых душ

Сегодня ночью умерла Аляска. Пятого марта у неё началась эпилепсия, седьмого марта весь день соседка проездила с ней по ветеринарным клиникам, восьмого марта еë не стало. Аляска всегда чувствовала любую перемену эмоций своей хозяйки, любое самочувствие её, когда Виолетта болела Аляска тоже начинала чувствовать себя плохо. Виолетта Аляску брала и ходила по ветеринарным клиникам, выздоравливая и думая только о ней. Аляске не ставили диагнозы, потому что как только становилась Виолетте лучше, становилось лучше и ей. Все всегда говорили, что Аляска и Виолетта чем-то похожи. И они любили друг друга одинаково. Именно поэтому Аляска ждала её больше двух лет, а потом умерла с разницей в один день с Вилкой. Мама Мишель спилась окончательно. Она начала звать домой мужчин. Ариана уже не выдерживала этой обстановки, потому что мужики были пьяные. И восьмого марта ночью её маму пришёл поздравить один мужик и вместо того, чтобы поздравлять, он начал приставать к Ариане. Она выбежала в подъезд, рыдая и поднялась на верхний этаж. Окно было открыто. Она села на подоконник и опустила голову на свои колени, обнимая себя. Ариана была совершенно одна. Её семья полностью разрушилась. А ведь семья была для неё всем. Она невозможна скучала по своей сестре и скучала по маме в трезвом состоянии. Она её уже не видела такой давно. Ариане некуда было уехать, нечего было делать. — Я так устала, сука, больше нет сил, —Ариана плакала, сидя на подоконнике, — я так скучаю по тебе, Мишель. Я не могу больше жить в такой атмосфере. Она посмотрела вниз. Ветер из открытого окна дул в лицо, заставляя слезится и без того заплаканные глаза. — Мишель, если ты вернёшься, прямо сейчас дай мне какой-нибудь повод, чтобы я продолжала жить дальше и терпеть этот ужас. — Ариана поднимает голову, смотря вниз. А потом её взгляд остановился на дворе. В него как раз въезжала машина, фиолетового цвета, Арина подумала, что это любимый цвет Мишель, машину такого цвета редко можно встретить. Машина въезжала, освещая дорогу и совершенно случайно Ариана заметила номер машины 4ЖДИ04. Ариана сначала не обратила внимания, а потом прочитала буквы и спрыгнула с подоконника. — Я дождусь тебя, сестрёнка! Мишель проплакала всю ночь в объятиях Лизы. Глаза её опухли и покраснели. Ей напоминило это первый день, когда она впервые увидела наказание. Но рядом находился любимый человек. Лиза обнимала её всю ночь и не отпускала. Тактильность помогает. Особенно когда она от любимого человека. Раньше Мишель не была особо тактильная, ей не нравилось, когда её трогают другие люди. Единственное с кем она обнималась - это мама и сестра. А ещё сегодня Мишель вдруг осознала, что она перестала думать только о них. Когда происходила жесть с Виолеттой, она была сосредоточной только на ней и на общении с Лизой и даже не вспоминала о своей семье. И этот факт её ещё больше убивал. Она боялась приехать домой и никого не увидеть, ведь её не было дома почти восемь месяцев. Но все воспоминания перебивала Лиза. Мишель растворялась в ней, а Лиза растворялась в Мишель. Они любили друг друга настолько сильно, что если бы их можно было соединить вместе и они держались бы друг за друга, то ничего бы не заставило их отпустить. Они любили друг друга настолько сильно, что могли часами смотреть друг другу в глаза, а если положить их и запретить двигаться, могли бы и днями смотреть. Вот и сейчас они лежали в кровати. Лиза спала, а Мишель смотрела на неё. Любовь - это видеть красоту в любом состоянии человека: Когда он веселится, радуется, улыбается, плачет, спит, даже когда он пьяный. Любовь - это тонуть в глазах и с каждым днём влюбляться в них всё больше. Мишель раньше не понимала, что такое любовь. Она смотрела на всех своих тёлок с презрением и нежеланием что-то иметь между ними. Обычные, противные, ванильные. Мишель так хотела найти человека, который будет для неё всем, но в хорошем смысле. Она не будет от него зависеть, но она будет любить настолько сильно, что аж до дрожи в коленках, когда та прикасается. А когда Мишель губами касается Лизы, то у той вообще всё тело сводит, а сердце стучать начинает в два раза быстрее. Они обе никогда не испытывали чувств, таких, как друг с другом. Они никогда не испытывали любви, а теперь они любят. Они любят безумно и лежат в обнимку постоянно. Всю ночь напролёт. — Мишелька, мне так больно видеть тебя такую разбитую. — первое что говорит Лиза когда просыпается и видит в каком состоянии та. А у Мишель слеза стекает очередная. — Я же не погасну, Лиз, мне страшно? —Мишель говорит голосом дрожащим, сжимая руку той. — Пока я рядом - не погаснешь. — Я же буду скучать по ней вечно.. — Мишель от слëз жмурится, представляя Виолетту. — Мы все будем скучать по ней вечно. Но она так мучилась, ей было так тяжело и возможно ей так даже лучше. — Лиза говорит с тоской. — Я никогда не смогу это принять. — и слëз катятся с новой силой. — Миш, нужно время. Будет очень тяжело, но я рядом и мы с тобой пройдём через это, —вытирает слëзы с лица Мишель, — а Вилка будет наблюдать за нами и гордиться. — Я тебя так люблю, ты бы знала! — Мишель, продолжая плакать Лизе говорит. — Я знаю и люблю тебя не меньше. — Лиза к той ближе пододвигается. Лиза встаёт и Мишель за руку тянет, та поднимается и за ней тихо идёт. Они через комнату без камер заходят на кухню. Лиза висящий в дверном замке ключ достаёт, и закрывает дверь, бросая ключ куда-то на скамью. Мишель все ещё плачет, а Лиза к ней подходит, разворачивает и к стене её прижимает, ближе подходя, и останавливаясь вдруг. — Давай! — Лиза к лицу Мишель наклоняется, руками шею её обхватывая. — А ты не научилась? Я ж тебя учила! — Мишель улыбается, впервые за день. И Лиза в губы Мишель впивается, будто жадная, а у той от неожиданности такой резкости ноги ватными становятся. Она на поцелуй отвечает, глаза закрывая. Как же ей этого хотелось. Лиза отстраняется, а Мишель её обратно за плечи хватает и к себе подтягивает, уже дело в её руках. Она местами с Лизой меняется, теперь уже ту к стене прижимает. Слëзы высохли, а глаза светятся от удовольствия. У Лизы такие ощущения впервые, хотя они не первый раз целуются. Она Мишель изо всех сил плечи сжимает, и по стене сползает вниз. Мишель отстраняется, хватая её и подводя к столу. — Так хорошо, что аж стоять не можешь? — и смотрит на неё глазами, что будто искрами сверкают. А Лиза лишь кивает, не в силах и слова сказать. Внутри огонь загорается, вся она трясется, а глаза свои от глаз Мишель не отводит. Лиза на стол садится, чуть не падая с него, а Мишель ближе подходит. — Чай хочу! — Мишель на Лизу смотрит, а та в непонимании. — Чего? — Песня есть такая, дурочка, "чай на столе, жаль что не ты! " Лиза не успевает и слова сказать, как Мишель её на спину опрокидывает, пальцами хрустя.