ангел среди мёртвых душ

Виолетта медленно садится на пол в ванной и обматывает верёвку сначала возле своих рук, а потом закидывает себе на шею. Она больше не может терпеть эту адскую боль, как физическую, от головы, от насилия, так и моральную. От Виолетты не осталось ничего, кроме тела, которое не чувствует ничего кроме боли. Кажется Виолетта никогда не сможет выбраться из этого состояния, ей не помогут ни психотерапевты, ни психиатры, ни психологи. Это тот случай, когда она отчаялась и сил её больше нет. Вилка как-то на ощупь верёвку на шее перекручивает и начинает тянуть руками вниз края верёвки, тем самым сдавливает сосуды шеи всё быстрее. В моменте, когда она затянула уже слишком сильно, яркие линии, полоски вдруг пропадают. И последний, кто появляется в её сознании - это Аляска. Она совсем про неё забыла. Она так её и не увидела. Ви судорожно пытается развязать узел, завязанный на её шее, но из-за того, что ничего перед собой не видит вместо этого затягивает всё сильнее. Кажется, она сделала только хуже. Вилка пытается вертеть головой в разные стороны, не понимая, как убрать этот узел со своей шеи. Воздуха не хватает совсем. Аляска пропадает из виду и снова появляется яркие полоски. А после они начинают темнеть. Виолетта чувствует невыносимую стреляющую боль в голове и падает на пол, ударяясь головой об кафель. В последний раз она чувствует боль, а потом ей вдруг становится легче, легче и легче. Боль пропадает. Чувства удушья тоже больше нет. Виолетта закрывает глаза и ей наконец-таки становится хорошо. Девочки спят, ничего не подозревая, всю ночь. А утром первой просыпается Кристина, оглядывает кровати и понимает, что Виолетта так и не вернулась и собирается идти на кухню готовить кашу, ведь ей немного полегчало, голова болит уже не так сильно, а девочки голодными не могут быть. Но перед этим она решает зайти в ванную, умыться и перевести себя в порядок. Дверь в ванную немножко клинит. Кристина наваливается на неё плечом и она распахивается. Крис планирует войти а потом поднимает глаза и замирает. Она видит лежащую на полу Виолетту полностью расслабленную, лицо какое-то сине-серое, голова в неестественном положении и конечно же без дыхания и почему-то без волос. У Кристины дыхание перехватывает, она дышать начинает всё чаще, сердце стучит так сильно, будто оно сейчас прямо выпрыгнет и из груди. Глаза наливаются слезами так быстро и резко, что Кристина начинает трястись, причём трястись так сильно, будто она руками машет. Она всё-таки надеется, что она что-то перепутала хотя и видит татуировки на лице и понимает, что не ошибается. Она медленно подходит к Виолетте, садится возле неё и пытается щупать ей пульс, но рука уже холодная, мягкая и пульса нет. На колени возле Виолетты падает, над безжизненным телом склоняется, за ледяную руку хватает. Вспоминает момент, когда первый раз Вилку пытались маткой сделать и она Кристину за руку схватила. А теперь Кристина держала руку, которая уже никогда не смогла бы схватиться за неё. — Маленький, чего ты наделала? — и Кристина говорит в пустоту. Она разворачивается и начинает кричать. Кричать так сильно, что если бы в подвале были окна, то лопнуло бы стекло. Первый кто слышит её крик - это Кира. Она спрыгивает с кровати, даже не спускаясь по лестнице, сдирая себе коленку и несётся в ванную. Забегает, рукой рот закрывает от ужаса. К Кристине подбегает и её в объятия хватает, пока так кричит. А у самой слëзы наворачиваются на глаза. Виолетта была для всех как младшая сестра. Самая маленькая и та, которая пережила больше чем они все вместе взятые. Они любили Виолетту безумно и для каждого это была огромная потеря. Кристина не останавливалась кричать, продолжала делать это даже уткнувшись в плечо Киры. Мишель проснулась от криков и хотела уже бежать, но Лиза схватила её за руку. — Мишель, подожди! Там какой-то ужас, я не уверена, что нам сейчас надо такое смотреть. — Там Вилка, там что-то с Вилкой, Лиза! Там что-то с Вилкой!