Поговори со мной

  —  Поговори со мной,  — голос дрожал образовывая ком в горле. Слёзы душили словно тиски, не давая нормально говорить. Истерика подкрадывалась постепенно, как волк следивший за своей добычей. Выжидая лучший момент для нападения, разрывая глотку в клочья. Страх накатывал лавиной, с каждой минутой становясь всё невыносимей. Джисон не находил себе места, переворачиваясь с одного бока на другой, путаясь в одеяле забившегося в ногах. К щекам подступал необъяснимый жар, во рту пересохло. Захотелось пить. Сердце билось словно бешеное, норовясь прорваться сквозь грудную клетку наружу.  — Что случилось Сони? Мне приехать?  — Услышав голос полный ужаса, Минхо не мог оставаться спокойным. Хотел сорваться с места, бежать что есть мочи, главное не оставлять своего любимого одного. Осознание беспомощности давило как грузный камень на лёгкие, не давая нормально вдохнуть.  — М-минхо...  — слова давались тяжело. Риск сорваться навзрыд подстёгивало и без того шаткое самообладание.  — П-просто расскажи мне что-нибудь что угодно...пожалуйста. И он рассказывал. Про Хёнджина безуспешно подкатывающего вторую неделю к парню по имени Феликс(он обязательно добьётся его), учителя по математике влепившему тройку за задачку, снег валивший по колено. Тогда Минхо говорил до тех пор, пока не услышал размеренное сопение по ту сторону динамика. На утро, Минхо стоял на пороге дома Джисона. Звонил безостановочно, руки дрожали то ли от холода, то ли от подступающего волнения. Из носа текло, ноги онемели от пронизывающего мороза, а уши покраснели. Но, он терпеливо ждал, переминаясь с ноги на ногу, тараня пристальным взглядом венок с бантиком повешенный на двери. Потянувшись в очередной раз к звонку, дверь распахнулась являя миру Джисона. На голове гнездо, глаза полуоткрыты, лицо опухшее, видно, что плакал. Кофта небрежно свисала с одного плеча открывая вид на линию острых ключиц, клетчатые штаны хорошо контрастировали с пушистыми тапочками в виде мордочки оленя. Обхватив руками тонкую талию, Минхо немедля притянул его к себе. Обнимал так бережно, так аккуратно, будто в его руках хрусталь. Хан и не против такого прилива нежности со стороны хёна. Обнял его в ответ, уткнувшись в пространство между шеей и воротником куртки, прячась от ледяного ветерка.  — Хён, давай зайдём в дом, ты простудишься,  — нехотя отстранившись, он утянул его в дом, пряча от любопытных глаз соседей, смотревших в окошко на падающий снег. Кончики пальцев на руках покалывало от контраста температур, они не слушались как бы он не пытался подцепить застёжку на пуховике. Сосредоточенный взгляд, брови домиком, губы сжатые в тонкую линию. Улыбнувшись безуспешным попыткам расстегнуть куртку, Джисон решил помочь. Убирая ледяные руки от собачки, он медленно потянул её вниз.  — Ты как ребёнок,  — вешая снятую куртку на свободную вешалку рядом со своей,  — с обувью разберёшься или мне помочь?  — указывая взглядом на ботинки.  — Сам, — буркнув себе под нос успешно стянув ботинки. Говорят, комната  — это отображение внутреннего мира владельца. Минхо с этим полностью согласен. Он не раз бывал у своего парня дома. Тут он ночевал, делал уроки, смотрел аниме, дурачился. Именно тут произошёл их первый поцелуй, на этой самой кровати, среди моря разноцветных подушек, шерстяного одеяла цвета апельсина подстать обоям. На изголовье кровати висела гирлянда в виде звёздочек, стол напротив заваленный блокнотами со стихами. Стул на колёсиках походивший больше на склад с одеждой. Однажды Минхо спросил, почему он не складывает вещи как все нормальные люди в шкаф, на что получил такой ответ:  — Как, по-твоему, я попаду в Нарнию, если завалю вход тряпками?  — Ещё бы под лестницу жить ушёл. Вдруг получишь письмо из Хогвартса. Всё закончилось дракой подушками и разбитой лампой. Развалившись на кровати среди мягких подушек, он думал о вчерашнем звонке. Стоит ли сейчас спрашивать о случившемся? Что могло произойти с его вечно улыбавшимся Сони? Почему он плакал? Мысли поглощали, словно чёрная дыра затягивавшая мимо несущиеся астероиды. Скрипнула входная дверь, на пороге появился хозяин комнаты, с подносом в руках, запах ромашкового чая с мятой моментально проник в каждый угол комнаты. Конфеты горкой аппетитно лежали рядом с кружками. Поставив поднос на стол и протянув одну кружку гостю, Джисон сел рядом на кровать, шурша фантиком из-под шоколадной конфеты, запивая образовавшуюся сладость горячим чаем. Домашний и уютный, именно таким он видел Джисона, суетившегося когда в дом приходят гости, нежного когда тот тянется к нему за лаской, по-своему странного когда озвучивает свои безумные теории насчёт просмотренного фильма или аниме, романтичного когда наблюдает со стороны за Джисоном в период накатившего вдохновения, злого когда Хёнджин случайно разбил его любимую кружку с лягушкой, но быстро отпустив ситуацию предложил надутому другу новую кружку с его любимым кофе. Минхо видел его разного, но никогда, чтобы тот плакал, еле выговаривая слова, нуждающегося в поддержке. И это пугало. Пугало до дрожи в коленках, до распирающей боли в грудине. Понурив голову, взгляд уткнулся в мутноватую жидкость от которой исходил приятный аромат мяты, обдавая лицо тёплым паром. Сжав кружку, гладя большими пальцами бока выпуклой керамики, Джисон произнёс еле слышное  — прости. От последнего слова, сдавливало внутренности, такого Хана хотелось завернуть в плед и спрятать от всего мира, чтобы никто не мог сказать что-то плохое в его сторону, а если и скажет, то Минхо вырвет язык этому человеку и зашьёт рот чёрными нитками.  — Сони, не извиняйся за то, что не в силах контролировать,  — поставив кружку обратно на поднос, он обхватил лицо руками обращая внимания на себя. Глаза встретились, Минхо смотрел так пристально, так нежно, что сердце уходило в пятки, а воздух будто перекрывало краником. Захотелось остановить время, заморозить как воду холодный ветер. Умиротворение растекалось по сосудам тёплой негой, начиная с макушки и заканчивая кончиками пальцев.  — Расскажи мне, что случилось вчера. Закрыв глаза, Хан медленно вдохнул воздух ощущая щекочущий аромат мяты и ромашки и так же медленно выдохнул, собираясь с мыслями.  — Я не знаю как это объяснить...  — взяв руку парня в свою, водя подушечками пальцев по тыльной стороне руки продолжил,  — всё начинается с самокопания, я копаю и копаю не в силах остановится, негативные мысли накрывают лавиной. Я не могу найти себе места, ощущение, что я чужой в собственном теле. Становится противно от самого себя, мне кажется, чтобы я не делал, я делаю это неправильно. — На секунду остановившись, Джисон неосознанно сжимает чужую руку, ищет поддержки и получает её. Вторая рука накрывает дрожащие пальцы поглаживая. Переводя взгляд на Минхо, он успокаивается получив тёплую улыбку и кивок в ответ. Тишину обрывает дрогнувший голос, ему трудно, но он продолжает.  — Сначала я пытался справиться с этим состоянием один на один. Кусал одеяло, кричал в подушку, ходил из одного угла комнаты в другой. Пытался сосредоточиться на написании стихов, просмотре аниме, даже рисовал. Увидел бы мои каракули Хёнджин, отрубил руки на месте,  — мимолётная улыбка промелькнула на лице Хана,  — как видишь это не помогло. Разговор с тобой, чудесным образом помог мне справиться. Твой голос успокаивает, действует как анальгетик. Мне стыдно, что я потревожил тебя и...  — он замолчал на полуслове, заметив хмурый взгляд напротив, от чего чувство вины накрывало его с новой силой, не давая вымолвить и слова.  — Почему ты не сказал раньше?  — Мне было страшно, я думал ты бросишь меня узнав о моих приступах. Поэтому молчал.  — Никогда, Сони. Я бы никогда тебя не бросил. Когда ты позвонил мне и я услышал твой дрожащий голос с просьбой поговорить, я испугался. Испугался, что не могу помочь когда ты нуждаешься во мне. Ты никогда не приносил мне дискомфорта. Несмотря ни на что ты не один, у тебя есть я. И я хочу быть тем, кому ты сможешь позвонить в любой момент. Вне зависимости день или ночь, ты заслуживаешь быть услышанным. Мы справимся с этим вместе, поэтому не закрывайся от меня. Глаза неприятно щипали от скопившейся влаги в уголках глаз. Сколько не убирай влажные дорожки с пылающих щёк, их становилось всё больше, от чего Джисон злился пуще прежнего, бурча себе под нос ругательства. Устроившись головой на коленях, Хан впервые за долгое время почувствовал облегчение, без скребущего чувства тревоги. Зарывшись пальцами в копну тёмных волос, Минхо наблюдал как меняется выражение лица напротив. Мышцы расслаблены, глаза прикрыты, на лоб спадает длинная чёлка, а эти пухлые щёки так и манили. Потянув щёки в разные стороны, словно жвачку, Минхо удивился какие они приятные на ощупь. Невероятно мягкие, как нутро владельца.  — Хёёён, не тяни,  — заныл Хан, отбиваясь от рук старшего.  — Куда этот милый бельчонок спрятал орехи, м?  — кряхтения Хана только позабавило. Побуждая с новой силой свои нападки в виде щекотки.  — Я тебе эти орехи знаешь куда запихаю ,  — между вскриками пытался выдавить угрозу Джисон.  — У белочки зубки острые я смотрю. Обстановка в комнате разрядилась, заполняя тишину смехом парней и скрежетом веток по окну. Вдоволь побесившись, два усталых тела завалились на кровать, заворачиваясь в тёплое одеяло предварительно включив аниме "Семья шпиона". Чай давно остыл, оставаясь стоять на том же месте. Согреваясь в объятиях друг друга, позабыв обо всём вокруг, они отдались моменту. Ноги сплетены будто спагетти в кастрюле. Пока Джисон покрывал шею старшего короткими поцелуями иногда задевая зубами кожу, руки Минхо гуляли где-то под кофтой, создавая рой мурашек вдоль позвоночника. Вечер наступил так же быстро, как и закончились конфеты на подносе. Бумажки валялись повсюду. Пол, кровать, стол, даже в кружке плавали цветастые фантики. В голову Хана пришла гениальная по его мнению мысль. Подскочив с кровати словно ошпаренный, Джисон начал рыться в горе одежды, выуживая два тёплых свитера, кидая один привыкшему к его выходкам парню.  — Что на этот раз прилетело в светлую головушку бельчонка? Пойдём искать орехи?  — заняв положение сидя, с него посыпались фантики. Сколько они съели за этот вечер? Пронеслось в голове пока руки сгребали всё в одну кучу, в конце концов добираясь до свитера с мордочкой кота на пол груди.  — Скоро эти орехи окажутся в твоей за...  — дальнейшая фраза утонула в глубине вязаного свитера так и не достигнув адресата. Когда голова вынырнула из горловины, он продолжил.  — Идём ловить ртом снежинки и лепить снеговиков. Возражения не принимаются. А Минхо и не возражал провести время на улице, лепя снеговика и смотреть как Хан ловит языком снежинки после ярко улыбаясь и гордо демонстрируя быстро тающий снег. Поначалу Джисону будет сложно открыться, сомнения будут до последнего дырявить его голову, но вскоре Хан поймёт, что к Минхо можно обратится без страха быть отвергнутым. Ведь он любит его и принимает со всеми его проблемами и внутренним миром.