— кричит, заставляя других девочек проснуться. — Пойдём, только вместе! — Мишель Лизу за руку тянет. — Я боюсь идти, Кристина просто так плакать то не будет, не то что кричать! —Лиза её назад тянет, пытаясь остановить. Лиза глубоко вздохнула и они с Мишель взялись за руки и пошли в ванную комнату. Проход перегородили Кира с Кристиной. Кира мотала головой девочкам, мол не надо сюда идти, вы не будете готовы. Но Мишель настаивала, и когда Кира отошла, первое что она увидела заставило её прийти в неописуемый кошмар. — Блять, Вилка, Вилка! — она подошла к ней и попыталась взять её за руку, но тут же отдёрнулась от того, какая она холодная. Она на Лизу повернулась с полным ужаса глазами, а Лиза уже всё поняла, тут же начиная плакать. —Вилка... Я же обещала, что я никогда тебя не оставлю! Я обещала, что мы выберемся с тобой отсюда вместе. — У Мишель слëзы градом катятся. Она плачет ещё долго, а потом выходит и закрывает дверь. Она видит Кристину, которая сидит за столом в комнате без камер, уткнувшись головой в стол. И Мишель просит остальных выйти. Виолетта была для Кристины и Мишель самым лучшим другом. Они больше всех её любили. Мишель понимает, что им одинаково тяжело. Она к Кристине подходит и смотрит на неё. Та плачет, а сил уже не остаётся. Плечи трясутся так, будто ей холодно и она без одежды в минус. Мишель сама точно в таком же состоянии и поэтому она подходит к Кристине и обнимает её сзади, а Кристина за руки её берёт и ещё сильнее плакать начинает. В голове проносятся воспоминания. Виолетта была первой, кто встретил Мишель, кто познакомил её с девочками, кто стал для неё первым самым близким человеком, а потом появилась Лиза и тогда Мишель тоже полюбила её, но совершенно по-другому. Мишель всегда любила Виолетту, она относилась к ней до безумия трепетно, всегда старалась быть с ней рядом. Вилка была самым тактильным человеком. В периоды, когда она была загоревшаяся, могла подолгу держать кого-то за руку или с кем-либо обниматься. Она была очень общительная, улыбающаяся и когда Виолетта загорелась Мишель была такой радостной смотря на неё, и надеялась, что так будет всегда. У Мишель с Кристиной было огромное количество воспоминаний и они заставляли их плакать ещё больше. Мишель не понимала, как может быть так, что в большом количестве их воспоминаний она живая, радостная девочка, пытающаяся вернуться к нормальной жизни, а на деле её тело сейчас лежит в соседней ванной комнате. Она больше никогда не обнимет их когда им будет грустно. Она больше никогда не найдёт хороших слов, чтобы поддержать каждую из них, больше никогда не выйдет отсюда, никогда не вернётся к своей собаке. До попадания сюда Виолетта была самой яркой, несмотря на проблемы, жизненные трудности. Она справлялась с ними и хотела счастливой, долгой жизни, хотела быть любимой, любить, работать на любимой работе, переехать в Москву. После того, как она сюда попала, начала медленно гаснуть. Когда появилась Мишель, она будто зажигала её заново первый раз, второй раз. А потом случилось так, что у неё больше не получалось загораться и у Мишель не получалось её зажигать. Сегодня ночью, седьмого марта, в два часа и пятьдесят шесть минут, она погасла навсегда. Виолетты больше нет. — Пойдём в комнату, Крис! — Мишель её разворачивает. — Я не оставлю её. — Кристина всхлипывает, поднимая голову. — Пожалуйста, Крис, пойдём! — Мишель отчаянно пытается. — Я не оставлю её, я обещала. — Я тоже обещала, но наши обещания больше ничего не значат, пожалуйста давай выйдем отсюда! — Мишель уже почти кричит дрожащим от слëз голосом. — Нет я не уйду. — Кристина плачет крупнее. — Крис, понимаешь, мне так же плохо как и тебе, Ви была мне невозможно близким человеком. Пожалуйста, мы сойдём с ума, если будем тут сидеть, давай пойдём. Кристина подняла на неё зарёваные глаза и увидела у Мишель абсолютно такие же. Она встала и подошла к Мишель. — Можно хотя бы последний раз на неё глянуть? — Крис, в словах путаясь от слëз, спросила. — Давай глянем. Мишель и Крис за руки взялись и открыли дверь. Виолетта всё так же лежала в этой позе. — Мы любим тебя, Ви, и будем любить всегда. — Мишель последний раз посмотрела на неё. Девочки закрыли дверь и вышли из ванной комнаты, а потом из комнаты без камер. Они зашли в спальню, где их ждали остальные. Кристина пошла к Кире, а Мишель к Лизе и они продолжили плакать. Спустя несколько часов в подвал спустился Игорич. Девочки не сказали ему ни слова. Он взял большой чёрный пакет и зашёл в комнату без камер. А оттуда в ванную комнату. Послышалось шуршание и он вышел, таща за собой чёрный пакет. — Чтобы ты также в этом чёрном пакете в скором времени оказался, гнида ты проклятая! — Мишель закричала, а Игорич даже не обратил внимания. Он просто поднялся вверх и хлопнул дверью. И снова пустота. Отвратительная, мучительная, невыносимая пустота. Пустота от которой дыхание замедляется и кажется, что сердце вот-вот остановится. Эту пустоту нельзя описать словами. Слёзы текут так сильно, что кажется, будто они прожигают кожу. Мишель лежит на кровати, а рядом с ней Лиза. Она больше Мишель никогда не отпустит. Она никогда не позволит, чтобы с Мишель сделали что-то подобное. В такие моменты начинаешь ценить друг друга ещё сильнее. И очень расстраиваешься, понимая, что Не понимал этого раньше Зачастую люди не ценят друг друга до того момента, пока не случится что-то непоправимое. Люди не успевают поговорить с друг другом, остаются в недопониманиях, в ссорах. А ведь это так ничтожно по сравнению с тем, что называется жизнь. Лиза Мишель гладит, волосы перебирает, слёзы пальчиком с лица убирает, и плачет сама. Они лежат напротив друг друга и смотрят, как у них катятся слёзы. Друг друга за руку берут и обещают всегда быть рядом. Кристина и Кира также лежат на кровати. — Кристина, я никогда не извинялась перед тобой за то, что я делала раньше. Прости меня, пожалуйста, я понимаю, что я творила ужасные вещи по отношению к тебе, я жалею об этом. — Кира шепчет на ухо Кристине. — Я прощаю тебя. — Крис шепчет в ответ и они обнимаются. Мишель накрывает сильнее, а Лиза уже отпускает руку и просто обнимает её, прислоняясь головой к её голове. Слёзы смешиваются в единое целое. — Мишелька, я сама не могу успокоиться, тем более не могу успокоить тебя, но просто послушай, что я тебя люблю и я с тобой. Свеча погасла на столе... И покрывалом Спустилась ночь, укутав свет в свои объятья. Померкло все, включая нас. Как не бывало Ни объяснений в полутьме, ни слов проклятья. Свеча погасла на столе...И безразлично Стирает ночь обрывки фраз неоднозначных. Нет ничего. Лишь пустота, до неприличья Нагая, тихо в уголке о чем-то плачет. Свеча погасла на столе...И вместе с нею Потухла жизнь. И лишь тогда мне стало ясно, Что без тебя я, как без света, не сумею... </b>